Я нарву тебе цветов со всех полей...

Я пишу не для того, чтобы просить тебя прийти, я пишу, чтобы предупредить: я всегда буду ждать. Фредерик Бегбедер «Любовь живёт три года»

— Клоун-придурок! — басом кричит пиковый король прямо на собрании. Куромаку устало протирает очки платком, тяжко вздыхая. Собрание просто не могло пройти гладко. Ещё и его собственный валет ни в какую не захотел присутствовать. Что-то все клоны слегка обнаглели. Ну или не слегка. — Пиковый король, умерь свой пыл. Твоя агрессия не решает проблем на границах из-за разработки жителей страны Вару. — Куромаку смотрит на всех строго, словно воспитатель. Вару улыбается, но трефовый король не видит веселья. Скорее…защитная реакция — очевидно, что Вару сам не рад исходу событий и чувствует вину. А потому Пика надо тормозить. Моральное насилие никогда не решало проблем, только ухудшало ситуацию. — Тцк! Куромаку, а ты не считаешь его виновным? — Пиковый явно был не в духе. Иначе, он вряд ли бы сказал то, что сказал потом. — Да кому он вообще нужен? Одни проблемы! Сдохнет, проще будет всем! В зале повисла гнетущая тишина. Удушающая. Неприятная и неуютная тишина. Феликс, который вроде как и рассердился на Вару за то, что некоторые жители Варуленда распространили наркотические средства по странам, но…сам валет не так уж и ужасен, что бы говорить такие злые слова. Отвратительно. — …Хе-хе. Как мне обидно-то! — Протянул Вару, поправляя свои очки средним пальцем. Скрытый способ послать на три буквы. — Как жаль, что в твоей империи люди так легко пробуют всё сами… Видимо, у них по жизни состояние такое же, как и у тебя, Пи-ик. — Он поддёрнул плечами, понимаясь со стула. — Им жизнь рога наставила. — Заткнись, обкуренный. — плюнул Пик, к слову, уже немного понимая, что именно он сказал своему валету. — Всем внимание! — Вару встал из-за стола, хлопая в ладони. Надо устроить цирк и свалить. Нет желания слушать всё это. Неприятно. — Я знаю, что Пик старается научится оскорблять, но увы и ахх… Но вы не переживайте! Я не разочаруюсь в вас, потому что мои ожидания относительно вас и так невысоки! — он подошёл к Куромаку, наклоняясь к нему. — Я ушёл, ты в курсе. — Ага. — скотина зелёная. Куромаку тоже хотел бы свалить из цирка. Ещё и у Пика настроение выпить всю энергию всех, у кого настроение нормальное. Раздаёт плохое настроение, как вайфай без пароля. — И как вы собираетесь решать проблему-то? — Габриэль посмотрел на потолок. — Пиковая взрывчатка только что испортила собрание… Нет. Куромаку очень завидует Вару. Не ему разгребать это дерьмо, которое называется полит-корректно, а именно «собрание».

* * *

В его комнате холодно. Вару мог бы распорядится её протопить, но…к чёрту. Не хочется. Да и зачем ему тепло, если так чертовски больно. Так неприятно слышать такие резкие слова от своего-вроде-как-друга… Пик же один из тех, кто иногда понимает его. Это уже достижение. У Вару нет желания греться, наполнять себя живительным теплом. Сидит на подоконнике около окна. Прижимается спиной к ледяной батарее. Снаружи зима. Серая и грязная. Как и он сам, наверное. И ведь… Нет смысла обнимать холодную батарею, она не способна согреть. Даже наоборот, отберет всё тепло, которого и так осталось немного. Только вот что-то необъяснимое все равно заставляет всем телом прижаться к этой бездушной и такой бесполезной установке. Вару сидит в своём любимом свитере — потёртом и старом. Подарок на его день рождение. Прошло лет восемь уже. За окном люди спешат куда-то, не замечаю друг друга. Но ему как-то всё равно. Стеклянный взгляд устремлен на грязный, холодный кафель. Совсем не далеко валяются неудачные чертежи, карандаши, куча ненужных бумаг и поломанный канцелярский нож. Вару нравилось планировать архитектуру, но…не сейчас. Так плохо. Хочется исчезнуть. Хотя…говорят, что если хочется исчезнуть, то…на самом деле отчаянно хочется, чтобы тебя нашли. Дверной замок щелкает. В комнате пахнет морозной свежестью и легким запахом масляных красок. Легкие шаги, хозяина которых Вару узнал сразу. Интересно, как Зонтик вообще узнал, что он вернулся. Неужто Куромаку слил собрание? Зонтик снимает с себя куртку, перекидывая его через стул. Тяжелый вздох. Почему-то трефовый зол. Злится, что Вару сидит здесь один, накручивая себя всё сильнее. Этот приколист может. Взгляд падает на канцелярский нож, губы кривятся в отчаянии. Пальцы поднимают нож с пола, выбрасывая его в мусорном ведро. Нахер подальше от Вару. Если ему так плохо, пусть пиковый ударит его. Но не себя.  — Прости. Долго ждал? — срывается. Вару смеётся. Грустным и благодарным смехом, поворачиваясь к своему любимому спасателю. Ждал…? Да. Он и правда соскучился. Долго держал все в себе. Вару нервно обхватывает присевшего рядом Зонтика за талию и утыкается носом в его плечо. — Нет. Спасибо. — Надоело все. Терпеть надоело. Не клоун он, чувствовать умеет. А иногда так хочется избавиться от этого умения. Вару улыбается, руками обхватывая талию своего сокровища, который, кажется, бросил всё, чтобы оказаться рядом с ним, подхватывает его на руки и сажает на холодный подоконник. Не думает он сейчас о температуре окружающей среды. Куда важнее в данный момент не дать внутреннему теплу рассеяться. Холодными руками он залезает под толстенный свитер с ромашками, надетый на Зонтике. Ему очень подходит. Он вернулся домой. Точнее, теперь, когда Зонтик здесь и рядом…он дома. Стоит прожить не один плохой день, если в конце концов он так закончится. Да и поддержка любимого человека творит чудеса. — Вару, хочешь сходим завтра в лес? Погуляем и не будем ни о чём думать? — Да, определенно ему это нужно. Не столько прогулка, сколько тот, кто предложил эту затею. Тепло и уютно. Сидеть вот так вот — рядом с сокровищем и вдыхать яблочный запах и тепло. Вот так, без лишних слов.