заход на цель, повторяю

В итоге они вчетвером встретились в центре города, разбив костерок. Бабимайне это явно не нравилось, но он доверял Гону, а потому лишь нетерпеливо стучал пальцами по плечу, тогда как Юриков обхаживал Хисоку со всех сторон. Пока он едва ли не принюхивался, явно пытаясь выяснить, не шпион ли он, Хисока все с той же безмятежной улыбкой смотрел на Гона. Тот был озадачен. Во-первых, потому, что Нобунага сказал Гону, что они убили Хисоку. Нобунаге Гон верил (единственному из всего Редана), но опровержение его слов стояло прямо перед ним все с той же тягучей тяжелой аурой. Может, поэтому он и не состарился? Стал зомби? Или заболел болезнью бессмертия, но сумел сохранить самосознание… Во-вторых, Хисоке Темный Континент явно должен был быть неинтересен, потому что здесь не было ничего, что могло бы его привлечь. Те, кто привлекал его, как потенциальный противник, были людьми разумными, а потому давно вернулись во внутреннее море; у Гона же не было нэн, о чем он Хисоке прямо и сказал, и тот попросил об этом не беспокоиться. — Я слышал об этом, — добавил он, так и не упомянув, от кого. Юриков продолжал свою внимательную экспертизу, после чего, как бы между словом, поинтересовался: — Это что за клоун? Ты его знаешь, Гон? Хисока, явно оскорбленным подобным замечанием — потому что Гон отчетливо помнил, что он всегда представлялся фокусником, магом, кем угодно, но не клоуном — уязвленным тоном зашипел: — Я не клоун, а… — Это Хисока, — перебил его Гон. На него уставилась пара удивленных взглядов, и один — раздраженный. — Он охотник, как и я, — спешно добавил он. — Охотник за смехом? — хмыкнул Юриков и поймал прилетевшую в него карту. — Да ладно, я же шучу. Хотя это, вообще-то, твоя работа. — Гон, твои новые друзья полные идиоты, позволишь мне их убить? — Никаких убийств! Я тебя сам убью! — Никогда не слышал о тебе, — подозрительно проговорил Бабимайна, решив прервать полосы бессмысленных угроз и шуток, и Юриков закивал: — Жутко подозрительно! — и с энтузиазмом уставился Хисоке в глаза, отчего тот взглянул на него очень недовольно. — Ты, наверное, шпион. Нет, погоди, там как-то иначе говорилось. Шпи’онь… — Вообще-то, — заметил Хисока, — мы встречались. — Когда и где? — На «Ките». Я был телохранителем принца Марьяма. — О! — внезапно, лицо Юрикова приняло куда более довольное выражение. — Белеранте. Ну конечно. Ты тот парень, которого Курапика заставил… — Да. Он произнес это «ну конечно» с таким видом, словно более очевидной вещи на свете и не было. Гон мог только гадать, что Хисока делал на «Ките», почему они были связаны с Юриковым, и что же такое именно заставлял их делать Курапика, потому как, судя по взглядам, эти двое явно не собирались делиться. Но что бы их не связывало, этого явно не убавляло баллов подозрительности, потому как Юриков, смотря на Хисоку пусть и более дружелюбно, все равно выглядел слишком уж настороженным. Бабимайна пожал плечами, когда Гон скосил взгляд на него. Тайна Курапики становилась все более загадочной. Хотя кое-что другое Гона тоже беспокоило. Кое-что, что Гон обдумал под пунктом «один» среди причин, почему Хисоки тут быть не должно. Это была очень странная загадка, куда более интересная, чем то, что могло связывать Юрикова и Хисоку, и при чем тут вообще был Курапика. — Я слышал, что ты мертв, — заметил Гон. Лицо Хисоки мгновенно скуксилось в лимонном выражении, и он ожесточенно — так, словно привык объяснять это едва ли не каждому встречному, что успевал произнести столь меткое и точное замечание — возразил: — Глупости. Как видишь, я вполне себе жив. Только полный идиот скажет, что я мертв. — Да? — моментально влез в разговор Юриков и очень подозрительно сузил глаза. Он угрожающе ткнул Хисоке в грудь пальцем и важным тоном добавил: — А налоги ты платишь? А отчисления во всякие фонды? А? Между прочим, этим занимается любой живущий гражданин! Хисока очень лениво взглянул на него светлыми глазами, моргнул пару раз, словно обдумывая, платит ли он налоги и отчисляет деньги во всякие фонды, и если да, то сколько, а затем, накрутив локон на палец, простецки заметил: — Ну, все же знают, что меня убили. Какие налоги? Юридически я еще мертв. — Все понятно, — сделал логичный вывод Юриков. — Он тут укрывается от налогов. Я так и знал! Скажи, а, Бабимайна? Бабимайна в ответ пожал плечами еще раз, попутно дожевывая лапшу. Он явно не был заинтересован во всей этой загадочной связи всех друг с другом, а потому отдавался с душой тому, что, хотя бы имело смысл в свете последних обстоятельств — лапше быстрого приготовления.