На ножах

— Итак, — женщина лет пятидесяти с пронзительно голубыми глазами посмотрела на экран и поджала губы. — С плодом всё в порядке. Однако… Вы уверены, что хотите его оставить? Конан встретилась взглядом с Сакурой, а затем встревоженно поднялась на локтях, чтобы уловить точку, которую ещё было сложно назвать ребёнком. — Что-то не так? Почему вы вообще спрашиваете об этом?! Яхико похоронили несколько дней назад, и Конан всё ещё была несколько потерянной после случившегося несчастья. Хрупкое телосложение от пережитого горя стало будто еще прозрачнее, а лицо побледнело и почти слилось с голубым цветом крашеных волос. — Мне знакома ваша фамилия, — сухо ответила врач, продолжая смотреть в экран. — Я знаю, какой стресс переживает ваш организм. И поверьте, то, что вы не потеряли ребёнка, — настоящее чудо. Проблема в том, что вы все ещё растеряны. В вашем положении нельзя принимать даже лёгкие успокоительные, так как плод ещё очень мал и, признаться честно, у вас есть некоторые хронические проблемы. Я лишь хочу сказать, что в совокупности шанс того, что вы выносите этого ребёнка… — Это даже не обсуждается! — отрезала Конан, вырывая одноразовую салфетку из рук Сакуры, чтобы протереть живот. — Не вам решать, какие у меня шансы! Вы ничего обо мне не знаете! — Конан, не волнуйся, — Сакура мягко погладила девушку по плечу. — Всё будет в порядке. — Я хочу уйти отсюда! — Конечно, мы пойдём. — Акасуна помогла Конан встать, а затем покачала головой, бросив на доктора извиняющийся взгляд. Сакура понимала, что она ни в чём не виновата. И в какой-то степени говорила разумные вещи, пусть они и звучали грубо. Для женщины её лет и к тому же специалиста девушки вроде Конан не были редкостью. И она знала несколько десятков таких, которые теряли супругов, делали аборт, а затем находили новых избранников и беременели вновь. Конан воспринимала её слова, как оскорбление. Они с Яхико сделали очень много для того, чтобы этот ребёнок вообще появился, не говоря уже о его рождении. И если эта ноша — вызов, который означает, что она должна так почтить память Яхико, Конан всё вынесет. Как бы больно ей не было. Они с Сакурой вышли на улицу, и ей по привычке захотелось закурить. Конан грустно посмотрела на смятую от напряжения пачку с парой оставшейся в ней сигарет, а затем выбросила в урну, почти не глядя. От чего-то затошнило, захотелось сесть. Сакура, заметив, как побелело лицо Конан, потащила её к машине. Усадила в салон, дала бутылку минеральной воды без газа. Всё это время ни одна из них не проронила ни слова. Конан было дурно, а Сакура не знала, что говорить.

***

Девушка позвонила ей несколько дней тому назад после того, как Сасори устроил Сакуре скандал. Сакура взяла трубку только на третий раз и даже не поняла, о чём говорит рыдающая Конан. Было около девяти часов утра. Сасори к тому времени уже уехал на работу, а у Сакуры раскалывалась голова после ночного инцидента. Только спустя пять или шесть минут до Акасуна дошло, что Конан говорит ей о смерти Яхико. Девушка села, подмяв под себя одеяло, запустив пятёрню в волосы. Конан умоляла её приехать, и Сакура знала, что у неё нет выбора. Было бы нечестно бросить Конан одну, когда она была настолько одинока. Хидан с ней больше не общался, а Яхико был мёртв. Сакура закусила губу, думая о том, как они с Конан похожи. Нахождение рядом с ней Сасори не придавало уверенности в том, что она не одна. Ино оставила её, а родители были уверены, что у них с Акасуна идеальный брак. Истеричная нота вывела девушку из мрачных мыслей. Она пообещала приехать, как можно быстрее, и, сбросив трубку, подумала о том, что ей следует позвонить Сасори. Случившееся с Яхико стало настоящим потрясением для Конан. Она совершенно точно не предполагала, что когда-нибудь Яхико оставит её, да ещё и таким гнусным способом, убив себя собственными руками. Его нашли уже окоченевшим и даже слегка припорошенным снегом, который шел всю ночь вкупе с ледяным дождем. Всегда живое и румяное лицо теперь было почти одного цвета с белой массой, разве что отличалось серым оттенком и заставило старика, который присматривал за крышей, содрогнуться и разразиться продолжительными проклятиями. Он знал Яхико и потому был шокирован, когда обнаружил того в луже собственной застывшей крови. Причина самоубийства была неизвестна, но следственный отдел пришёл к выводу, что она заключалась в банальном переутомлении и апатии, которая развилась на фоне длительных переработок. Конан сообщили о смерти мужа через несколько часов после того, как она написала Сакуре о том, что беременна. Девушка уже и не надеялась на чудо: они с Яхико давно старались зачать ребёнка, но попытки не приносили никакого результата. И, когда Конан решила сделать тест практически на автомате, не надеясь на успех, он показал две четкие красные полоски. Конан замерла, глядя на ровные линии, и вдруг поймала себя на мысли, что безумно рада их видеть. И это удивило её: она и не подозревала, что осознание наступившей беременности вызовет столько радостных эмоций. Она набирала номер Яхико снова и снова, однако, парень не отвечал. И Конан, которая уже привыкла к подобному, подумала, что муж на совещании. Она не почувствовала ничего: ни тревоги, ни предзнаменований. Ощутила бы она их, случись подобное с Хиданом? Конан не знала. Но когда в восемь часов тридцать пять минут ей позвонили с неизвестного номера и сообщили шокирующую новость, Конан абсолютно точно поняла, что вместе с Яхико умерла и её какая-то часть тоже. Сакура не очень хотела звонить Сасори, но она понимала, что подобную новость он должен был узнать в любом случае. И пока журналисты не успели растащить её по отрывочным желтушным заголовкам, Сакура решила сообщить ему об этом лично. — Сакура, я немного занят, — судя по его голосу, это действительно было так, но девушка не хотела откладывать или подбирать слова. Только не сегодня. — Яхико застрелился. Из трубки послышался отрывистый вздох. Сакуре не нужно было представлять: она знала, что прямо сейчас он уткнулся в ладонь, прикрыв утомленные от усталости глаза. В последнее время на Сасори слишком много свалилось. И, скрипя сердцем, но Сакура признавала, ей было немного жаль мужа. Неправильного, скрывающего слишком много, но по-другому он просто не умел. И, возможно, даже не знал, как. — Я поеду к Конан, а затем в морг, — продолжила Сакура, так и не получив ответа. — Позвонить остальным? — Да, — наконец ответил Сасори, фокусируясь на лежащем перед ним отчёте. — И ещё: купи все необходимое от имени нашей семьи. У меня эти дни совсем не будет времени… — Ладно, — она кивнула так, будто муж мог её видеть, а затем сбросила вызов. Итачи, сидящий напротив Сасори, слегка выгнул бровь, заметив перемены в лице друга. Акасуна был вымотанным ещё с того момента, как они встретились. Но Учиха слишком хорошо знал причину: наверняка Сакура и Хидан подпортили Сасори кровь. А ещё было очевидно, что тот не спал всю ночь — круги по глазами стали отчётливее, а глаза совсем безразличными и пустыми. — Чёрт, — наконец проговорил Сасори, отодвигая бумаги в сторону. — Яхико застрелился. Вот же кретин. — Что сделал? — ошарашено переспросил Учиха. — Застрелился? Кто тебе это сказал? — Ну твою мать, вы это слышали?! — двери кабинета с грохотом распахнулись под напором Хидана, бесцеремонно ввалившегося в помещение. — Какого хуя?! — А ты что здесь забыл? — недовольно проворчал Акасуна, у которого Хидан в последнее время сидел в печенках. — В сложные времена мы должны держаться подле друг друга, красавчик, — огрызнулся Хидан, на что Сасори закатил глаза. — А если серьезно, то не спал я с твоей женушкой. Хотя мог бы! — Закрой рот. — Вам не кажется, что сейчас не время для подобных тем? — вклинился Итачи, запуская пальцы в волосы. — Как Яхико вообще мог это сотворить? Было видно, что Учиха шокирован случившемся больше остальных. Их с Яхико разделяли похожие судьбы: они оба работали до изнеможения и никогда не жили ради себя. Поэтому Итачи всегда искренне сопереживал ему, но даже и предположить не мог, что друг однажды сведет счеты с жизнью. Яхико жил ради Конан. У него просто не было причин себя убивать. — Сначала Дейдара, а теперь Яхико… — проговорил Итачи, отрешенно глядя в пространство. Хидан и Сасори молчали, явно думая о том же самом. Пусть они и недолюбливали друг друга последние несколько месяцев, да и смерть Дейдары сказалась на каждом по-своему, но то, что случилось с Яхико, конечно, шокировало обоих. — Хаюми беременна, — вдруг сказал Сасори, откинувшись на спинку кожаного кресла. — Не от меня, черт тебя дери, не смотри так! — резко отозвался Хидан, заметив вопросительный взгляд Итачи. — Мы давно не встречаемся. — Сейчас только ты можешь её поддержать, — ответил Учиха, но Хидан недовольно качнул головой. — У неё есть Сакура. — Не стоит рассчитывать на Сакуру, — отрезал Сасори. — Ей ни к чему негатив, который будет исходить от Конан. — Я думаю, что она не будет тебя спрашивать, — усмехнулся Хидан, на что Итачи цокнул, стараясь привлечь внимание обоих и предотвратить скандал: — Почему он это сделал? — Чёрт его знает, — недовольно ответил Мацураси. — Он нам никогда нихрена не рассказывал. Как мы должны были понять, что у него в голове?! — Сакура скажет о дате церемонии. А пока нужно разобраться с делами. Если удастся успеть до ночи, нам крупно повезёт, — сказал Акасуна, явно намекая, чтобы Хидан оставил их с Итачи в покое. К счастью, у Хидана и своих дел был по горло, поэтому он ушёл по-английски, оставив после себя терпкий запах парфюма. Работу Сасори и Итачи в тот день закончили за полночь. Учиха был рассеян и потрясён, что жутко бесило Сасори, который то и дело напоминал Итачи о хреновом положении дел. За последний месяц они действительно чуть не потеряли крупных клиентов. И было очевидно, что в последний раз виной тому была неугомонная бабка Сасори. Акасуна и Учиха давно занимались нелегальной транспортировкой оружия. Это было прибыльное дело. К тому же оно позволяло приобретать всё больше полезных связей. Но в последний раз сделку сорвала Чиё. Партию «накрыли», а Сасори и Итачи понесли убыток, не говоря уже о том, что чуть не разрушили свою репутацию. Чиё всегда была уж очень справедливой. И она настолько чтила память своего сына, что вполне могла воспрепятствовать внуку, дабы он не позорил честную фамилию Акасуна. Но Сасори было плевать. Он уже придумал новый способ транспортировки следующей партии. Через своего давнего друга, который владел одной из крупнейших галерей в Барселоне. Конечно, друг бы не согласился оказать услугу за «бесплатно», но Сасори был готов пойти на отчисление процентов, лишь бы восстановить подорванное доверие. Ошибаться было нельзя. И Акасуна понимал, что ему нужно продумать более изощрённый метод убийства. Бабка будет влезать в его дела снова и снова — он знал это наверняка. Если бы Сакура вновь начала пить таблетки, было бы куда проще. Но теперь Сасори не мог на неё влиять. Сакура стала слишком самостоятельной. От всего этого у Акасуна голова шла кругом. А Итачи, который из собранного и ответственного человека вдруг превратился в сентиментального слюнтяя отнюдь не делал ситуацию проще. Одного Сасори не хватало на решение всех проблем. Он до сих пор не предположил, кто мог повредить его тормоза. Было просто не до этого. Но машина уже стояла в сервисе, и спустя несколько часов её должны были пригнать к офису. Сасори даже жалел, что накинулся на жену с обвинениями и позволил себе достать пушку. До сегодняшней ночи он не опускался до таких методов, но нервы сдали в самый не подходящий момент. Ему было противно даже помыслить о том, что Сакура станет такой же, как Конан или Ино. И если Ино Сасори ещё мог терпеть, зная, что блондинка умела быть преданной, то к Конан он испытывал сильнейшую неприязнь. Парень искренне считал её падшей женщиной. И даже сейчас, когда она позвонила Сакуре, чтобы сообщить о смерти Яхико, Сасори злился на неё. Ему не нравилось, что Конан пытается сблизиться с его женой. Потому что за дурное влияние в их компании уже отвечал Хидан. Его одного хватало с головой. Сасори уже пытался припугнуть Мацураси, но он знал, что если дело дойдёт до серьёзного поединка, с Хиданом будет тяжело тягаться. Как и с Итачи. И с когда-то живыми Яхико и Дейдарой. Все они прошли одну школу жизни. И будь кто-то из них хуже — эта компания никогда бы не сформировалась. Невероятно умный Итачи, преданный своему клану до мозга костей. Безумный Хидан, способный на самое изощрённое убийство без каких-либо следов. Дейдара, отличающийся храбростью и энергией, какую было сложно найти в ком-то ещё, а самое главное — бешеной любовью к искусству. Яхико, стремящийся к созданию лучшей жизни. Стабильный и непоколебимый, знающий своё дело. Все они дополняли друг друга и были самым главным оружием Токио. Пять мужчин. Пять острых ножей, целящихся точно в цель. Каждый в свою. И вот теперь их осталось трое. Сасори хмыкнул, думая о том, что становится слишком сентиментальным. Это мешало. И выбивало землю из-под ног. Его привязанность к Сакуре и так уже давно разрушила часть фирменного самообладания. Он бегал за ней, словно щенок. Пытался утихомирить, запереть. Всё, что угодно. Но ей будто крышу сорвало. Акасуна нужен был всего один день. А ещё хорошее вино. Терпкое, которое больше отрезвляет, чем туманит разум. Стоило всё переосмыслить и передохнуть. Разработать план. И тогда у него обязательно получится воспрепятствовать всем, кто мешает и ему, и его счастливой жизни с Сакурой.

***

Церемония проходила там же, где когда-то провожали в последний путь Ино и Дейдару. Сакура, одетая в чёрный шерстяной свитер и атласную юбку, стояла подле Сасори. Как и всегда, он выглядел безукоризненно, словно с иголочки. Их уже сфотографировали несколько журналистов, отметив, что чета Акасуна похожа на пару с обложки журналов. Сакуре претило это место. Воспоминания о похоронах лучшей подруги всё ещё были свежи, а теперь нахлынули с новой силой. Она бы с удовольствием подошла к Хидану или Итачи, но последний был с Конан, а к Мацураси её бы не отпустил Сасори. Тем более, что кругом были глаза и уши, готовые слить информацию на страницы интернет-изданий. После гонки пресса уже несколько дней мусолила имя Сакуры, то восхищаясь, то отзываясь о девушке в негативном ключе. Впрочем, Сасори уже распорядился, чтобы в самое ближайшее время упоминание имени его жены было стёрто со всех источников. Негативные высказывания должны были спрятаться за фотосессией с похорон, которая в очередной раз вызовет всеобщее восхищение и восторженные комментарии. Сасори удалось разобраться хотя бы с этой проблемой. Становилось самую малость легче. — Ты вся побелела, — сказал он Сакуре, обратив внимание на нездоровый цвет лица. — Уверена, что хочешь остаться до конца церемонии? — Я обещала Конан, — отозвалась девушка, чуть сжав его локоть. Ей действительно было нехорошо. — К чёрту эти обещания. Ты не ничего ей не должна. — Успокойся, — зашипела Харуно, чувствуя, как Сасори разворачивается в сторону выхода. — На нас же все смотрят! — Тебя не волновало всеобщее внимание, когда ты каталась на трассе, позоря нашу фамилию. — Невыносимый придурок, — девушка закатила глаза, мгновенно убирая руку от его локтя. — Куда ты? — К Итачи и Конан, — огрызнулась девушка, оставляя Сасори недалеко от похоронного зала. Она всегда держала себя в руках, когда они вдвоём были на людях. Это был её негласный принцип, ведь Сакура была не только Акасуна, но и Харуно. Девушка старалась сохранить имя своей семьи и оградить отца и мать от грязи. А Сасори, привыкший плевать на чужое мнение, пытался её принципы разрушить. Пусть он и говорил вполголоса, Сакура знала, что уже вечером пресса заговорит о недомолвке, возникшей между ними, намекая на явную непристойность. Когда Сакура вышла замуж за Сасори, она не осознавала, что Акасуна по своей значимости не отставал от Хьюга. И если первое время девушка практически не выходила из дома и прессе просто нечего было обсуждать, то теперь ей приходилось следить за каждым своим шагом. Только её нахождение рядом с такими же членами высокого круга не могло нарушить репутацию, потому что все в Токио знали о дружбе между Учиха, Мацураси, Тсукури и Акасуна. Сакура подошла к Итачи, к руке которого намертво прицепилась Конан. Акасуна не знала, как ей удаётся держаться. Тем более девушка была в положении. Признаться честно, Сакуре казалось, что после такого стресса ребёнка теряют почти мгновенно. Но Конан будто застыла, собрав в кулак последнее, что у неё было. Сакура обратила внимание, что всё это время Хидан держался в стороне. Он ни разу не подошел к Конан. Пусть и было видно, что именно в нём девушка нуждается, как никогда. Что было в голове у Мацураси, не знал никто из них. Он всегда делал только то, чего хотел сам. И, возможно, это было правильно. — Будь сильной, — сказала Сакура, поглаживая Конан по ладони. — Яхико бы этого хотел. Конан кивнула, сжимая руку Итачи ещё сильнее. Признаться честно, лицо Учиха выглядело ничуть не лучше Конан. Сакура беспокоилась и за него тоже, потому что в последнее время Итачи явно переживал проблемы, о которых знал только он сам. Её успокаивало лишь появление Мадары в Японии. Она знала, что последние месяцы мужчина метался между Римини, где находился центр его влияния, и Палермо, где они здорово провели время до того, как девушка потеряла подругу. Кроме того, Мадара был рядом со своей матерью, которую любил, казалось, самой преданной любовью порядочного сына. Рядом с Мадарой Итачи мог выдохнуть. На него можно было положиться. И, зная это, на душе становилось легче. Сакура помнила о том, что пару дней назад они с Мадарой договорились встретиться. И, признаться честно, она ждала этой встречи. Ей действительно было интересно, как у него дела. Из размышлений Сакуру выдернул Сасори, который, наконец, перебесился и, взяв её за руку, направился в сторону фото Яхико, чтобы возложить цветы. С фотографии на них смотрел серьёзный парень. Кажется, этому снимку было около четырёх лет. Сакура вдруг поняла, что почти его не знала. Зато с ним был хорошо знаком Сасори. Тот, казалось, не хотел продлевать минуты прощания. Сакура смутно помнила, что даже на церемонии похорон Дейдары Сасори ушёл практически сразу. Его лицо становилось похожим на маску, когда он смотрел на фото ушедших друзей. В такие моменты Сакуре становилось жутко. Сасори, со своей дьявольской красотой, всё чаще напоминал ей манекен.

***

— Это, мать его… — мужчина выгнул бровь, выпуская в пропитанный алкоголем воздух облако табачного дыма. — Так странно? Сакура повернулась в сторону танцпола и отправила в рот оливку, зажмурившись от удовольствия. Всё шло по плану. По их с Обито плану. И если ей удастся довести сегодняшний вечер до конца так, как они предполагали изначально, Сакура увидит Ино в самом ближайшем будущем. — Никогда не видел его таким? — Нет, — Мадара потушил окурок и сделал глоток виски. — Уверен, ты тоже. Сакура кивнула, наблюдая, как Итачи самозабвенно двигается в такт провокационным битам популярного диджея. Клуб Тсукури продолжил жить благодаря Хидану. И, судя по обстановке, которую наблюдала Акасуна, в заведение вкладывались немалые деньги. Неудивительно, ведь Дейдара ни за что не уехал бы, оставив клуб на произвол судьбы. Сакура злобно фыркнула, представляя, как укокошит этих двоих при встрече, если она все-таки состоится. Подумать только: разыграть смерть и исчезнуть, прикинувшись Ромео и Джульеттой! Будь она рядом, обязательно разбила бы бокал о самодовольную морду Дейдары. Сакура знала, что без его участия Ино не удалось бы сбежать. И, конечно, огромную роль в этой авантюре сыграл Обито. Он же Тоби. Тёмная лошадка имеющая власть над всеми. Возможно, даже над Сасори. Сакуре хватило одного разговора, чтобы понять, насколько этот человек умён. Истинный представитель клана Учиха, помогающий лишь тем, кто был ему интересен. Она и Итачи входили в это число. Иначе Обито не поставил бы ей условия, на которые она безоговорочно согласилась. — Что с тобой? — Мадара выдернул её из размышлений и Сакура качнула головой, встретившись взглядом с чёрным маревом хитрых глаз. Этот сукин сын стал ещё привлекательнее, Сакуре не стоило это отрицать. Итальянские корни с возрастом все ярче пробивались в его чертах, делая Мадару до невозможности соблазнительным. Он знал, что нравится ей. Впрочем, они безмолвно признались в этом друг другу ещё тогда, в Палермо. Но даже сейчас, изменившись под гнётом ряда обстоятельств, эти двое всё ещё не могли предаться каким бы то ни было чувствам. Мадару не волновало отсутствующее кольцо на пальце, которое Сакура уже давно сняла, не обращая внимания на шипение Сасори. Он чувствовал, что девушке предстоит много с чем разобраться. Впрочем, как и ему. Бизнес Учиха стал набирать обороты в последние месяцы, и нуждался в полном погружении в процессы. Несмотря на то, что Мадара уже давно ушёл в свободное плавание, пожилой отец все больше настаивал на том, чтобы они работали бок о бок. И Мадара всерьез подумывал над этим, пусть и понимал, сколько времени отнимет подобное сотрудничество. Он знал, что такими темпами женится ещё не скоро, а этот пункт давно волновал его семью, которая то и дело доставала мужчину отнюдь не деликатными вопросами. Впрочем, подходящая избранница пока не появилась. Мадара знал, что быть женой Учиха — это непосильная задача для многих женщин. А он был не просто Учиха, а глава мафии, как бы иронично это не звучало. — Любуешься? — усмехнулся Мадара, даже не пытаясь перекричать музыку (Сакура прекрасно читала его слова по губам). — Нахал. Они оба прыснули, как будто их связывала какая-то общая тайна или покрытый мраком секрет. Вообще-то так оно и было. Сакура и Мадара никому не сказали о том, что пришли в ODEON. И уж тем более не сообщали, что Итачи тоже был с ними. Сакура знала, что их всех ждут перемены. Особенно после того, как Итачи начнёт отходить от дел. Это было главное условие Обито.

***

Сакура помнила своё потрясение, когда тот беззастенчиво наклонился к ней, сидящей напротив него в чёрном кресле. Из-за чёртовой маски было невозможно понять, какие эмоции тот испытывает. Это выводило из себя. — Хочешь узнать, где твоя подружка, да? — спросил мужчина, нахально перейдя на «ты». — Вы хотите сказать, что она жива? — Сакура потеряла всю свою решительность в один миг, явно ожидая, что Обито начнёт отпираться и юлить. Но этот мужчина был не из тех, кто ходит вокруг да около. Ему нравилось, как поочерёдно его помощи просили связанные друг с другом люди. У Обито было два имени. Одни знали его по первому, приходя за решением действительно важных жизненных дел. Можно сказать, что для них Учиха Обито был богом, способным спасти всех и каждого, если он находил в этом интерес. Другие знали его как психолога Тоби. Немного отрешённого и со своеобразными методами работы. Тоби жил ради собственного развлечения и забавы. Ему было смешно наблюдать за безумствами людей, но он помогал и таким. В клане Учиха не многие знали об Обито. Это была заслуга его родителей, которые приходились доверенными лицами президента Японии. Их семейная ветка всегда находилась дальше остальных и была в тени. Сам Обито вполне привык к этому. И при нынешних забавах его это более чем устраивало. Было удобно находиться везде и нигде одновременно. Когда к нему обратился Мацураси и рассказал слезливую историю Ромео и Джульетты, а точнее Тсукури и Яманака, Обито взялся за дело, не глядя. Такие романтичные истории он любил. А ещё ему нравилось управлять вертолётами. Они с Мацураси были знакомы давно. Тот Обито нравился. Они были чем-то похожи в своём безумстве. Хидан просил помощи и Обито не стал отказывать. Даже вертолёт искать не пришлось — у него их было пять. Учиха знал Иноичи. И был в курсе, что для того, чтобы исчезнуть с радаров, Ино и Дейдаре необходимо «умереть». Только в таком случае старик от них отвяжется. Инсценировку смерти Обито придумывал на ходу, взяв с собой помощника, который был преданным ему словно собака. Помощник плыл на лодке, а Обито управлял вертолётом. Когда Дейдара и Ино запрыгнули внутрь, мужчина отсалютовал им, решив не озвучивать план сразу. Для него это было своего рода ещё одним развлечением. Ино и Дейдара не задавали ему вопросов. И, признаться честно, не знай он, что эти двое любовники, Обито грешным делом назвал бы их братом и сестрой. Уж очень они были похожи. Учиха завис над рекой, повернувшись к парочке с совершенно невозмутимым видом. Не будь он в своей фирменной маске эти двое обязательно бы услышали его смешок. — Что-то случилось, мм? — Тсукури уставился на странного мужика, явно не понимая, какого хера он от них хочет. — Да, — кивнул мужик, а затем добавил, — Через три минуты этот вертолёт взорвётся. Так что вышвыривайте свои вещички, а затем на выход. — Чего блять?! Глаза блондинки расширились до какого-то невообразимого размера, но она промолчала. Хотя Обито знал, что она явно думает о том же, что и её спутник. — Меньше слов, больше дела, ребятишки. Натягивайте парашюты, если не хотите закоптиться, как хрюшки! Блондинка вновь посмотрела на него так, будто видела перед собой не человека, а настоящего черта из ада. Обито захотелось рассмеяться, но он не позволил себе такую роскошь. К тому же Дейдара уже смекнул, что к чему и, распахнув дверь вертолёта, скинул немногочисленный багаж вниз. Там их благополучно подхватил поручный Обито, чуть не перевернувшись вместе с моторной лодкой. — Дейдара, я боюсь! — Ино вцепилась в парня, и он почувствовал её нарастающую панику. — Эй, приятель! — Тсукури повернулся к Обито, указывая на реку, — Мы можем подлететь пониже, а? — Немного, — кивнул Обито, снижая вертолёт. — Это максимум. У вас осталось две минуты. — Слушай, Дей, — Ино попятилась, судорожно цепляясь за кресло. — Я прошу тебя, давай не будем… — Цепляйся за меня, — отрезал Дейдара, протягивая Ино две руки. — Обними меня руками и ногами, я сделаю всё сам, принцесса. «Поистине героическая самоотверженность…» — подумал Обито, застёгивая на себе подвесную систему. Ему нужно было успеть покинуть вертолёт секунд на сорок раньше, прежде чем тот взорвётся. — Ино, давай! — рыкнул Тсукури, дёргая девушку на себя. — Тут не так уж и высоко. Блондинка зажмурилась, чувствуя, как её конечности сковывает страх. Она сбилась со счёта, сколько раз за последние несколько месяцев всё её существо дрожало от переполняющего ужаса. Ино и сама не помнила, как Дейдара подхватил её на руки, заставив обнять себя покрепче. — Постарайся не орать, — сказал Обито, делая поблажку и снижаясь ещё немного. — Не нужно создавать шум. — Идите вы к… В ту же секунду Дейдара откинулся назад и вылетел из вертолёта, забрав с собой растворившееся в воздухе проклятья Ино. — Ну, детишки. Настал мой черёд. Поручный Обито до печёнок его боялся. Несмотря на то, что он служил уже много лет, мужчина каждый раз переживал, выполняя доверенные ему важные миссии. По характеру своему он был человеком тревожным, а потому пришёл в ужас, когда ему сообщили о необходимости поймать сначала пацана с девчонкой, а потом уже и самого босса. С какой-то неимоверной ловкостью поручному удалось подогнать лодку под ненормальную парочку, которая чуть не утопила их всех вместе с экипажем, а затем и босса, вдруг начавшего орать: — Мы сейчас подорвёмся! Вертолёт со взрывчаткой! Этого хватило, чтобы бедняга пообещал себе уволиться сразу после выполнения этой грязной работёнки. Он так перепугался, что рванул по газам, заставив Ино упасть на пятую точку и проклянуть всё на свете. И почти в ту же минуту за спиной раздался мощный взрыв, осветив всё вокруг. — Давайте сюда парашют, — сказал Обито, протягивая руки к Дею. — Надо замести следы. — Вы… Вы уверены, что… — заикаясь проговорила Ино, не в силах продолжить предложение, но Обито её понял. — Более чем. Нас никто не видел. А если видели, то их дни сочтены. — Зачем вообще такие меры предосторожности? — спросил Дейдара, доставая термос с чаем из сумки. — Разве ты не знаешь Иноичи? — ответил Обито, сворачивая мокрую ткань. — Пока он будет знать, что вы живы, вы будете обречены. — Вы знаете моего отца? По характерному молчанию Обито было очевидно, что Ино сморозила глупость. Дейдара был почти уверен, что под маской этот мужик закатил глаза. — Куда мы сейчас? — До границы. А там вас заберут мои приятели. После вы полетите в Лондон. Но придётся немного замаскироваться. Уж слишком вы… Колоритные, что-ли. — К чему такие сложности? Обито вновь промолчал, давая понять, что тупее вопросов он в своей жизни ещё не слышал. Дейдара посмотрел на Ино и ободряюще сжал её ладонь. Для них обоих начиналась новая глава жизни. И если для этого ему нужно было стать другим человеком, он готов. Только бы Ино была рядом. — Так ты хочешь знать, где твоя подружка? — вновь спросил Обито, откинувшись на спинку кресла. — Да не смотри ты так, жива она. И её бойфренд. Живее всех живых. Сакура медленно моргнула, чувствуя нарастающую панику. Одним махом из лёгких вышибло воздух и Обито, заметив это, вновь закатил глаза. — А так уверенно начала, — с досадой проговорил он, вставая с кресла. — Сейчас принесу тебе воды. Мужчина проследовал вглубь кабинета, взял бутылку минеральной воды и вернулся назад. В ладонь Сакуры опустился белый полукруг. — Успокоительное, — пояснил Обито, заметив вопросительный взгляд девушки. — Выпей. Отпустит. Сакура сделала глоток, прикрыв глаза, переваривая услышанное. В ушах всё ещё стоял шум. Она не могла поверить, что будучи живой, Ино не попыталась с ней связаться. Чёртова эгоистка! — Звонок бы вычислили. И Иноичи определил, где они, — сказал Обито, читая мысли Сакуры. — Я не думаю, что ты хотела бы для неё такого исхода Са-ку-ра. — А Сасори.? — Твой сладкий красавчик в курсе, — кивнул Обито, наблюдая бурю в глазах девушки. — Они с Тсукури общаются через меня. Вопрос, почему он тебе не рассказал, можешь не задавать. Ты и сама уже всё поняла. Лицо Сакуры превратилось в маску. Этот придурок всё время знал о том, что Дейдара и Ино живы! Всё чёртово время, пока она сидела на таблетках! Окажись Сакура рядом с ним, она бы его убила. Задушила собственными руками. — Пока рано его убивать, — сказал Обито, вновь считывая эмоции с её лица. — Он нам всем ещё нужен. Советую тебе притвориться, будто ничего не знаешь. Иначе он обернёт это против тебя. И ты никогда не увидишься с Яманака. Ему выгодно, чтобы ты была в неведении. Чем меньше у тебя друзей, тем спокойнее Акасуна. — Я не могу сделать вид, будто ничего не знаю! — Можешь. Ино просила меня, чтобы я тебя защитил, — усмехнулся Обито, закидывая ногу на ногу. — Но, кажется, ты и сама в состоянии себя защитить, милая. Сакура опустила глаза, вдруг ощутив себя частью огромного механизма, который сжирает её изнутри. Её затошнило. Захотелось завыть. Сакуре казалось, что она стала сильной, но каждое новое событие выбивало землю из-под ног куда больше предыдущего. — Я не знаю, как поступить, — призналась Сакура. — Я тебе уже всё сказал, — ответил Обито. — Как мне найти Ино? — Никак. Никто не знает, где они. — А вы? — Я не дам тебе эту информацию. Сакура сделала вдох, стараясь сфокусироваться на оранжево-чёрной маске. Было бы глупо полагать, что Обито выдаст ей всё просто так. — Что вы за это хотите? Девушка услышала сдавленный смешок, прежде чем мужчина сказал: — Итачи. — Итачи? — Сакура моргнула, чувствуя подступающую истерику. — Вы хотите переспать с Итачи Учиха? — Совсем дура что-ли?! — вдруг непрофессионально выдал Обито и покачал головой, явно намекая на слабоумие девушки, а затем продолжил. — Итачи Учиха — интересный экземпляр. И твой хороший приятель. А приятелей нужно выручать. В последнее время он совсем расклеился. Ему следует отдохнуть. Я хочу чтобы ты взяла его в клуб или куда-нибудь… Заставила Итачи стать обычным человеком на один день. — И это всё? — прищурилась Акасуна. — Попробуй выполнить. И тогда я расскажу тебе, как найти Ино. — Идёт, — кивнула Сакура, вставая с кресла. — С вами приятно иметь дело, Обито-сан. — Иди уж, — махнул рукой мужчина, давая понять, что Сакура его утомила. Выйдя на улицу, девушка набрала знакомый номер, ёжась от пронзительного ветра. Гудки прервались почти моментально. — Мадара? Рада тебя слышать. Я бы хотела, чтобы ты помог мне осуществить одну занятную авантюру. Мадара, конечно, не собирался ей отказывать.

***

Итак, вечером субботы Мадара, Итачи и Сакура оказались в ночном клубе Тсукури. Самообладание стоило Сакуре огромных усилий. Она долгое время пыталась понять, почему всё произошло именно так. Почему Сасори, который твердил, что любит её, решил сломать ей жизнь. Что было бы, не выйди она за него замуж? Девушка не знала ответ на этот вопрос. И не находила в себе прежнюю Сакуру, смотря в зеркальную гладь в ванной комнате, которую Сасори обустраивал специально под неё. Из зеркала на неё смотрела другая девушка. В глазах не осталось прежней робости и безоговорочного доверия в то, что хорошие люди всё ещё существуют. Враньё. Все они в дерьме. И она тоже. Сакура поняла, что ей больше нельзя надеяться на порядочность окружающих. Даже те, кто твердят о любви, рано или поздно воткнут нож в твою спину, не моргнув и глазом. Ей давно пора научиться быть такой же. Сасори был в офисе. И Сакура знала, что он не вернётся до утра. Она написала сообщение Хидану и попросила прикрыть, если муж станет её искать. Мацураси ответил смайликом ехидного дьяволёнка, и Сакура знала, что это означает «Ок». Уговорить Итачи развеяться ей помог Мадара. Младший Учиха почти не сопротивлялся, и теперь они ждали Сакуру внизу в специально заказанном тонированном авто. До клуба добрались без приключений. Молчаливый обмен взглядами с Мадарой был красноречивее всевозможных хвалебных слов. Они оба выглядели шикарно, да Итачи, который выглядел расслабленным, нисколько не уступал им в изяществе. Уже на баре Сакура упросила Итачи выпить с ней пару коктейлей, хотя тот и сопротивлялся, пытаясь сослаться на дела. Он знал, что препараты, которые ему прописывал Тоби, были совместимы с алкоголем. Но он так давно его не пил, что сам не знал, как организм отреагирует на градус. Градус дал в голову почти сразу. И Итачи, который никогда в своей жизни не танцевал в толпе, отправился прямиком на танцпол. Сакура и Мадара посмеивались, понимая, что шалость удалась. Акасуна даже сделала пару фото, отправив их на почту Обито, и почти сразу же получила ответ: «Завтра вечером вышлю тебе инструкцию». Девушка безумно скучала по Ино. И теперь у неё появилась надежда, что они смогут всё исправить. Кроме того, рядом был Мадара. Они со старшим Учиха уже успели станцевать пару раз, поддавшись соблазну, который сжирал их обоих с первых минут встречи. Это был хороший вечер. Один из тех, который запоминается надолго. Они с Мадарой говорили обо всём на свете, шутили, заигрывали по-чёрному, но не теряли Итачи из виду. А тот, казалось, вошёл во вкус, танцуя, как в последний раз. Девушка не знала, сколько алкоголя он в себя влил, а вот Мадара, кажется, был в курсе, потому как в два часа ночи сказал, что пора закругляться и везти племянника домой. Мадара с Сакурой пообещали друг другу встретиться на следующий день, почти интимно обнявшись на прощание. Они не пересекли грань. И оба находили в этом что-то волнующее. Впервые за долгое время Сакура чувствовала, что внутри неё зарождается нечто новое. Но сначала нужно было разобраться со старым. И девушка знала, что это займёт немало времени. Уже позднее, когда Сакура листала интернет-новости перед сном, её взгляд привлекла красная строка, сообщающая о сенсации. В ту же минуту на экране высветился входящий вызов от Мадары. Девушка ответила, приложив ладонь к горлу. От чего-то стало дурно, словно произошло что-то нехорошее. — Сакура… — голос Мадары впервые за долгое время не успокаивал её, а только усиливал тревогу. — Особняк Итачи… Сгорел до тла. Занавес.