Нити судьбы

Как оказалось, даже по субботам этот невидимый будильник бдит. Гарри почему-то так и не спросил у Тонкс, что же будит его по утрам, да сейчас эта мысль вылетела у него из головы сразу же, как он нащупал на прикроватной тумбочке конверты. Вопреки опасениям Гарри, их было всего два — от Драко и Рона. Читать ответное письмо от Альбуса Дамблдора, вздумай он его прислать, Гарри почему-то не хотелось. Драко рассказывал о встрече с Тонкс и благодарил за учебник. И Гарри с досадой в очередной раз понял, что опять что-то забыл, в данном случае — спросить Тонкс как прошла встреча с Драко. Последнее время его память вообще вела себя странно: он запоминал всё, что узнавал на уроках, но вот некоторая другая информация, не относящаяся к учёбе, из головы потихоньку ускользала. Впрочем, это можно было списать и на то, что он просто начал получать больше информации, а всё в голове не удержишь. «Наверное, стоит начать записывать всякое важное», — подумалось ему, пока он пытался одновременно дочитать письмо Драко и одеваться на зарядку. Также Драко выразил подозрение, что поспешил с выводами относительно того, что Гарри отправился в Дурмстранг, ведь тогда совам понадобилось бы куда больше времени на дорогу. И, судя по всему, ему было очень интересно, где же учится Гарри, но прямо он этот вопрос не задал, давая другу возможность самому рассказать или замять эту тему. По крайней мере, так решил Гарри. Ещё Драко немного написал о Хогвартсе: что Слизерин и Гриффиндор враждуют, преподаватель по защите от тёмных искусств странный, Дамблдор ходит весь из себя задумчивый, зельеварение сложное и непонятно зачем, история магии сложная и непонятно зачем, часть третьего этажа закрыта и туда запрещено ходить всем, кто не хочет умереть мучительной смертью. Последнее особенно заинтересовало Гарри, но он решил, что возможно это просто какая-то шутка или проверка учеников на соблюдение правил. Судя по письму Драко, правила в Хогвартсе студенты не особенно соблюдали, разве что на уроках, особенно на зельеварении. Да и то в основном потому, что зельеварение вёл тот самый Северус Снейп, которого Гарри уже посчастливилось увидеть в воспоминаниях, и по заверениям Драко — он был настоящим злыднем, хоть и являлся по совместительству его крёстным. Дочитывал послание Гарри уже на полпути к выходу во двор, поэтому по окончанию засунул его в карман и вскрыл второй конверт. Письмо Рона начиналось со слов «Я знаю, что он твой друг, поэтому прости, но я скажу, Драко Малфой — говнюк». К облегчению Гарри — это была единственная ремарка в адрес Драко, дальше Рон увлечённо рассказывал про факультет Слизерина в целом, тоже не скупясь на весомые словечки. Как показалось Гарри, Рон не так чтобы и был возмущён неспортивным поведением слизеринцев, словно ему доставляло какое-то извращённое удовольствие это их противостояние. Рон писал, что они объединились с Дином Томасом и Симусом Финниганом, чтобы «давать отпор проклятым слизням, ты уж прости, Гарри». И Гарри не был против, по более сдержанному стилю письма Драко он понял, что тот тоже получает удовольствие от этих склок. В остальном у Рона тоже всё отлично, разве что учиться ему не особенно нравилось и вставать по утрам было сложно, из чего Гарри сделал вывод, что сервис в Хогвартсе похуже, чем в Хитченс. Впрочем, он уже давно это понял, хотя бы из рассказов Тонкс. *** Зарядка и завтрак пролетели быстро. Товарищеский матч был назначен на одиннадцать часов, но уже в девять все, не сговариваясь, направились на поле. Гарри обратил внимание, что сегодня после зарядки так никто и не сменил спортивные костюмы на что-то более привычное, как и он сам. Даже девчонки с его курса, по привычке идущие рядом с ним, тоже были в спортивных костюмах. Они так и не отказались от своих привычных мест в трапезном зале, словно стараясь держаться вместе, и Гарри это нравилось. Он не раз думал, устраиваясь за столом, что начал бы чувствовать себя неловко, если б девчонки сели как-то иначе. Сегодня Ивет была какой-то задумчивой, а Зои немного грустной, наверное, ещё не отошла от вчерашних полётов. Хотя Гарри должен был признать, что на метле Зои держалась очень уверенно, будто и не в первый раз, однако чувствовалось какое-то напряжение. Гарри подумал, что возможно она просто боится высоты, ну или её — как и Тонкс — укачивает в воздухе. Луна выглядела совершенно невозмутимо, словно и не должна была через несколько часов подняться в воздух и ловить проклятый юркий мячик. Сам Гарри чувствовал себя неважно, не то чтобы он так уж боялся опозориться или не хотел играть… скорее наоборот, он был рад любой возможность полетать, даже если ему придётся всю игру высматривать снитч, и всё же ему было ощутимо не по себе. Его смущало совершенно всё. А что, если он действительно опозорится? Или и того хуже — поймает снитч, а Луна расстроится? Или пойдёт дождь, и игру отменят? Эта мысль его тоже почему-то напрягала, хотя он предпочёл бы просто летать, не ввязываясь в соревновательные виды спорта. Мисс Хантер уже была на поле, она сидела в удобном на вид кресле, а около неё по обе стороны лежали мётлы. В этот раз их было гораздо больше, Гарри был готов поспорить, что их никак не меньше трёх десятков и хватит всем желающим. Судя по всему, летать любили если не все, то многие. В небе над полем очень быстро стало многолюдно, но это не раздражало, а напротив — даже как-то радовало Гарри, словно он мог разделить с остальными свой восторг от полётов. Они наворачивали круги над стадионом, сначала разрозненно, с разной скоростью и в разных направлениях, но потом Гарри заметил, что начинает формироваться ровная линия из девчонок с четвёртого и шестого курсов, и поспешил пристроиться за ними. Постепенно и остальные вливались в эту колонну, подстраиваясь под умеренный темп Джины, ведущей их. Гарри уже сбился со счёта — сколько же кругов они сделали, когда Джина начала снижаться, а за ней и остальные. В небе осталась лишь Сэм, Гарри казалось, что дай ей волю, она и спать будет в обнимку с метлой. Вчера Сэм даже украсила её лентами, и сегодня смогла взять ту же самую, поскольку за ночь ленты никуда не делись. Опустившись на землю вместе с остальными, Гарри узнал, что роли давно расписаны, каждый играл на той позиции, к которой привык. На четвёртом и шестом курсах учились по три девушки, они были охотницами. Ли и Ами играли на позициях загонщиц, в товарищеских матчах на тех же позициях им противостояли Кристина и Роуз с третьего курса. Вратарями были Сабрина и Доротея, последняя училась на третьем курсе, вместе с Роуз. Причем если роли были расписаны, то постоянного состава команд как такового в Хитченс не было. Девчонки просто выходили на поле и разделялись как придётся, хотя двойки загонщиц и тройки охотниц никогда не тасовались, поскольку девушки давно сыгрались друг с другом и уже имели какие-то свои общие тактики. Гарри понравилось такое разнообразие, хотя он и сам не понимал почему. Когда мисс Хантер закончила знакомить первогодок с другими игроками и правилами, они разделились на команды. В этот раз Гарри попал в одну команду с Доротеей, Ли, Ами, Джанин, Альмой и Чарли. Из них Гарри был неплохо знаком только с Ли и Ами, но остальные девчонки оказались очень общительными, они проболтали около получаса обо всём и ни о чём, пока мисс Хантер не окликнула их и не предложила начать пораньше. Поднимаясь в воздух, Гарри понял, что волнение улетучилось без следа, словно его и не было. Он чувствовал себя полностью собранным, как будто мисс Хантер наложила на него чары разума. Однако Гарри точно знал, что она этого не делала, а значит — это было целиком и полностью его заслугой. Ранее у Гарри редко когда получалось вот так подавить свои эмоции и настроиться на предстоящее испытание, а эту игру Гарри считал именно испытанием. Он сразу же выбрал тактику поиска, но стараясь при этом следить за всем, что происходит на поле, чтобы не попасть под шальной бладжер. Однако уже через десять или пятнадцать минут Гарри окончательно понял, что загонщицы Хитченс не играют грязно, никто из них ни разу специально направил бладжер в соперника. Пару раз Гарри даже замечал, как Ами или Ли перехватывали бладжер прямо перед зазевавшейся Луной, хотя та была из другой команды. И он ни на мгновение не усомнился в том, что и Кристина с Роуз при необходимости сделают то же самое для него. Поэтому уже через четверть часа Гарри перестал следить за обстановкой на поле, целиком и полностью сосредотачиваясь на своей задаче, лишь изредка поглядывая на Луну. Она, как и вчера, летала боком и очень странными траекториями, подолгу зависая там, где бладжер не слишком часто мешал ей наслаждаться игрой. Гарри быстро понял, что Луна не особенно увлечена поимкой снитча, ей было интереснее смотреть игру. Сам же Гарри уже три раза находил взглядом этого маленького — как сказал бы Рон — говнюка, но тот всегда оказывался быстрее, хитрее и ловче. Дважды снитч резко менял направление, когда Гарри уже практически дотянулся до него, а в последний раз просто неожиданно ускорился так, что Гарри, растерявшись, отстал и вновь потерял его из виду. Он раздосадовано фыркнул и завис на месте, переводя дух и осматриваясь по сторонам. Не задействованными в игре осталось совсем немного девчонок: оставшиеся первогодки, да второй курс в полном составе, в количестве четырёх человек. Но рядом с ними на трибунах сидел весь преподавательский состав, а также Тонкс и мисс Анна. Зрители громко болели, скандировали какие-то энергичные кричалки и одинаково радовались каждому забитому или отбитому квоффлу, вне зависимости от того, какая команда его забила или не позволила ему залететь в ворота. Не сказать, что Гарри увлекался соревновательными видами спорта, но иногда, когда дядя Вернон пребывал в особенно добродушном состоянии и не гнал его из гостиной, Гарри смотрел что-то такое по телевизору. И сейчас он никак не мог избавиться от ощущения, что они всё делают неправильно, вот только так ему даже больше нравилось. Гарри лишь надеялся, что мисс Анна права, и что это не помешает им надрать задницы командам Хогвартса. Через некоторое время и ещё четыре встречи со снитчем Гарри окончательно понял, что сегодня у него нет ни единого шанса поймать этот проклятый шарик. Зад задеревенел, ноги начало сводить от постоянного напряжения, а кисти рук окоченели и уже плохо слушались, хотя нельзя было сказать, что на поле холодно. Оказалось, что просто летать и играть на позиции ловца — это далеко не одно и то же. Просто в полете, как казалось Гарри, он мог бы продержаться хоть весь день, а постоянное наблюдение и периодические напряжённые погони уже изрядно вымотали его. Он снова завис на месте и огляделся. Луна нашлась неподалёку — всё так же висела в воздухе и наблюдала за игрой. Словно почувствовав его взгляд, она обернулась и направила метлу к Гарри. — Ты молодец, — проговорила Луна, поравнявшись с ним. — Сегодня ты летаешь уже гораздо смелее, но этот маленький проказник всё ещё слишком проворен для тебя. Она пролетела чуть дальше, осмотрелась, набрала высоту, снова осмотрелась, будто бы выискивая подходящую позицию, и, видимо удовлетворившись, замерла. Гарри не сводил с неё взгляда, поэтому заметил, что губы Луны шевелятся, словно она шепчет что-то… или считает. Ему даже показалось, что до него донеслось её «три», потом Луна подняла руку и через несколько мгновений этот «маленький проказник» влетел ей прямо в ладонь. Игра закончилась безоговорочной победой… всех. Ну и Луны, конечно же, за что Гарри был ей очень благодарен, поскольку, как оказалось, они провели в воздухе неполных три часа. С непривычки гудело всё тело, а когда Гарри слез с метлы, ему вдруг даже показалось, что у него начинается морская болезнь, но мисс Бишоп очень быстро помогла с этой маленькой неприятностью. Стоя в душе под струями горячей воды, Гарри вдруг понял, что зверски голоден, и словно в подтверждение этой мысли его живот громко заурчал. Впрочем, оно и не удивительно, за завтраком Гарри практически ничего не съел, он вообще не мог есть, когда сильно волновался. *** За обедом Зои выглядела получше, она с удовольствием участвовала в разговорах и даже согласилась немного полетать с Эби перед ужином. — Мне показалось, что ты довольно уверенно сидишь на метле, — проговорил Гарри, — хотя не то чтобы я что-то в этом понимал. — Да, я действительно отлично летала в детстве, — улыбка Зои стала чуточку печальной. — Мой брат обожал всё, что было так или иначе связано с полётами, мётлы у нас были чуть ли не с пяти лет… детские, правда, но уж лучше так. Я частенько летала с ним. — А… с ним что-то случилось? — Гарри понимал, что лезет не в своё дело, но не смог удержаться. — Нет, с ним всё нормально, он учится в Дурмстранге. Я тоже должна была поступить туда, но… всё пошло не так. Хотя оно и к лучшему, честно говоря, мы с ним не особенно ладим, он всегда завидовал мне, поскольку по уровню магической силы я значительно превосходила его. Может, после несчастного случая мы бы и стали ближе, но время было упущено, как я думаю. Гарри понимал всё меньше, но чувствовал, что хотел бы узнать больше, вот только спрашивать не решался. — А, ты ведь не знаешь моей истории, — внезапно спохватилась Зои. — Я была волшебницей и даже очень сильной, а вот дар во мне дремал. Мисс Анна говорит, что когда такое случается — дар и магия не конфликтуют. Хоть мы с Заком и не очень ладили, но он не особенно протестовал, если я составляла ему компанию на поле. Однажды я взлетела слишком высоко, но что-то пошло не так. Зак, как мог, смягчил моё падение, но я провалялась в магической коме полгода. Наверное, провалялась бы и дольше, но мой дар проснулся, и меня нашла мисс Анна. Она помогла вывести меня из комы, но, к сожалению, я стала сквибом. Зои замолчала, печально глядя перед собой. Гарри стало очень не по себе, но он никак не мог придумать, что сказать ей, слова сочувствия почему-то не казались ему подходящими в данном случае. Возможно, потому что он сам не привык слышать их от кого-то, это его смущало. Зои подняла взгляд на него и улыбнулась. — Не могу сказать, что я совсем не расстроена, но за эти годы я понемногу свыклась с ситуацией. Тем более что после выхода из комы у меня начались проблемы посерьёзней, чем невозможность колдовать. Но родители, мисс Анна и девочки поддерживали меня, так что всё обошлось. В итоге я смогла выйти на стадию реадаптации, хотя мисс Анна говорила, что поначалу я очень старательно сопротивлялась помощи, поэтому ничего и не получалось. — А твои родители, как они относятся к тому, что ты учишься здесь? — Гарри поспешил увести разговор подальше от печальной темы. — Они не особенно любят показывать свои чувства, но мне кажется, что они тоже смирились с произошедшим, мама уж точно, — Зои наморщила носик, словно призадумавшись. — Да и папа считает, что мой дар — это неплохая альтернатива магической силе. Чистокровные семейства всегда ценят такое, а в нашем роду уже было несколько прорицательниц ранее, но очень давно. Родители благодарны мисс Анне, за то, что она взяла меня под опеку. — А твой брат? — Мы с Заком практически не общаемся. Когда я пришла в себя — он был уже в школе, а потом у меня начались проблемы с даром, и мы с мамой уехали в нашу летнюю резиденцию. Мне там всегда больше нравилось, поэтому там мне было проще контролировать эмоции. Как-то так получилось, что в последние годы мы с Заком практически не пересекались. Он присылает мне открытки, я отправляю ему ответные, но это всё, — Зои пожала плечами. — Грустно, конечно, но что поделать, папа говорит, что у него сейчас такой период. Гарри почему-то думал, что мисс Анна собирала в школе только сирот или детей из неблагополучных семей, история Зои стала для него неожиданностью. Впрочем, поразмыслив немного, он понял, что если дар действительно такая сложная штука, то от этого никто не застрахован, ни сироты, ни дети из полных и счастливых семей. — Поэтому ты боишься летать? — Не то чтобы боюсь, это скорее неосознанное, некоторый дискомфорт, — призадумавшись, Зои улыбнулась. — У меня нет причин бояться, я точно знаю, что в ближайшие годы ничего подобного со мной не произойдёт. А потом, возможно, я снова смогу видеть… признаться, я уже начинаю скучать по дару. — Если это состояние искусственное, значит, тебя могут вывести из него? — Гарри попытался вспомнить всё, что узнал в свой первый вечер пребывания в Хитченс. — Ага, но с последней попытки прошло всего три месяца, — теперь уже Зои совершенно не выглядела расстроенной, словно действительно уже пережила этот печальный период, — мисс Анна говорит, что нужно подождать ещё хотя бы три, чтоб наверняка. Посмотрим, на самом деле, у меня хорошее предчувствие. Она бросила взгляд на Эби, и та сжала её ладошку своей. — А вы… — Гарри осмотрел притихших однокурсниц и задумался, пытаясь сформулировать свою мысль. — Вы не видите, что получится? Или о таком нельзя говорить? Простите, я не очень во всём этом разбираюсь. Мисс Анна мне немного рассказала о даре, но я не знаю, насколько мой вопрос корректен, если что — извините. — Всё нормально, — поспешила успокоить его Эби. — Раньше действительно провидцы не особенно стремились делиться с кем-то тем, что видят… даже с себе подобными, хотя во все времена были и исключения. А также считалось, что ни в коем случае нельзя вмешиваться в ход событий, но сейчас многие считают это всё пустыми предрассудками. Впрочем, конечно, есть и те, кто свято чтит… — она насмешливо фыркнула, — традиции, так сказать. Моя бабуля, например, или мисс Хитченс… Айола Хитченс, у них с мисс Анной на этой почве нередко возникали разногласия. — Вы так много знаете… — Гарри в последний момент удержался и не сказал «о мисс Анне», это показалось ему бестактным. — Если хочешь, давай после обеда сходим в библиотеку, и я подберу для тебя подходящие книги, — предложила Эби. — Те, где действительно всё по полочкам разложено, а то о даре много чего понаписали, но в основном люди, не имеющие к этому ни малейшего отношения. Сам понимаешь, ничего дельного они написать не могли. — Это было бы здорово, — воодушевился Гарри, ему действительно хотелось узнать больше об этой особенности. — А отвечая на твой вопрос… — заговорила Луна. — Я думаю, что не ошибусь, если скажу за всех — нет, мы не видели, к чему приведёт следующая попытка Зои сменить стадию адаптации. Никто не стал с ней спорить. — И тут дело не в даре, как ты мог подумать, — вновь заговорила Эби. — Просто… — она ненадолго призадумалась, — а, ладно, почитаешь и сам всё поймёшь. Скажу только, что есть такие вещи, которые… ну… ещё не предопределены. Совсем. Вообще. На самом деле, их таких большинство. Мы каждую секунду своей жизни делаем какой-то выбор — куда идти, чем заняться, о чём подумать… из этого всего и складывается наше будущее, глобальное будущее. И пока оно действительно не сложилось… — Вы не видите? — Гарри почувствовал, что начинает что-то понимать. — Сложно, — Эби смущённо улыбнулась. — И да, и нет. В данном случае — нет, — она оглянулась на Зои. — Бывают такие вещи, которые зависят только от самого человека, от того, что творится у него в голове. — Если там полная неразбериха, — подхватила Зои, — то и предсказать результат какого-то конкретного действия невозможно, поскольку люди склонны делать глупости и загоняться без повода. Шаг вперёд, два назад, так сказать. — А если, скажем, существует какое-то пророчество о тебе, — в памяти Гарри всплыли слова мисс Анны о Дамблдоре. — Каков шанс, что оно не сбудется? — Смотря, что за пророчество, — ответила Луна. — Настоящие провидцы редко облекают свои видения в словесную форму, — она поморщилась, словно осуждающе. — Позёрство, — Ивет, судя по всему, была с ней солидарна. — Большая часть этих пророчеств — фуфло, даже в магловском мире такое на каждом шагу встречается, каждый сотый магл — великий предсказатель. Луна кивнула. — Папа рассказывал, что в министерстве магии есть целый засекреченный отдел с пророчествами, — заговорила Зои. — Якобы каждое попадающее туда пророчество как-то проверяется, и если оно действительно настоящее, то записывается на специальный носитель и хранится там. Только туда так просто не пускают, по правде сказать, туда даже сложно не пускают, папа там ни разу не был, хотя общается со многими влиятельными людьми магического мира. — А как пророчества туда попадают? Эта информация заинтересовала Гарри не столько из-за слов мисс Анны, сколько просто в силу любознательности. Он мало что знал о министерстве магии и вообще о действующей власти волшебников, так как на уроках истории мисс Гилберт пока не поднимала эту тему, а сам Гарри последнее время не так часто открывал учебник истории. — Не знаю, — честно призналась Зои. — Как-то не интересовалась этим. — И опять же, отвечая на твой вопрос… — Луна сделала длительную паузу. — Чаще всего, если пророчество настоящее, рано или поздно оно сбудется. Так принято считать. — Безальтернативно? — Дар — странная штука, — туманно ответила Ивет, а её глаза как-то неестественно сверкнули. — Просто не заморачивайся. Ну и книги почитай, что-то станет понятнее, в чём-то запутаешься ещё сильнее. Это нормально. Так принято считать. Луна фыркнула. Под конец обеда к ним присоединилась Тонкс. Гарри не видел её с тех самых пор, как они покинули поле для квиддича. — Дела были, — ответила она на невысказанный вопрос. — Драко передаёт привет. Я ему не рассказывала пока, что у них там планируются грандиозные квиддичные изменения в этом году, так что можешь сделать это сам. Заодно и посмотрим, как хорошо мой кузен умеет держать язык за зубами. — А если не умеет? — Гарри нахмурился, ему совсем не хотелось что-нибудь испортить по незнанию. — Тоже не страшно, — легкомысленно ответила Тонкс. — Дамблдор собирается сделать официальное заявление в конце октября. — То есть, мы поедем в Хогвартс только через несколько месяцев? — Гарри и сам не понимал, расстроила ли его эта новость или порадовала. — Первый матч по квиддичу будет только в ноябре, — пояснила Тонкс. — Сентябрь и октябрь уходят на тренировки, так как за лето многие теряют форму, да и состав команд частенько меняется, и новому составу нужно сыграться. Но вот почему Дамблдор решил объявить об этом так поздно — я не знаю. Возможно, ему сейчас не до этого, дёрганный он какой-то. Честно говоря, никогда раньше его таким не видела. Но, может быть, всё потому, что я теперь не ученица, нет необходимости разыгрывать передо мной дедушку в маразме. — А он разыгрывал? — заинтересовался Гарри. Тонкс ничего не ответила, лишь рассмеялась. *** После обеда Гарри с Эби направились в библиотеку, а остальные пошли за купальниками. В библиотеке Эби нагрузила Гарри четырьмя толстенными фолиантами и парочкой каких-то древних свитков. — Не обязательно читать всё, — поспешила успокоить его она. — Пробегись по оглавлениям, посмотри то, что тебя заинтересует. А вот свитки глянь внимательнее, это копии сохранившихся страниц дневника Аго Додонус — основательницы нашей школы. После библиотеки они разделились: Эби пошла сразу в бассейн, девчонки обещали захватить её вещи, а вот Гарри пришлось сначала заглянуть в свою комнату, чтобы оставить там сумку и взять всё, что было нужно для бассейна. Сегодня Сабрина обещала научить его заклинанию, которое позволяло долго находиться под водой. Но когда Гарри переоделся и присоединился к девчонкам в бассейне, Сабрина заявила, что придётся немного подождать, поскольку она объелась и не полезет в воду прямо сейчас. И Гарри вдруг понял, что солидарен с ней, вряд ли телячья отбивная и две порции риса с овощами порадовались бы, если б он прямо сейчас залез в воду. Поэтому Гарри замотался в полотенце и устроился на соседнем от Сабрины шезлонге. А вот остальные уже вовсю плескались в бассейне. Ивет как обычно со скоростью молнии носилась туда-сюда по свободной дорожке, Луна лежала на спине и явно не планировала менять положения как минимум ближайший час, а Эби и Зои развлекались на «мелководье». — Молодец, ты замечательно держишься на метле, — похвалила Гарри Сабрина. — Думаю, со временем из тебя получится отличный ловец, — она помедлила, по её лицу было видно, что она хотела сказать что-то ещё, но сомневалась. — Ты только не расстраивайся, если не попадёшь в команду на первой игре против Хогвартса, не всегда всё складывается так, как нужно… иногда случается, как до́лжно. Гарри бросил на неё удивлённый взгляд и усмехнулся. — Спасибо за предупреждение, — поразмыслив немного, поблагодарил он. — На самом деле, я думаю, что действительно расстроился бы, по крайней мере, если б узнал внезапно, перед самым матчем. — Но теперь не расстроишься, — Сабрина понимающе улыбнулась. — Думаю, теперь нет, — Гарри вновь призадумался. — Наверное, я не так чтобы и хочу играть. Скорее мне просто хочется увидеть Хогвартс и друзей там, я успел познакомиться с ними до приезда сюда, мы переписываемся. А играть мне не особо и нравится. — Это только пока, скоро втянешься. Мне тоже первое время не особенно нравилось, я бы даже забила быстро, но девчонкам нужен был новый вратарь, а я подходила на эту роль лучше всего. А со временем втянулась, хотя летать не шибко люблю. — А мне нравится летать, — признался Гарри. — Но когда охотишься за снитчем — как-то не до всего остального. — Понимаю. Гарри было немного неловко оттого, что он разговаривал о Сабрине с Тонкс, словно за её спиной. С другой стороны, Тонкс ведь сама сказала, что Сабрина не будет против. — Это ведь ничего, что я попросил Тонкс рассказать немного о тебе? — спросил он, не в силах заглушить муки совести голосом разума. — Я просто… удивился тогда, не знал, что и думать. На самом деле, я до одиннадцати лет жил среди маглов и даже не подозревал, что я «мальчик-который-выжил», для меня это было… в новинку. — О… правда? — Сабрина смотрела удивлённо и как-то виновато. — Извини, если смутила тебя. Конечно же, ничего страшного, если остались вопросы — задавай, я отвечу. Тут есть те, кто не слишком любит вспоминать своё прошлое, но даже из них никто его не скрывает, мы ведь семья. — Честно говоря, я почему-то думал, что здесь все такие… с не самым счастливым прошлым. Не сказать, что у меня оно было таким уж несчастным, но жить с моими родственниками — удовольствие ниже среднего. — О нет, — Сабрина улыбнулась. — На самом деле, обладать даром — не значит быть несчастной. Да, это доставляет некоторые неудобства, но не всегда и не всем. Некоторые девчонки лет до десяти-одиннадцати даже не знают о том, что они особенные, дар дремлет и не конфликтует с магической силой. А со временем контролировать это всё становится проще. «Как у Зои», — подумалось Гарри, ему вдруг нестерпимо захотелось узнать о прошлом Эби, Сэм и Луны, но спрашивать у тех он стеснялся. Они просидели некоторое время в молчании, пока Сабрина не сдала наблюдательный пост шестикурсницам Рите и Джине и не поднялась на ноги. — Ну пойдём, научу тебя самому простому способу не утонуть, — останавливаясь у края бассейна, Сабрина поманила Гарри пальцем. — Ты уже умеешь колдовать без палочки? — Честно говоря, я пока даже не пытался менять проводник, — Гарри с готовностью вскочил с шезлонга. — Мисс Гилберт говорит, что сначала лучше отработать заклинание до автоматизма, а у меня пока ни с одним так не выходит. — Ну ладно, тогда я сама наложу на тебя чары, — Сабрина прошла вперёд к одной из свободных дорожек и спрыгнула в воду. — Я так понимаю, никто кроме тебя пока особенно не рвётся плавать аки рыба. — Ивет разве что, но ей для этого заклинания не нужны, — забираясь в бассейн, подтвердил Гарри. — Ляг на спину и сосредоточься на своих ощущениях, — начала инструктаж Сабрина. — Ты не должен сопротивляться изменениям, тогда они пройдут безболезненно. Но это нелегко, человеческий мозг устроен таким образом, что делает из нас перестраховщиков, — она произнесла это так обиженно, что Гарри едва сдержал улыбку. — Что? Я серьёзно. Неужели, засыпая, ты никогда не просыпался резко от ощущения, будто падаешь? Вот об этом я и говорю, мозг думает, что мы умираем, и начинает творить фигню. Так будет и здесь, ты должен подготовиться к изменениям, сосредоточься на мысли, что контролируешь процесс от и до. Гарри напрягся, теперь он был уже не уверен, что попадающая в нос вода так уж мешает ему учиться плавать под водой без всяких заклинаний. — Струсил? — Саблина понимающе улыбалась. — На самом деле, всё не так страшно… — Если я буду готов? — Гарри вздохнул и лёг на спину, позволяя волнам, расходящимся от проплывающей по соседней дорожке Ивет, покачивать его. Сабрина не использовала заклинание, по крайней мере, не произнесла его вслух, но Гарри вдруг почувствовал странное жжение по всему телу. Памятуя об её словах, он сосредоточил своё внимание там, где жжение чувствовалось сильнее всего — в области кистей рук и ступней. Не сказать, что ощущения оказались совсем уж невыносимыми, но и приятными их назвать было сложно. Гарри не удержался и попытался почесать левую руку. — Помни, что всё нормально, — снова заговорила Сабрина. — Твоё тело меняется, в этом нет ничего страшного, это магия. Когда время действие заклинания закончится — всё вернётся в норму. Почуяв неладное, Гарри поднял руку на уровень глаз и понял, что его пальцы срослись между собой. На него внезапно накатила паника. — Изменения обратимые… — Сабрина говорила что-то ещё, но Гарри её не слушал. Он пялился на перепонки между пальцами и пытался восстановить сбившееся дыхание. Постепенно сердцебиение нормализовалось, да и жжение практически прошло. В руках и ногах точно, хотя тело всё ещё ощущалось странно. Гарри вновь прислушался к своим ощущениям: что-то изменилось, но он никак не мог понять, что именно. — Хорошо, почти закончилось. Посмотри на меня. Не меняя положения, Гарри перевёл взгляд на Сабрину. Она выглядела странно: кожа словно светилась, на руках, которые она высунула из воды и показала Гарри, тоже были перепонки, а лицо казалось более худым, чем обычно. — Не пытайся дышать под водой — ничего хорошего не выйдет, — Сабрина опустилась в воду по шею. — Первое время может быть немного неприятно, но это пройдёт. Если почувствуешь, что очень хочется вдохнуть — вынырни и вдохни, — она дотронулась пальцем до его очков. — Теперь они не свалятся, я использовала те же чары, которые накладывала утром мисс Хантер. Тебе было удобно? Гарри попытался кивнуть и при этом не наглотаться воды. Сабрина рассмеялась и начала погружаться глубже, глаза она не закрывала. Когда на поверхности не осталось даже её макушки, Гарри опустил ноги на дно, меняя положение, и тоже начал погружаться. Он всё ещё чувствовал себя странно, а опустив взгляд вниз, понял, что его ступни превратились в ласты. В этот раз изменения его не напугали, а скорее позабавили. Погрузившись под воду полностью, Гарри мимоходом отметил, что видит не многим хуже, чем на суше, вероятно, чары на очках оберегали их и от воды. Сабрина под водой выглядела ещё более странно, Гарри осмотрел себя, насколько это было возможно, и понял, что сам выглядит не лучше. Кожа стала бледнее, чем раньше, и словно отливала в синеву, светилась. И вдруг Гарри внезапно понял, что не ощущает температуры воды. Не сказать, что он раньше мог определить её точно, но хотя бы понимал, что вода тёплая или холодная… сейчас она была никакой. Он всё ещё чувствовал, как она омывает его тело, но не более того. Сабрина проплыла вперёд, потом обернулась к Гарри и поманила его за собой. Она выглядела точь-в-точь как утопленница. «Очень красивая утопленница», — подумал Гарри, устремляясь следом за ней и даже забыв смутиться. Через некоторое время его голова вдруг начала кружиться, и он запоздало понял, что ему не хватает воздуха, хотя других симптомов не наблюдалось. Гарри вынырнул, глубоко вдохнул, нырнул снова и поплыл дальше. Было видно, что под водой Сабрина чувствует себя куда более уверенно, чем он сам. Она то опускалась на самое дно, то поднималась к поверхности, но из воды не высовывалась. Гарри же чувствовал некоторую скованность, словно его тело было деревянным, слишком лёгким, чтобы управлять им на все сто процентов. Он попробовал нырнуть поглубже, но вода упорно старалась вытолкнуть его на поверхность. Впрочем, ему всё равно нужно было всплыть и сделать ещё один вдох. Они проплыли от бортика до бортика раза три. С каждым вдохом воздуха хватало всё на больший отрезок пути, это приводило Гарри в восторг. Он перестал ощущать ограничения, словно не плыл под водой, а летел по небу, только без метлы… и без ограничений. Разве что сложно было постоянно держать в голове мысль, что дышать можно только на поверхности. Не то чтобы он ощущал необходимость дышать, но, видимо, мозг просто привык это делать. Сабрина начала ускоряться, и Гарри понял, что если он не прекратит загребать руками воду, то теперь точно её не догонит. Он попытался скопировать её позу — руки вдоль тела, шевелятся только ладони, да ласты, — и это действительно работало. Более того, ему даже не нужно было специально шевелить ногами или руками, ими он лишь менял направление, а движение происходило за счёт напряжения мышц в теле. Это было удивительно и совершенно ни на что не похоже. Гарри догнал Сабрину, улыбаясь во весь закрытый рот. Она попыталась показать ему большой палец, чем вызвала приступ весёлого бульканья. Под водой они просидели долго, пока Гарри не почувствовал, что покалывание начинается вновь. Он всплыл, в этот раз Сабрина поднялась на поверхность следом за ним. Огромные часы на стене у входа показывали, что они пробултыхались около часа. — Чары заканчиваются? — Гарри неотрывно смотрел на свои ладони, они потихоньку возвращались в норму. — Ага, — подтвердила Сабрина. — Но когда ты научишься использовать заклинания невербально — сможешь обновлять чары прямо под водой. Однако на сегодня, я думаю, хватит — это тоже своего рода перегрузка для организма, лучше не злоупотреблять, пока не привыкнешь полностью. — Мне почти не нужно было дышать, — радостно заметил Гарри. — А как так получается? — Частичная трансформация, — лицо Сабрины тоже начало меняться. — Вам про лягушек в школе рассказывали? Они могут дышать кожей, да и не только они. — Поэтому я чувствовал дискомфорт по всему телу, а не только в руках и ногах? — Ага, — Сабрина потихоньку поплыла к краю бассейна, продолжая разговаривать на ходу. — Есть и другие способы плавать под водой, но этот наиболее удобный… и гуманный по отношению к себе. Не думаю, что тебе понравилось бы отращивать жабры. Тем более что в этом случае волшебник теряет способность дышать воздухом. Я не пробовала, но, как мне кажется, приятного мало. Гарри был полностью с ней согласен. Они доплыли до бортика, Сабрина подтянулась на руках и забралась на край, но подниматься на ноги не торопилась. Гарри тоже выбрался из воды и устроился рядом с ней. — Понравилось? — спросила Сабрина после недолгого молчания, она болтала ногами в воде и поглядывала на Ивет. — Не то слово! — честно признался Гарри. — Это почти так же круто, как летать. Сабрина рассмеялась, а потом призналась: — Честно говоря, плавать мне нравится куда больше, чем летать. Девчонки тоже начали вылезать из воды, и Гарри запоздало вспомнил, что Зои и Эби хотели немного полетать перед ужином, а он сам собирался составить им компанию. Скорее всего, Сэм тоже не откажется лишний раз подняться в воздух, вероятно, в детстве она не слезала с метлы. Гарри вновь задумался о том, каким было детство у его одноклассниц. — Пойдём, замёрзнешь, — оказалось, что Сабрина уже поднялась на ноги и теперь протягивала ему руку. — Восприятие восстанавливается не сразу, а лишь через какое-то время, — пояснила она, помогая Гарри подняться на ноги. — Так что после этих чар одевайся теплее, даже если не чувствуешь холода. — А, это тоже из-за них? Мне показалось, что я больше не чувствую температуру воды, — направляясь за Сабриной к раздевалкам, Гарри прислушивался к своим ощущениям, но никак не мог определиться с тем, что чувствует. — Мы с девчонками собирались полетать, это ведь ничего? — Ничего, но сначала прими тёплый душ, только не перестарайся, поставь переключатель в среднее положение, потом я высушу тебе волосы, и если вдруг почувствуешь недомогание… — Бежать к мисс Бишоп, — широко улыбаясь, закончил за неё Гарри, поймав себя на том, что машинально тянется к шее, где обычно болтается кулон, вот только перед бассейном Гарри привык его снимать. — И не снимай никогда портал, — словно угадав его мысли, посоветовала Сабрина. — Они зачарованы и не теряются, а если что — работают даже в воде, — она провела рукой чуть выше груди, туго обтянутой спортивным купальником, и на её шее проявился точно такой же кулон. — Мы привыкли их скрывать, на всякий случай. — Мисс Гилберт показала нам эти чары ещё на первом уроке, — до Гарри внезапно дошло, что она сделала это не просто так. — Переключатель на середину, — напомнила ему Сабрина, скрываясь за дверью девчачьей раздевалки. *** К счастью, недомогания Гарри так не почувствовал, обошлось даже без банального насморка или больного горла. Они полетали около часа под присмотром всё той же Сабрины. Где-то минут через сорок после тёплого душа Гарри начал ощущать сначала прохладный ветерок, а потом и приятное тепло не по-осеннему жаркого солнца. Он и не подозревал, насколько ему этого не хватало, пока не понял, что вновь может чувствовать. В этот раз Зои летала уже гораздо увереннее и, казалось, даже получала от этого удовольствие. Гарри очень радовался за неё, да и остальные девчонки тоже. Ужин тоже пролетел незаметно, большую его часть Гарри сочинял письма Рону, Драко и Хагриду. Последнему, правда, он написал лишь о том, как у него дела в школе, а также о полётах и квиддиче. Гарри очень хотелось написать больше, но он не знал, что именно можно доверить Хагриду. К тому же, почему-то на расстоянии вдруг вернулась скованность, как в общении с остальными взрослыми. Разговаривать с Хагридом на равных было просто, когда тот находился рядом, а когда дело касалось писем, Гарри отчего-то робел. Зато Рону и Драко он рассказал всё-всё, что только пришло ему в голову. Поразмыслив немного, Гарри всё же решил написать и про будущий турнир. Раз уж Тонкс не видела в этом ничего плохого, скрывать такую отличную новость от друзей Гарри не стал. Остаток вечера он провёл в общей гостиной, где в этот раз собрались совершенно все обитатели особняка. Преподаватели и раньше по вечерам заходили поболтать или посмотреть телевизор, но никогда ещё Гарри не видел их в общей гостиной в полном составе. Перед отбоем, возвращаясь из совятни в свою комнату, Гарри вновь поймал себя на том, что он совершенно и безоговорочно счастлив. Завтра они всей толпой собирались в магловский кинотеатр. Гарри даже представить не мог, что в Хитченс по выходным организуют вылазки в магловский мир, но девчонки говорили, что это обычное дело. Для Гарри даже не имело значения, на какой фильм они пойдут — важным был сам факт. Ну и ещё то, что он ни разу за всю свою жизнь не был в кинотеатре. Умотавшись за этот невероятно длинный и насыщенный день, Гарри даже не притронулся к учебнику по бытовой магии, который с недавних пор уверенно обосновался у него на тумбочке. Сон захватил его мгновенно, стоило Гарри снять очки и опустить голову на подушку. *** Двое мужчин, устроившись в креслах кабинета Альбуса Дамблдора, сверлили того подозрительными и не сказать, что очень довольными взглядами. Альбус же, казалось, этого и не замечал вовсе. — Что ты узнал, Аластор? — Ничего такого, чего не знал раньше, и что ты не мог бы узнать сам, Альбус, — неодобрительно проговорил Аластор Муди. — Прошлый директор школы — Айола Хитченс, в девичестве Блэк, и я крайне не рекомендую тебе с ней связываться. Несмотря на то, что свихнувшийся на чистоте крови Сигнус Блэк, изгнал её из рода, она всё ещё Блэк, пусть не по магии, но по крови. Про её влияние в магловском мире я вообще молчу. Ты можешь усмехаться сколько угодно, Альбус, но если однажды маглы решат взять нас за яйца, я свои предпочту держать подальше от эпицентра. — Аластор Муди боится кучки маглов? — с издевательской ухмылкой спросил Северус. — Ты сам жил в магловском мире, Снейп, не думаю, что ты настолько туп, чтобы недооценивать их. Из школы Хитченс вышло немало волшебниц, и многие из них впоследствии обосновались в магловском мире, кое-кто даже имеет там значительный вес. При необходимости, они сдадут нас кому угодно без колебаний, чихали они на статут о секретности. — На что существует эта школа? Мы можем надавить на Анну Хитченс официально? — Мои люди проверили всю их магловскую финансовую отчётность, перед министерством магии, как ты понимаешь, руководство Хитченс не отчитывается. Практически с самого основания школа существует на пожертвования бывших учениц и их семей или попечителей. И поверь мне, с финансами у них всё в порядке. — Откуда у тебя связи в магловском мире, Муди? — лениво поинтересовался Северус, словно всё остальное его не особенно и интересовало. — Я — аврор, Снейп! — рявкнул Аластор, но быстро взял себя в руки. — Хочешь жить — умей вертеться. Возвращаясь к твоему вопросу, Альбус, на мой взгляд — тут без шансов. И я тебе очень не советую давить на пацана через его окружение, тогда не видать тебе его как собственных ушей. Впрочем, ты и без меня это прекрасно понимаешь, не можешь не понимать. В комнате повисло молчание, однако Аластор, судя по всему, терпением не отличался. — Зачем тебе Поттер, Альбус? — вновь заговорил он. — Не слишком ли пацан молод, чтобы воевать под твоими знамёнами с Фаджем и чистокровными снобами? Я не первый год тебя знаю, давай начистоту. — Если бы с Фаджем, — Альбус вздохнул. — Но ты прав, я считаю тебя своим другом и полностью доверяю тебе, поэтому могу сказать… у меня есть основания подозревать, что Волдеморт вернулся, и что он уже начал действовать, насколько это вообще возможно в его нынешнем состоянии. — И у меня есть основания полагать, что это не бредни старого маразматика? — Аластор попытался смягчить сказанное кривым подобием улыбки, но на его изувеченном лице это смотрелось жутко. — Вот поэтому я пока и не могу рассказать тебе больше, — казалось, Альбуса совершенно не смутила реакция старого друга. — Я должен сначала убедиться во всём сам, чтобы не выглядеть в глазах общественности и в твоих глазах старым маразматиком. — Предположим, ты говоришь серьёзно, — Аластор призадумался, — предположим, я знаю парочку вариантов, как такое могло произойти. Но в этом случае… зачем тебе Поттер? Альбус покачал головой, показывая, что ответа на этот вопрос можно не ждать. Аластор недобро глянул на Северуса. — Что? — раздражённо отреагировал тот. — Мне известно не многим больше, чем тебе. — Дело ведь не в пророчестве, Альбус, — Аластор не собирался сдаваться. — Так в чём же? Или ты хочешь, чтобы я сам догадался? — Друзья мои, я расскажу вам всё, как только придёт время. — Когда Ракша на горе свиснет, — пробурчал себе под нос Северус. И было видно, что в этом Аластор с ним согласен. — Ладно, предположим, что Поттер тебе действительно нужен. Настолько, что ты даже решил вспомнить о моём существовании, — Аластор вновь недобро оскалился. — Но из того, что мы имеем, пока выходит так, что шансов заполучить его у тебя мало. Однако нельзя исключать вероятности, через год-два ему надоест это бабье царство, и он решит перебраться в нормальную мужскую школу. Северус фыркнул, но свои комментарии решил оставить при себе. — И есть ещё один вариант… — в этот раз Аластор помедлил. — Пацаны в его возрасте просто обожают мнить себя героями, а если вдобавок сыграть на его чувствах о родителях… И его снова оборвал подозрительный звук — то ли смешок, то ли всхлип. — Покажите ему письмо, — на лице Северуса застыло какое-то странное выражение, словно он пытался улыбаться, но при этом у него болели все зубы разом. Альбус бросил на него укоризненный взгляд, потом вытащил из ящика стола сложенный лист магловской бумаги и протянул его к Аластору. Тот читал долго, словно перечитывая не один раз. — А неплохо эти бабы над ним поработали, — наконец вынес он свой вердикт, бросая письмо на стол. — Ну… что я тебе могу сказать, Альбус… ты опоздал. Что бы ты там не планировал на его счёт — надо было действовать раньше. Впрочем, первый вариант всё ещё возможен. Мальчишки вспыльчивы и непостоянны, а через пару лет ещё и переходный возраст начнётся. Если ты покажешь пацану, что он может тебе доверять, если не будешь сейчас на него давить, возможно, однажды он и сам к тебе придёт. Альбус молча покивал, словно Аластора и не слушал вовсе, а пребывал в своих мыслях. — Так этот турнир… — в глазах Северуса зажглось понимание. — Тогда, если у вас и так всё схвачено, зачем я здесь? Мне ещё домашние работы проверять. — Однажды я уже ошибся, и сейчас должен действовать осмотрительнее, просчитать всё. Я не имею права ошибиться вновь, а это значит, что я должен видеть ситуацию не только со своей точки зрения. — Главное, не спугнуть пацана, — Аластор одобрительно кивнул. — А что за турнир? — Альбус предложил Анне Хитченс провести турнир по квиддичу между школами, — заговорил Северус, когда понял, что тот снова ушёл в себя, и отвечать не планирует. — И представь себе — она дала согласие. Не сама, правда, а через свою помощницу… — Нимфадору Тонкс, — Аластор вновь кивнул. — Я до последнего надеялся, что девчонка образумится и выберет себе профессию под стать характеру, а не осядет в этой чёртовой школе. Она стала бы отличным аврором. — Так ты раньше интересовался Хитченс? — Альбус даже вышел из ступора. — Дети с таким даром, как у Тонкс на дороге не валяются, — снисходительно пояснил Аластор. — Да ты и сам же всё понимаешь. Обычно за время обучения в Хогвартсе аврорат их вербует, но в данном случае мы решили, что вмешивать напрямую будет небезопасно. — Почему? — Северус казался удивлённым. — Айола Хитченс открыто не одобряет позицию министерства магии, а Тонксы находятся под её покровительством с тех самых пор, как Андромеду изгнали из рода. Старушка хоть и недолюбливает магов, но за событиями в магическом мире зорко следит. У меня есть основания подозревать, что её подопечные пробрались даже в министерство. — Но ты не знаешь наверняка? — удивление Северуса становилось всё очевиднее. — Всё не так просто, — Аластор нахмурился, словно признание далось ему нелегко. — Мы можем судить только по магловским спискам учащихся, поскольку система образования у маглов устроена куда серьёзнее, чем у нас, и, соответственно, обойти её сложнее… — Но имена в этих списках могут быть и не настоящими? — наконец понял Северус, чем заслужил рассеянный кивок Аластора. — Можно сказать и так, — продолжил тот. — Имена-то, под которыми они поступают, может и настоящие, однако нет гарантий, что в магический мир они потом попадают именно под ними. Так или иначе, Поттер фигурирует в списках под своими данными, но с тех пор как мой отдел заинтересовался Тонкс, а потом и школой в целом, мы не раз натыкались на несоответствия. — А нельзя ли подловить их на этом? — Альбус оживился и вновь подключился к разговору. Аластор покачал головой. — В этом нет ничего противозаконного, — пояснил он. — Как я понял, это происходит тогда, когда какая-то магическая семья принимает подопечную Хитченс в свой род со сменой имени и фамилии. Но сам понимаешь, о таком стараются не распространяться, — он на мгновение задумался, — я подозреваю, что это практиковалось достаточно часто, ведь школа создавалась в первую очередь для детей-сирот. Даже Анна Хитченс не родная дочь Айолы, у той, по нашим данным, вообще не было своих детей, её муж погиб вскоре после того, как они поженились, а больше она в брак не вступала. — И о том, кем была эта Анна в прошлой жизни вы, разумеется, ничего не знаете, — лёгкий упрёк сквозил в голосе Альбуса. — Разумеется, — раздражённо ответил Аластор. — Это не так просто всё, Альбус. — Я тебя понял, — Альбус улыбнулся, словно извиняясь. — И я благодарен тебе за то, что ты всё это рассказал. И за твой совет, я обязательно им воспользуюсь. — Обращайся… — лицо Аластора немного смягчилось. — Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. Если нарою что-то ещё — сообщу.