Перед рассветом

— Эмилия? — позвал Джеймс. — О чем ты думаешь? Роберт заинтересованно поднял голову от подушки, которую до этого долго, старательно взбивал. — О работе, — коротко сказала Эмилия. В какой-то мере это даже было правдой. — Если не хочешь говорить — так и скажи. — Голос Джеймса звучал обиженно. — Я всего лишь… — Джейми. — Роберт покачал головой. — Не надо. Эмилия встала с постели, отбросив одеяло резче, чем собиралась. Джеймс поджал губы, Роберт проводил ее встревоженным взглядом. Извиняться за такую мелочь, как неудачный жест, было глупо — но Эмилия все же переборола себя и сказала: — Простите за несдержанность. Ты прав, Джеймс, я не хочу рассказывать. Это не моя тайна. Еще одна частичная ложь. Эмилия очень хотела рассказать. Но даже будучи уверенной, что ее поймут правильно, даже зная наверняка, что дальше Джеймса и Роберта информация не уйдет, она не имела права. Тесей никогда не брал с нее слова. Доверие между ними просто — было, и предать его не возникало мысли, так же, как предать… хотя бы себя. Их дружба удивляла почти всех, кто о ней узнавал. Разница в возрасте, пропасть в происхождении, демонстративное соперничество — коллеги, родня и знакомые годами обманывались на их счет. Никто и представить не мог, сколько общего у нее с Тесеем в действительности. Подробности Ньют тоже не знал — и потому Эмилия не говорила Роберту и Джеймсу. …Когда-то отношения между ней и Тесеем действительно оставляли желать лучшего. Придя в Аврорат, Эмилия была озлоблена на весь мир. «Грязнокровка Аддамс» — прозвище, пронесенное сквозь годы Хогвартса, сначала последовало за ней в Академию, а потом липким шлейфом протянулось на работу. К тому же, бывших рейвенкловцев в Аврорате любили лишь чуть больше, чем слизеринцев. Новые коллеги сразу дали это понять. Старший аврор Скамандер бесил особенно сильно, хотя принадлежал к тем, кто не прохаживался ни по факультетской принадлежности, ни по обидному прозвищу. Зато он был всем, чем Эмилия хотела — и, как ей тогда казалось, не могла — стать. Чистокровный гриффиндорец с отличными связями, уважаемый, умелый маг — воплощение успешного, перспективного альфы с большим будущим. Война ничего не изменила. Вдобавок Тесей вернулся с нее героем, и звание проложило ему дорогу к посту главного аврора. Такую карьеру Эмилия хотела бы для себя. Тогда она обуздала свою гордость и решила выслужиться. Рано или поздно Тесей ушел бы на повышение — за это время Эмилия обязана была стать его единственной достойной заменой. Она не лебезила. В работе она с удвоенной энергией отстаивала свое мнение, если считала его правильным, и не стеснялась открыто оспаривать решения Тесея, казавшиеся спорными. Но вне ее — на министерских балах и светских раутах — Эмилия стала прикладывать силы к сближению или хотя бы цивилизованному взаимодействию. А заодно — искала на Тесея компромат. Только Тесей нашел компромат первым. Эмилия еще долго не понимала, как он это сделал. Джеймса с Робертом порой путали даже родители. Каким образом Тесей догадался, что она не просто так на людях зовет своего омегу либо «Дорогой», либо «Милый», и никогда по имени? Ведь они все отлично владели окклюменцией! Эмилия сама обучила их прежде, чем рискнула показать Джеймса как своего омегу, и к тому времени только-только начала чередовать свои публичные появления между ним и Робертом! Все трое понимали степень риска, зная, что связь родственников с одним и тем же человеком, даже без связи друг с другом, воспринимается как инцест. Все трое делали все, чтобы избежать последствий. Неужели их обман оказалось так легко раскусить? Впрочем, не догадливость Тесея была самым удивительным. Он, имея возможность приструнить свою непримиримую противницу, не стал пользоваться — а прямым текстом посоветовал избавиться от слишком красноречивой привычки. И больше тему не поднимал. Это заставило Эмилию крепко задуматься. И положило начало их дружбе. Уже несколько лет спустя Эмилия узнала, как Тесей так легко пришел к неочевидным и очень верным выводам. Она догадалась сама, по таким же косвенным признакам. К тому времени между ними установилось прочное доверие, а Тесей позволял себе немного расслабиться, оставаясь с ней наедине. И все равно Эмилия не стала расспрашивать открыто или как-то намекать на свое знание. Чужой без легилименции все равно не догадался бы, так зачем без повода вмешиваться в отношения, которые ее не касались? Пока был только Ньют — насчет него можно было не переживать. Даже если бы связь между ним и Тесеем окончилась крахом, Эмилия руку давала на отсечение, что Ньют не причинит брату вреда. Но недавно появился Грейвз. Лично Эмилия с ним знакома не была: в бытность его главой отдела магической безопасности МАКУСА Эмилия была лишь рядовым аврором. Зато еще с тех времен слышала немало слухов, и в основном — мерзкие. К ней сзади подошел Джеймс, обнял и положил светловолосую голову на плечо, пощекотав шею кончиками мягких, вкусно пахнущих прядей. Роберт сделал то же самое с Джеймсом и дотянулся до ее плеч кончиками пальцев. Эмилия вздохнула. Кому как не ей знать, что триумвираты могут прекрасно работать в неклассических комбинациях? Но — Грейвз. — Уверена, что не хочешь рассказать? — предложил Роберт мягко. — Может быть, мы поможем найти компромисс? На секунду Эмилия замерла, а потом расплылась в невольной улыбке. Компромисс. Компромисс — это то, что нужно. — Вы уже помогли, — сказала она нежно. — Давайте вернемся в постель. Она решила не вмешиваться и не говорить с Тесеем, а тем более — с Ньютом. Но перед Грейвзом у нее никаких обязательств не было. Пообщаться с ним ей ничего не мешало. И как можно скорее.