Связь

***

      Хотел бы Стилински не помнить снов, которые снились ему в ту ночь — разъярённая Оливия, которой он рассказывал о том, что всегда выбирал Дерека и не собирался изменять себе. Дерек, который снова уезжал, не бросив даже прощального взгляда. Собственные слова, въевшиеся под самый скальп и звучащие в ушах даже после пробуждения: «Между нами с Дереком всегда была связь… мы бросались навстречу смерти, чтобы уберечь друг друга. Я ни на что не променяю свою любовь к нему».       Всё утро Стайлз провёл в попытках прекратить дрожь в руках, он выпил чуть больше назначенных врачом таблеток, но и это не до конца успокоило его. Хотелось сбежать из города, от самого себя, из собственной кожи, чтобы прекратить эту тревогу. И Оливия давала ему повод сбежать, выбрать её значило уступить собственному страху и выбрать понятный и простой путь — волчица явно дала понять, что она имеет на него далеко идущие планы.

***

      — Доброе утро, Стайлз, — Оливия не назвала его «дорогой», что подсказывало Стилински — она догадывается о его душевных терзаниях и даёт ему пространство, чтобы сделать выбор. — Это Орин и Кин.       Альфа указала на двух парней, стоящих за её спиной, оба улыбались, пожимая руку Стилински, а тот едва заставил себя выдавить улыбку в ответ. Он приготовил для всех троих кофе и согласился посидеть с ними пару минут, пока сменщик обслуживал ранних клиентов.       — Оливия так много о тебе рассказывала, что нам кажется — мы уже знаем тебя.       — Это правда, пускай мне и немного стыдно, — девушка спрятала смущённую улыбку за чашкой кофе.       — Мне уже страшно, — Стайлз пытался сыграть самого себя — беззаботного и шутливого, но сам знал, что получалось паршиво.       — Только хорошее, мы уговаривали её пригласить нас уже давно.       — Он не знал, что я альфа, а я не хотела смущать Стайлза.       — Почему ты думала, что я буду смущён?       — Не знаю… Может, потому что парни смущаются сильных женщин?       — Только не я, — Стилински шутливо закатил глаза и откинулся на стуле, почти падая, но удерживая равновесие простеньким заклинанием, которое спасало его от падений в последние пару недель.       — Ого… Ты ещё и так умеешь!       Стайлз рассмеялся вполне искренне на восторг бет, но после извинился и приступил к работе — утренний наплыв клиентов был почти неподъёмным для одного работника. Стилински так закрутился, что сам не заметил, когда пришло время обеда, а Оливия удивила его вторым визитом за день.       — Ты оставил телефон на столе, а ребята смели его в карман, когда мы уходили, пришла вернуть, — девушка положила телефон Стилински на стойку, послала ему воздушный поцелуй и ушла, едва он успел пролепетать «Спасибо».       Его разум очистился хотя бы частично, когда он вечером приехал на тренировку с Дитоном, заклинания выходили всё ещё сырыми, но магия позволяла Стилински сосредотачиваться и отбрасывать всё насущное. Хотя бы на время Стайлз имел возможность спокойно дышать.       — У стаи Оливии нет советника. И они выбрали тебя.       — Что? — Стилински обмывал руки отваром из трав, чтобы очиститься от неудачных заклинаний, узелков магии и комьев трав, скопившихся на руках.       — Ты, возможно, не осознаёшь, но у каждого из вас есть своя слава в мире оборотней. И ты, даже без своей искры, ценишься очень высоко. А с магией… поверь мне, если бы все были такими предприимчивыми, как Оливия, в Бейкон Хиллс стало бы гораздо больше гостевых оборотней.       — С чего ты всё это взял?       — Пообщался с друидом, который с ней работал.       Стайлз почувствовал, будто его пырнули ножом — он так хотел верить Оливии, что информация о том, что она не была с ним искренней, полоснула обидой.       — Поэтому она решила соблазнить меня?       — Это тебе лучше спросить у неё, но друид искал и подтверждал твоё местонахождение для Оливии. Прости.       Стилински шумно выдохнул, он посмотрел на Дитона, мечтая стереть из своей памяти всё, что услышал сейчас, а после кивнул.       — Не извиняйся… Спасибо.       Парень поджал губы, выходя на улицу, и почти упал назад, когда врезался в Скотта. Благо его друг обладал гораздо лучшими рефлексами, чем Стилински, поэтому тот не сидел задницей на асфальте.       — Прости, я… приехал раньше и слышал, что сказал Дитон.       — Я бы всё равно рассказал тебе. Потому что это касается не только меня, но и стаи.       — Но больше это касается тебя. Она ведь действительно успела тебе понравиться?       — Конечно, — Стайлз сморгнул злые слёзы, отступая от МакКолла.       — Что будешь делать?       — Мне нужно поговорить с ней.       — Ты думаешь поехать с ними? — и всё же Скотт не стал достаточно проницательным, чтобы понимать — Стилински никогда не бы смог променять их стаю на кого-то другого. Даже того, с кем было приятно просыпаться.       — Ты идиот, — Стайлз улыбнулся против воли, хлопнул товарища по плечу и отрицательно помотал головой       — Я буду рядом!       — Конечно ты будешь рядом, я не хочу, чтобы мне оторвали голову, когда я отвечу отказом.       Из-за угла клиники послышались шаги — знакомый Стилински «цок» острого каблука, а Стайлз глубоко вдохнул, понимая, что разговор осуществится здесь и сейчас.       — Неужели ты действительно откажешься от меня? — девушка устроила одну руку на бедре, становясь напротив них — выглядела она сногсшибательно, этого у неё было не отнять. — От стаи, которая нуждается в советнике, которая восхищалась бы каждым твоим волшебством и прислушивалась бы к советам? Слухи говорят, что стая МакКолла далеко не такая.       Скотт напрягся за плечом Стилински, а тот только коснулся его запястья, останавливая от опрометчивых действий.       — Я… откажусь от человека, который солгал мне — это правда, — Оливия нахмурилась. — Как я буду доверять тебе, если ты соврала мне в самом важном — в своём ко мне отношении.       — Я никогда не врала на этот счёт.       — Но я никогда не узнаю, правду ли ты говоришь сейчас. Ты позвала меня на свидание, стала моей девушкой и была действительно хороша в этой роли, но было ли это правдой?       — Не сразу, — волчица сглотнула, отводя взгляд, а Стилински вздохнул.       — Я выберу своих друзей, с которыми мы прошли столько дерьма, что я никому из твоей стаи не пожелаю и половины этого.       — И Дерека? — Оливия подняла бровь, смотря в глаза Стайлзу, который сглотнул, не сразу находясь с ответом. — Который бросал тебя больше раз, чем можно сосчитать?       — Ты… Никто на самом деле никогда не поймёт этого, но есть связь, которую мы делим на двоих. Она охуенно болезненная, больная даже, но мне никуда от неё не деться. Но дело не в тебе или Дереке, дело в том, что моя стая здесь. Они остановят меня, когда я буду нести бред, отметут мои идиотские идеи и бросятся в самую пучину ужаса, чтобы иметь возможность спасти меня, а я сделаю то же самое для них.       Оливия развела руками, и, судя по тому, что её когти выдвинулись, а глаза окрасились алым, она далеко не так легко приняла отказ.       — Ты бережёшь старую, заскорузлую связь вместо того, чтобы создать новую. Это твой выбор. Пускай я и считаю, что ты совершаешь ошибку, я не стану настаивать.       Стайлз проводил её взглядом, только после этого позволяя себе буквально осесть на капот собственного джипа — он чувствовал, будто из него весь дух вышел, дышал медленно и готов был расплакаться, но слёзы никак не шли. Что, если Оливия была права и его выбор — ошибка?       — Ты как?       — Я… всегда выбираю вас, — Стилински криво усмехнулся и прикрыл глаза.       — Ты думаешь, что она права?       — Не знаю… возможно.       — А я думаю, что она сказала это, чтобы посеять в тебе сомнения. Мы — семья и всегда ею будем, Стайлз.       — Наверное, ты прав, сядешь за руль?       МакКолл оглянулся на собственную припаркованную машину, но, посмотрев в измождённое эмоциями лицо друга, кивнул.

***

      — Сын, ты как?       Отец, не одобряющий, но смирившийся с тренировками сына, встретил его дома, а Стайлз пожалел о том, что не может передать все последние события отцу телепатически. Ноа, видимо, волновался, что ребенок так утомился от очередного урока с Дитоном, поэтому парню следовало вложить последние силы в то, чтобы рассказать ему всё.       — Оливия приехала в Бейкон Хиллс за мной, чтобы я стал советником её стаи, врала мне всё время, сегодня мы выяснили отношения, и она вскоре уедет обратно.       — Оу… мне жаль, — шериф подошел к сыну и обнял его, поглаживая по спине, а Стайлз повис в его объятиях, всё ещё не имея возможности заплакать — он слишком переутомился.       — Я переживу.       — А Дерек?       — Ещё не знает об этом.       Стайлз отступил, хмурясь, он не знал, где взять сил, чтобы хотя бы написать Хейлу о случившемся, тем более он не знал, как. Он позволил отцу отвести себя на кухню, влил в себя чашку травяного чая, проводил шерифа на работу и только потом ушёл к себе, падая в постель. Стилински крутил свой телефон в руках, не решаясь даже открыть диалог с Дереком, но знал, что именно он должен сообщить Хейлу новости.       Хмуроволк:       Стайлз, я не жалею ни о чём из того, что сказал вчера. Я не хочу потерять тебя снова и быть идиотом, который не сказал тебе о своих чувствах, когда у меня была возможность. Ты всегда был и остаёшься для меня важным и любимым, а я придурок, который не нашёл времени, пускай и в аду, в котором мы жили, сказать тебе, что не только ты это чувствуешь.       Это сообщение было прочитанным, но Стилински был уверен, что не видел его, а тем более не писал на него ответа, однако с экрана на него светило сообщение-ответ Дереку:       «Ты слышал такое словосочетание, как «не вовремя» или «поздно», Дерек? Ты опоздал со своими чувствами. Тем более, я даже не могу в них поверить — это выглядит дешёвой манипуляцией, чтобы я просто не уезжал».       Стилински отбросил телефон на вторую сторону кровати и сел, сжимая кулаки — Оливия забирала его телефон днём. Ярость придавала ему сил, поэтому Стайлз подорвался, стянул с себя футболку, немедленно надевая новую — он тянул время, чтобы хоть немного успокоиться. По пути к двери он надел толстовку, а завязал шнурки уже в машине.       — Будь дома, будь дома, будь дома, — он бубнил это, казалось, всю недолгую дорогу до лофта, надеясь, что Хмуроволк не сбежит снова.       Камаро стояла на месте, а это было неплохим знаком — без неё Дерек вряд ли бы убежал далеко. Стилински и сам не знал, что будет делать и как оправдываться, он знал только одно — ему необходимо увидеть Хейла. Дверь перед ним открылась ещё до того, как он успел постучать, а одного взгляда на Дерека хватило, чтобы сердце ушло в пятки и свернулось там хрупким болезненным калачиком — Хмуроволк выглядел отвратительно печальным.       — Стайлз?       — Я могу всё объяснить потом? Правда же? У нас есть время и так далее?       Стилински тараторил, подходя вплотную к Дереку, которому не дал даже отшатнуться, дергая за футболку на себя.       — Ты что…       Хейл не смог бы сопротивляться — слишком уж хаотичные слова и движения Стилински сбили его с толку, а Стайлзу, рывком склонившему оборотня к себе и теперь настойчиво целующему его, это было только на руку. Дерек не сразу ответил на поцелуй, видимо осознавая происходящее, а после его горячие руки крепко обняли Стилински. И парень не прекратил бы целовать Хейла, даже если бы услышал, как хрустят собственные ребра, сейчас гораздо важнее было доказать себе, что это была реальность — колющая его лицо щетиной и довольно мычащая ему в рот. Стайлз отодвинулся только чтобы вдохнуть воздуха. Он ошалело улыбался, смотря в глаза Дерека, а тот повёл бровью, задавая без слов вопрос.       — Я не видел твоё сообщение, — говорить связно было сложно — накопившееся за годы любования Дереком возбуждение оглушало своей силой. — Оливия ответила на него. Я примчался, как только увидел.       Хейл прикрыл глаза, опускаясь лицом к шее Стайлза и вдыхая глубоко, от чего по всему телу Стилински побежали мурашки. Дерек толкнул входную дверь одной рукой, так и не выпуская парня из объятий, и придвинул их к стене (и это была до обидного привычная их поза, которая впервые служила по назначению). Стилински придвинул Хейла к себе ближе, чтобы вплотную ощущать весь жар его тела.       — Ты хочешь сказать что-то ещё? — Дерек неотрывно смотрел на губы Стайлза, а Стилински неверяще улыбался.       — Ты… хочешь меня?       Этого вопроса Хейл не ожидал, он усилием воли поднял взгляд на парня, а Стайлз почувствовал, как смущённый румянец заливает его лицо.       — Что в сообщении, где я говорю, что люблю тебя, было неясно? — парень отвёл взгляд, не справляясь с количеством даже собственных эмоций, не то что тех, что плескались в глазах оборотня. — Я запрещал себе хотеть тебя с первого дня знакомства, а потом бросался в бой, едва видел угрозу для тебя. Это помогало сбрасывать напряжение, но оно всегда возвращалось, стоило тебе появиться в поле моего зрения, тем более в зоне моего обоняния, — Дерек провёл носом по скуле Стайлза, вдыхая.       — Всё-всё, я понял, — Стилински казалось, что он может кончить от одних признаний Хейла, но оборотень любил мучать его, поэтому не остановился.       — Нет уж, раз ты усомнился в моих желаниях, я расскажу и покажу их тебе.       Хейл вжался в него всем телом, бёдрами подаваясь вперёд, давая почувствовать, насколько он возбуждён — Стайлз забыл, как дышать, почти давясь вдыхаемым кислородом.       — Вчера, когда мы остались вдвоём, а ты кричал на меня, я старался изо всех сил сосредотачиваться на твоём голосе, а не на запахе, биении сердца, эмоциях. И как сложно мне было не думать о том, чтобы заткнуть тебя поцелуем, — Дерек поцеловал его в щёку несколько раз, опускаясь к губам и вовлекая Стайлза в неспешный, томный поцелуй. — А потом на улице… я зачем-то решил спросить разрешения тебя поцеловать, но так было правильно. Потому что если бы я поцеловал, остановиться бы уже не смог.       — И ты бы…? — Стайлз не знал, о чём спрашивает, не осознавал, что потирается собственным членом через одежду о член Дерека, не понимал, что с его губ срываются задушенные стоны — он существовал сейчас, только смотря на Хейла, целуя его и впитывая каждое его слово.       — Унёс тебя в дом и заставил бы стаю гонять твою уже бывшую, пока я бы брал тебя прямо здесь на столе.       — Сумасшедший, — Стайлз выдохнул едва слышно. Он не мог прекратить обнимать и гладить Дерека, смотреть ему в глаза, оставлять поцелуи на его лице.       — Мы оба такие, — Хейл, на удивление, сохранял остатки самообладания, видимо, за них обоих. — Ты хочешь меня?       Это был не вопрос, а провокация, потому что Стилински был уверен — всё его поведение указывало на то, что он хочет.       — Да… пожалуйста, Дерек, я хочу тебя, — он успел только ахнуть, когда Хейл взял его на руки ровно так, чтобы тот обнял его ногами и почти проезжался по члену Дерека задницей. — В себе, — это Стайлз прошептал, прежде чем его уложили в постель.       Дерек шумно выдохнул, просияв волчьими глазами в темноте спальни, Стайлз отполз с края, неловко стягивая с себя толстовку и немедленно замирая, когда Дерек навис над ним.       — Ты…       — Любовь твоя? — это могло бы быть шуткой, чтобы немного сбавить градус напряжения между ними, но для обоих было очевидно, что Стайлзу необходимо это услышать.       — Любовь моя, — Дерек кивнул, вытряхивая его из джинсов и почти разрывая футболку на нём когтями.       Хейл видимо хотел ещё что-то добавить, но Стилински уже не мог ждать — его тело вибрировало от желания кончить под Дереком, объединиться с ним, поэтому он сверкнул хитрым взглядом, а после развернулся под оборотнем, выгибая спину и потираясь ягодицами о его ширинку.       — Мы обсудим всё потом… сперва вставь мне, — откуда в нём взялось столько смелости и пошлости, Стайлз был готов задуматься потом, теперь он поджимал пальцы ног, ощущая язык и пальцы Дерека у своей задницы.       — Ты невозможен, — Хейл выдохнул это ему в ухо. Накрывая собой, он растягивал тугие мышцы настойчиво, спешно, но Стайлз и сам не мог ждать, подаваясь навстречу и выгибаясь так, будто от этого зависела его жизнь.       — Пожалуйста-пожалуйста…       Спешных движений и трения о простыни почти хватало Стилински, чтобы кончить, но он хотел не так, он хотел… Именно так, как получил — горячо и туго, с острой болью, нисходящей в удовольствие достаточно быстро, чтобы он начал двигаться сам под хриплый стон Хейла. Дерек обнимал его крепко, почти сливаясь с ним в одно целое, целовал его затылок, оставлял укусы на плечах, подводя к точке невозврата. А после остановился, выходя и пережимая себя у основания.       — Перевернись.       Это… Стайлз был и так на грани того, чтобы кончить, и этот голос Дерека — низкий, рычащий и загнанный — почти перетолкнул его за черту. Стилински подчинился, оказываясь лицом к нему и сводя брови к переносице, пока Дерек не вернул член внутрь. Хейл держал его за бёдра крепко, смотрел в глаза и трахал так, будто завтра не наступит — мечта Стайлза сбылась почти в полной мере — в реальности над ними не висело никакой смертельной угрозы.       Стилински встречал каждый толчок члена Дерека, срывая голос от стонов, выгибаясь в его руках, пока реальность не расплылась и не потеряла форму в самом ярком оргазме Стайлза. Дерек догнал его через пару фрикций, вжимаясь ещё ближе и крупно вздрагивая, кончая глубоко внутри Стилински. Ни сил, ни желания возмутиться такой вольности не было, Стайлз обнял Дерека и постарался хотя бы отдышаться.       Судя по тому, что он проснулся, когда его кожи коснулось влажное полотенце — оргазм вымотал его настолько, что Стилински отключился.       — Эй… — голос сел, поэтому Стайлз шептал. — Мы это сделали?       — Да, и очень даже неплохо, — Дерек хмыкнул, перекатывая обессиленного Стилински на сухое покрывало, а после ложась рядом. — Я написал шерифу, что ты останешься у меня, а утром мы повторим заезд.       Стайлз счастливо хихикнул, закидывая руку и ногу на Дерека, который не имел ничего против такого вторжения, помогая парню уложить голову у себя на груди.       — Не бросай меня больше, — Стилински произнёс это сонно, вряд ли осознавая, что именно говорил.       — Теперь только вместе, — Хейл проговорил это в макушку парня, улыбаясь и наконец-то чувствуя себя безоговорочно счастливым.