7.3
30 апреля 2025 г., 23:43
Раннее утро воскресенья 20 марта, к югу от центра города.
Опрос держателей соседних магазинов и просто случайных зевак позволил составить примерную картину произошедшего здесь. Рано утром в субботу к ателье Куклы подъехал непримечательный фургон, откуда вылезли два парня, кое-как намазали белой краской на витрине свои нацистские лозунги и символы, а потом так же быстро свалили.
К тому моменту, как Кукла приехала к магазину верхом на большой плюшевой лошади, несколько человек уже собрались вокруг, чтобы рассмотреть это «творчество». Как рассказал обеспокоенный продавец антиквариата по соседству, она вежливо протолкалась через толпу, взглянула на надписи и скрылась в ателье, так и оставив табличку «Закрыто» на двери.
Вскоре прибыл мойщик окон, а Кукла закрыла магазин и торопливо удалилась. С того момента никто так и не смог с ней связаться: людям известен лишь её рабочий номер, а по нему она не отвечает.
Подобные действия ударили по ней не меньше, чем если бы их скинхеды просто напали на магазин. Всё, что Кукла делает, это развлекает детей своими игрушками и шьёт на заказ дорогие платья и костюмы: она никому не причиняет вреда. Но теперь, даже если абсолютно никто не поверит в её связь с И-88 (даже те дебилы, которые уверены, что правительством управляют разумные моржи с Юпитера), многие всё равно начнут избегать её, опасаясь, что Империя может нацелиться и на них.
И если драка с нацистами в баре Мёрфи лишь вызвала во мне раздражение, то вот их попытка наехать на Куклу разозлила меня по-настоящему.
Именно поэтому после того, как мы завершили патрулирование, я торопливо попрощалась с Триумфом и Призрачным Сталкером, потом мы расстались с Броненосцем, а я отправилась домой. Но стоило только отцу уснуть, я сразу же вновь надела броню, вышла из дома и отправилась шататься по улицам в поисках подходящих мудаков, которым обязательно нужно вломить от души.
Не было у меня никаких планов или продуманной тактики. У меня не было поддержки, не было даже конкретной цели, которую я собиралась бы атаковать. Я просто хотела создать Империи такие проблемы, чтобы им резко стало не до нападений на случайных людей, которые вообще ни в чём не виноваты.
Под влиянием настроения радиус моего контроля насекомых увеличился с обычного в один квартала почти до трёх, что сейчас было очень к месту. Я изучала одно здание за другим, осматривая людей внутри при помощи кровавого зрения и чувств своих жуков, пытаясь отыскать любую подозрительную активность, но до двух часов ночи так ничего пока и не попалось, а ведь в такое время уже даже ночные заведения начинают закрываться.
«Хватит прятаться по кустам и строить всякие хитровыебанные планы», — раздражённо произнесла Анкоридж, пока я продолжала обходить очередей квартал. — «Сейчас нам не противостоит какой-то хитрый кукловод, спрятавшийся на секретной базе: с этими расистскими уёбками можно просто драться в чистом поле, пока они не закончатся. Всё понятно?»
«Я всё ещё считаю, что нам стоило просто сдать их настоящие имена властям», — не в первый раз повторила Шпилька. — «Один звонок в полицию, и Кайзера запихнут в тюрьму так далеко, что хрен его камеру потом кто найдёт».
«Нет», — возразила я, пускай идея пойти по беспределу и выбрать самый простой вариант меня привлекала. — «Если я в открытую нарушу правила подобным образом, то на меня начнёт охоту половина штата. А если сделать это анонимно, то Кайзер хоть как-нибудь, а вывернется».
В Империи осталось не так много кейпов, с которыми Берсерк в своё время был знаком лично, но те, кто дожил, поднялись в иерархии группировки достаточно высоко. Настолько, чтобы позволить себе надёжное алиби, и потому всего лишь публичного раскрытия их гражданской личности без веских доказательств будет недостаточно, смогут отвертеться от подобных обвинений.
К тому же у такого шага будут крайне неприятные последствия. Кейпы, которых раскрыли и которым больше негде прятаться, больше не видят необходимости сдерживать себя. И я бы не хотела увидеть, чего это будет стоить городу.
«Кроме того», — добавила я, — «вы ведь хотите поучаствовать в разборках с Империей лично».
«Тогда погнали!» — выкрикнул Мясник, его одобрительным хором поддержали остальные голоса.
Я проехала ещё несколько поворотов, прежде чем сумела заметить нечто подозрительное. Вдалеке от шумных баров и клубов в глубине квартала собралась странная толпа: люди на парковке перед рестораном перетаскивали в грузовик какие-то сумки и коробки. Само по себе не преступление, но взглянуть поближе стоит.
Перед очередным поворотом я выключила двигатель и дальше мотоцикл поехал за счёт энергии пружин, так что к парковке удалось подобраться практически беззвучно. Я успела запарковать свой транспорт и даже слезть с него, прежде чем один из мужиков заметил меня, выронил свою коробку и заорал, чтобы предупредить остальных.
Все парни сразу же потянулись за оружием, и начали двигаться в мою сторону, последним под свет фонарей вышел тот, кто до того прятался в тени и наблюдал за всем происходящим. Один из минусов кровавого зрения в том, что с его помощью довольно трудно различать людей между собой, если только у кого-то не будет очень запоминающегося силуэта. Так что, когда в оранжевом пятне света показался Блицкриг в своём знаменитом кожаном плаще СС, противогазе и фуражке, я даже растерялась.
У меня были заготовлены схемы противодействия его силам, но они в основном были рассчитаны на взаимодействие с другими героями: к примеру, на лазеры Новой волны его кинетическое поле вообще не действует. Вот только сейчас я тут одна и без поддержки. В результате я лишь с рычанием пошла вперёд, на ходу сняв с пояса булаву и ударив навершием по ладони. Появление тут Блицкрига оказалось крайне неприятным сюрпризом, но возможность ушатать этого козла упускать нельзя, да и настроение это мне определённо поднимет. Лишь повела плечами, активируя механизм, который скатал наверх и зафиксировал плащ.
«Надеюсь, в этот раз ты его уже вынесешь нормально, а не облажаешься, как тогда», — произнесла Петарда.
— Вы забирать груз и уезжать, — приказал Блицкриг, махнув свои людям рукой в перчатке. Как обычно он пытался паршиво изображать немецкий акцент. — И вызывайте сюда подкреплений. Мы тут её задержать.
К этому моменту я уже достигла края его кинетического поля, чувствуя, как становится тяжелее двигаться и дышать. Приятного мало, но вытерпеть можно, потому я отключила фиксатор, превращая булаву в цеп, и начала раскручивать навершие на удлинившемся кабеле.
Нацисты за спиной у Блицкрига похватали с земли своё барахло и начали запрыгивать в грузовик, водитель уже заводил мотор. Одновременно один небольшой силуэт выбрался с пассажирского сиденья, а затем перескочил через капот… А затем я увидела, как кейп ловко приземляется на асфальт с двумя камами в руках, а сквозь прутья прикрывающей голову клетки видно белеющие в оскале зубы.
«Ещё и Цикада?» — удивился Мерзкая Гниль. — «Круто, их тут сразу двое против нас!»
Я бросилась к Блицкригу, на замахе ещё немного удлиняя кабель, чтобы удар цепом ему в голову вышел посильнее. Левой рукой я вытянула из-за спины воздушную пушку и направила в сторону начавшей двигаться одновременно со мной Цикады.
Блицкриг сделал шаг назад, кинетическое поле его толкнуло ещё на фут, потому ударная часть цепа прошла мимо его лица. Цикада приближалась с другой стороны зигзагами, пытаясь сбить мне прицел, но сейчас мне и не требовалось точное попадание. Я просто прицелилась в землю рядом с ней и нажала на спуск.
От удара об асфальт снаряд выпустил в воздух облако смеси из мела и перечного спрея. Цикада с большим трудом затормозила у его границ и начала обходить по кругу, пытаясь найти новый способ до меня добраться. Глядя на это, я только сейчас вспомнила, что нужно посадить пару насекомых на её клетку и на штаны, чтобы отслеживать движения. Лучше поздно, чем никогда, но стоило так поступить с самого начала…
Грузовик завёлся и начал удаляться, но остановить его мне сейчас было нечем. К тому же в данный момент хватало и других проблем: например, Блицкриг, вновь прыгнувший ко мне и уже вскинувший руки в боксерской стойке. Я сразу смотала кабель цепа и навскидку выстрелила в него из пушки. Снаряд попал прямо в грудь и выбросил облако перца, но нацист попадания словно даже не заметил, а остатки канистры со спреем его полем отбросило куда-то в сторону.
У меня не нашлось даже лишней секунды, чтобы убрать оружие, потому я перевернула пушку в руке и прижала ствол к предплечью как полицейскую дубинку. Приблизившийся Блицкриг попытался достать меня хуком справа, я дёрнулась назад и сбила удар в сторону локтем, ощущая, как мощность попадания отдаётся даже в костях. В ответ с размаху врезала цепом ему по рёбрам, удар пришёлся в блок. Противник простонал что-то сквозь противогаз, а затем продолжил атаковать, целясь кулаками мне в лицо.
Я начала отступать, преодолевая сопротивление воздуха, усилившееся из-за действия сил Блицкрига. Удары блокировала или отбивала цепом и своей пушкой, одновременно при помощи способностей Шпильки пытаясь найти у врага слабые места: старые раны, нервные узлы, незащищенные суставы. В итоге я сумела выбрать момент и попасть цепом Блицкригу в левое колено, и хотя большого урона не нанесла, всё равно приятно было слышать болезненный хрип.
«Не дай ему вытолкнуть тебя из облака!» — крикнул Тактик. В его словах был смысл: мы уже дошли до границ перечного тумана, где нас наготове дожидалась Цикада. Я поднырнула под следующий выпад Блицкрига, сделала шаг в сторону и развернулась, чтобы вновь уйти глубже в облако перца.
Нацист мгновенно развернулся в мою сторону, но атаковать сразу не стал. Я успела убрать потрёпанную пушку за спину, пока он поправлял свой плащ и стряхивал мел и перец с плеч.
— Давай, вперёд, — прорычала я, перехватывая цеп и выставляя кинетическую батарею на максимальный импульс.
Блицкриг широко развёл руки, а затем хлопнул ими перед собой. Его поле многократно усилило порыв ветра, который снёс в сторону и развеял облако перечного спрея. Цикада тут же бросилась на меня со скоростью ракеты, пытаясь достать одним из серпов в подмышку. Я сбила лезвие в сторону свободной рукой и тут же блокировала цепом следующий удар, который был намечен мне в пах. Я повернула запястья, пытаясь за счёт превосходства в силе вывернуть оружие у неё из рук, но Цикада мгновенно отдёрнула свои камы и отступила…
Тут же сработало чутьё на опасность… Не то чтобы я и без него успела забыть, что Блицкриг всё ещё рядом, и в этот момент он уже прыгнул на меня, собираясь ударить ногой. Я извернулась, пытаясь уйти в сторону, но всё равно почувствовала, как его каблук самым краем зацепил мне забрало шлема. А когда Блицкриг приземлился на ноги и развернулся, они с Цикадой одновременно начали атаку.
Стили у них были совсем разные. Блицкриг применял боксерские удары и тяжелые размашистые выпады ногами, пытаясь пробить мой блок пока его поле мешает мне двигаться. С другой стороны, Цикада постоянно атаковала с разных сторон, надеясь обойти мою защиту выпадами с неожиданного угла: её камы пытались проколоть или разрезать мои доспехи, либо отвести в сторону мой цеп, при этом она за счёт своего сонара всегда реагировала на мои движения первой.
Хуже всего, что эти двое атаковали меня с «неудобных» сторон. Я могла бы попытаться свободной рукой перехватить или сломать серпы Цикады за счёт качества своих доспехов, а кинетическая батарея в навершии цепа помогла бы нейтрализовать силы Блицкрига и даже нанести ему мощный удар. Но получилось наоборот: Блицкриг нападал слева, а Цикада справа, потому постоянно приходилось отступать, чтобы не дать одному из них зайти за спину.
И если к ним уже идёт подкрепление, то я тут одна и ждать мне некого. К тому же они уже почти прижали меня к стене ресторана, а там я свободно двигаться больше не смогу. И если они меня зажмут, то начнутся уже серьёзные проблемы.
«Выстрели в них болью или сделай ещё хоть что-то!» — выкрикнула Свара. — «Разозли их или заставь гнить, но достань чем угодно!»
Да, моё положение было отчаянным, но всё же не до такой степени. Я напрягала мозги, пытаясь найти какой-нибудь выход, найти применение имеющимся в распоряжении видам оружия. Что у меня есть при себе? Цеп и собственные кулаки, встроенные в сапоги дрели, крюк-кошки в рукавицах…
Точно!
Я согнула руку, локтем блокируя очередной выпад Цикады, одновременно направила запястье на голову Блицкрига. Правильное движение пальцев заставило крюк выдвинуться из-под брони, следующий жест — выпустить его прямо в металлический фильтр противогаза. Блицкриг удивлённо вскрикнул и попытался перехватить рукой кабель, но я уже дёрнула рукой назад, одновременно приводя механизм внутри крюка в движение, чтобы оставить широкую дыру в противогазе возле рта нациста. Вреда я ему не нанесла и даже не оцарапала, но явно сумела выбить из равновесия.
Цикада воткнула свой серп в открывшуюся катушку с кабелем, проворачивая внутри, чтобы уничтожить хрупкий механизм. Там что-то хрустнуло, кабель бессильно повис, так и не успев смотаться в походное положение. Я с рычанием дёрнула рукой, погружая лезвие глубже в механизмы и заклинивая его внутри. Цикада без особого успеха попыталась выдернуть своё оружие, а затем удивлённо выдохнула, когда я отмотала кабель цепа и пнула навершие ей в живот. При ударе батарея отправила кинетический импульс, потому её отбросило подальше и подняться она сразу не смогла.
«Да-а!» — восхищённо заорал Ток-Тик. — «А как тебе такое, сука?!»
На меня тут же налетел Блицкриг, нанося мощный удар кулаком с разворота, его вопль в этот раз не был заглушен противогазом. Я не успела заблокировать его атаку цепом, в результате кулак врезался мне в забрало шлема со скоростью метеорита. Мои ноги даже на мгновение оторвались от земли, я запнулась и упала на асфальт, слыша, как хрустнула челюсть и заскрежетали зубы.
Блицкриг попытался продолжить атаку и наступить на меня ногой, но я пнула его в ответ, вновь удачно попав в колено. Что приятно, в этот раз его болезненный стон прозвучал громче. Я перекатилась в сторону и привстала, развернувшись в сторону противника и одновременно смотав кабель оружия, чтобы превратить цеп в булаву. Свободной рукой я махнула нацисту, приглашая нападать.
Блицкриг оскалился и бросился вперёд так быстро, что у меня сработало чутьё на опасность. Я приняла первый удар на навершие булавы и ответила ему выпадом левой рукой. Кинетическое поле замедлило мой кулак настолько, что он словно продирался через жидкий цемент, но инерции всё равно хватило, чтобы костяшки дотянулись до лица противника.
Блицкриг отшатнулся и ответил мне апперкотом в грудь. Я подставила булаву, но удар был настолько мощным, что навершие ощутимо врезалось мне в кирасу. Мы с криками обменивались множеством ударов, в голове восхищённо орали Мясники, в какой-то момент я наступила нацисту на ногу и врезала рукоятью булавы в лицо. А затем голоса в голове взвыли, когда Блицкриг ушел от очередного удара и ударил меня ногой в грудь с разворота.
Я отлетела назад, несколько раз перекатилась по земле и остановилась, только врезавшись спиной в стену здания напротив. Кираса оказалась вмята внутрь, к тому же я не могла сделать вдох.
«Повреждена диафрагма», — обеспокоенно произнёс Берсерк. — «Перетерпи и вставай, иначе он тебя добьёт…»
Блицкриг уже взвился в воздух большим прыжком, его кулак был нацелен на меня. Я не могла дышать, но всё-таки сумела в последний момент дёрнуться в сторону. В результате удар, который должен был пробить правое колено насквозь, пришёлся в левое колено сбоку. Я почувствовала, как ломаются мои кости и рвутся сухожилия. К счастью, в этот момент хотя бы удалось сделать вдох, когда регенерация восстановила часть повреждений.
«Кричи», — посоветовал Владимир. — «Такая травма должна быть очень болезненной… Пусть он думает, что уже победил».
Так что я действительно громко заорала, напрягая связки и дёргая целой ногой, будто мне очень-очень больно, уж как получилось это изобразить. Блицкриг медленно вытащил кулак из вмятины, оставленной в моих доспехах, и широко усмехнулся… Я даже смогла разглядеть его ровные белые зубы… через дыру, оставленную в противогазе.
Не прекращая кричать, я закинула левую руку назад и сняла с креплений воздушную пушку. Когда я прицелилась в него, Блицкриг закрылся рукой, но он явно не понимал, что я пытаюсь сделать. Перечная граната взорвалась об его ладонь, вновь наполняя воздух жгучим туманом.
Вот только в этот раз из нас двоих лицо было полностью закрыто только у меня.
Блицкриг закашлялся, его начало тошнить, он запнулся на месте и попытался прикрыть лицо и одновременно выплюнуть изо рта мел… Смесь словно зависла в воздухе под действием его кинетического поля, усилившегося в ответ на угрозу. Он встряхнулся всем телом как пёс, затем вновь хлопнул в ладоши, чтобы сбить мел и расчистить пространство вокруг.
Стоило ему опустить руки, как я переключила оружие на сети и выстрелила ему в грудь, связывая руки нейлоновыми нитями. Это нациста лишь слегка задержало, он порвал сеть почти мгновенно, вот только я успела выпустить ещё четыре перечных гранаты прямо в него. Противник вновь начал задыхаться, отчаянно пытаясь избавиться от смеси из перца и мела.
В этот момент краем глаза я заметила движение рядом: Цикада с трудом перекатилась на живот и теперь как-то пыталась подняться на непослушных ногах. Я увидела, что её уже стошнило, но она всё равно прилагала все силы, чтобы встать. Со стороны кейпа, не имеющего повышенной живучести, это смотрелось впечатляюще.
Правда, если она может двигаться, то она остаётся угрозой, потому я выстрелила в неё сетью и плотно упаковала. Затем отбросила пушку и вцепилась в кирпичную стену, при помощи сил Камнетёса создав для руки небольшой поручень. Схватилась за него и смогла подняться на ноги, после чего вновь сделала эту стену гладкой.
Цикада смогла приподнять голову, так что сквозь закрывающую её голову клетку можно было видеть выражение искренней ненависти на лице. Я почувствовала головокружение, когда её ультразвук начал влиять на моё чувство равновесия, вызывая тошноту. Жуки, сидящие на Цикаде, вцепились в одежду, потому что их начало сносить звуковыми волнами. Я напрягла шею и резко дёрнула головой. По команде встроенные в шлем затычки плотно закрыли уши, нейтрализуя эту звуковую атаку. Стало настолько тихо, что даже в ушах зазвенело.
Жаль, что моя челюсть ещё не восстановилась после того удара: охотно бы объяснила Цикаде, что я не полная дура и после нашего прошлого столкновения предусмотрительно встроила в свою броню контрмеры против её сил. Вместо этого я опёрлась на здоровую ногу и на стену, размахнулась и врезала булавой по её ладони с камой. Кровавое зрение позволило рассмотреть, как ломаются её пальцы на рукояти оружия, однако от кейпа я услышала лишь задушенный хрип. Жуки перестали воспринимать эффект от её сонара: вероятно, Цикада отключилась от боли.
Рядом шевельнулись тени, потому я резко обернулась… и увидела белого как привидение Блицкрига, медленно ковыляющего в мою сторону и отплёвывающегося на ходу. Я упёрлась локтем в стену для равновесия и левой рукой вытянула из ножен меч, глядя на него.
«Ну, наконец-то», — пробормотал Мурамаса.
Я снова дёрнула головой, чтобы шлем вынул затычки из ушей, и угрожающе прошипела:
— Просто отъебитесь от Куклы.
— Какого хера? — недоверчиво переспросил Блицкриг, даже замерев на месте и опустив кулаки. Хрипло закашлялся и сплюнул в сторону. — Эта чёртова швея? Ты напала на нас лишь из-за неё?
— Из-за неё, — ответила я, выдвигая на мече режущую кромку, — И из-за того, что вы сами по себе — те ещё мудаки.
Этих слов оказалось достаточно: Блицкриг с рычанием бросился на меня. Я оттолкнулась от стены и пошла ему навстречу, стараясь насколько возможно не опираться на сломанную ногу. Движения противника были яростными, но не слишком точными. Первый удар мне удалось заблокировать булавой, но два последующих врезались в броню, оставляя новые вмятины. Его ботинок уже нацелился мне в повреждённое колено, но удалось взмахом меча заставить противника отступить. Мне пришлось даже каким-то чудом прыгнуть в сторону, чтобы разорвать дистанцию, однако Блицкриг сразу кинулся за мной.
Я вновь ударила мечом, но аккуратно: удар разрезал плащ и не достал до тела. Противник попытался отбить клинок в сторону кулаком и мне пришлось отдёрнуть оружие, которое могло этого не пережить, взамен я снова взмахнула булавой. Блицкриг перехватил древко булавы одной рукой и поймал другой лезвие моего меча, словно даже не боясь, что я могу одним движением распороть ему ладонь. Может, его перчатки укреплены металлом?
Впрочем, резать ему руки я и не собиралась, а вместо этого вдавила рычаг на рукояти, посылающий через клинок электрический разряд. Блицкриг дёрнулся и на рефлексе оттолкнул от себя меч, но я просто убрала режущую кромку и ткнула его оружием в бок, продавив кинетическое поле. Затем последовал удар булавой в левое колено, и на этот раз я услышала, как что-то там внутри хрустнуло и сломалось.
Блицкриг зарычал и в ответ попытался ударить меня по сломанной ноге. Я зарычала не хуже и врезала ему булавой в челюсть. Этого оказалось достаточно, чтобы его свалить, но я для гарантии ещё раз ударила его током при помощи меча.
Когда он перестал дёргаться и всё-таки вырубился, я убрала клинок в ножны и привалилась к стене, тяжело дыша. Сразу попыталась оценить оставшиеся резервы и общее состояние… Булава валяется рядом, пушка лежит вон там, кираса вмята, левое колено раздроблено, а броня на ноге повреждена так сильно, что мешает регенерации восстанавливать ткани. Вдобавок челюсть ещё до конца не восстановилась, и это не считая кучи синяков, которые должны сойти к утру.
Результат всех усилий: Блицкриг и Цикада лежат тут избитые и без сознания. Мне осталось только вызвать СКП, чтобы их забрали…
«Ты не можешь просто сидеть тут и ждать… Блицкриг успел приказать своим бойцам вызвать сюда подкрепления», — напомнил Владимир. — «Просто грузи тела на мотоцикл и сваливай».
…осталось только забрать обоих с собой и сдать в СКП, и тогда я точно смогу объявить себя победительницей в сражении. Даже Мясники впечатлились: пусть Цикада далеко не самая сильная среди кейпов Империи, но вот сражаться с Блицкригом было нелегко даже Шпильке, ещё когда она была пятым Мясником.
Вот только есть вопрос: какого чёрта я вообще не ощущаю, что только что победила?
«Ой, да ладно, это определённо была победа», — уверенно произнёс Камнетёс. — «Смотри, ты отомстила за наезд на Куклу и убрала с улиц сразу двух злодеев: сплошные плюсы. Ну да, тебе вломили пару раз, но это всё поправимо, и уже через сутки ты будешь в полном порядке».
Я покосилась на изувеченное колено. Придётся снимать части брони, защищающие коленный сустав, и потом собирать новые взамен. А ещё нужно навестить Эми, чтобы ни у кого не возникло вопросов, как я восстановилась после перелома так быстро.
«…это было глупо», — подумала я, обращаясь больше к самой себе, чем к кому-то ещё. Неловко наклонилась, подбирая булаву и цепляя её к поясу. — «Я ничего не просчитала заранее».
«Ты добилась результатов», — напомнила Немейская.
«Мне тупо повезло!» — возразила я, хромая за своей пушкой. — «А мне нельзя рассчитывать лишь на везение… Я должна быть умной! Я должна думать заранее и готовить план сражения! Именно так мне удалось убрать Выверта: работая мозгами. А сегодня я просто разозлилась, сама нарвалась на драку и выставила себя полной идиоткой».
«Ты разозлилась из-за угрозы твоей подруге», — вздохнув, сказал Чуткий. — «Тут совершенно нечего стыдиться. П-просто потом сядь и подумай, что ты дальше будешь делать, хорошо?»
«Блядь, да тебе не угодишь…» — возмутился Мясник, но его я утопила сразу, пока цепляла на спину воздушную пушку.
«Спасибо, Чуткий», — поблагодарила я.
Первой решила загрузить Цикаду: она ведь уже упакована в сеть. Я взялась за ручку, встроенную в сеть, подняла кейпа как чемодан и приподняла, чтобы закинуть на мотоцикл. Пару секунд ушло на то, чтобы сообразить, как её зафиксировать, чтобы не свалилась по дороге.
Я как раз затянула все узлы, когда расставленные между крышами по периметру насекомые заметили рядом что-то большое и быстро движущееся в мою сторону.
«Пиздец!» — выругалась Петарда. — «Ебучее подкрепление! Быстрей, хватай Блицкрига!»
НЛР или Неопознанный Летающий Расист — это, скорее всего, Руна. Потому что в Империи всего два кейпа умеют летать, а Чистоту с её сиянием было бы заметно издалека. Я двинулась за Блицкригом, но взгляд в сторону противника при помощи кровавого зрения позволил заметить сразу три быстро приближающихся силуэта: один мелкий и два больших.
Если бы не ранение, я бы рискнула остаться. Или если бы рядом были союзники, которые меня прикроют. Вот только я уже не смогу напасть неожиданно, у меня кончились перечные гранаты и вдобавок серьёзно повреждена нога. У меня сейчас нет шансов на победу, если я только не воспользуюсь другими силами Мясников.
«Не смей убегать», — возмутился Мерзкая Гниль. — «Просто, блядь, не смей!»
Я сама себя ненавидела за это. После получения сил я убегала всего один раз, причём от Лунга, чего ни капли не стыжусь. Но сейчас у меня просто не осталось другого выхода… Нужно уходить, чтобы я смогла продолжить сражаться с будущем.
Можно назвать это своевременным отступлением или разумным манёвром, но это всё равно бегство. И меня тошнит от мысли, что я вновь буду от кого-то убегать.
Я с трудом влезла на мотоцикл, перекинула ногу и завела двигатель, когда в поле зрения показался летающий кусок бетона. Выжав газ и сорвавшись с места, я ещё успела разглядеть белый костюм Алебастра и рогатый шлем Йотуна, прежде чем оторваться от них.
