Манекенщица

Зима 1999-го. — Кандидат в депутаты Государственной Думы Александр Белов, – медленно, смакуя каждое слово, повторила за сестрой Кристина, будто пробуя на вкус эту фразу. – Подумать только – бандит в депутаты… – Осекшись, она сделала небольшой глоток горячего чая, пытаясь успокоиться. — Какой бандит? – Заглянув в гостиную, тихо спросил Космос, наклонив голову в сторону девочек. – Чего такое говоришь? – Голос его звучал обеспокоенно, и он тут же вмешался в разговор, стремясь защитить своего друга. — Кось, ты Егора укачал? – Перебивая его, спросила Арина, бросив быстрый взгляд на часы. Её голос прозвучал устало, но с ноткой облегчения. Малыш, который обычно требовал постоянного внимания, наконец-то уснул. — Конечно! – Улыбнувшись, ответил Космос, войдя в комнату. Он выглядел довольным собой, хотя его лицо сохраняло следы усталости. – Даже Софья Викторовна отправилась в царство Морфея. — Удивительно… – Покачала головой Пчёлкина, наблюдая за происходящим. Их дочь, росла настоящей непоседой. Обычно ей хватало энергии на всё, включая бесконечные игры и шалости, но сегодня даже она почувствовала усталость, проведя день с малышом Егоркой. Егор Космосович – новый и совсем ещё маленький член семьи Холмогоровых. В марте, поздравляя старшую сестру с днем рождения, Арина объявила о своей беременности. Эта новость стала настоящим сюрпризом для всех, особенно для Космоса, который поначалу растерялся, но потом с радостью воспринял предстоящие изменения в их жизни. — Ариша! Я так рада за вас с Косом, – стирая соленую дорожку с щеки, ликовала Кристина, её глаза светились счастьем. – Это же такое чудо… Боже мой! — Я так боюсь, Крис… – Держа руку на почти незаметном животике, переживала Арина. Её глаза наполнялись тревогой, когда она думала о том, как Космос воспримет эту новость. Они никогда раньше не обсуждали возможность появления ребенка, и теперь её терзали сомнения. – Как вообще Космос отреагирует? Может, он и не хочет вовсе? — Ты что такое говоришь то? – Выпучила глаза от услышанного брюнетка, её брови взлетели вверх. – Он будет счастлив! Считай, это шанс вам обоим. И Кристина оказалась права. Когда Холмогоров узнал о беременности, он сразу решил, что пора узаконить отношения. Потащил Капитонову в ЗАГС, бросил совсем пить, стал куда меньше курить, хоть и не смог окончательно избавиться от вредной привычки, но всё же старался ради будущего ребёнка. Космос начал интересоваться книгами по воспитанию, читал всё, что попадалось под руку, и следил за каждой мелочью, связанной с состоянием жены. Если что-то шло не так, он был готов немедленно везти её в больницу. Словом, мужчина изменился до неузнаваемости. А после рождения сына практически не отходил от малыша, особенно когда Арину вызвали обратно на работу в фонд. Космос заявил, что никаких нянь к сыну не подпустит и сам будет сидеть с ним столько, сколько потребуется. — Кристинка, а ты зря так про Белова, – присаживаясь на белоснежный кожаный диван, продолжал защищать друга Космос. — Да для меня просто удивительно, как так все провернуть то можно было… – Кристина продолжала недоумевать, качая головой. Ей казалось невозможным, что Белову могли так легко переписать биографию, вычистив оттуда все тёмные пятна прошлого. — Крис, они меня ради этого, из декрета дернули, мне кажется, я сутками над всеми этими бумажками сидела, – вспоминая последние три месяца жизни, передёрнулась Арина. Те бессонные ночи, которые она должна была проводить рядом с новорождённым сыном, вместо этого превратились в дни, полные работы в фонде «Реставрация». — Чтоб я больше не слышал ни про каких бандитов и уголовников, – хмурясь, сказал Космос, пытаясь взять ситуацию под контроль. – Фонд «Реставрация» – мы строим церкви, помогаем малоимущим, считай, святые люди, – уже не удержавшись, прыснул от смеха мужчина. — Я таких профессионалов нашла, если Саша не выиграет… – Арину перебил резкий писклявый рингтон телефона Космоса. Она раздражённо подняла бровь, уже готова была возмущённо замахнуться на него, мол, почему не отключил, когда в доме тихий час? Но Космос успел среагировать вовремя и принял вызов. — Да, Пчёл, слушаю… – Лицо Холмогорова внезапно озарилось широкой улыбкой, словно кто-то включил яркий прожектор в тёмной комнате. – Понял тебя, выезжаю, – убрал трубку и заметил непонимание в глазах девушек. – Валерка из комы вышел, – сообщил он, едва сдерживая радостное возбуждение. Эмоции сестер было не передать словами. Кристина ощутила, как её сердце забилось быстрее, а Арина судорожно сглотнула, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Всех переполняло облегчение и радость. Через полчаса Космос и Кристина уже спешили по длинному больничному коридору, освещенному холодными лампами дневного света. На стенах висели плакаты с рекомендациями по уходу за здоровьем, а полы блестели от недавнего мытья. По мере приближения к палате Филатова, шаги становились всё тише, словно они боялись нарушить хрупкое равновесие этого момента. — Кос, я поверить даже не могу… – шепнула перед входом Кристина, её голос дрожал от волнения. Космос ободряюще кивнул и открыл дверь, пропустив её вперёд. Внутри царила атмосфера спокойствия и тихого восторга. Оля с Сашей сидели рядом, держась за руки, их взгляды были устремлены на Валеру. Витя стоял у окна, рассеянно глядя на улицу, а Тамара сидела ближе всего к кровати, её глаза блестели от слёз радости. В центре лежал Валерка, его глаза были открыты, и он осматривал всех присутствующих, словно пытаясь осознать, что произошло. По его щекам текли две тонкие дорожки слёз, смешанные с облегчением и благодарностью. Пчёлкина вошла в палату и остановилась, её грудь сдавило от переполняющих эмоций. Она улыбалась, оглядывая своих дорогих друзей. Милые переглядки между Беловыми напомнили ей о том, насколько сильна любовь, способная преодолеть любые препятствия. Ольга, вместе с Ваней, последние полгода жила у Елизаветы Андреевны. Она ушла от мужа после известий об убийстве Гордона, но недавно лёд в её сердце тронулся, и она решилась простить Сашу, вновь открыв своё сердце для любви. Счастливая Тамара, которая наконец дождалась Валеру из комы, не могла сдерживать свои чувства. Её лицо сияло от радости, и она крепко сжимала руку мужа, словно боясь потерять его снова. Витя, который взялся за ум и начал более осторожно подходить к своей работе, бывая дома намного чаще, чем раньше, тоже радовал Кристину. Она чувствовала, как её сердце наполняется теплом и уверенностью. Видимо, это то самое чувство, которое она так долго искала – спокойствие, отсутствие каких-либо проблем и тревог. Ещё одна новость, о которой она даже думать лишний раз боялась, не то что произносить вслух, рассказывая кому-то, окрыляла её. Эта тайная надежда придавала сил и уверенности, заставляя сердце биться быстрее всякий раз, когда она задумывалась о будущем. — А жизнь то налаживается! – Пробасил Космос, озвучивая мысли каждого из присутствующих. Его глубокие басовые интонации заполнили комнату, придавая словам особую значимость. Все невольно согласились с ним, обменявшись теплыми улыбками. Пожалуй это был первый, да и последний момент чего-то поистине хорошего. До выборов оставался ровно месяц. Пчёлкин снова стал пропадать до ночи в фонде, возвращаясь домой далеко за полночь и уезжая на заре. Практически не видел ни жену, ни ребёнка. Кристину этот расклад событий категорически не устраивал. Белов баллотируется, пусть сам и разбирается со всеми проблемами. Сегодня он всё-таки соизволил приехать раньше полуночи. Ворвался в дом как ураган, скинул пальто в прихожей и прошёл мимо всех комнат, отправившись сразу на кухню. Ведя себя ужасно громко, стучал стаканами и бутылками, словно желая привлечь внимание или заглушить внутренний дискомфорт. Кристина, убедившись, что Соня уснула, плотно закрыла за собой дверцу детской и пошла к мужу. — Пчёлкин, с ума сошёл? – Увидев мужчину, Кристина поморщилась, лицо выражало смесь раздражения и беспокойства. – Не успел приехать, сразу бухать? – Она подошла ближе и вырвала из его рук бутылку коллекционного коньяка. — Крис, давай не будем ругаться? – Тяжело выдохнул блондин и забрал обратно бутылку. Его движения были медленными, словно он боролся с собственной усталостью. — А может ты будешь меньше пить? – Напряжение в воздухе нарастало, словно грозовая туча, готовая разразиться бурей. Кристина смотрела на него с тревогой и разочарованием. — Аврал на работе, я не вывожу уже, – Витя сделал большой глоток янтарной жидкости прямо из горла. Его глаза покраснели, а голос стал глухим. – Давай вы с Соней на недельки две отдохнуть съездите? — Пчёл, устал ты, а отдыхать нам? – Хихикнула брюнетка, но смех её был натянутым. Это предложение её не радовало, оно выглядело скорее как несчастная попытка сплавить их из города. — Ну правда, давно же никуда не выбирались… – Начал уговаривать Виктор, его голос звучал умоляюще, но в нём сквозила неуверенность. — Мы никуда без тебя не поедем, даже не мечтай! – Кристина решительно встала и посмотрела на него в упор. Затем присела на колени мужа и аккуратно положила руку на его плечо, пытаясь найти общий язык. – Чего задумал? — Да переживаю я, – Признался он, избегая её взгляда. – Суета одна, не дай бог что, – Постучав по деревянной столешнице трижды, продолжил, – Одни плюсы же: Вы отдохнёте, мне тут по спокойнее будет. – Умоляюще посмотрел на жену, но её было не убедить. Она на несколько мгновений замолчала, внимательно осмотрев мужа, а после с его колен и протараторила: — Вити, я... я беременна. – Эта фраза, о которой она мечтала последние пять лет, наконец-то сорвалась с ее губ. Внутри всё сжалось от волнения и надежды, но вместе с тем сердце билось так быстро, словно готово было выпрыгнуть из груди. — Что ты сейчас сказала? – Пчелкин замер, словно его обухом ударили. Он не мог поверить своим ушам. — У нас будет ребенок... – Она едва слышно прошептала эти слова, поджав губы и внимательно наблюдая за реакцией мужа. Её глаза наполнились слезами радости и ожидания, а руки слегка дрожали от напряжения. — Пчёлкина, я люблю тебя до безумия! – Витя вскочил со стула, чувствуя, как внутри него поднимается волна неподдельной радости. Он крепко обнял Крис, прижимая её к своей груди, словно боясь отпустить. Его ладони нежно скользнули по её волосам, а затем он начал осыпать поцелуями каждую часть её лица, ощущая невероятную нежность и счастье. – Это правда? – спросил он снова, все ещё не веря своему счастью. После стольких лет надежд и разочарований, после того, как врачи уже практически оставили их без шансов, эта новость казалась чем-то нереальным. — Да, Вить, да. Я была у Кати, она подтвердила – девять недель. – Её голос дрогнул, когда она произнесла эти слова, и слёзы счастья покатились по щекам. Всё, о чём они молча мечтали столько времени, теперь становилось реальностью.