Часть 4
7 марта 2022 г., 08:11
***
- Вы не хотите узнать, где я был? - спросил наконец недоумевающий Чонгук, когда понял, что Хосок и Тэхён намерены и дальше продолжать есть и делать вид, будто ничего не произошло. - Не хотите узнать, где ваш друг Чимин? - Мы знаем, где ты был, где сейчас Чимин и сколько он там ещё пробудет, - мрачно ответил Хосок, по обыкновению охотно уплетая свои смеси. Тэхён был как никогда невесел и чем-то загружен, а потому с особым трудом впихивал в себя омерзевшую жижу. - Но откуда вы опять всё знаете? - недоумение Чонгука сменилось возмущением. - И почему вы тогда так спокойны? Хосок перестал жевать и пробежался осторожным взглядом по периметру. - Потому что мы уже всё это проходили и знаем, к чему приводят излишние эмоции. - И к чему же? - всё ещё вскипал Чонгук. Хосок перевёл на парня уставший взгляд. - К тому, что сначала ты будешь больше времени проводить в изоляторе, чем в своём секторе, потом, если не поможет, за тобой будет установлена регулярная слежка и любой шаг будет рассматриваться на предмет инакомыслия, а потом тебя начнут корректировать. И если корректировка окажется неудачной, то.... Тогда от тебя избавятся. Тэхён совершенно перестал ковыряться в еде и поднял на Чонгука тяжёлый взгляд: не злой, но страдальческий, словно само существование приносит ему невыносимые муки. - Избавятся? - Чонгук всё больше терял контроль над собой, от волнения и страха его грудь вздымалась. Вероятно, даже камеры могли на расстоянии зафиксировать его панику. - И что значит "корректировать"? - Похоже, ты скоро узнаешь, - почти безразлично ответил Хосок. - Успокойся и расскажи лучше о том, что ты вспомнил. У Чонгука отвисла челюсть. - Откуда тебе известно, что я вспомнил? Хосок продолжал игнорировать попытки Чонгука хоть что-то понять. - Твой чип..., чувствуешь что-нибудь необычное? - задал он встречный вопрос. - Чип? - Чонгук совершенно растерялся. - Не знаю.... А что? Хосок опять не ответил. - Что происходит? - Чонгук решил попытать счастье с Тэхёном. Тот напрягся ещё сильнее, чем прежде. - Может, ты объяснишь мне? Пожалуйста.... Тэхён бросил короткий взгляд на Хосока и по тому, как тот смотрел на него, Чонгук понял, что ему ничего не скажут. Время для завтрака пронеслось быстрее обычного. Чонгук решил, что, вероятно, стоит воспользоваться хитростью - рассказать этим двоим о том, что он вспомнил, а по тому, как они будут реагировать, выяснить хоть что-нибудь. Так он и поступил за обедом. Всё, в мельчайших деталях. Хосок слушал с мрачным выражением лица, не забывая, тем не менее, отправлять в рот пищу. Тэхён же, судя по всему, был так потрясён услышанным, что к еде даже не притронулся. Когда Чонгук закончил, над столом повисло неловкое молчание. - Зачем? - задал Тэхён не персонализированный вопрос. - Вот и Чимин первым делом так отреагировал, - откликнулся Чонгук. Хосок одарил парня недобрым взглядом. - А затем вы решили позажиматься в туалете, утешая друг друга, - сказал он ядовито. - И доблестно отсидеть две недели впотьмах. - Чт...? - Чонгук потерял дар речи. - Зачем..., - съязвил Хосок. - Затем, что это очень приятно. Приятно пихать в кого-то свой сосуд. Что тут непонятного? - Но зачем стирать память? - спросил Тэхён. Хосок закатил глаза. - Потому что, во-первых, чтоб не подавать дурной пример, ведь все просекут, что и как, и начнут делать это друг с другом, а, во-вторых, они не хотят, чтоб о них помнили. Они хотят оставаться в тени, будто их и нет вовсе, чтоб все думали, что существует какой-то там зиккурат, и вроде даже кто-то там обитает и что-то там делает, но рядовой субъект никогда за всю свою жизнь ни с кем из них не сталкивается и не имеет понятия, что, зачем и почему. Всё, о чём любой субъект имеет понятие, так это то, что этот зиккурат за любой неверный вздох его накажет. - А что плохого в том, чтоб мы делали это друг с другом? - несмело спросил Тэхён, опустив смущенный взгляд в разнос. Хосок ответил не сразу, с каким-то особым остервенением лязгая ложкой по контейнеру и транслируя ненависть в ближайшую камеру. - Потому что это может вызвать у субъектов чувства, эмоции. А к чему приводят эмоции, мы можем сейчас наблюдать воочию. - Чувства? - Чонгук против воли ощущал нарастающий внутри отклик. Сердце начало почему-то биться быстрее. Хосок сощурился, глядя на парня поверх бровей с лёгкой усмешкой. - Именно, - пояснил он. - Чувства друг к другу.***
Чонгук потерял сон. Он каждую ночь то и дело приподнимался на кровати, чтоб наблюдать, что постель Чимина заправлена и его самого там нет. Каждое такое наблюдение словно впрыскивало яд в чонгуковы вены. Эта горечь казалась невыносимой и необъяснимой. Чонгук не мог всё ещё взять в толк, что с ним происходит и что с этим делать. Он думал над тем, что сказал Хосок, и какое-то непонятное ощущение подсознательной осведомлённости не давало ему покоя. Что-то словно лежало на поверхности, но, вместе с тем, оставалось загадкой для ума. Заветный день наконец настал - день, когда Чимина должны были выпустить. Чонгук сидел за столом, ковыряя завтрак ложкой, и с нескрываемым волнением пялился на вход в сектор. - Может, угомонишься уже, - устало прокомментировал Хосок, как обычно охотно наслаждаясь трапезой. - Повезло тебе, что твой чип не работает.... Чонгук резко обратил на старшего напуганный взгляд. - Что ты сказал? Мой чип...? Судя по реакции Тэхёна, который чуть не выронил ложку из рук, информация была эксклюзивной. - А вот и герой дня, - Хосок перевёл внимание парней с себя на Чимина, растерянно бродящего глазами по залу. Тук-тук-тук-тук-тук. Сердце Чонгука в секунды набрало такой бешеный ритм, что в глазах даже немного потемнело. Кажется, дышать стало труднее. Чимин наконец нашёл его взглядом и замер с разносом в руках. Он заметно осунулся за две недели в изоляторе, а под глазами виднелись синяки даже на таком приличном расстоянии. Чонгук боролся с желанием броситься к другу и обнять его. Несмотря на то, что Чимин плохо выглядел, Чонгук был счастлив, что он жив и наконец вернулся. - Ужасно выглядишь, Чимин-а, - поприветствовал Хосок друга как только тот подошёл к столу. Чонгук искал чиминова взгляда, жаждал его, внутренне молил, но тот отчего-то смотрел куда угодно, но не на Чонгука. Вид при этом у парня был изможденный и потерянный. - Я тоже рад тебя видеть, - необычайно холодно отозвался обычно такой радушный и улыбчивый Чимин. Он присел рядом с Тэхёном, а не Чонгуком, как это было заведено у них, на что обратили внимание все. Чонгук ощутил такой прилив горечи, что спёрло дыхание. Он всё ещё ждал, что Чимин посмотрит на него, но тот сосредоточился теперь всецело на еде. - Всё в порядке? - задал Тэхён тривиальный вопрос. - Да, - отделался Чимин, продолжая есть. Мучения Чонгука, вероятно, были столь очевидны, что даже Хосок исполнился толикой сострадания. - Что-то не похоже, - сказал он почти задорно. - От недостатка света твой разум омрачился? Хосок один посмеялся над своей колкостью, а остальные продолжили угрюмо молчать. Когда завтрак подошёл к концу и все разошлись по своим рабочим местам, Чонгук нагнал Чимина посреди атриума и схватил за руку. - Чимин..., - его голос почти срывался от обиды. - Что с тобой? Я что-то сделал не так? Почему ты так себя ведёшь? Ты больше не хочешь быть моим другом? Чимин замер с открытым ртом, всё ещё ощущая прикосновение ладони Чонгука на своём запястье. Его глаза вмиг наполнились таким страданием и смотрели наконец на Чонгука с такой жаждой и болью, что тот практически кожей ощутил эти чувства. - Я должен идти работать, Чонгук, - Чимин выдернул руку из хватки, развернулся и поспешил прочь, оставив Чонгука в ещё больших растерянности и обиде, чем прежде. Несмотря на надежды Чонгука, что Чимин был просто не в духе и всё вскоре наладится, тот продолжал вести себя отстранённо и на следующий день. А после ужина он и вовсе, судя по всему, решил поскорее смыться в сектор, чтоб по возможности с Чонгуком не пересекаться больше. Но это было затруднительно, потому что они жили в одном помещении. Чонгуком овладела ярость. Он решил, что так продолжаться не может и нужно что-то предпринять, иначе он взорвётся и наделает каких-нибудь глупостей. Гениальная, как ему показалось, но грязная идея пришла парню на ум в общей душевой. Как и туалет, душевые располагались в кампусе в кабинах, причём кабинах максимально изолированных, с тамбурами для шельта и всем необходимым. Зиккурат запрещал субъектом демонстрировать свою наготу, а потому кабины были строго индивидуальными. Но самым большим их плюсом было то, что в них, как ни странно, не было камер видеонаблюдения, но минусом было то, что их нельзя было закрыть на замок (якобы из соображений какой-то там одному зиккурату ведомой безопасности). Чонгук проследил, как Чимин зашёл в тамбур и решил выждать какое-то время, чтоб не привлекать излишнего внимания, после чего зашёл следом. В тамбуре он обнаружил висящий на стене шельт Чимина и невольно сглотнул от волнения, замешкав и ещё раз взвешивая все за и против. Он не хотел бы ещё больше портить с другом отношения, но в то же время не придумал более подходящего места для разговора. Здесь Чимин не сможет убежать от него и не будет бояться, что их кто-то увидит или услышит. В кабине стояла лёгкая паровая завеса, но это не помешало Чонгуку разглядеть силуэт голого Чимина, стоящего к нему спиной и держащего голову под потоком горячей воды. Чонгук замер, невольно проскользив взглядом по телу парня сверху до низу и ощутив мигом какие-то странные импульсы. В горле вмиг пересохло, а дышать стало как-то совсем нечем. Он тут же разуверился в правильности того, что делает, и хотел было даже пойти на попятную, но Чимин неожиданно развернулся к нему лицом. - Чонгук! - парень отшатнулся к стене, едва устояв на ногах. - Что ты тут делаешь? Чонгук не смог справиться с желанием описать взглядом тело парня, отчего тот вмиг прикрыл руками самое основное. - Я..., - Чонгук вдруг потерял дар речи. - Я хотел поговорить с тобой. - Здесь?! - завопил Чимин, задыхаясь от стыда и волнения. Чонгуком вновь овладела недавняя ярость. - А где ещё? Ты бегаешь от меня по всему кампусу! - Мне нужно было время! - Для чего??? Вид взбешенного, взмокшего Чонгука сбил Чимина с толку: он пыхтел, но остыл в достаточной мере, чтоб рассмотреть чонгуково тело и самые выдающиеся его части, который бесстыжий и не думал прикрывать. - Я..., - Чимин отчего-то совсем забыл все аргументы. - Я не знаю. - Почему ты меня избегаешь? Ты боишься, что нас опять накажут? - Нет, - Чимин опустил глаза в пол. - Со мной что-то происходит. Я постоянно думаю о тебе. Постоянно. Все эти две недели в изоляторе я мог думать только о тебе. Чонгук сделал шаг вперёд, очутившись совсем близко к Чимину и нажал на кнопку в стене, отчего вода резко перестала течь. - И что? Я тоже думаю о тебе. Я так за тебя волновался! Места себе не находил! А ты игнорируешь меня.... Грудь Чонгука вздымалась от волнения, а Чимин вжался в стену и боялся даже краем глаза смотреть на друга, который совершенно гол и стоит так близко, что Чимин почти ощущает тепло, исходящее от его тела. - Это пугает меня, - наконец тихо произнёс Чимин. - Меня тоже, но мне всё равно, - дыхание Чонгука коснулось чиминовой щеки и тот наконец поднял на друга полный ужаса взгляд. - Я хочу обнять тебя. Ты обещал, помнишь? Обещал, что я всегда смогу обнять тебя, когда захочу. Я хочу сейчас. Хочу обнять тебя. Они смотрели теперь друг другу в глаза долго и пристально, не понимая, что с ними происходит и что должно случиться дальше. Их нестерпимо тянуло друг к другу, но они не были знакомы с природой этой тяги. Чонгук первым робко, неспешно потянулся к Чимину и обхватил его за плечи: неуклюже и несуразно, но с таким пылом, что Чимин шумно выдохнул. Кожа горела в местах соприкосновения, покрываясь мурашками, мышцы мелко дрожали, и какой-то будто бы электрический ток прошибал насквозь их тела. Чонгук какое-то время продолжал тупо висеть на Чимине, лишь меняя степень давления, но тут Чимин вдруг аккуратно поместил ладони ему на поясницу и нежно провёл по ней. Затем парень уткнулся носом Чонгуку в шею, отчего тот на секунды затаил дыхание. - Чимин..., - Чонгук точно не понимал, что намеревался сказать. Он понимал только, что с ним происходит что-то неописуемое. Чимин в ответ лишь прижался сильнее и Чонгук ощутил, как их животы и сосуды соприкоснулись. Ток ударил так сладко и больно одновременно, что Чонгук резко отстранился. - Что с нами происходит, Чимин? - Чонгук часто дышал, ощущая какую-то странную тяжесть внизу живота. - Это болезнь? Мы чем-то больны? Чимин его словно не слышал. Его взгляд был мутным и угрожающе тёмным. Чонгук невольно взглянул вниз и заметил.... - Чимин..., твой.... Чимина уже не особо заботило то, что его сосуд затвердел, потому что он вдруг начал стекать на пол, теряя сознание. Чонгук вовремя спохватился и подхватил его на руки. - Чимин..., что с тобой? - Мне дурно, - промямлил парень. - Кружится голова.... - Это я во всём виноват, - запричитал Чонгук, пытаясь помочь Чимину встать на ноги. - Я сделал это с тобой. Ты подхватил от меня эту заразу. - Нет. Я давно этим болен на самом деле. Чонгук не понял последней фразы, но не стал на этом зацикливаться. Он отвёл Чимина в тамбур, посадил на скамью и укутал полотенцем. Они сидели молча какое-то время. - Нам стоит вернуться в сектор, - наконец произнёс Чимин каким-то болезненным тоном. - Мне нужно прилечь. - Да, конечно, - откликнулся Чонгук сладким полушепотом, отчего Чимин нахмурился, словно испытав приступ физической боли. - Но нам нельзя вместе. Это будет подозрительно. - Я знаю, - кивнул Чимин, вновь стараясь не смотреть в сторону Чонгука. - Я в порядке. Я смогу сам, не переживай.***
Чонгук опять не мог уснуть: он гипнотизировал кровать Чимина как полоумный и не мог избавиться от мысли, что причинил другу вред своими лобзаниями. Но ведь и он при этом всём чувствовал какое-то приятное, но вместе с тем болезненное напряжение. Он вновь и вновь прокручивал в голове недавние сцены в дУше, пытаясь с каждым разом открыть для себя новые грани и понять, что всё это значит. Но чем больше он думал и воображал, как Чимин гладит его спину и нежно проводит кончиком носа по коже на его шее, и как по пухлым губам стекают капельки воды, а крепкая грудь парня вздымается под тяжестью эмоций, тем больше Чонгуку самому становилось дурно, а его сосуд неприятно упирался в одеяло. Тогда он окончательно решил для себя, что они с Чимином заболели какой-то болезнью, происхождение которой известно только зиккурату и, вероятно, Хосоку. Возможно тот субъект заразил этим чем-то Чонгука, а он, в свою очередь, Чимина. Что-либо выяснить у всезнайки Хосока, тем не менее, не удалось, потому что когда Чонгук с Чимином явились утром следующего дня в сектор 3 на завтрак, то не обнаружили нигде ни Хосока, ни Тэхёна. - Где они? - взволнованно спросил Чимин, описывая взглядом субъектов вокруг. - Их посадили в изолятор? Но за что? Чонгук тем временем как-то странно смотрел на друга, не в силах оторваться. Когда Чимин наконец заметил это, на его лице возник легкий румянец. - Чонгук..., - смущенно произнёс он. - Почему ты так смотришь? Чонгук мотнул головой и принялся ковыряться в еде. - Просто хочу опять обнять тебя. - Я тоже, - выдохнул Чимин. - Очень хочу. - Я думаю, всё с ними в порядке и они скоро объявятся. А вот с нами, кажется, не всё в порядке.... Я хотел спросить у Хосока, что это за болезнь. Чимин резко поднял на Чонгука напуганный взгляд. - Нет, пожалуйста! - взмолился он. - Не говори им ничего! Я не хочу, чтоб кто-то что-то знал. Путь это будет нашей тайной. Чонгук нахмурился, изучающе скользя по лицу друга. - Но что, если нам станет хуже? Чимин уставился в контейнер и с напряжением сглотнул. - Кажется, мне уже стало. Чонгук с взволнованным видом потянулся к ладони друга, но вовремя осекся. - Тебе плохо? Голова кружится опять? Чимин поднял глаза, в которых вдруг промелькнула какая-то загадочность, словно ему было известно что-то, о чём он либо не хотел, либо не мог говорить. - Нет. Всё в порядке. Ты ведь рядом. А вот Чонгук, услышав последнюю фразу, произнесенную другом с какой-то особой нежностью и трепетом в голосе, кажется, ощутил себя не очень, едва не поперхнувшись едой. Они вновь смотрели друг на друга долго, ничего не говоря и на секунды позабыв, что мир вокруг существует, что их друзья куда-то пропали, что им угрожает опасность из-за их недозволенного поведения. Но это забвение длилось недолго, потому что на горизонте появилась вдруг грозовая туча, а именно Юнги в своём чёрном шельте возник в проёме входа в сектор и, промаршировав несколько шагов, встал у стены. - А мы то думали, что-то он перестал навещать нас на кормежках в последнее время, - прокомментировал Чимин, проследив траекторию движения смотрителя. Ю-13 словно бы услышал его слова на большом расстоянии, потому что резко перевёл в их сторону свой леденящий душу взгляд. Он упёрся спиной о стену и скрестил руки на груди. - Почему он один за нами всё время следит? - тихо спросил Чонгук. - Почему другим смотрителям нет до нас дела, а ему есть? - Не знаю. Может быть у каждого смотрителя есть свой круг субъектов, за которых он несёт ответственность, - предположил Чимин. Ю-13 не отрывал от них глаз до конца завтрака, но, когда те уходили на свои рабочие места, не вступил ни в какие взаимодействия. Вблизи его взгляд показался парням не таким уж и суровым, скорее холодным, безразличным, словом, обычным его взглядом. Видимо издалека шрам поперёк глаза и кривая линия рта создавали ложное впечатление. Чонгук горел желанием спросить у смотрителя, где их друзья (уж он то наверняка знал), но не решился, страшась создать им с Чимином новые проблемы. Хосок с Тэхёном не объявились ни к обеду, ни к ужину. - Я должен переживать за друзей, но всё, о чём я могу думать, - это ты, - с лёгкой досадой сообщил Чимин за ужином. - Не могу сконцентрироваться на работе. Чонгук ощутил укол вины. Он всё ещё считал, что заразил друга. - Прости. - Нет, - спохватился Чимин, - не нужно извиняться. Ты ни в чём не виноват. Это что-то появилось раньше. Мне кажется, оно зародилось во мне ещё тогда, когда я впервые заговорил с тобой. Так что если кто и заразил кого, так это я тебя. Чонгук с удивлением уставился на друга, не притрагиваясь к еде, но так ничего и не ответил на это. Они какое-то время сидели молча. - Что бы там ни было, я не хочу, чтоб это проходило, - наконец произнёс Чонгук. - Я хочу.... Можно я...? Чонгук замялся и отвёл глаза. - Что можно? - спросил Чимин мягким тоном с какой-то ноткой надежды в голосе. - Можно я опять приду к тебе в душ сегодня? - несмело спросил Чонгук, покрываясь лёгким румянцем. Чимин в доли секунды разволновался, его глаза вмиг потемнели, а грудь начала слегка вздыматься. - Да, - робко ответил он.***
Они набросились друг на друга сразу же, как Чонгук вошёл в душ за Чимином следом. Их объятия уже были менее неуклюжими, более страстными, дыхание шумным и частым, а на ласки Чимина Чонгук отвечал теперь с не меньшим пылом, отчего друг начал тихо постанывать. - Тебе плохо? - забеспокоился Чонгук, слегка отстранившись. Чимин на это ещё сильнее прижался к груди парня, стараясь, чтоб их животы как можно плотнее соприкасались. - Нет, - произнёс он своим сладким, слегка дрожащим голосом. - Мне хорошо. Не отпускай, пожалуйста. - Так странно. Чонгук невольно уткнулся носом в чиминовы волосы, ощутив их приятный аромат и последовавший приступ головокружения. - Не отпускай, - молил Чимин. - Не отпущу, - прошептал Чонгук другу на ушко, отчего тот шумно выдохнул. Они всё более остервенело трогали друг друга, прижимались голыми телами, мучаясь от непонятной жажды и не зная, что с ней делать. Их сосуды были твёрдыми и то и дело терлись друг о друга, покрывая кожу какой-то липкой влагой. - Чонгук..., - у Чимина дрожал уже не только голос, но и всё тело. - Это невыносимо. Я не могу. - Да, я знаю, но я хочу.... Я не знаю. Хочу. - Я тоже хочу..., - с жаром произнёс Чимин. - Я.... Можно...? Чонгук не успел спросить, на что Чимин просит разрешения, так как тут же ощутил лёгкое прикосновение чиминовых пальцев на своём сосуде. Его вновь словно током прошибло. Он невольно вспомнил то, что делал с ним тот субъект, но вмиг отогнал эти мысли, потому что не хотел проводить параллели. Чимин тем временем начал медленно скользить ладонью по сосуду и Чонгук даже и не думал сдержать прорвавшийся стон наслаждения. - Чи... Чимин.... Чонгук вцепился Чимину в плечи, слегка отстранившись, и тот продолжил водить по сосуду ещё быстрее, с каким-то нездоровым, голодным взглядом изучая хмурящееся от сладкой муки лицо Чонгука, тихонько постанывая и кусая пухлые губы. - Чимин..., - произнёс Чонгук с придыханием. - Стой. Чимин нехотя остановился, слегка покачнувшись на ослабевших ногах. - Что такое? Тебе неприятно? - Чимин блефовал. Он знал, что Чонгуку очень хорошо, но хотел услышать этому подтверждение. - Я..., - Чонгук до боли впивался ногтями в плечи друга. - Можно я повернусь к тебе спиной? Пелена дикого возбуждения на лице Чимина слегка спала и приправилась недоумением. - Мне неловко, - пояснил Чонгук, стараясь не смотреть на такого пошлого Чимина, хоть и не имея понятия о том, что есть пошлость. - Хорошо, - ласково произнёс Чимин и подошёл сзади. Чонгук упёрся в стену ладонями. Чимин тут же прильнул к его спине всем телом, вырывая стон из груди парня, обхватил левой рукой за талию, а правую поместил на торчащий и жаждущий продолжения сосуд. Чонгук вновь заскулил, а когда ощутил на позвонках скольжение мягких и влажных губ, то чуть не осыпался на пол так же, как это недавно приключилось с Чимином. Чимин очень быстро набрал темп, что-то щебеча и опаляя кожу на спине Чонгука жарким дыханием. Чонгук так сильно погрузился в столь сладкие, до боли приятные ощущения, что не сразу заметил, как Чимин начал тереться своим сосудом о его задний проход. Движения руки парня становились всё более резкими и хаотичными, Чонгук уже совсем потерял над собой контроль и начал слегка вбиваться в ладонь друга, выстанывая каждый толчок и всё явственнее ощущая толчки сзади. Он понял, что Чимин хочет войти в него, но это осознание случилось слишком поздно: Чонгука накрыла волна экстаза, вышибая напрочь остатки мыслей из головы. Он стонал, еле держась на дрожащих ногах и слышал, как Чимин за спиной стонет с ним в унисон, что ещё больше усиливало наслаждение. Его сосуд извергал на стену белесую жидкость и в этот момент невольно промелькнула мысль, что это определённая закономерность. От осознания того, что жидкость из сосуда Чимина изливается ему на внутреннюю сторону бёдер, потемнело перед глазами. - Мы... что мы..., - Чонгук не мог подобрать слова, пытаясь перевести дыхание. - Я так хотел.... Ты такой.... Я.... - Чимин.... Так хорошо. Как же хорошо. Оба несли какой-то невнятный бред. Чонгук развернулся к Чимину лицом и вновь повис на его шее. - Не хочу выходить, - тихо жаловался Чимин Чонгуку на ухо. - Не хочу туда возвращаться. Вдруг нас опять разлучат и посадят в изолятор? Но я не могу ничего поделать с этими чувствами. "Чувствами".... Чонгук вдруг вспомнил слова Хосока о чувствах между субъектами. Его словно осенило. - Чувства.... - Что? - У меня к тебе чувства, Чимин. Чимин какое-то время молчал, поглаживая чонгукову спину, а потом с трепетом произнёс: - У меня к тебе тоже.
