Шарики

      Энрю искренне хочет рассмеяться над ситуацией, в которой они находятся. По крайней мере, его племянник или его голубоволосый друг точно бы посмеялись.       Сильнейший активный офицер в Башне сидит на дереве на семьдесят седьмом этаже, прячась от какого-то недорэпера. Дожили называется.       Вообще, наверное стоило сказать, что на семьдесят седьмом они особо задерживаться не планировали. Осталось всего пара этажей до святилища Арлен, и им с тенью стоило бы управиться до конца года, но многое в этой жизни идёт не по плану.       Сама атмосфера этажа напоминала родные леса, небольшой домик и в общем родную сторону. Ностальгия ударила в голову, и предложение немного подзадержаться выдвинула тень. У неё, по крайней мере, уже явно не было сил смотреть на грустное лицо своего попутчика.  — Фулл-хаус, — спокойно выкладывает Энрю свои карты на висящий в воздухе светоч. — Стрит флеш,  — устало отмечает тень, выкладывая свои напротив. — Твоя очередь. — Может, в Ведьму? — красноволосый смотрит краем глаза вниз, высматривая, где там ходит их бедствие. Урек Мазино шатается примерно в метрах так триста от дерева, где они расположились, и, не переставая, кричит. Предположительно что-то нецензурное. Сказать точнее трудно, так как Энрю выключил часы примерно часа два назад, потому что у него уже начали вянуть уши от всего этого безобразия. Тень такой ачивки не имела, но держалась стойко. Она явно ждала, когда начнутся торги или какие-нибудь признания, в Башне ходило множество слухов об извращённом уме Урека. Компромат никогда не бывает лишним.       Энрю, примерно прикидывая траекторию, сбивает одним из своих красных копий шишку над головой раздражителя и, спустя пару секунд, слышит ещё более громкую ругань. В яблочко, как говорится. Тень хмыкает, отмечая для себя пару новых слов. Её словарный запас явно пополнился за сегодня парой десятков примечательных эпитетов. — Раскладывай, — спокойно подтверждает тень, направляя светоч немного ближе к Энрю, чтобы попутчику удобнее было собрать и перемешать карты. За последнее время они уже успели перебрать несколько карточных игр, разложить пасьянс и даже погадать на любовь Захарду. Последнее было скорее юмористическим, потому что гадали на валетах, старательно выбирая жениха, с которым будет больше всего мороки. В итоге они начинали переходить ко второму кругу, а звуковое сопровождение не особо планировало в ближайшее время стихать. Был, конечно, вариант уйти, но свежий воздух покидать как-то не хотелось, непонятно, когда вообще удастся снова попасть в похожий лес. Они ещё не нагулялись, к тому же, день был чудесный. Цветочки цветут, солнышко светит, птички п… Ладно, не поют, но в остальном — было вполне неплохо. По крайней мере до появления Мазино, ага…       Красноглазому альбиносу явно не терпелось сразиться с достойным по его меркам противником, потому что, видите ли, он в Башне сильнейший. «Фантаминума в ближайшем доступе нет, значит будем бороться со вторым местом». По крайней мере, примерно с таким по содержанию текстом он примчался к ним, как узнал о том, что они проводят время на этаже Крылатого древа. Желания калечить молодое поколение у Энрю как-то не было. Баам, кажется, когда-то рассказывал о встрече с этим человеком и, вроде, даже сильно уважал его. Решение по-тихому свалить было по-своему оправдано, но, наверное, не совсем удачно. Энрю немного даже жалел, что всё-таки не ударил нарушителя прекрасной тишины, но стерпел (почти). Проигравший в любом случае должен был скинуть на голову «сильнейшего всея Башни» пару шишек или ещё что по тяжелее, чтобы не зазнавался особо. — Можно присоединиться? — на соседнем дереве тихо примостился парень со знакомыми голубыми волосами, внимательно рассматривая игроков со своей позиции. Не то что бы Энрю с тенью особо скрывались, это явно было слишком сильное слово, при желании их не так то и трудно было найти. Вокруг одни сосны да ёлки всё-таки. Хотя Мазино уже раз пятый проходил мимо их «мини-штаба», всё не жалея своих голосовых связок. — Представишься? — Тень двигает второй светоч ближе к ветке, кивнув новому знакомому, что бы он перебирался ближе. Энрю, также взглянув краем глаза на новоприбывшего, снова включает свои часы, тут же сморщившись от уже понятных слов. Всё-таки матерился… — Голубика — Представитель семьи Кун с улыбкой принимает приглашение, ловко перепрыгнув на предложенное место. — На что играем?       Энрю усмехнулся, смотря вниз на проходящего мимо уже в шестой раз Урека Мазино. — На шишки.