Системный Сбой

***

      - Как у тебя получилось? - Чонгуку было любопытно, но неловко задавать этот вопрос. - Ты просто терся сзади и....       Они сидели на скамье в тамбуре душа, не желая уходить.       - Я не знаю..., - ответил Чимин, прильнув головой к чонгукову плечу. - Я очень хотел..., а твои стоны, тепло твоего тела и мысль, что тебе хорошо.... Это всё переполнило меня.       Чонгук поместил свою ладонь на ладонь друга.       - Что с нами будет теперь? - спросил он. - Я уже хочу всё повторить. Как же пережить часы без тебя? А если дни....       - Не знаю. Я никогда ничего не боялся, а теперь мне страшно. Они попытаются разлучить нас, я знаю.       - Не хочу об этом думать. Хочу... хочу, чтоб мы снова сделали это.       - Мы не можем, ты же знаешь. Надо идти. Мы и так тут слишком долго проторчали.       Чонгук задохнулся от досады, сжимая ладонь Чимина. Он словно потерял голову от происходящего. Он не мог возобладать со своими эмоциями. Хотелось вновь ощутить прикосновения тёплых и нежных рук Чимина на своём теле, хотелось этого неописуемого наслаждения, которое всё нарастает, достигает апогея и взрывается, заполняя всё внутри ощущением абсолютного блаженства и полноценности.       - Я..., - робко начал Чимин, выпрямившись. - Я должен тебе кое в чём признаться.       Чонгук обратил на парня вопросительный взгляд.       - Я делал это сам с собой.       Чонгук ощутил непонятное покалывание в солнечном сплетении.       - В смысле?       Чимин от неловкости уставился в плитку на стене, не отпуская, тем не менее, ладонь друга.       - Я начал делать это ещё когда Хосок впервые рассказал нам о своём опыте с женщиной, - пояснил он. - Сначала мне было просто любопытно, а потом.... Я просто не мог остановиться и стал заниматься этим всё чаще. А когда я познакомился с тобой..., - Чимин прервался, очевидно не зная, куда себя деть от смущения. - Я начал делать это, думая о тебе.       Чонгук почувствовал прилив волнения, а его воображение против воли начало рисовать картины, где Чимин трогал себя и делал себе приятно. Чонгук вмиг покрылся испариной и ощутил, как его сосуд вновь затвердевает. Чимин заметил это и ещё больше смутился.       - Ты... что ты об этом думаешь? - спросил он, заметно сглотнув и невольно уставившись на чонгукову промежность.       - Не знаю, - дыхание Чонгука стало сбивчивым. - Только то, что хочу повторить то, что мы делали.       - Я тоже хочу, но мы не можем тут оставаться ещё дольше. Я не хочу, чтоб нас снова разлучили.

***

      Тэхён сидел за столом в полном одиночестве, по обыкновению ковыряясь в ненавистной еде. Его посадили в изолятор на сутки лишь за то, что он не мог заставить себя регулярно питаться. Зиккурат наказывал за голодание, полагая, что это признак негативной психической активности, но почему-то исключая тот факт, что ежедневное поглощение одного и того же набора непонятных субстрактов со временем лишает аппетита напрочь.       Тэхён облокотился о левую руку с выражением явного отвращения на лице и отправил в рот очередную порцию. Его тут же накрыл рвотный позыв, но он сдержался, поместив тонкие пальцы своей изящной руки на красивые, чётко очерченные губы.       - Тэхён! - воскликнул голос Чимина где-то рядом и парень, продолжая прикрывать рот, поднял на друга измученный взгляд. - Где ты был? И где Хосок?       Чонгук с Чимином присели за стол со своими разносами и Тэхёна опять накрыла волна тошноты от ещё большего количества еды. От мысли, что это только завтрак, на душе стало ещё сквернее.       - С тобой всё в порядке? - участливо спросил Чонгук.       - Не уверен, - наконец отозвался парень, всё ещё борясь с желанием блевануть. - Я сидел в изоляторе за то, что не хочу есть эту дрянь. И самое печальное, что это вряд ли поможет мне исправиться.       - Хочешь, мы поможем тебе всё съесть? - предложил Чимин.       Тэхён посмотрел на друга и заметил, что тот как-то чересчур воодушевлен, а его глаза светятся ярче обычного. Чонгук тоже казался каким-то особо взбудораженным.       - Спасибо, не нужно, - с подозрением ответил он. - Они же увидят это через камеры.       К столу подлетел окобот и Тэхён показушно впихнул в себя порцию смеси.       - За что сидит Хосок? - спросил Чимин.       - Понятия не имею. Он вообще, как мне кажется, должен сидеть только за то, какой есть. Если бы не..., - Тэхён осекся, едва не сболтнув лишнего.       - Если бы не что? - подхватил Чонгук.       - Ничего. Просто ему везёт, видимо.       Чонгука такой ответ, естественно, не удовлетворил, но он не стал дальше допрашивать парня, так как заметил на себе озабоченный взгляд Чимина. Этот взгляд так фонил, что даже Тэхён забыл о тошноте и ощутил себя неловко. Чимин прожигал в Чонгуке дыры, очевидно на секунды позабыв обо всем на свете. Его глаза транслировали "хочу" так недвусмысленно, что у Чонгука спёрло дыхание.       - Кхм..., - Тэхён даже закинулся смесью из бутылки, лишь бы не чувствовать себя третьим колесом. - Как у вас дела?       - Всё хорошо, - бодренько ответил Чимин, продолжая пялиться.       - Вы какие-то странные, - решил всё-таки подметить Тэхён, надеясь, видимо, что парни поймут, как они его напрягают.       - Всё в порядке, - отделался Чонгук, бесстыже транслируя Чимину ответку.       Эти двое окончательно потеряли контроль над собой.

***

      - Войди в меня, - взмолился Чимин, потираясь задницей о твёрдый сосуд Чонгука.       Они вновь встретились в душе после ужина, едва вытерпев часы разлуки, считая каждую минуту и изнемогая от желания.       Чимин стоял к Чонгуку спиной, упёршись в стену и тихо постанывал от немного резковатых и нетерпеливых движений ладони друга на своём сосуде. Услышав просьбу, Чонгук прервался и в растерянности уставился парню в затылок.       - Ты... ты хочешь этого?       - Очень, - выпалил Чимин.       Чонгук ощутил небывалый прилив возбуждения при мысли о том, как будет проникать внутрь друга, но он в то же время вспомнил, что испытывал при этом сам с тем субъектом в первые минуты контакта и это заставило его мешкать.       - Я боюсь, что сделаю тебе больно.       - Пожалуйста, - вновь взмолился Чимин.       Чонгук был в тот момент достаточно слаб духом от преобладания страсти над разумом, а потому ломаться не стал. Он приложил головку ко входу и попытался проникнуть, но ничего не вышло, потому что было слишком узко и сухо.       - У меня не получается, - смущённо пожаловался он.       - Попробуй с гелем, - посоветовал Чимин так, словно был специалистом в области.       Чонгук решил не продолжать возникшую вмиг в голове цепочку догадок относительно такой натасканности друга, да и ему совершенно было не до этого.       - Ты уверен, что это безопасно?       - Я работаю в лаборатории, - ухмыльнулся Чимин. - Поэтому да, я уверен.       Чонгук не стал больше мучать их обоих и нанёс на ладонь гель из дозатора, висящего на стене. Затем он распределил субстанцию по своему сосуду и мельком подметил, что это очень приятное ощущение. Следом он как-то само собой сообразил, что нужно нанести остатки геля Чимину на.... Только от одной мысли об этом Чонгука прошибла горячая волна возбуждения.       - Чонгук..., - жалобно позвал Чимин в нетерпении.       Чонгук пришёл в себя и мягко опустил одну ладонь другу на ягодицу. Слегка раздвинув её, он поднёс вторую и провёл влажными от геля пальцами по сморщенному колечку. Чимин вздрогнул и тихо застонал, но стоны его становились уже более основательными по мере того, как Чонгук увлёкся игрой с его дырочкой. Когда же игра эта стала уже невыносима для обоих, Чонгук наконец приставил свой сосуд к отверстию и начал мягко проскальзывать внутрь. Чимин сначала очень шумно задышал, затем слегка прогнулся в спине и застонал протяжно и сладко, отчего Чонгуку показалось, что всё может закончиться так и не начавшись. Но он собрал последнюю волю в кулак и начал осуществлять поступательные движения, невольно вспоминая то, что делал с ним субъект.       Чем настойчивее Чонгук двигался, тем громче были стоны Чимина и тем больше он начинал понимать, о чём всё это и зачем. Ему в тот момент было, конечно же, не до размышлений о природе всех этих ярких чувств и наслаждения, но искорки осознания всё-таки мельком вторгались в его разум.       - Тебе больно? - вдруг спохватился Чонгук.       - Немного, - с трудом отозвался Чимин. - Продолжай, пожалуйста.       И Чонгук охотно повиновался. Так охотно, что уже через, должно быть, минуту вошёл во вкус и вторгался в тело друга с таким остервенением, что искры сыпались из глаз. Чимин же кричал так, что наверняка было слышно за пределами кабины.       - Тебе всё ещё больно? - вновь опомнился Чонгук, едва найдя силы, чтоб тормознуть себя.       - Нет..., - заскулил Чимин в ответ, извиваясь с сосудом внутри. - Чонгук... как хорошо... Чонгук.... Не останавливайся.       От этого поведения друга, его стонов и мольбы, Чонгук ощутил резкий прилив всего сразу: лавина чувств накрыла его с головой и вместе с тем обильный поток крови хлынул вниз живота. Он продолжил скользить внутрь, но возбуждение было слишком интенсивным, чтоб всё это смогло продлиться хоть чуточку дольше.       - Чимин... Кажется, я сейчас....       Чонгука прорвало. Он не смог сдержаться и начал изливаться, дрожа и прерывисто выстанывая весь этот накипевший коктейль из чувств и эмоций. Они вошли с Чимином в общий ритм и заключительные аккорды звучали точно в унисон. Чимин извергся плотной полупрозрачной струёй на стенку кабины и несколькими секундами позже начал обессилено стекать на пол. Чонгук подхватил его на руки и, едва держась на ногах, вывел в тамбур, где они присели на лавку и с трепетом прижимались друг к другу, пытаясь прийти в себя и восстановить дыхание.       - Внутри тебя было так приятно, - наконец произнёс Чонгук с нежностью. - Я хотел бы постоянно быть в тебе и не выходить.       Чимин с умилением усмехнулся, вися у парня на плече.       - Ты такой..., - с дрожью в сладком голоске отозвался он после затяжной паузы. - Так мне нравишься.... И это было что-то неописуемое. Мне никогда ещё не было так хорошо.

***

      На следующий день Чимин не явился к обеду, что так взволновало Чонгука, что он даже проигнорировал появление Хосока за столом.       - Ты должен взять себя в руки, Чонгук, - как никогда серьёзно велел Хосок, выглядя необычайно взволнованно и совершенно не напоминая прежнего ворчливого анархиста, харкающего желчью на каждый системный вздох.       - Где он? - начал истерить Чонгук. - Почему его нет? Если его посадили в изолятор, то почему я всё ещё здесь?       Чонгука накрыла паника. Становилось всё труднее дышать. Он метался взглядом по залу, не находя себе место.       - Я не знаю, - вкрадчиво проговорил Хосок. - Но ты должен успокоиться. Они знают, чем вы занимаетесь.       Чонгука словно кипятком огрели: он с диким видом уставился на старшего, раздувая ноздри от возмущения.       - Что? Откуда тебе всё известно?       - А чем они занимаются? - вклинился Тэхён, не особо претендуя на ответ.       - Чонгук, ради вашего же блага, возьми себя в руки, - уже более строго велел Хосок, описывая окружение напряжённым взглядом. Всё больше субъектов в секторе начали проявлять интерес к их компании.       - Нет! - вскричал Чонгук и подорвался из-за стола. - Откуда тебе всё известно? Отвечай!       - Чонгук....       - Нет! Какого чёрта происходит?       Чонгук выскочил на середину зала и уставился в ближайшую камеру видеонаблюдения.       - Чимин! Верните мне Чимина! - потребовал он. - Что вы с ним сделали? Верните!       Камера, естественно, молчала, как и весь сектор, который теперь был всецело поглощен созерцанием акта инакомыслия и напрочь позабыл о поглощении пищи.       Хосок и Тэхён встали из-за стола и замерли в нерешительности, не зная, как лучше поступить и что вообще предпринять.       Через пару минут в секторе неожиданно объявился Юнги и стремительным шагом подошёл к Чонгуку.       - Помогите мне отвести его в изолятор, - велел он. - Паралич не сработает. Чип отключен.       Парни повиновались, не произнеся ни слова, так как сами не нашли более подходящего решения. Но вот Чонгук повиноваться не хотел и всячески оказывал сопротивление, брыкаясь и продолжая вопить на весь сектор.       Когда дверь в изолятор открылась, смотритель велел занести обессилевшего Чонгука вглубь, но при этом сам он не вышел, а зашёл за парнями следом и закрыл дверь. Секунды темноты, щелчок и комнату залил яркий свет, исходящий откуда-то с потолка.       Чимин сидел в углу изолятора, поджав коленки к груди, и словно находился в каком-то забытье. Когда свет загорелся, он только вздрогнул и закрыл голову руками, словно страшась, что его ударят.       - Чимин! - воскликнул Чонгук и бросился к парню.       - Юнги, что происходит? - как-то по-свойски потребовал разъяснений Хосок.       - Я не могу больше всё скрывать, - оправдался Юнги, вдруг совершенно не походя на того сурового и чёрствого смотрителя, которым был ещё секунды назад. - Они слишком неосторожны. Я выключил чипы, выключил камеры, но жрец всё равно как-то прознал о том, чем они занимаются. Если так будет продолжаться, их либо прошьют, либо утилизируют. А заодно и нас.       Парни ошарашенно уставились на обоих, почти дружно отвесив челюсти. Даже изнуренный Чимин нашел в себе силы слегка открыть глаза, чтоб выяснить, что вокруг него творится.       - Так я и думал, что этим всё кончится, - с досадой произнёс Хосок. - Странно, что они до сих пор нас с тобой не вычислили.       Юнги сосредоточил свой деловой взгляд на Хосоке и в его глазах на секунды воссияли отблески нежности. Было заметно, что несмотря на всю ситуацию, он не мог контролировать этот всплеск чувств. И это тот самый непробиваемый смотритель, которого все так боялись.       - Я был предельно осторожен, но, полагаю, что-то тут всё-таки нечисто.       Очень странно было наблюдать за таким человечным Юнги. Такое перевоплощение казалось чем-то немыслимым.       - Что происходит? Вы заодно? - наконец подал голос Чонгук, всё ещё прижимая Чимина к груди.       - Если бы не Юнги, нас бы всех уже отключили, - пояснил Хосок и вновь перевел взгляд на Юнги. - Можно мне поцеловать тебя при них? Очень хочется.       Такой поворот окончательно всех обескуражил.       - Валяй. Всё равно все карты раскрыты, - разрешил Юнги, продолжая удивлять присутствующих тем, что способен довольно мило улыбаться.       Далее Хосок, получив разрешение, дерзко заключил смотрителя в обьятья и впился губами в его губы. Тэхён, стоящий в непосредственной близости, так напугался непонятным взаимодействиям возле себя, что даже отступил подальше в сторону.       Они соприкасались губами, скользили ими, плавно углубляясь и слегка проникая языком, совершенно не заботясь о том, что окружающие их субъекты наблюдают за их прелюбодеяниями с первобытным интересом вперемешку с изумлением.       - Что вы только что делали? - потребовал разъяснений Чонгук, когда те наконец отлипли друг от друга.       - Это называется "поцелуй", - авторитетно пояснил Хосок, не отрывая влюбленных глаз от своего белокурого смотрителя. - Когда люди друг друга любят, это нормально.       - Любят? - спросил Тэхён, всё еще слегка окосевший от большого объема шокирующих зрелищ.       - Да, малявки, - ответил он. - Это то, что эти двое друг к другу испытывают, сами того не понимая.       - Я думал, что вы друг друга ненавидите, - озадаченно проговорил Чонгук.       - Это прикрытие, - пояснил Юнги. - Самое удачное.       Вопросов больше не последовало. Они, естественно, были, но парни были слишком обескуражены всем тем, что на них свалилось, отчего мысли смешались в кучу. Чонгук попытался выяснить у Чимина, что произошло, но тот отчего-то был почти невменяем, никак особо не реагируя на происходящее.       - Что с ним такое? - обеспокоенно спросил он, надеясь, что Юнги имеет об этом какое-то представление.       - Ничего страшного, - пояснил смотритель. - Скоро всё пройдет и он сам тебе всё расскажет.       - Что будем делать? - вмешался Хосок, всем своим видом давая понять, что ему не терпится убраться куда подальше из места его частого пребывания.       - Нам придётся покинуть кампус, - сообщил Юнги. - Я отключил систему безопасности. Камеры по пути наружу не работают. Сослался на временный сбой. Окоботы пущены по отдалённым траекториям. Вы должны решить, уходите или остаётесь, но предупреждаю, что оставаться ещё опаснее, чем очутиться снаружи.       - А что там? - невинно поинтересовался Тэхён. - Я думал там ничего нет.       - На самом деле там много всего, - как-то с особой душевностью произнёс Юнги, всё более отдалённо напоминая себя прежнего. - Но есть так же много трудностей. И опасностей....       - Я ухожу, - решительно заявил Тэхён. - Мне всё равно.       Юнги перевёл взгляд на Хосока и опять не смог скрыть искорки, промелькнувшие в маленьких тёмных глазах.       - Я с тобой, ты же знаешь, - с теплом в голосе отозвался Хосок. - Что бы ты ни решил.       После этого все трое посмотрели в сторону угла, где сидели, прижавшись друг к другу, Чонгук с Чимином.       - Мы с вами, - недолго думая, сказал Чонгук.

***

      Oasis - Falling Down       Юнги шёл стремительным, уверенным шагом по коридору, ведя за собой парней. Переступив порог изолятора, он вновь натянул на себя маску холодного бесчеловечного смотрителя, словно бы это каким-то образом могло как-то повлиять на успешность их операции.       - Долго идти? - поинтересовался Тэхён, едва поспевая за шустрым Хосоком.       - Нет, - ответил Юнги. - Пока не дойдем, ни слова больше.       И дальше они шли молча. Бесконечная череда пустынных белых коридоров, каких-то бессмысленных будто и изредка наполненных закрытыми дверями. Чимин, ведомый Чонгуком, едва поспевал на ослабевших ногах. Он был в сознании, но словно в каком-то полусне, чем вызывал неуемную обеспокоенность друга. Чонгук даже не был уверен, что тот понимает, куда его ведут.       И вот они наконец подошли к металлической двери лифта, и Юнги, выглядя слегка взволнованно, нажал самую нижнюю кнопку "G", после чего экран сбоку загорелся и из динамика послышался искусственный голос: "Для получения доступа приложите карту Верховного Совета".       Парни растерянно уставились на смотрителя, и даже бесстрашный Хосок слегка трухнул. Юнги же достал из кармана какой-то девайс, что-то набрал на дисплее и приложил к экрану на стене. Динамик запищал хаотичной комбинацией звуков, а затем произнёс: "Карта Верховного Совета. Статус: Верховный Жрец. Доступ разрешен".       - Что?? - воскликнул Хосок, отвесив челюсть. - Откуда у тебя...?       - Потом расскажу, - отмахнулся Юнги, даже не глянув на него.       Дверь лифта отплыла в сторону по типу тех, что были в изоляторе и парни вошли внутрь.       - Откуда карта, Юнги? - не унимался Хосок, вновь выглядя по обыкновению как заноза в заднице.       - Какой ты противный, - беззлобно выдохнул смотритель, закатив глаза в потолок. - Думаешь, я и есть сам жрец что ли? Это так ты мне доверяешь?       Хосок вмиг устыдился и отвёл взгляд .       - Ну а что..., - ухмыльнулся он сам себе. - Было бы круто.       - Что значит "круто"? - вмешался вечно любопытный Тэхён.       - Так, - присёк Юнги жестко. - Я велел молчать.       И все притихли. Только Хосок теперь косился в сторону смотрителя с пошлой ухмылочкой на наглом лице.       Лифт открылся и навстречу парням резким потоком хлынул теплый воздух вперемешку с пылью. Когда клубы мелких частиц осели, взору предстала широкая пустынная площадь, где-то вдали которой виднелись какие-то непонятные мохнатые зеленые холмики (непонятные для тех, кто никогда раньше не видел живую природу).       Юнги смело ступил наружу, сощурив глаза от яркого желтого света, льющегося свысока. Парни несмело последовали за ним, тут же устремив взгляды вверх.       - Ого! - восторженно воскликнул Тэхён, пряча ладонями лицо от палящих лучей.       Даже Чимин будто наконец пришёл в себя и уставился на огромный прожектор, висящий где-то далеко, на огромном, бесконечном, ярко-голубом потолке.       - Какой большой светильник... - полушепотом протянул пораженный Чонгук, на секунды позабыв как дышать.       Юнги усмехнулся, с каким-то необычайным трепетом описав взглядом всю долину.       - Это Солнце, - чуть ли не с гордостью произнёс он.