Истина.

За два года жизни в приюте Тео влился в их компанию, будто всегда был её частью. Здание за это время более-менее восстановилось. Некоторым детям выделили отдельные комнаты. У наших героев была собственная, где жили только они втроём. Хоть раньше пытались эту троицу разъединить, но как только воспитатели не пробовали, ничего не получалось — они каждый раз оказывались в одном помещении вместе, и после многочисленных наказаний директриса разрешила им, ведь это занимает слишком много времени, когда есть более важные дела в приюте. Нотт поддерживал разговоры, говорил свои предположения насчёт некоторых вещей — иногда с ним соглашались, а бывало, это перерастало в споры, которые могли длиться не один день. Гермиона чаще всего приходилось находить компромиссы, хоть это не всегда удавалось, но они друг за друга готовы были постоять, несмотря ни на что. Ведь вместе они — сила. Дети имели одинаковые увлечения. Змеи были их слабостью. Они видели в них что-то завораживающее: то, как ползают, изгибаются, шипят и смотрят. Им симпатизировали многие животные, которые обитали рядом с приютом. Когда всем в компании исполнилось по одиннадцать лет, стали понимать, что говорили и просили зверушки, тем самым помогая им. Для остальных детей это было ещё одной дикостью от этих ребят, ведь только ненормальные станут разговаривать с животными, да и ещё на непонятном им языке. Первое время на это не обращали внимание воспитатели. Им главное, чтоб подопечные работали и не нарушали правила. Пока они соблюдают режим, нет повода для беспокойства. Всех детей раз в месяц водили к психологу, чтобы выявить, есть ли отклонения в развитии. У Тома, Гермионы и Тео ничего такого не нашли, разве что они слишком умны для своего возраста. Это не плохо, но когда в конце приёма психолог задал каждому один и тот же вопрос, то в кабинете сразу же начались странности. Всё заканчивалось только тогда, когда они выходили за дверь. Тогда работники и насторожились поведением воспитанников. Поэтому обратились к психиатру. Они надеялись, что он поможет…

***

В августе, в один из дней этого месяца, их приют посетил молодой мужчина. Он особо не отличался от тех, кто заявлялся сюда ранее, в основном за рабочими руками. Редко происходило, когда детей забирали в семью, настоящую. Этот человек пришёл за другим, а точнее за другими. Он представился как психиатр. Воспитатели ожидали его и надеялись, что он сможет помочь. Все те, кто был до него, не смогли. После встречи с детьми они как ошалелые выскакивали из комнаты, а эта троица продолжала вести себя так, как будто ничего и не было. Тем самым только больше настораживали работников приюта. Мужчину провели до комнаты, где уже находились дети. Комната была небольшой. Первое, что бросилось в глаза, — это три заправленные кровати, стоящие вдоль стены: две под одной и одна под другой. На одной из этих кроватей сидели дети, которые разговаривали между собой, пока не обратили внимание на пришедших. Рядом стоял небольшой шкаф, рабочий стол и три стула. Ничего такого, но психиатр взглядом зацепился за книжки, которые лежали на столе. Они были потрёпанные и явно не один раз перечитаны. Названия их немного удивили, ведь не всем детям такое будет интересно. — Здравствуйте, Том, Гермиона и Теодор, — мужчина прошёлся по каждому изучающим взглядом и приветливо улыбнулся. — Я профессор Дамблдор, — он присел на стул, вешая на спинку своё пальто. После этого миссис Коул, убедившись, что ничего не произошло и мужчина не собирается делать что-нибудь во вред детям, закрыла дверь за собой, оставляя психиатра с воспитанниками. Мальчики не выражали эмоции, как и девочка, но можно было заметить в глубине их глаз напряжение. Одеты в серые вещи, где-то порванные, где-то как-то подшитые. — Профессор? В смысле доктор, как и все те, кто хотел нас вылечить? Смотрели они на него теперь любопытными лицами. Мужчина был приятной внешности, но одет странновато, чем и вызвал интерес. Длинное чёрное пальто висело на спинке стула, сам был в тёмно-лиловом бархатном костюме причудливо­го покроя. — Нет. Я пришёл для того, чтобы сообщить, что вы зачислены в школу под названием Хогвартс. — Хогвартс — это психиатрическое заведение, где нас будут лечить, да? Если нет, тогда что за школа такая, в которую нас зачислили? Ведь мы никуда не подавали заявления, — спросил Том всё с тем же заинтересованным взглядом и настороженностью. — Хогвартс, — продолжил Дамблдор, — это школа для детей с особыми способностями… — дети сразу напряглись, ведь считали себя нормальными, а не больными. Заметив это, профессор решил сразу прямо сказать: — Это школа волшебства. — Значит, мы волшебники, — сделал вывод Теодор и стал внимательней следить за движениями мужчины — не врёт ли. — А как Вы определили то, что мы волшебники? — задала вопрос Гермиона, потому что не каждый будет о таком говорить. — Существует какое-то устройство, которое определяет, волшебник ты или нет? — В нашем мире существует волшебное чёрное перо, которое записывает новых волшебников в книгу сразу после их рождения, — ответил Дамблдор, с интересом глядя на девочку. — Если вы не совсем поверили в мои слова, что вы волшебники, то скажите: ничего странного с вами не происходило? Например, когда вы злились, то неожиданно начинал загораться огонь, или дул сильный ветер, когда вы находились в закрытом помещении, или температура комнаты стала ниже, чем была пару минут назад, или что-нибудь ещё?

Лето. Июнь. Был солнечный день, на небе — ни облачка. В этот день в приют пришли трое высоких мужчин в дорогих костюмах, с часами на цепочке, что хранились в кармане жилетки. С золотыми кольцами на руках. У одного из них была кепка-восьмиклинка в тон костюма. Дети напряглись тогда, так как такие люди являются только за одним. К ним подошла директриса миссис Коул и сообщила, что Гермиону хотят взять в «семью». Ведь на такую маленькую и симпатичную девочку никто бы не подумал, что она может передать товар нужным людям или чего похуже. Когда в головах Тома и Теодора проскользнули такие мысли, то в них вспыхнула ярость, а в глазах горел огонь за подругу, которую планируют использовать в своих корыстных целях. Гермиона в свою очередь была напугана: она боялась, что её заберут именно такие люди, и что она больше не увидит Тео с Томом. Но внешне не выдавала своего волнения и страха. В комнате стало холодно, даже слишком для июня месяца, когда за окном ещё солнце.

Недалеко от них стояли те самые мужчины и внимательно осматривали её. Заметив их взгляды, Реддл с Ноттом только больше разозлились, и в это же мгновение загорелась кепка господина, и ещё откуда ни возьмись в помещении появился сильный ветер, который как бы говорил, чтобы эти люди уходили, и немедленно. Взрослые были шокированы и выбежали из комнаты, и после такого случая к ним не приходили, чтобы забрать.

— Вижу по вашим глазам, что что-то такое с вами происходило. Это мы называем стихийным выбросом магии. Когда дети переживают какие-то яркие эмоции, то у них происходит этот самый выплеск, — закончил объяснять профессор. — Теперь перейдём к делу. Вам нужно будет приобрести некоторые вещи для учёбы в Хогвартсе — список прикреплён к письму о зачислении в нашу школу. — Но у нас нет денег на вещи. — Ничего страшного, в Хогвартсе существует специальный фонд для уче­ников, которые не могут самостоятельно купить себе учебники и форменные мантии. Так что на этот счёт волноваться не стоит. Найти вы всё это сможете в Косом Переулке. Чтобы в него попасть, нам…

***

Сидя в своём кабинете, Альбус распивал янтарную жидкость, смотря за темнеющим пейзажам за окном. Алкоголь обжигал горло, унося с собой всё напряжение, которое накопилось за последние дни. Он думал о тех детях, которые произвели неоднозначное впечатление. Сначала тем, какие книжки читают. В их возрасте больше любят играть, чем читать. Если дети и читали, то соответствующую литературу, а эта троица предпочитала книги посложнее. Значит, они довольно умны и более серьёзные. Это доказывает их знакомство и то, как они вели себя в Косом Переулке: уверенно, с прямыми спинами и рядом друг с другом. Возможно, это из-за их возраста, ведь обычно дети в одиннадцать лет, впервые увидев волшебный мир, вертят головой, стараясь всё запомнить и не упустить ничего из виду. А им по двенадцать, что делало их немного особенными, в отличие от других. Что удивило Альбуса ещё, так то, что они были очень похожими между собой, особенно мальчики. Что отличалось между ними, так это цвет глаз — можно было подумать, что они близнецы, а девочка двойняшка. Все были кудрявыми, но не сильно, что наводило на одну из мыслей, но это он оставит на потом — об этом профессор успеет подумать во время их обучения в Хогвартсе.