Место занял новый босс (не такой как старый)

      Воскресенье 6 февраля.              Саламандра вцепилась в кресло, пронзительно крича от ужаса всё громче и громче. Расстояние между нашей машиной и несущейся по шоссе погоней быстро сокращалось.       Внезапное появление Скрип нарушило сложившееся равновесие. Тачка Кутежа с трудом держалась перед ней, а сам он пытался заваливать технарский грузовик толпами своих тупых клонов, которые разлетались ошмётками под колёсами. Позади них Раздражитель на втором пикапе и имперцы на своём грузовике шли борт о борт, пытаясь столкнуть друг друга с дороги. Алебастра держали на месте призрачные руки, вылезающие по всей поверхности машины: Виктор вынужден был держаться близко, подставив свой транспорт под действие сил Злыдня. Раздражитель пыталась достать обоих нацистов своими режущими полями, но на такой скорости ей не удавалось нормально прицелиться.       Камень с Руной и Цикадой нёсся параллельно тачке Скрип, но обе они ничего не могли сделать. Цикада сражается в ближнем бою, издалека она врагов не достанет, а Руна оказалась слишком занята управлением летающей на огромной скорости глыбой бетона. Пока я наблюдала за ними, парящая скала отвернула в сторону, а затем вдруг качнулась обратно, набирая разгон и врезаясь в борт трейлера.       От удара грузовик ненадолго поднялся на два колеса, затем с грохотом встал обратно на дорогу. Цикада воспользовалась случаем, чтобы спрыгнуть с камня на составленный из технарских панелей трейлер, с поразительной лёгкостью балансируя на краю. Я сосредоточилась на нескольких насекомых, которых успела посадить в разные щели грузовика, и заставила их забиться поглубже, чтобы на скорости не унесло.       «Проклятье, гони быстрее!» — потребовал Мясник. — «Мы обязаны принять в этом участие!»       Я утопила его: машина и так идёт на максимальной скорости, нечего торопить под руку. Сильнее ускориться уже невозможно, если только…       — Сэл, нам нужен ещё один рывок, — торопливо произнесла я, вновь выдвигая трубу для питания турбины.       — Не-не-не, ну нахуй это всё! Я на такую херню не подписывалась! — Саламандра яростно замотала головой. Затем дрожащей рукой указала вперёд, там как раз Раздражитель всё-таки смогла попасть в Алебастра: облако её полей стесало половину кожи с головы нациста, когда тот не вовремя приподнялся.       «Хм, белая кровь», — заметил Тактик, наблюдая за своеобразным килеванием. — «Занятно».       «Да плевать, торопись, нужно присоединиться к драке!» — прокричала Анкоридж.       — Сэл, слушай… я понимаю, ты такого никак не ожидала, и мне очень жаль, что я тебя во всё втянула. Но эти люди могут натворить множество ужасных вещей, если мы дадим им уйти. От тебя потребуется только разогнать Колесницу и, может быть, немного посидеть за рулём, — объясняя это, я дёрнула машину в сторону, объезжая на дороге одного из клонов Кутежа, которого остальные раздавили не до конца. — Обещаю, в бою ты не станешь участвовать вообще никак.       Саламандра посмотрела на меня… благодаря кровавому зрению я могла видеть, что под маской и линзами у неё сейчас глаза широко распахнуты от страха. Она тихо пробормотала:       — Я водить не умею.       «Серьёзно? Её это сейчас волнует?» — с наездом переспросила Петарда.       «Оставь её в покое… она ещё новичок», — рыкнула на неё Немейская.       — Я настрою управление, будет совсем нетрудно, только сейчас решай быстрее.       Пока мы спорили, ситуация успела измениться. Грузовик Виктора потерял управление, а сам кейп, судя по его силуэту, дёргался на сиденье, отбиваясь от десятков призрачных рук Злыдня.       Саламандра выругалась, затем нагнулась и плюнула в трубу. Я вывернула на свободную полосу, затем вдавила кнопку ускорения, едва турбина успела разогнаться. Ускорение швырнуло нас вперёд, мы обогнали пытающиеся таранить друг друга машины и оказались между трейлером Скрип и камнем Руны, сравнявшись по скорости с пикапом Кутежа. В тот момент, когда он глянул в нашу сторону, сразу же пробила дрожь: мне показалось, что он смог распознать, кто я на самом деле, что он уже всё знает…       «Эй, мы здесь!» — заорала Свара. — «Ну же, Кутёж, ты же нас знаешь! Давай, забери нас!»       Мгновение спустя он отвернулся, продолжив создавать новых клонов. Грузовик Скрип был совсем рядом, так что некоторые из них смогли перепрыгнуть на машину Барыг, Технарю приходилось маневрировать и дёргать руль, чтобы стряхнуть их. Я тем временем быстро разобралась с управлением, зажала акселератор и убрала трубу ускорителя.       — Просто не съезжай с дороги, со всем остальным я разберусь, — сказала я, отпуская руль. Саламандра быстро потянулась со своего места и перехватила управление. — Хотя, ещё отдай мне щит, пока я тут.       «Ох, это будет полная жесть, мать её», — восхищённо воскликнул Владимир, поняв, что я дальше собираюсь делать.       Саламандра посмотрела на меня с сомнением, но отдала складной щит, уже весь мятый и потрёпанный после сражения с Барыгами. Я повесила его на руку, затем быстро расстегнула ремень, открыла дверь, вылезла из кресла и в несколько движений перебралась на крышу, сразу присев, чтобы ветром не снесло.       «Полагаю, что никто из нас прежде такого не вытворял, так что, в самом деле, будет нечто новое», — отметил Камнетёс, когда я продела ноги в крепления щита и выстрелила крюк-кошкой в борт тачки Барыг. Крюк зацепился за капот сбоку, едва не попав в особенно настойчивого клона Кутежа.       Мясники радостно завопили, когда я спрыгнула с Колесницы и заскользила по асфальту, щит подо мной выбивал целые фонтаны искр и порождал просто чудовищный скрежет и лязг. Я сразу включила катушку и начала подтягивать себя к грузовику, на ходу откидывая в сторону клонов Кутежа, которых сбрасывала с капота Скрип. Уже удалось дотянуться до борта трейлера, когда вдруг чутьё предупредило об опасности прямо позади.       Я подтянулась к машине и нырнула под неё, цепляясь за поручни, а секунду спустя глыба Руны снова врезалась в грузовик. Девчонка в мантии приподнялась и показала Барыгам «фак» сразу с двух рук.       «Эта малявка доставит нам проблем», — заметил Гниль. — «И как ты её валить-то собираешься? Хрен ты в неё попадешь, болтаясь тут».       Несколько оставшихся в кабине у Скрип жуков ощутили какое-то движение… А затем панели начали перестраиваться, засветившись и сформировав стены вдоль бортов всей тачки. Руна словно бы задумалась ненадолго, а потом на пробу вновь толкнула грузовик своим булыжником. Вот только в этот раз зазвучал оглушительный электро-аккорд, сверкнуло фиолетовым, и камень отбросило от дороги под пронзительный вопль Руны.       «Господи, ну и дура», — проворчал Берсерк, качая головой. — «Вот как можно не знать, что опасно шутить с Технарями?»       «Зато теперь она это точно запомнит», — ответил Ток-Тик. — «Куда важнее, что наш план взобраться наверх по борту теперь накрылся медным тазом, не так ли?»       В результате мне пришлось ползти в сторону кабины под трейлером, цепляясь пальцами за любые неровности и медленно перебирая руками. К счастью, под пассажирской дверью нашлась небольшая лестница, я смогла дотянуться и поставить туда сабатон, затем ухватиться за ручку двери и, наконец, снять щит с другой ноги. Поверхность металла практически сверкала после «полировки» об асфальт на такой скорости.       «А эта штука неплохо сохранилась, если учесть, что ты её собрала всего за полчаса», — признала Шпилька.       Саламандра держалась вровень с пикапом Кутежа, согнувшись над рулём. Я показала ей большой палец, затем повесила щит на руку и запрыгнула на капот. Толкач взвизгнул, когда я приземлилась перед ним и сразу ударила кулаком в лобовое стекло так, что по стеклу побежали трещины… Скрип же просто вывернула руль, пытаясь меня стряхнуть, так что пришлось хвататься за дворники, лишь бы удержаться. А она тем временем дёрнула какой-то рычаг, и капот резко откинулся вверх, перекидывая меня через кабину словно катапульта.       «Так, у меня вопрос: зачем она сделала для этого отдельный переключатель?» — удивился Ток-Тик.       Я неудачно приземлилась на плечо и покатилась по металлу, кувыркаясь, пока не достигла края и не рухнула вниз… Раздался очередной раскатистый звук, полыхнула сиреневая вспышка, какая-то сила сдавила меня с двух сторон, остановив падение и затем швырнув вверх.       «Какого дьявола?!» — воскликнула Петарда, когда меня подбросило в воздух.       Сверху удалось разглядеть, что к чему: большая часть панелей выстроились в виде стен вокруг грузовика, но некоторые расположились между ними перпендикулярно с небольшим интервалом, это напоминало перекладины лежащей на земле лестницы.       В полёте я смогла поджать ноги и затем приземлиться на край одной из вертикальный панелей. Она была всего дюйм в толщину, так что я несколько раз взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Только встав ровно, рискнула взглянуть в сторону кабины, на крыше которой светились знакомые поля Толкача.       «Похоже, у мужика ещё осталось что-то от мозгов, раз он сообразил держать нас подальше от себя», — произнёс Владимир.       «Очевидно, эффект отталкивания панели создают лишь на плоской стороне, на грани он не распространяется. А после попадания между двумя параллельными нас вытолкнуло вверх, значит, они все имеют один вектор и выстраиваются соответственно — занятное решение…»       «Сосредоточься, Ток», — перебил его Тактик. — «У нас есть более насущные проблемы».       Повернув голову, я увидела, что он заметил раньше меня. На другом конце трейлера стояла Цикада, её жилет и свободные штаны открывали достаточно голой кожи, исполосованной множеством шрамов. Заметив мой взгляд, она потянулась к поясу и сняла с него парные серпы. Похожий на клетку шлем скрывал её голову почти целиком, но я всё-таки смогла разглядеть в прорезях кровожадную ухмылку.       «Как думаете, сколько раз ей пытались объяснить, что кама — это традиционное японское оружие?» — поинтересовался Мурамаса, с насмешкой разглядывая её.       «Я с-сомневаюсь, что хоть один человек успел договорить до конца», — ответил Чуткий.       «Тоже верно. Что ж, полагаю, нам нужно просто её отметелить. Устроим дуэль на крыше несущегося технарского грузовика!»       Я попыталась сложить щит, но безуспешно. Жесткий контакт с дорогой слишком сильно погнул его и повредил механизмы. В такой ситуации я решила закрыться щитом, вытащила один меч и двинулась вперёд, аккуратно переступая по верхним граням вертикальных панелей. Их разделяло около фута, а сиреневое свечение между ними мешало ориентироваться. Вдобавок ко всему грузовик постоянно болтало из стороны в сторону, когда Скрип объезжала препятствия, что делало задачу ещё сложнее.       Цикаде всё это было безразлично: она без проблем прыгала с одной грани на другую, вращая серпы в руках. Так же легко она бросилась на меня, намечая два удара, снизу и сверху.       Я опустила щит, блокируя один выпад, и сделала укол мечом, вынуждая её отбивать оружие второй камой. Затем мы одновременно отступили, я замерла в низкой стойке, чтобы легче сохранять равновесие, а Цикада без усилий отпрыгнула назад и замерла, балансируя на пальцах, словно всю жизнь этим занималась.       В этот раз я атаковала первой, как можно быстрее пытаясь сократить дистанцию. Цикада увернулась от меча и зацепила серпом щит, рывком отводя от моего тела. Я дёрнула его назад с такой силой, что смогла выбить нацистку из равновесия на полсекунды… а затем она упёрлась ботинком в мою ногу, навалилась сверху на плечо и попыталась дотянуться лезвием до лица.       Я едва успела парировать этот удар, а Цикада продолжила атаку, зацепив серпом завязки на моём щите. Они были сделаны из перекрученного нейлона, так что кама разрезала их мгновенно, заскрежетав по латному наручу.       Я успела перехватить щит в падении и ударить им… Цикада отбила его почти с издевательской лёгкостью, затем вновь попыталась выкрутить у меня меч своим клинком. Я сжала рукоять крепче, за счёт грубой силы отводя её оружие в сторону, а потом резко развернулась на месте, сбрасывая противницу с себя. Но я не сумела застать её врасплох, Цикада легко приземлилась на руки, сделала кувырок и встала на ноги, спиной ко мне.       «Ладно, это уже полная херня. Как она всё это делает?» — возмутилась Анкоридж.       «Да чёрт его знает!» — ответила я искренне.       На пробу я сосредоточилась на немногочисленных насекомых поблизости, способных за нами угнаться, и начала собирать их поближе к себе. Не уверена, будет ли с них толк, но они могут хотя бы контролировать за меня окружающее пространство, чтобы я знала, куда поставить ногу без риска сорваться.       Цикада глянула на меня через плечо и демонстративно крутанула в ладони серп.       «Самодовольная дрянь», — выругался Мясник.       «Участница подпольных боёв», — уточнил Берсерк. — «Она уже привыкла всё время устраивать зрелище».       Я швырнула щит, словно тарелку, и сразу же вытащила второй меч. Цикада пригнулась, уходя от броска, и тут же прыгнула ко мне, вновь целясь камой в лицо. Я встретила её выпад жестким парированием, вновь за счёт одной силы отталкивая её руку. Затем уже я продолжила наступать, широкими взмахами мечей отгоняя её и заставляя держать дистанцию, пускай она и отбивала успешно все удары. Затем я сделала колющий выпад, одновременно нажимая переключатель электрошокера на рукояти.       Цикада перехватила клинок камой, а затем издала странный звук, получив разряд тока. Деревянная рукоять служила неплохой изоляцией, но судя по тому, что нацистка едва не выпустила оружие — не идеальной, а это давало мне надежду. Я включила разряд на обоих мечах и ударила вновь, теперь целясь в плечо… в этот раз Цикада не стала парировать, а отступила, уклоняясь от клинка. Я сделала рывок, нанося следующий удар, и она едва не запнулась, изо всех сил пытаясь увернуться.       К тому же теперь жуки заняли грани вертикальных панелей, так что я точно знала, куда наступать, даже не глядя под ноги — я чувствовала их расположение, словно свои собственные пальцы. Правда, насекомые почему-то слышали странный звук, который мои собственные уши не могли толком уловить…       Внезапно меня накрыло волной тошноты, жуки тоже потеряли ориентацию, они замедлились, а поступающие от них сигналы исказились. На самом краю восприятия, усиленного способностями Немейской, я едва расслышала постоянный переливающийся визг.       «О-о-о-о-о, до меня допёрло», — обрадовался Камнетёс. — «Цикады ведь издают звук. Всё было очевидно».       «Ты никак не помогаешь, Камень!» — бросила я резко, вскидывая мечи. Цикада атаковала вновь, издав придушенное рычание — усиленный звук заставил меня потерять равновесие, в результате один из серпов достал меня, ударив в бок. Лезвие не смогло пробить броню, однако вмятина осталась точно.       Я взмахнула сразу двумя клинками, пытаясь отогнать её, но нацистка просто присела, пропуская их над головой, а затем зацепила меня камами под колени и резко дёрнула, заставив рухнуть на спину. Цикада тут же запрыгнула сверху, продолжила наносить один удар за другим в поисках щели в доспехах, при этом всё ещё издавая этот вызывающий тошноту звук.       В отчаянии я вскинула руку и движением запястья выдвинула крюк-кошку, прицелившись в неё. Цикада тут же отскочила назад, дав мне время подняться на ноги. Хотя она этого и не знала, но крюк всё равно не мог причинить ей вреда, разве что оставить пару синяков: собирая его, я специально озаботилась тонкой настройкой, потому если он попадёт в материал, похожий на человеческую плоть, то просто не зацепится, дрель не активируется. Я хотела избежать даже небольшого шанса причинить им кому-то серьёзный вред.       Но хотя Цикада отступила, звук никуда не делся, продолжая давить на меня.       «И какие у тебя в рукаве ещё остались тузы, чтобы победить её?» — невинным тоном полюбопытствовал Гниль. — «Может, гниющие раны?»       «Или ты сможешь разозлить её, чтобы она перестала сражаться рационально», — поддержал его Берсерк, хотя подобные манипуляции и не в его духе.       «Да блядь, просто выстрели в неё болью!» — выкрикнул Мясник, даже не пытаясь играть в тонкие провокации.       Я зарычала вслух, перебирая в голове все возможные идеи. Цеп мне тут не поможет, воздушная пушка в ближнем бою тоже бесполезна. В итоге я решила сосредоточиться на способностях Умника, которые достались от Тактика. Посмотрела вниз: если я не могу победить за счёт своего снаряжения, можно использовать преимущества поля боя.       Я бросилась вперёд, вскинув мечи для удара, Цикада просто сменила стойку, всем видом демонстрируя уверенность в своих силах. Мы сблизились почти до дистанции контакта, она уже приготовилась ставить блок, когда я вдруг сделала шаг в сторону и нырнула между двумя панелями. Пролетела футов шесть, прежде чем сработал эффект отталкивания, с протяжным «аккордом» меня подбросило в воздух, и я была готова к этому, сразу взмахнув мечами.       «Уи-и-и-и!» — в восторге завопила Петарда.       Может, резкий звук заблокировал «сонар» Цикады, а может, я просто застала её врасплох, но мне удалось подцепить клинком один из серпов и выкрутить его из ладони. Оружие улетело прочь от грузовика, исчезая в темноте. Цикада тихо заворчала, когда я приземлилась рядом и продолжила наступать. Её звук вновь начал влиять на меня, но несколько секунд без него позволили восстановить силы, так что теперь потребуется время, чтобы она вновь смогла меня ослабить этим шумом.       Цикада отскочила в сторону, встав на краю борта. А затем этот чудовищный шум прервался, она взглянула в сторону и просто сделала шаг с грузовика.       «Нет!» — отчаянно выкрикнул Чуткий.       «Да бога ради, голову включи», — закатив глаза, сказала Шпилька.       Подбежав к краю и взглянув вниз, я увидела, что Цикада приземлилась на всё ещё преследующий Барыг и Зубов грузовик Виктора, прямо рядом с Алебастром. Она быстро рубила руки Злыдня, удерживающие её товарища, однако на мгновение прервала работу, чтобы показать мне средний палец.       Я быстро огляделась вокруг, используя кровавое зрение. Толкач и Скрип всё ещё вместе в своём трейлере, пикап Кутежа впереди всех. Саламандра движется параллельно с ними, но держится у края дороги, явно не желая лезть в драку. Раздражитель замыкает гонку, в её машине началось какое-то движение, она, похоже, решила поменяться местами с кем-то другим.       Прогремел выстрел, Кутёж пригнулся, а пуля досталась одному из его клонов. Виктор высунулся из окна с пистолетом в руке, стреляя по машине впереди. Всё новые клоны появлялись, принимая его огонь на себя, но они не могли перехватить все выстрелы.       «Сделай что-нибудь!» — потребовал Владимир.       Я глянула в сторону. Поле, которое Толкач создал на крыше кабины, таяло буквально на глазах. Убрала мечи в ножны и начала пробираться по трейлеру вперёд, на ходу открывая одно из отделений на поясе. Данный отсек запирался на два замка, я очень не хотела, чтобы конкретно эта штуковина случайно выпала или тем более, кто-то использовал её против меня. Уж больно трудно было собрать это устройство, и слишком опасным оно получилось       Как только поле окончательно исчезло, я перепрыгнула кабину уже с гранатой в руках. Успела заметить удивление в глазах Кутежа, прежде чем извернуться в воздухе, чтобы приземлиться на капот. В падении я с размаху воткнула торчащий из гранаты бур в металл.       Эта дрель была похожа на те, что я использовала в крюках, только ещё крепче, для всего одного, но очень эффектного применения. Мотор взвыл, пытаясь протолкнуть сверло через наваренную Скрип броню, и в итоге дрель смогла преодолеть преграду, заглубляясь в капот. Я торопливо крутанула переключатель на устройстве, одновременно запуская таймер внутри шлема, а затем прыгнула в сторону, прежде чем Толкач взмахнул рукой перед лобовым стеклом.       Я ухватилась за зеркало, чтобы не упасть, отпихнула очередного клона Кутежа, который свалился на дорогу. А затем оттолкнулась изо всех сил и приземлилась на крышу подъехавшей ближе Колесницы. Саламандра взвизгнула после удара, машина пошла юзом, но она всё-таки сумела вернуть себе контроль. А затем ещё что-то врезалось в нас сзади, толкнув Колесницу вперёд       «Ой, да ладно! Теперь-то ещё что?!» — выкрикнула Свара       Обернувшись, я взглянула на Виктора, который таранил нас своим грузовиком. Позади него в кузове Алебастр поднял свою винтовку и нажал на спуск. Сработало чутье на опасность, потому уклоняться я начала ещё до выстрела, и даже так, клянусь, пуля прошла буквально над головой. Присев, я сразу взяла в руки воздушную пушку и выстрелила в Алебастра. Попадание отбросило его, но через мгновение тело мигнуло, и он вновь был невредим.       «Да что б его черти драли, эта способность просто бесит», — заявил Гниль, хотя в его голосе особой злобы не было.       «Практически уверен, что он всё ещё чувствует боль», — влез Берсерк. — «Мелочь, но хоть что-то».       Цикада бросила взгляд в мою сторону, затем приняла низкую стойку как перед забегом и одним прыжком с разгону преодолела расстояние до грузовика Барыг, оставшимся серпом уцепившись за боковое зеркало. Я разглядела обалдевшее выражение на лице Толкача, когда она ловко взобралась на капот, а затем замерла, балансируя на переднем бампере с камой в руке, при том что под колёса трейлера всё ещё сыпались новые клоны.       Цикада сделала широкий взмах, и по её сигналу Виктор высунулся из окна и выстрелил в плечо Кутежу. Тот с криком присел на одно колено, поток новых тел временно прервался. Нацистка воспользовалась шансом, чтобы перепрыгнуть на пикап Зубов, по пути оттолкнувшись ногой от одного из клонов. А оказавшись в кузове, она сразу попыталась достать Кутежа своим серпом.       Он подставил руку под удар, украшавшие броню на предплечье кости сломались от удара, но сам кейп сумел сконцентрироваться и создать пару клонов, которые едва не снесли Цикаду.       «Ну же, Кутёж!» — проревел Мясник. — «Давай, вынеси эту нацистскую суку!»       «Тейлор, ты должна вмешаться!» — поторопила меня Анкоридж. — «Кутёж — сильный кейп, но его способности не для ближнего боя».       Виктор воспользовался моментом, чтобы подобраться немного ближе, он втиснул свою машину между трейлером Барыг и Колесницей, толкнув задний бампер машины Кутежа. Грузовик Барыг тоже ускорился, врезаясь в тачку Виктора сбоку и прижимая её к нам с Саламандрой.       «Феерический пиздец!» — оценил всю картину Гниль, безумно хихикая.       Алебастр развернулся и начал палить по Барыгам, пули оставляли трещины на крепком стекле, но пробить его никак не могли. Толкач пригнулся на своём сиденье, закрывая голову руками.       Ещё больше клонов Кутежа перепрыгивали с пикапа на грузовик, пытаясь завалить телами Алебастра, тому пришлось перейти в рукопашную, орудуя своей винтовкой как дубиной. Цикада буквально прорубала себе дорогу через эти копии, пытаясь добраться до оригинала, и в итоге смогла воткнуть свою каму в уже простреленное плечо Кутежа. В этот раз он завопил так громко, что сорвал голос.       Я изо всех сил хотела это отрицать, мечтала, чтобы это было неправдой, но всё происходящее касалось меня лично. Я хорошо знала каждого из Зубов… знала как своих старых друзей. И потому просто не могла наблюдать со стороны.       Я вскинула руку и выстрелила крюком — тот вонзился в кузов грузовика Виктора. Сразу прыгнула и ещё в воздухе включила катушку, резко дёрнув на себя натянувшийся трос: Алебастр и половина клонов Кутежа попадали от сильного рывка машины.       «Ага, круто, офигенный приём, а теперь давай, двигайся в темпе!» — прикрикнула Петарда. Цикада уже замахнулась серпом, собираясь добить свою жертву.       Лезвие рухнуло вниз… и остановилось, пойманное между двумя длинными кинжалами. Жнец оттолкнул Цикаду и пошёл вперёд, закрывая собой Кутежа. Он постепенно начал ускоряться, двигаясь всё быстрее, так что контуры его тела стали смазываться.       Алебастр с руганью обернулся ко мне, отбросив винтовку и вместо этого достав пистолет и нож. Я успела перехватить его руки и выкрутить их вниз, так что первый выстрел никого не задел.       — Мы очищаем этот город от грязи, ёб твою мать! — практически выплюнул он мне в лицо. — Зачем ты нам мешаешь?       Его слова разозлили меня настолько, что я даже не стала отвечать. Просто молча врезала ему в лицо головой, удар шлема с хрустом сломал нацисту нос. Пока он отшатнулся, я выдернула нож и воткнула ему же в плечо, затем пнула под колено, свалив на пол, и надавила на рукоять, прибивая Алебастра собственным клинком к грузовику. Он взвыл, когда я вдобавок выкрутила у него пистолет, вышвырнула через плечо и достала свой меч.       Цикада сделала сальто назад через кабину, уходя от Жнеца, тот двигался всё быстрее, так что его шаги по металлу сливались в сплошной гул. Он остановился на мгновение, для устрашения с громким скрежетом и искрами провёл одним кинжалом по лезвию другого.       «Нужно отучить его от этой привычки», — напомнил Мурамаса. — «Глупо подставляется»       «Ой, можно подумать, ты в бою никогда не выделывался», — сарказма в голосе Ток-Тика было столько, что в нём можно утонуть.       Вновь сработало чувство опасности, когда Алебастр «обновился», но освободившись от ножа, он перекатился в сторону и схватил свою винтовку, сначала прицелился в Жнеца. Я вовремя встала у него на пути, так что пуля по касательной задела плечо и ушла в рикошет от доспехов, меня качнуло, по ощущениям было похоже на сильный удар кулаком. Цикада пробежала мимо, на ходу пнув меня ногой в грудь и выбив из равновесия, так что не упала я только благодаря всё ещё не отцепленному крюку с тросом.       Кейп Зубов бросил на меня взгляд, но кинжалы опускать не стал, ведь первым делом я смотала кабель и вытащила из ножен второй меч. На мгновение мы замерли в новой диспозиции: Жнец с одной стороны, Алебастр и Цикада с другой, я стою между ними с голосами Мясников в голове, которые дают советы, приказывают, настаивают на своём.       — Ты же знал Геморрагию? — вдруг громко спросил Алебастр, перекрикивая ветер и рёв моторов. Зачем-то он перехватил в руках свою винтовку.       Я никак на это не отреагировала. Жнец вибрировал, стоя на месте, так что его лицо сложно было разглядеть из-за скорости, но кейп всё равно выглядел удивлённым вопросом.       «Нахуя он её вспомнил-то сейчас?» — удивилась Немейская.       «О, нет», — забормотал Чуткий. — «Нет, нет, нет…»       — Знакомо выглядит? — спросил Алебастр, демонстрируя приклад, на котором что-то болталось.       Секунду я вглядывалась, пытаясь понять, что он имеет в виду. А затем осознала, что вижу перед собой, и вся картина сложилась, вызвав целый поток воспоминаний от Свары:       Как мы смотрели дешевые ужастики и ржали над паршивой игрой актёров.       Как обжирались кучей конфет, запивая краденным бухлом, и трепались обо всём, что в голову придёт.       Как мы за спиной стебались над остальными Зубами, прикалываясь и над прыщами Кутежа, и над усиками Мурамасы.       Смотрели ящик, ели вместе, я прикрывала ей спину в бою, пока она создавала из крови мечи, топоры, щиты и доспехи.       И всегда при этом Геморрагия… Элис носила на шее этот брелок. Четырёхлистный клевер с надписью «Поцелуй меня, я ирландка», с помощью которого она кучу раз флиртовала со Сварой, улыбаясь так, что её веснушки словно сливались вместе…       Алебастр снял этот трофей с её трупа.       «УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ! ПУСТЬ ОН СДОХНЕТ!» — полный боли и ярости вопль Свары раздался у меня в голове. Злость наполнила моё сознание, ведь все Мясники требовали того же, желая, чтобы я немедленно отрубила Алебастру голову.       Жнец с рычанием бросился вперёд, он тоже был слишком зол, чтобы увидеть, как Алебастр достаёт из-под своего белого пиджака второй пистолет…       Мой меч отрубил нацисту руку по локоть. Второй клинок воткнулся ему в грудь, затем я сделала шаг вперёд и движением снизу вверх рассекла Алебастра надвое от грудины до темени. На обеих половинах его лица застыло ошарашенное выражение, а я следующим ударом разрубила его винтовку и схватила приклад с брелоком Элис.       Цикада прыгнула на меня, но Жнец заставил её отступить серией стремительных выпадов, которые едва можно было разглядеть. Она отпрыгнула к кабине трейлера Барыг, затем перескочила через крышу к технарским панелям. Жнец погнался за ней, и как раз в этот момент Толкач высунулся из окна, взмахнув рукой.       Поле возникло прямо на капоте, Жнеца снесло в сторону и лишь в последний момент он успел схватиться одной рукой за водительское зеркало, а второй — воткнуть в дверь кинжал, чтобы удержаться.       Я выдернула меч из тела Алебастра, и в этот момент что-то потянуло меня за ногу… Глянув вниз, я заметила одну из рук Злыдня, торчащую из пола, а затем сработало чутьё на опасность. На рефлексах я пригнулась, успев сорвать брелок с приклада и убрать в карман на поясе.       Пикап, в котором ехала Раздражитель, врезался в грузовик Империи сбоку, прижимая машину к бетонному ограждению с жутким скрежетом металла. Я успела разглядеть, что Злыдень сидит за рулём, Раздражитель — рядом с ним, а кузов теперь занимает Анимос в своей форме Оборотня: тупоносая тварь с акульей пастью и красной гривой. Он напряг лапы, а затем одним прыжком оказался в кузове машины Кутежа, повернувшись мордой к нам.       Толкач высунулся из окна, выставив перед собой как щит своё кошмарное сутенёрское пальто, сверкающее от действия его сил, затем взмахнул рукой. Очередное поле возникло под нами, толкнув меня и восстановившегося Алебастра к Анимосу. Оборотень широко распахнул пасть, демонстрируя несколько рядов острых зубов. Он набрал воздуха, и я слишком поздно поняла, что за этим последует...       «Ну, пиздец», — успела сказать Петарда, прежде чем Анимос завопил.       Крик ударил меня вместе с пронесшейся в воздухе волной искажения, разрывающий уши звук в реальном мире только подчёркивал тишину, воцарившуюся у меня в голове. Внезапно я стала слабой, наполовину оглохшей и ослепшей. Больше не чувствовала насекомых вокруг, исчезла нечеловеческая сила, внезапно заболели все не успевшие зажить раны и ушибы. Меч выпал из онемевших пальцев, когда я осознала самое главное…       Я больше не слышала Мясников, и эта тишина казалась оглушительной.       Анимос ударил меня лапой, что-то в руке хрустнуло — и такой боли я никогда раньше не испытывала. Мир перед глазами перевернулся, когда я с криком отлетела в сторону и врезалась в твёрдый металл. Что-то промелькнуло перед глазами, а потом вонзилось в ладонь. Я закричала вновь, с трудом сумев различить металлическую клетку на голове Цикады, когда она вытащила мой собственный меч, которым только что пробила мне ладонь, и подняла оружие для добивающего удара.       Мимо неё пролетел смазанный силуэт Жнеца, по пути ударом кинжала вспоров ей бедро. Затем кейп перескочил на пикап, на плече он тащил пытавшуюся вырваться Скрип. Жнец сбросил её на пол, давая Анимосу прижать Технаря лапой, а сам обернулся ко мне с кинжалом в руке.       Я почти забыла о таймере в шлеме, сейчас дошедшем до нуля, с трудом могла расслышать шипение сработавшей гранаты, отправившей заряд горящего термита прямо в двигатель трейлера. Зато я точно почувствовала внезапную потерю скорости, когда грузовик Барыг разом лишился тяги и перестал толкать все остальные машины.       От рывка я слетела с тачки имперцев и упала в кузов того пикапа, на котором передвигалась Раздражитель — это стоило мне ещё десятка болезненных ощущений от новых переломов и травм… А затем несколько дюжин призрачных рук подхватили тело и выбросили на дорогу.       Я очень неудачно ударилась об асфальт: коленом, вновь что-то сломав, затем врезалась плечом и покатилась, чувствуя, как сломанная ранее рука горит от боли. Знаю, что пыталась кричать, но боль в горле и связках была на тот момент даже не в пятёрке моих травм.       Когда я всё-таки остановилась, рассмотреть что-либо было невозможно из-за слёз, хотя слух ещё с трудом улавливал рёв двигателей, скрип тормозов и визг покрышек.        ___________       Перед глазами всё расплывалось, только едва пробивались яркие синие вспышки. Я почувствовала, как меня поднимают и куда-то несут, кажется, на фоне удалось расслышать голос Саламандры…       Единственным, что оставалось неизменным в этом мареве, была боль. Болело всё, а я могла только пытаться кричать и слабо вырываться, когда кто-то касался моего лица. Я слышала чьи-то голоса, но не удавалось разобрать ни слова       А затем что-то изменилось, и я с шумом сделала вдох. Боль исчезла, словно кто-то дёрнул выключатель… от неожиданности почувствовала себя так, будто сейчас смогу взлететь. Голос рядом зазвучал вновь, и теперь я смогла разобрать отдельные слова:       — Вы разрешаете мне исцелить вас? — устало спросила Панацея, касаясь пальцами моего подбородка.       — Панацея… — выдохнула я, это прозвучало почти как молитва. — Да, прошу тебя.       — Вывих локтя, ушибы позвоночника, трещины в рёбрах, — начала перечислять она, — сложный перелом коленной чашечки, о правой руке и говорить не хочется, а ещё синяки по всему телу и сильное сотрясение. Боюсь, с последним я ничего сделать не смогу, но устранение всего остального займёт около минуты.       Я почувствовала, как моё тело начинает приходить в нормальное состояние… Очень странно было ощущать, как зарастает пробитая ладонь, возвращаются на место рёбра, дёргается колено, когда все части внутри восстановили свою форму, а кость больше не упирается в сухожилие. Даже после экспериментов с регенерацией Шпильки, всё это было очень необычно, но мне было слишком хорошо и комфортно, чтобы сильно над этим задумываться. Я шумно выдохнула, наслаждаясь моментом.       — Потрясающие ощущения.       — Это нормально, — ответила Панацея, пожав плечами. — Когда я отключаю боль, прежде чем начать лечение, адреналин и эндорфины остаются в крови. Небольшой побочный эффект.       Я только одобрительно хмыкнула. После настолько кошмарной боли, сейчас мне было наплевать на какие-то там побочные эффекты. А вот когда гормоны немного улеглись, и я смогла более связно мыслить, то практически подскочила на месте, воскликнув:       — Где Саламандра? А что с Барыгами? И с Зубами?       — Лежи пока, — велела Панацея, легко останавливая меня. — Я ещё не закончила с твоим позвоночником.       Я перестала сопротивляться, вместо этого решив оглядеться по сторонам. Судя по всему, это больничная палата: стерильно-белые стены, какие-то медицинские приборы. Потом я взглянула на свои доспехи… Половина краски содрана, металл истёрт во множестве мест, кое-где остались пятна грязи и асфальта.       — Саламандра ждёт снаружи, — ответила Панацея, её взгляд казался рассеянным, она сосредоточилась на своей силе. — Именно она вызвала СКП и рассказала им, где тебя искать, а после «Скорая» доставила вас обеих сюда. Что касается злодеев, Толкача сумели взять — залили пеной, когда он пытался сбежать. А вот Зубы ушли, ещё и Скрип с собой утащили.       — Чёрт, — выругалась я, хотя и сама не поняла, что меня так злит.       — Мисс Ополчение преследовала имперцев, но они смогли оторваться. Есть и хорошие новости: судя по всему, Виктору и Цикаде изрядно досталось, так что в строй они вернутся ещё нескоро.       — Это неплохо, — ответила я. Подняла ладонь и пошевелила пальцами, глядя на пробитую в перчатке дыру. На противоположной стороне было ещё одно отверстие поменьше. — Особенно насчёт Цикады. Эта сука проткнула меня собственным мечом.       — Звучит ужасно.       Равнодушие в голосе привлекло моё внимание. Я повернула голову, пытаясь разглядеть Панацею. С такого расстояния я могла рассмотреть отдельные веснушки, покрывающие лицо. Попутно заметила, что одна из моих линз повреждена, так что слева я сейчас видела хуже. Но даже так я могла разглядеть и сжатые губы Панацеи, и тёмные круги у неё под глазами. Взглянула в сторону, на небольшой циферблат часов, встроенных в шлем. Они показывали 03:24.       — Извини, — пробормотала я.       — За что? — спросила она, бросив на меня удивлённый взгляд.       — Просто… извини, — неловко повторила я, пытаясь подобрать слова. — Тебя же подняли с постели в три часа ночи, только чтобы вылечить меня.       — Когда позвонили из СКП, я уже была здесь, — тихо ответила Панацея, наклоняя голову и прикрывая лицо шарфом. — Потому не за что благодарить.       — Ещё как есть, — возразила я, глядя на неё. — Это просто нечестно, что ты ночью приходишь сюда и собираешь людей по частям, когда могла бы спать…       — Я сама так решила! — вдруг резко огрызнулась она. — Ты бы предпочла лишних полчаса проваляться с пробитой рукой и переломанными костями, пока меня разбудят и привезут сюда? Нет? Тогда заткнись и не мешай работать.       Я даже села, совершенно ошарашенная её внезапной агрессией. Попыталась найти слова, чтобы хоть что-нибудь ответить, но так и не сумела, так что мы остались в тишине.       Неожиданно я почувствовала приближение чего-то… словно зуд, который становится всё сильнее и сильнее где-то в голове… Внезапно у меня стало намного больше чувств: я ощутила присутствие каждого насекомого в радиусе квартала, осознала, что я в любой момент могу заставить гнить или изменить форму металл и ткань, касающиеся моей кожи. Плюс к этому пришло ощущение тёплой вкусной крови, пульсирующей в касающихся меня пальцах Панацеи.       «П-и-и-и-и-и-и-издец!» — проревела Немейская. — «Так вот на что похожа боль на самом деле? Как вы, блядь, так вообще живёте?»       «Избалованная тварь», — добродушно ответила Петарда. — «Мы к этой херне привыкаем с самого рождения! Повезло тебе: ни разу за всю жизнь не чувствовать боли!»       «Всего несколько лет — разве это жизнь?» — проворчала Львица.       «Что ж, теперь мы точно знаем, как на нас действует сила Анимоса», — заметил Владимир.       «Ну, хотя бы наши смогли свалить», — оптимистично произнёс Камнетёс.       «Да, но теперь весь мир будет стопроцентно уверен, что нас больше нет. Мы были оружием сдерживания, красной кнопкой, которая не давала другим бандам атаковать Зубов в полную силу, а без нас…»       «Они там крепкие», — перебил Берсерк. — «Выгребут как-нибудь сами. К тому же они забрали с собой Скрип, так? Может, смогут заставить её сделать для них что-нибудь полезное».       «Бедняга…» — посочувствовал ей Ток-Тик.       «Тебе ведь не хватало нас, девица?», — спросил Мерзкая Гниль, от этого голоса у меня словно стало грязнее в голове.       «Ага, как чирьев на жопе», — честно ответила я.       — Ладно, похоже, ты теперь в порядке, — сказала Панацея, заставив отвлечься от голосов и посмотреть на неё.       — Спасибо, — поблагодарила я, привставая и свешивая ноги с койки.       — Стой, — приказала Панацея, вдруг вновь касаясь моего подбородка, — я с тобой ещё не закончила.       — Но ты сказала, что всё в порядке, — растерянно переспросила я.       — Да, ты совершенно здорова. Даже сотрясения больше нет, и я не имею к этому никакого отношения.       Меня словно холодной водой окатило. Должно быть, регенерация Шпильки включилась в тот момент, когда Панацея устраняла повреждения. Когда последствия сотрясения мозга исчезают за несколько секунд — это для целительницы как маяк, зажёгшийся в ночи, она не могла такое не заметить.       «Хо-хо-хо», — с предвкушением захохотал Мясник. — «А вот теперь ты в дерьме, чёртова соплячка! Давай посмотрим, как тебя…»       Я отправила его в темноту и приготовилась отбиваться. Вообще ни разу не слышала, чтобы Панацея применяла свои способности в бою, но это не значит, что кейп-Контакт, касающийся моего лица, не представляет угрозы. Телепортация позволит разорвать дистанцию, но я себя мгновенно выдам, с тем же успехом сразу можно собрать по округе пару роёв пчёл и начать ими жонглировать.       — Эй, расслабься, — прервала мои колебания Панацея. — Я никому не собираюсь рассказывать, пока ты сама не разрешишь.       — Чё? — переспросила я, тупо глядя на неё.       «Солидарна с мелкой. Чё?» — повторила Свара.       — Врачебная тайна, — объяснила Панацея, поднимая свободную руку и скрещивая пальцы в знак того, что секрет останется между нами. Потом честно призналась: — Вообще-то я ненастоящий доктор, у меня есть только почётная степень, однако лечение с помощью суперсил находится в серой зоне, так что… — она помотала головой, так что капюшон упал на плечи, освобождая вьющиеся каштановые волосы. — Суть в том, что я не собираюсь трепаться о том, что узнала. Ты не первый герой, скрывающий часть своих способностей.       — Ох, большое тебе спасибо, — искренне поблагодарила я, оседая обратно на койку. Почувствовав почти такое же облегчение, как в тот момент, когда она убрала боль.       — Честно говоря, я собиралась задать пару вопросов ещё до того, как вернулись твои силы. В твоём теле есть несколько аномалий, привлёкших моё внимание.       — Аномалий?       «Моих», — подсказала Немейская.       — Для начала, ты в потрясающей форме. Свежие хрящи, никаких скопившихся токсинов, вообще нет шрамов, внутренних или внешних, а ведь это известная проблема у регенераторов. С помощью своих способностей я могу специально подтянуть человека до такого уровня, но эффект не продлится долго.       — Любопытно об этом узнать, — признала я, откладывая её слова в памяти. Все Мясники после Шпильки на здоровье не жаловались, но интересно было услышать мнение специалиста.       — И этим всё не ограничивается, — продолжила Панацея. — Твоя кожа намного прочнее, чем ей положено, даже когда силы не действуют. Волосы крепче, глаза лучше видят в темноте, более чуткий, чем у обычного человека слух. Ну, и в конце концов, Зубы.       Я буквально застыла на месте. Панацея нахмурилась и уточнила:       — Второй ряд зубов во рту. Только не говори, что ты могла их не заметить?       «Это было очень близко, да?» — присвистнув, спросил Тактик.       — Эм-м, ну, да, я типа сама очень удивилась, когда они появились, — пробормотала я. Тут даже сказала чистую правду: когда я очнулась после шкафчика, то обнаружить позади родных зубов ещё один ряд мелких клыков было тем ещё шоком. У Немейской второй ряд зубов не уступал размерами первому, мои хотя бы оказались намного меньше, так что со стороны их не видно, если только не использовать зеркало как у стоматолога. Правда, эти чёртовы клыки начинают удлиняться, когда я злюсь.       «Говорю же, она заметила то, что от меня досталось», — произнесла Львица, она и не сомневалась в своих словах.       — Ладно, в любом случае, мне просто было любопытно. Способности не так уж часто меняют тело кейпа физически, а уж у Технарей иные силы встречаются и вовсе крайне редко.       — Я изучала много информации по этому вопросу, надеясь разобраться в своих силах, — ответила я, пытаясь легкомысленно пожать плечами. В голове появилась мысль, что, может быть, сегодня повезёт уйти отсюда, так и не раскрыв свою тайну. — Насколько удалось понять, я отношусь к кейпам с групповым триггером, или как их ещё называют, «кейпы с мешком способностей», вроде того.       «А ведь это даже может и сработать», — удивлённо произнёс Ток-Тик. — «Так возможно объяснить и несколько разных сил, отсутствие команды… чёрт, даже изменения личности этим можно оправдать».       — В общем, я получила технарские способности, реген, ещё кое-что. Проблема в том, что есть люди с похожими силами, которые жаждут моей смерти, — в некотором роде это даже и не ложь. У Мясников был похожий набор сил, они меня ненавидят, пускай это и не то же самое, что исследователи паралюдей привыкли называть «динамикой Поцелуй-или-Убей» при групповом триггере. Я даже испытала лёгкую гордость за то, что выбрала так хорошо подходящее к моей ситуации объяснение. — Судя по тому, что я прочла, при таком триггере члены одной группы часто пытаются уничтожить друг друга. Потому я скрыла все прочие свои силы, ведь иначе на меня начнут охоту и захотят убить.       Панацея долго в молчании смотрела на меня, потом всё-таки убрала руку. Встав со стула и направившись к двери, она сказала:       — Достаточно близко.       — И что это должно означать? — переспросила я, тоже поднимаясь на ноги, почему-то её тон меня задел. Уже по привычке размяла плечи… слева пластина брони за что-то зацепилась, потом нужно будет поправить в мастерской.       — Я читаю твою биологию целиком, — ответила Панацея, оборачиваясь и качая пальцем передо мной. — Пульс, дыхание, нервные сигналы — всю работу организма сразу. Самый лучший «покерфейс» против меня не сработает, всё равно замечу ложь. Как в половине твоих объяснений сейчас.       Я мысленно выругалась, а Панацея всё продолжала говорить:       — Тем не менее, я могу поверить во вторую половину, где ты не врала. У тебя есть несколько разных способностей, ты от кого-то скрываешься. Могу это понять, особенно в такое время, как сейчас, — усмехнувшись, добавила она. — Чёрт, да появись ты со своими разнообразными силами несколько недель назад, и кто-то даже мог бы подумать, например, что ты — следующий Мясник.       «Господи, ну вот совсем же рядом!» — прошипела Анкоридж.       Панацея вновь направилась к выходу, продолжая на ходу:       — В смысле, среди Мясников один был регенератором, ещё один — Делом 53, так что ты… и правда… могла бы… — она остановилась и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.       Я изо всех сил попыталась расслабиться, продемонстрировать, что совершенно спокойна, но уже было слишком поздно. Я увидела, как Панацея разворачивается на каблуках, едва не поскользнувшись, как тянется к дверной ручке…       И я бросилась на неё.