Перед рассветом

Каждое утро Абернети приносил Геллерту свежие газеты со всего мира. Не все подряд номера, конечно же, и не все страницы. Обязанностью Абернети было проанализировать новости и выделить для Геллерта статьи, сколь угодно незначительные, которые могли быть полезны. Многие аколиты, узнав, на что Абернети тратил большую часть своего времени, фыркали, кое-кто вместо имени звал мистером секретарем. Абернети игнорировал насмешки. И он, и ближний круг действительно доверенных соратников понимали: чтобы в бесконечном потоке информации суметь выделить для Геллерта действительно важное, нужно было быть полностью в курсе его планов. И уметь думать так же, как он. Не было места почетнее, обязанности сложнее. Прочесть и запомнить тысячи строк на десятках языков, многие из которых ему пришлось выучить без магии. Переводческие заклинания слишком зависели от усредненных значений слов, и часто в магически переведенном тексте терялись важные смыслы. Проанализировать сплетения интриг и случайностей, друг с другом не связанных, выстроить из них картину прошлого, настоящего и будущего. Наметить дальнейший путь. Лишь Куини Голдштейн могла сравниться привилегиями с Абернети. Он читал газеты. Она — людей. Ее часто не бывало в Нурменгарде. Абернети редко его покидал. Его все устраивало. В кабинете, который Геллерт для него оборудовал, было сумрачно, чтобы не слишком уставали от чтения глаза, и прохладно. Вдаль бесконечно расширявшейся вселенной уходили сотни стеллажей. Между ними струились каменные ленты пола, готовые доставить желающего к нужному месту. Геллерт предлагал зачаровать стеллажи так, чтобы они по мере надобности сами возникали рядом с длинным, от стены к стене, рабочим столом. Абернети не захотел. Он предпочитал путешествовать в случае нужды, нежели нарушать упорядоченность окружающего пространства. У стола стоял огромный сундук, который непрестанно заполнялся свежей прессой. Стоило только руку протянуть — и в ладонь упруго тыкался свернутый рулоном пестрый гавайский журнал «Волшебная жизнь», или перевязанный бечевой «Ежедневный Пророк» с очередными сплетнями, или суровое немецкое «Зеркало» в шуршащей оберточной бумаге. Абернети любил вслепую тянуть каждый новый номер — единственный элемент случайности, который он себе позволял. Но и из этого правила были исключения: если на первой полосе упоминался Геллерт, издание всегда появлялось сверху, ложилось в руку первым. Сегодня это оказался «Пророк» с кричащим заголовком «Нападение на начальника отдела магической безопасности и его семью! Замешан Гриндельвальд?!» Абернети внимательно изучил статью. Журналисту удалось пообщаться с несколькими свидетелями, которые своими глазами видели, как раненый Тесей Скамандер вместе с братом аппарировал в приемный покой Мунго. Они с чувством описывали искаженное от боли лицо и предполагали смертельные травмы. Однако, судя по второй половине статьи, очередная смена руководства в отделе магической безопасности британцам не грозила. В низу страницы приводили комментарий Скамандера, слишком подробный и одновременно расплывчатый для того, кто лежал на смертном одре. Абернети доподлинно знал, что, кроме небольших неприятностей, которые Геллерт устроил Скамандеру походя, сорвав аврорскую операцию в середине осени, никаких покушений на него из их ставки не было. Журналист попросту преувеличил. Ничего необычного, хотя на личный контроль ситуацию взять стоит. Внимания Геллерта она не заслуживала. Зато в неприметной греческой газетенке, до которой Абернети дошел лишь спустя несколько часов, отыскалась куда более интересная заметка, и вовсе не на первой полосе. В разделе светской хроники Адрастус Врахнос оповещал всех заинтересованных лиц, что двадцатого апреля тысяча девятьсот тридцать пятого года в его магазине «Два Пергамента» состоится презентация новой книги за авторством Ньютона Скамандера. Избранным гостям будут разосланы приглашения. Заявки желающих на участие принимаются до тридцать первого марта включительно. Абернети вернулся к другой газете, на этот раз бразильской. Там анонсировали конференцию драконологов, и Ньютон Скамандер был заявлен среди лекторов. Дата значилась — тридцатого декабря, и Абернети поначалу собирался выбрать именно ее. Но конференция драконологов — это десятки лихих, отчаянных и умелых магов со всего света. А презентация книги — событие для избалованной греческой аристократии. Бразильская газета отправилась на стеллаж. Страница из греческой заняла место в стопке тех, которые попадут на стол Геллерта. Фото Ньютона Скамандера и заметка о презентации были аккуратно обведены жирной рамкой. Черной.