Подари мне крылья

На первый звонок мужчина не ответил. На второй тоже. На третий, спустя полчаса, и четвёртый через час. Он принял вызов только под самый вечер, почти ночью. Хриплый голос, прокуренный или спросоня, заставил девушку задрожать и быстро найти место, чтобы присесть. Обычно Аманда ходит, пока общается по телефону, а сейчас осознала, что на ногах не устоит. Коленки дрожат, и слабость затянула весь организм. А на столе зиял белым комком лист с результатами и банка таблеток. Он поздоровался спокойно, а её голос дрогнул. — Простите… я даже имени вашего не знаю, — пробормотала неуверенно, не желая, чтобы он представлялся. Если узнает о нём хоть что-то, начнёт искать больше. И случайно найдёт, встретит. Запретная встреча, которая поставит конец на его жизни. Возможно. А может и нет. Если ему хватит бесчувствия, чтобы вообще забыть об этом. Не обратить внимания и забыть. Аманда никогда не верила в любовь с первого взгляда. — С кем имею честь разговаривать? — Наверное… возможно… со своей парой. Я не хочу встречаться, чтобы это проверить. — Её голос упал до сиплого шепота, к глазам подошли слёзы, и она злилась на себя за такую реакцию. Мерзко вести себя так. — Девушка… — начал мужчина более чистым басом, чем до этого, словно успел прокашляться. Но замолчал, не договорив. Продолжил уже спокойнее, не так раздражённо: — Вы не первая, кто пытается такое со мной провернуть. Я не подпишу ничего, пока самолично не проверю подлинность знака. — Подписать? — спросила удивлённо, и на том конце трубки зло рыкнули. Он подумал, что та корчит дурочку. — Например, брачный контракт! — Я не хочу замуж… — пробормотала, пытаясь вспомнить те слова, что собиралась ему сказать. — Я вообще не хочу… встречаться и проверять. — Что тогда тебе надо? — Удивился, не веря, что та ничего не потребует. Он видел их десятками, самозванок, охотившихся за деньгами и влиянием. Аманда помедлила, подбирая формулировку, и начала: — Я … хочу предупредить. Я не доживу до следующего месяца. Бинго. Он подумал, что эта станет давить на жалость и просить денег на лечение болезни, которой, наверняка, не существует. Но ошибся. — Если мы действительно пара — мне жаль. Хоть и не уверена насколько ценным вы считаете пару. Последние годы я думала, что ради этого стоит пожить, чтобы найти и извиниться, но, наверное, это глупо. Аманда чувствовала себя дурой. Будь он обычным мужчиной, она бы оказалась права в своём стремлении, но извиняться, что не сумеешь увидеть того, кто отмечен судьбой, перед тем, кому на это плевать — наивность и глупость. Но если так… только проще. Жизнь всё равно закончится через пару недель или месяцев и если никого не останется, если никто не станет скучать — только проще. Совсем просто. Он медлил с ответом и не думал, что должен на это что-то отвечать. Молчал, пока не услышал гудки. Для него всё прозвучало какой-то театральщиной, но при этом что-то заставило сохранить номер телефона. Нет, он вовсе не собирался перезванивать или искать её, но, судя по всему, эта девочка совсем не хотела пытаться развести его на деньги. Возможно, она лишь ошиблась. Номером или рисунком, а может и… Откуда у простой девчонки может оказаться слепок его метки? А не простая точно узнала бы его и … как и все, потребовала бы брака. Ветар посомневался всего несколько мгновений, но решение принял. Ему совсем не до чьих-то ошибок, ему не до пары и глупых женщин. И уж тем более он не станет жалеть о смерти очередной обречённой, будь-то его мать или незнакомка. И всё-таки спустя несколько часов, как раз когда он, закончив с «утренними» процедурами приступил к работе, результаты принесли. Занятый своими обязанностями, мужчина отложил их в сторону. У него действительно не хватало времени на всякую ерунду. Кроме этого, он не собирался искать свою пару по многим причинам. В основном потому что не чувствовал нужды, ей здесь опасно и, в конце концов, он избрал совсем не тот путь жизни, чтобы растрачивать себя на любовь и женские капризы. Куда больше его волновала надвигающаяся опасность. — Он пройдёт приблизительно через девять-одиннадцать километров от города. — Показывая на экране загруженные с флешки расчёты, мужчина указывал на траекторию движения тени. Ветар смотрел. Иного от него сейчас и не требовали. — Видишь? Всего десять! Если его сдвинет в нашу сторону ветер, а это очень даже вероятно, сам знаешь, что начнётся. Знал. Настолько хорошо, что собственная шея покалывала сзади в позвонках. Там, где косточки выпирали немного больше нормы, словно иголками надавливали. — Они не выдержат. — Именно. Тень на картинке двигалась медленно над домами и деревьями, улицами. Линия объекта наблюдения проходила в сорока километрах от их особняка, и Ветару требовалось решить — закрыть ли парней в подвалах, приковав к стенам на время их буйства, или вывезти подальше. Он достал мобильник и набрал номер, ответили ему достаточно быстро. — Как их состояние? — Скупо, как всегда. Чётко по делу. — Нервные, взвинченные, но контролируемые, — без промедления отчитался подчинённый, не уточняя о чём речь. Когда у тебя одна только задача — следить за психическим состоянием нестабильной своры чёрных фениксов, о чём ещё может идти разговор с шефом? Ну, уж точно не за обед в столовой спрашивает! Смотритель, психолог точнее, выдал ровно то, что требовали, и замолчал. Он ждал следующих вопросов, и знал, что как минимум один последует. — Они выдержат? — Не все. Верно, в прошлый раз он рискнул и потерял одного из доверенных друзей. Ошибки недопустимы. Поблагодарив сухо и кратко, мужчина выключил телефон и поднял взгляд янтарных глаз на того, кто стоял, согнувшись, рядом, и продолжал пялиться на движение на мониторе. — Нельзя убирать всех, — всё же оторвавшись от созерцания, признал он. — Да. Но… Отобрать самых малочувствительных? — Чёрт бы тебя побрал, Ветар, тебе ведь звонила сегодня девочка, почему бы её не проверить? — начал он, но его перебили: — А потом до конца жизни расхлёбывать? — Отправишь ещё одну на перерождение, что уж там? Он промолчал. Ещё одну? А первой и не существовало. Она погибла сама, и ему лишь удалось из последних сил повернуть факт смерти своей пары в свою сторону. Ему хватило сил на то, чтобы загореться снова, пусть и чёрным пламенем. Теперь они ему подчиняются. Но Ветар вовсе не собирался убивать своих парных, чтобы доказывать своё превосходство. Он не хотел вновь пользоваться этим рычагом давления на окружающих. Но собеседник прав, если среди них появится девушка, неважно чья-то или нет, просто рыжее пламя, им удастся перенести надвигающийся ужас. Не всем, но других тогда можно будет со спокойной совестью вывезти. Или заковать. Именно поэтому мужчина не собирался встречаться с теми, кто выдаёт себя за его половинок. Он прекрасно осознавал, что когда речь заходит о брачном контракте, правде нет места, и виделся с ними просто для того, чтобы после кто-то из его ребят разбил очередную судьбу, оборвал нитку, отправив её на перерождение. Лишал мужчин их суженных. Но это такой же бред, как и те сказки, в которые верят люди. Сильвия его не любила, как и он её. Они буквально родились братом и сестрой, они буквально осознавали друг руга родственными. Друзьями, если уж на то пошло. Он не хотел тратить время на объяснения одной из глупых женщин, что сказке в их жизни нет места и видятся они, скорее всего, первый и последний раз. А ещё ему надоело оставлять позади себя шлейф крови. Но если псу не кидать кость с мясом, а держать на корме, он озвереет. Парням надо давать свободу, надо дозировать им зверства, пока эти первобытные инстинкты не обернулись против него самого. Первым делом недовольный пёс скалится на вожака. — Хоть бы посмотрел, — продолжал бурчать второй, поправляя очки. И он посмотрел. Взял листы, что принесли, и, хмурясь, осмотрел паспортную фотографию девчонки. Какая же молодая. По досье — 17 лет. Чертовщина. Аманда Милс, родители в разводе, окончила школу, никуда не поступила из-за болезни. В девять лет пострадала от нападения тигра в зоопарке. Он скривился, раздумывая, как ребёнок вообще сумел пробраться в вольер. Или слишком шебутной или родители совсем… дурные. Мать … по скудной информации выходило, что не очень хорошая. В больничных данных значилось больше десяти вызовов по поводу вскрытых вен. Отца фактически и нет. Милая, если судить беспристрастно, но никак не похожа на феникса. Никоим образом. Скорее такая же тёмная, как и он сам. Но она вот точно не могла взлететь, их вид пробуждается только при встрече с парой. Он успел получить свои крылья до смерти той первой, а после… что же, на чёрных тоже можно летать. А вот её здоровье… Да, ему оставалось только посочувствовать. Она не жилец. Такие… даже линьки не переживают. Ветар испытал облегчение, и это, если честно, расстроило. Нельзя радоваться чужой смерти. Но она выиграет ему новые лет сто жизни без мыслей о том, что где-то там бродит его половинка и пытается найти. Лет сто без беспокойства. — Хорошо. Я посмотрю на неё. — И, не признаваясь в голос, он надеялся, что окажется прав. Что она не просто так нашла его, не просто так обратила на себя внимание тех, кого не следовало. Но в любом случае ей не жить. Умрёт ли из-за своей ошибки или болезни — какая разница? Ей и осталось не так долго. На месяц раньше или позже…