Манекенщица

Три дня. Целых три дня прошло с того поцелуя, а Кристина до сих пор ощущала на губах привкус Пчёлкина. Неловкости не было — она хотела этого. Но в голове крутился один вопрос: он правда любит её? Или это была всего лишь уловка, чтобы затащить в постель? Впрочем, последнее ему не удалось. Сегодня у неё встреча с Ольгой — примерка платья. Модный дом встретил её холодным блеском зеркал и мягким шуршанием шёлковых тканей. В просторном кабинете, пропитанном ароматом дорогой кожи и жасмина, уже сидела Семёнова, нервно постукивая ногтем по ручке кресла. Она ждала Сурикову, но первой вошла не она. — Здравствуйте, Анатолий Васильевич. Кристина Александровна у себя, — донеслось из приёмной. Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Попов. В его руках — букет алых роз, кричаще-ярких на фоне сдержанного интерьера. — Привет, дорогая, ждала?— Он протянул цветы, но она даже не пошевелилась. — Удивишься, но я как раз ждала не тебя, — холодно бросила Кристина, отводя взгляд в сторону. — Крис, хватит. — Он швырнул розы на стол, и несколько лепестков опали на полированную поверхность. — Я пришёл извиниться. — Извиниться? — Она медленно подняла глаза. — Ну конечно. За труп Лебедева? — Кристина,— его голос внезапно стал тише, опаснее. — Я не приказывал его убивать. — Только дал понять, что не будет против? — Она резко встала, опрокидывая кресло. — Боже, Толя, он же просто написал статью! Ты что, теперь всех журналистов под нож? Он шагнул вперёд, загоняя её в угол между шкафом и стеной. Его дыхание обожгло щёку. —Через месяц ты будешь в Дюссельдорфе, — прошептал он. — А я присоединюсь... когда закончу тут дела. Навсегда. — Ты с ума сошёл?! — девушка попыталась вырваться, но он перехватил её запястье. — Какой Дюссельдорф? У меня тут мать, друзья... — Витя? — имя прозвучало как пощёчина. Она замерла. — При чём тут он? — При том, — Попов достал папку и швырнул ее на стол. В ней — фото: она и Пчёлкин у больницы, их губы в сантиметрах друг от друга. – Ты действительно думаешь, я позволю этому рыжему ублюдку... —О Боже, — Кристина закатила глаза. — Ты следишь за мной? — Я защищаю то, что моё. Она резко дёрнулась и наконец вырвалась. — Ты ничего не защищаешь. Ты контролируешь. — *Не смей...* — Я подаю на развод. Тишина. Затем он рассмеялся — сухо, беззвучно. — Ты действительно думаешь, что справишься без меня? — Его пальцы сжали её подбородок. Она резко отстранилась, доставая из ящика папку. — Спасибо за науку. Как нибудь выживу — Документы шлёпнулись на стол. — Всё уже готово. Можешь проверить. Попов медленно листал бумаги, лицо — каменная маска. Вдруг он резко захлопнул папку. — Бизнес? Серьёзно? — Его смех резанул по нервам. — Я не дам тебе развод. — Тогда через суд. Он задержался в дверях, пальцы впились в косяк. — До встречи, Крис. — Голос вдруг стал мягким, почти тёплым. — Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь. Дверь захлопнулась. Кристина опустилась на пол, обхватив колени. Слёзы текли по щекам, но она даже не понимала — из-за чего. Из-за страха? Злости?