Я нарву тебе цветов со всех полей...

Мне всегда казалось, что все лучшее доставалось и будет доставаться другим. Но, черт возьми, мир, наверное, обеднел, когда мне достался ты.

Кухня похожа на место бойни. Вся в красном соке, по секрету скажу, что это раздавленные помидоры. Когда Зонтик принуждал Вару к совместной готовке завтрака в виде яичницы и салата, то и не подозревал, как всё плохо у пикового с готовкой. Не зря он обожает разные быстрозавариваемые продукты. Лапшу «Ролтон», например. И ладно бы Вару просто не умел резать овощи или разбивать куриные яйца, так нет же. Этот неприспособленный, но всё такой же обожаемый Зонтиком, парень принялся резать помидоры тупой стороной лезвия ножа, просто лопая их на деревянной доске.А потом и вовсе забросил это гиблое дело, принявшись поедать их так. Сразу, без ненужной пытки с ножом. — Ва-ару! — шутливо ругается Зонтик, наблюдая как сок овоща сползает по лбу тонкой струйкой. Да уж, а ведь он отошёл всего лишь на две минуты. Чудо. Не иначе. — Иди уже сюда. Гений кулинарии. Зеленоволосый надменно шмыгает носом, позволяя своему сокровищу вооружиться полотенцем и вытереть ему лицо от продуктов еды. Тот делает всё максимально нежно, аккуратно проводя линии по любимому лицу, очищая его от грязи. — Какой заботливый~ — мурлыкает пиковый, подставляясь под руку с полотенцем, словно кот. Зонтик уверен, что если бы он и был котом, то точно Чеширским. Который улыбается во все зубы и хитрый настолько, что нагибает всех жителей страны Чудес, просто исчезая с глаз. — Ну давай. Вытри лицо, так и быть, я позволяю. — заважничал валет, под тихий смех трефового. Его парень необыкновенный. Почти сияющий изнутри солнечным светом, ужасно красивый в свете утренних лучей, со своими вечно убранными утром в хвост бирюзовыми волосами и светлыми сапфирово-изумрудными глазами, искрящимися любовью. Вару удивлялся своему желанию вечно быть рядом. Хотя…вряд ли уж он так и удивлялся. Скорее…поражался жадности, которая росла ежесекундно. Жадности в постоянном нахождении рядом с Зонтиком. — Что такое? — он заметил, что Вару замолчал. Он смотрит своими глубокими глазами на него, словно рисует узоры. Наблюдает, изучает и…наслаждается. Это льстит эгоизму Зонтика, который только крепнет в нём благодаря пиковому. Именно Вару научил и показал ему, что для любви к кому-то, необходимо сначала полюбить себя. Спасибо огромное ему за это. Вару не знал ответ на этот вопрос. «Что такое»? Да он просто в очередной раз констатировал факт того, что влюблен просто до безумия. Имя «Зонтик» красиво выжжено на сердце яркими полосами, которым не суждено сойти. Он умеет быть ревнивым, горячим, соблазнительным, милым, разносторонним. Умеет быть всем и сразу для Вару. Каждая сторона личности валета — сродни бесценному дару, которым пиковый может лишь громко восхищаться, чувствуя, как в легких кончается воздух. — М? Ничего. — Вару мягко улыбается ему, касаясь руками подбородка валета. — Просто люблю. — … — он замирает, проматывая эти слова в голове. Слышать их…очень сладко. Именно. Сладко и до невозможности потрясающе. — Оу, я люблю тебя, поварёнок. — он мягко касается губами чужих-родных губ, ощущая сладкий вкус помидорок Черри. Зонтик мягок. Он вообще преисполнен удущающей нежности, созданной только для одного человека — для того, кого он так бережно вытирал полотенцем от помидорок. Для Вару. Вару довольно угукает, хитро смотрит и тянется за ещё одной помидоркой. Хочет задразнить эту очаровательную мордашку. — Я хочу помидорку, дай. — он тянется через плечо Зонтика, который хозяйничает у плиты и перекрывает ему доступ к еде. — Ну Зо-онт, отдай, — шутник обиженно надувает губы, быстро чмокая парня в щёку, но трефовый остаётся непреклонным, лишь кидает на него быстрый взгляд, мельком оценивая ситуацию. Кухня в помидорах. Как вариант послать всё и поддаться на игру. Или…просто доделать завтрак. Хотя бы в этот раз. Рука, стягивающая помидорку, подсказывает решение — Зонтик всё-таки приготовит этот салат. — Очаровательный говнюк, — Вару обнимает парня со спины, прижимаясь губами к шее, и он буквально тает от его нежных прикосновений. — Поверь, я переживу.  — Знаешь, а может ну его? Этот салат, а? — Зонт громко вскрикивает, потому что из рук вырывают нож и бросают в раковину, а его самого разворачивают. Вару подхватывает его и ловко закидывает валета на себя, заставляя обвить ногами торс, прижимаясь спиной к шкафчикам на кухне. Он продолжает провокацию, наклоняясь и целуя, обхватывая нижнюю губу сокровища своими, ненасытно углубляя поцелуй. Зонтик чувствует, как шаловливые руки лезут под футболку и начинают слегка царапать живот и бока. Дурманит голову. Он отлично знает, что не может оторваться, не может прекратить чувствовать магнетизм между их нагретыми телами, они тянутся друг к другу, тянутся до тех пор, пока не удовлетворяют морально и физически. Хотя можно и поиграть в прятки. — Почему так резко запахло томатами? — вопрос не вовремя. Вару, скотиняга эдакий, сжимает фрукт под футболкой, лопая его. Сок, холодный, растекается по горячей коже трефового. — Вот зараза! — Сам заставил резать дурацкие помидоры. — шепчет шутник, пальцами проводя по губам любимого. Он пожирает глазами губы Зонтика, прежде чем впиться в них, ощущая привкус сладких помидорок. Хотя, учитывая, как молчит трефовый…его шутка не зашла. — Ну, нет. — ему на грудь давят, толкая от себя. Пачалька — трефовый не в восторге от такой пакости с едой. Точно не с помидором. — Значит так. — Что? — носом касается его носа, обжигая дыханием губы валета. Вару крепко его держит, так что он всё ещё «не свободен». — Ты убираешься здесь, а я пойду отмоюсь от этих помидоров. — Давай я тебе помогу? — куда-то в шею шепчет шутник, прижимаясь грудью к любимому. Зонтик прикрывает глаза, понимая, что особо и не злится-то. — Ну уж нет. — он прищуривает глаза. — Наш завтрак и так в час дня. Я иду в душ. А ты убираешься. Вару. Он забирает полотенце и уходит, а Вару… А Вару ни черта не делает. Ждёт, когда включится вода, чтобы продолжить начатое. Он, конечно, всё понимает, но не заметить эти детские манипуляции валета трефовой масти он просто не мог.