Перепетии судеб

Судье очень хотелось поехать домой, вымыться, переодеться и отдохнуть, но был ещё один нерешенный вопрос – Эсмеральда. Нужно разобраться сначала с ней. Фролло зашёл в камеру, девушка сидела на новом тюфяке, закутавшись в одеяло. Рядом стояла тарелка с фруктами и мясом. - Ты ничего не ела. - Я не голодна, Ваша Честь. - Эсмеральда, - судья вышел на свет, (он позаботился, чтобы в её камере было светло),- тебе нужно есть и набираться сил. Только сейчас девушка заметила, как он бледен, на его висках проступил пот, а руку он прижимал к боку. - Вам плохо? - Да нет, всё хорошо,- соврал судья. «Ну и враль же ты, Ваша Честь», — подумала девушка, уловив странные нотки в его властном голосе. - Судья, да хватит врать уже! Вы еле на ногах стоите! Садитесь, — она похлопала ладонью по тюфяку. Судья вздохнул, но сел. Ещё одна раскомандовалась. - Что с Вами? - Лёгкое ранение. Ничего серьёзного. - Ага, так я вам и поверила! Видела я такие «мелкие ранения» у нас во Дворике! Вам нужен уход! - И кто же, — усмехнулся судья, — будет за мной ухаживать?! Впрочем, это был риторический вопрос. Сегодня вечером тебя выпустят. - Я буду свободна! — радостно воскликнула девушка.- Как Вы это сделали? От Эсмеральды не ускользнул горестный и тихий вздох судьи. - Это сделал не я. Ты сама связала мне руки своим поведением. Сегодня приходила одна весьма мерзкая особа и заплатила за тебя выкуп: всю сумму золотом. - А, Анастасия. Ну она… очень странная и строгая, я даже побаиваюсь её. - А по-моему, наглая,- хмыкнул судья,- но не будем о ней. Эсмеральда, ты сильно простыла… И твоё пребывание в камере ещё больше усугубило дело. Если ты позволишь, я поставлю тебя на ноги. Если…,- судья поджал губы, опять этот проклятый бок дал знать о себе. Цыганка внимательно посмотрела на него: кто же ты такой, судья Клод Фролло? Ты бываешь таким жестоким и высокомерным, но через всю эту жестокость проявляется нежность, и желание заботиться о ком-то. - Нет, Ваша Честь, так не пойдёт. Цыганка Эсмеральда в долгу не останется! Я за Вами присмотрю. - Ты - что? — сквозь боль спросил судья, а ещё и этот проклятый смех, так и рвавшийся наружу. Это действительно выглядело комично: самому грозному человеку в Париже цыганка, за которой он гонялся и упрятал в тюрьму, предлагает «присмотреть за ним». - Вы всё слышали. Ну так что? - Эсмеральда, ты что-то невероятное. И как ты это себе представляешь? — судья всё себе давно уже представил, поэтому мягко подталкивал цыганку к нужному ему решению, прекрасно понимая, что единственный выход «присмотреть за ним» — это поехать к нему домой и жить у него. -Я... Я могу приходить к тебе... вам и… помогать. - В чём, хотел бы я знать? Эсмеральда, во-первых, ты нездорова, и хождение туда-сюда здоровья тебе не прибавит, а лето выдалось не очень теплым. Во-вторых, присмотр за больным человеком требует круглосуточного внимания, иначе, это не имеет смысла. Эсмеральда вздохнула и сказала: - Хорошо, тогда к вам. Только это…,- девушка запнулась. - Только - что?- ехидно спросил судья. - Руки свои держите при себе, а то, знаете, как я могу… за себя постоять. - Да, я уже заметил. Никаких рук, дорогая, если только ты сама не захочешь! — сказал судья, а мысленно подумал, что это лишь вопрос времени. Слово своё судья сдержал - цыганка была свободна, но к удивлению обитателей Двора Чудес, особенно, Клопена, девушка уехала вместе с судьёй в его карете. - Я чё-то не понял, что этот судейский ястреб задумал? Он же обещал её отпустить! - Так он это и сделал, - задумчиво сказала Анастасия, а в голове крутилась мысль, что она похерила всю историю Notre Dame de Paris. И в душе девушка почувствовала укол ревности, боли и обиды. Где бы ты был, если бы во время сегодняшнего приступа меня не оказалось рядом?! А ты выставил меня за дверь как собаку. И даже «спасибо» не сказал! Этого я тебе никогда не прощу! - Не, погодь, красавица, он преследовал её, в тюрьму бросил, а она идёт с ним. Ведь ты столько золота этому гаду отдала почём зря! - Послушай, Клопен, из её записки следует, что она по своей воле идёт к нему. Пусть делает, что хочет - большая девочка. Но я её больше выручать не буду, если она опять накосячит. Фролло - очень серьёзный мужчина для неё. - Это ты верно подметила. И откуда в тебе ума столько?! «Школа, университет, книги», - подумала про себя Анастасия. - С головой на плечах жить легче. В неприятности меньше попадаешь. - Это да. Ладно, пошли. Я и так боялся за тебя, когда ты к этому судье пошла. Не хватало, чтоб ещё одну красотку сцапал. А без тебя нам туго придётся, ты вон скольким нашим жизнь спасла. Не думал, что скажу, но лекраша из тебя, что надо! Судья привёз цыганку в свой городской особняк. Слугам он приказал подать ужин в его покои, принести чистых повязок и тёплой воды. Эсмеральда с восхищением рассматривала дом. Такого богатства она отродясь не видела, вот ведь живут богачи. Судья слегка обнял девушку и сказал: - Тебя поразил мой дом? Ничего, привыкнешь Фролло прекрасно понимал, что не сможет её отпустить. Она останется с ним навсегда и их болезни этому поспособствуют. - Ты ж богат как туз! - Дорогая, я неприлично богат. Но не будем об этом. Пошли в мои покои. Девушка вырвалась из его объятий, ощетинилась и сказала: - Нет, ну посмотрите на него! А ведь обещал же! - Эсмеральда!- рявкнул судья, отчего девушка вся сжалась,- ты еле стоишь на ногах, да и я тоже. Я, по-твоему, должен тебя и себя на лестнице осмотреть, глупышка! Пошли и не раздражай меня. Мне пора сменить повязки, промыть рану, да и тебя я должен осмотреть. Дай мне руку, Эсмеральда. Девушка понимала, что он прав, но всё медлила. - Я сказал, дай мне свою руку!- властно повторил свою просьбу Фролло. Эсмеральда покорилась этому властному мужчине, последовав за ним. Они вошли в его покои, здесь было тепло, чисто, светло и так приятно пахло. Эсмеральда чихнула и снова зашмыгала носом. - Эсмеральда, мне надо тебя послушать. Будь любезна приспустить корсет. - ЧТО? - вырвалось у девушки, лицо которой сейчас напоминало варёную свёклу. - Вот же глупая, корсет сними, рубашку можешь оставить. Мне надо послушать, нет ли хрипов в лёгких. Я же не раздеться тебя прошу. Это всё, так сказать, в благих целях. Девушка возмущённо засопела, но повиновалась. Вскоре корсет валялся на полу, а она стояла в одной рубашке и юбке, переминаясь с ноги на ногу от смущения. И когда этот властный мужчина с таким серьёзным видом подошёл, нагнулся, чуть приобняв её, приложил ухо к груди - у Эсмеральды по телу пробежали мурашки от его прикосновений. Боже мой, мурашки от прикосновений судьи. Она слегка прикусила губу, только б не заметил. А судья, либо на самом деле не заметил, либо сделал вид, что не заметил ни её дрожи, ни смущения, продолжал свои «исследования» как ни в чём не бывало. - Так, - сказал хрипло судья, заставив себя оторваться от соблазнительного тела цыганки,- есть небольшие хрипы, но это не страшно. С этим мы справимся, - он приложил ладонь к её лбу,- температура небольшая, но к вечеру может подняться. Ничего. Сейчас вымоешься и в постель, поужинаешь там. А после еды выпьешь лекарства. - А ты? - Что я? - Можно осмотреть твои раны, помочь перевязать. И я могу одеваться? Судья хохотнул: - Можешь, хотя… Девушка смущённо пролепетала: - Ваша Честь… - Дорогая, ты очень красива, мне нравится тобой любоваться. Это нормально для мужчины. А что до моих ран…,- судья чуть не ляпнул, что может справиться и сам, но так же будет неинтересно. - И называй меня Клодом, когда мы одни. А то у меня такое ощущение, что я во Дворце Правосудия, а не у себя дома. - А можно вопрос? - Валяй. - А где будешь спать ты? Или я? Судья спокойно сказал, хотя никто и подумать не мог, каких усилий это ему стоило: - На этой кровати, Эсмеральда. Здесь семерых можно уложить, так что места нам хватит, ты на одном конце, я на другом, - подытожил судья, снимая с себя сутану и тунику. Его силы были на исходе, и он очень хотел поскорей заняться раной, тем более, скоро прислуга принесёт воду всё необходимое для перевязки. Эсмеральда невольно залюбовалась широкими плечами и спиной судья. А какой у него зад… совсем недряблый. Эсмеральда от возмущения шлепнула себя ладонью по губам за такие пошлые мысли, пока судья ничего не заметил. А судья тем временем подошёл к кровати и, растянувшись на той, даже застонал от блаженства. На прикроватном столике стояли мази, какие-то отвары, видно он всё это приготовил на всякий случай. Эсмеральда ничего не могла с собой поделать и смотрела на судью во все глаза, а он это заметил и сказал: - Если ты и дальше будешь на меня так смотреть, то, боюсь, что мне потребуется помощь совсем другого рода. - Я не, ох, ну просто я не ожидала… - Увидеть перед собой нормального и зрелого мужчину? А чего ты ожидала - увидеть дрища и старика, ну могу тебя в этом разочаровать - я не такой. - Я уж заметила. - Иди сюда, раз уж собралась мне помогать. Скоро слуги принесли всё необходимое и ужин, в том числе. Фролло собрал всю свою выдержку в кулак, стараясь хладнокровно руководить действиями Эсмеральды, переводя с латыни названия всех банок и склянок, поясняя их значение, а когда боль стала усиливаться, он выпил обезболивающий отвар. Ему было очень трудно сохранять спокойствие, чувствуя нежные и аккуратные, чуть неловкие прикосновения Эсмеральды. - А теперь, красавица моя, если хочешь, можем сначала поужинать, а потом ты искупаешься в купальне. - А можно сначала помыться? Только вот,- она осмотрела своё платье: после камеры оно не блистало свежестью и чистотой. Судья всё понял по её взгляду, нехотя встал, подошёл к шкафу, достал свою ночную рубашку и протянул Эсмеральде со словами: - На, оденешь. Твое платье прислуга выстирает и приведёт в порядок, а потом пошьём тебе новые. Ни в одном и том же тебе ходить. - А ты? - с наивной простотой спросила девушка, нерешительно беря в руки ночную рубашку. - Я? А, ты про это. У меня этого добра хватает, только я в этом не сплю. - А в чём ты спишь? - Эсмеральда, я сплю голый,- хмыкнул ехидно судья.- Всё благородное общество пришло бы в ужас, узнай оно, что главный ханжа Парижа спит, в чём мать родила. Девушка залилась краской. Судья закатил глаза: - Дорогая, мы будем спать под разными одеялами в разных концах этой огромной кровати, между нами поместится целая лошадь, так что моя нагота тебе не будет доставлять никаких неудобств. Не думала же ты, что я сплю в сутане. - И по комнате ты тоже ходишь голый? - смущённо пролепетала девушка, представляя перед собой эту картину. - Нет, - хмыкнул Фролло,- для этих целей у меня есть халат. И если мы теперь выяснили все вопросы касательно моей наготы и гардероба, то марш мыться. Из купальни - в постель и ужинать. Дома у меня тепло, так что, тебя не продует. Эсмеральда, я устал, у меня болит рана, я хочу помыться и лечь. - Извини, я не хотела причинять тебе неудобства. Погоди, а как ты мыться будешь? Повязки намокнут, да и рану не стоит мочить. - Мне очень похвальна твоя забота обо мне, но, видишь ли, меня столько раз ранили, резали, что я приспособился мыться, не затрагивая ран, иначе я бы зарос грязью. А теперь, - он слегка подтолкнул девушку под ягодицы к двери, ведущей в купальню,- иди давай. Цыганку опять охватила дрожь от его прикосновений. Боже, о чём ты думала, когда шла в дом к взрослому и зрелому мужчине, который не скрывает, что хочет тебя? Я… Не думала, это у тебя, как обычно, не унималось сознание. Мне стало жаль его, да и он обещал меня вылечить…. Конечно, вылечит от всего и сразу, кстати, от девственности твоей тоже. Я не собираюсь... с ним, мы с ним не… Ага, рассказывай эту чушь кому-нибудь другому, девочка, ведь я — это ты, если бы он был тебе противен, ты бы и полумёртвая от него бежала, куда глаза глядят, как раньше, а теперь ты пришла к нему по собственной воле, прикрываясь глупыми оправданиями. Всё очень просто, тебе нужен мужчина, подсознательно ты знаешь, что надёжней судьи тебе не найти. Да, он нужен тебе, зрелый и взрослый мужчина, за которым ты, как за каменной стеной, а не этот сопляк капитан. И кстати, а где был этот оболтус, пока ты была в тюрьме, в которую угодила по собственной дурости, как справедливо заметила Анастасия, которую ты так не любишь? Эсмеральда с удовольствием вымылась, надела на себя чистую ночную рубашку, хоть та и была ей велика, испытала двойное блаженство от прикосновения нежного материала к коже. Да и от купания она получила не меньшее удовольствие. И она без ложного смущения вышла к судье, такая прекрасная с мокрыми волосами, струящимися волнами по округлым плечам, да и тонкая ткань почти ничего не скрывала из того, что должно быть сокрыто от посторонних глаз, поэтому судья, как только увидел цыганку, поспешил ретироваться в купальню от греха подальше. Подобное зрелище было выше его сил. Судья вышел из купальни, из одежды на нём было - ничего, если не считать полотенца, обкрученного вокруг бедер. У Эсмеральды вырвался вздох ни то восхищения, ни то смущения и она залилась краской и отвернулась. К такому жизнь её не готовила. - Эсмеральда, - сказал судья, ухмыляясь, - тебе придётся привыкнуть к моему виду. Я так всегда выхожу из купальни и привычки менять свои не намерен. Или ты никогда не видела обнажённого мужчину? - Не то чтобы совсем,- буркнула девушка, вспоминая те картины, что ей довелось лицезреть во Дворе Чудес, где понятия стыда у большинства отсутствовало совсем. - Эсмеральда, я не буду тебя домогаться, как уже сказал ранее. А теперь давай ужинать, тебе ещё лекарства принимать. Не хватало, чтобы твоя простуда перетекла в воспаление лёгких. После ужина Эсмеральда приняла все лекарства и с удовольствием погрузилась в сладкую негу сна. Судья некоторое время читал книгу в кровати. К радости девушки, он накинул на себя халат. Спустя время Фролло ещё раз осмотрел свою рану, и девушка услышала, как что-то упало возле кровати и, сообразив, что это халат, она зажмурилась сильнее, памятуя о том, что под халатом у судьи ничего нет. Её, конечно, подбивало посмотреть, но она выругала себя за такие гадкие мысли, хоть и судья спал под другим одеялом и на противоположной стороне кровати, тем не менее, такая близость мужчины волновала её. И сколько всё это продлится? Через пару дней состояние цыганки улучшилось, но судья даже не заикался об её уходе, настаивая на полном выздоровлении, тем более, погода совсем испортилась и на улице похолодало. Гулял цыганка строго под присмотром судьи и в тёплой одежде. Эсмеральда привыкла к близости судьи, к его прикосновениям как бы невзначай. Перед сном она всё так же зажмуривалась, но теперь она больше боялась себя и желания посмотреть на него и, в конце концов, она сдалась и придумала хитрость: притвориться спящей и подсмотреть в нужный момент. Раздался знакомый звук падающего халата, цыганка с восхищением рассматривала судью со спины - да, он хорош. Она не была распутной, но выращенная среди бродяг во Дворе Чудес, где вся жизнь протекала на виду, цыганка не считала чем-то зазорным и постыдным смотреть на понравившегося тебе мужчину, только её невинность добавляла каплю смущения и стыда. Эсмеральда с удовольствием подумала, что эта маленькая хитрость удалась, как вдруг раздался смешок судьи: - Дорогая моя Эсмеральда, если тебе хочется посмотреть на мой зад и не только — наслаждайся! - Так ты всё видел! — выпалила девушка, сев на кровати, и устремив взгляд на судью, развалившегося на спине. Хорошо, что догадался прикрыться одеялом по пояс. - Я же не идиот. Ты так подозрительно зажмуривалась, как только я собирался залезть в собственную постель,- весело сказал судья, а потом серьёзно добавил. - Эсмеральда, если ты хочешь, чтобы я сдержал слово, то прекрати меня провоцировать. - Я - что? Я не…,- девушка и сама ещё до конца не поняла всех своих желаний. И тут её охватило чувство страха и предчувствие беды. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. - Что с тобой? - спросил судья, заметив мелькнувшую тень тревоги на её лице. Его голос немного успокоил девушку, и она в бессознательном порыве придвинулась к судье: - Мне почему-то стало страшно. Судья обнял девушку и прижал к себе. Боже мой, до чего же она была желанна и хороша. Эсмеральда наслаждалась крепкими объятиями Фролло. Она обвила руками его шею и, прижавшись щекой к его широкой груди, прошептала: - Я так молода! Мне нравится петь и плясать. И не всегда бываешь этим сыт, ну и пусть. И ещё я не хочу умирать, так и не познав любви,- девушка подняла на него свои выразительные зелёные глаза. - Эсмеральда! — он прижал девушку ещё сильнее.- Выкинь все эти глупости из своей прелестной головы, кроме любви,- голос судьи приобрел хриплые нотки.- И говорить с мужчиной в постели о любви весьма, кхм, опасно, дорогая, в противном случае, твоя просьба может быть удовлетворена. Но в цыганке уже кипела кровь, девушке, воспитанной среди бродяг, был неведом ложный стыд и излишнее смущение, ей было не для кого хранить невинность, словно знатной даме, поэтому она подчинилась своим чувствам и желаниям: - Так удовлетвори! — призывно сказала она. Дважды судью просить было не нужно: он сорвал с цыганки ночную рубашку, швырнув в пустоту, и залюбовался прекрасным телом девушки. Да, он выбрал верную тактику поведения с ней. Полночи для них прошло в страстном любовном угаре. Судья всё ещё до конца не мог поверить, что эта непокорная цыганка, за которой он столько гонялся, теперь принадлежит ему, а девушка наслаждалась каждым мигом. «Да Господи Боже мой, да он во всём хорош!- думала Эсмеральда, нежась в объятиях судьи, а вслух сказала: - Клод, это было прекрасно. Бабы всякое говорили, но это даже сравнить нельзя с тем, что они говорили. Судья довольно хмыкнул, целуя цыганку в губы: - А ты меньше баб всяких слушай, красавица моя. Теперь ты останешься со мной, и будешь жить в моем доме. Ты же понимаешь, что я не смогу тебя отпустить. - Ты хочешь, чтобы я, бродяжка, жила постоянно в твоём богатом доме, а разговоры… - Да плевать я хотел. Челядь меня не волнует, но они и не рискнут болтать, если не хотят быть выброшенными на улицу, а что же до остальных — пусть попробуют! У меня для каждого из них припасено. И как ты заметила, я не очень-то общителен, а в обществе бываю только по необходимости. - А если я тебе надоем? - Это вряд ли. Ты наполнила мою жизнь, старого судейского стервятника и ханжы, — ехидно заметил судья,- смыслом. Да и не для того я гонялся за тобой, разрабатывая целый план, чтобы просто вышвырнуть тебя на улицу. - Ну для того, кто сверкает голым задом в собственной спальне и после всех «твоих умений» этой ночью, на ханжу ты совсем не тянешь. Так, значит, ты всё продумал? - Я так всегда делаю. Или ты думала, я всех из тюрьмы привожу в свой дом и занимаюсь их лечением. Я это сделал, чтобы ты пошла со мной и посмотрела на меня с другой стороны. И я желал, чтобы ты стала моей и лишь моей. И так будет впредь. - Ах ты хитрюга! - Ну какой есть,- хмыкнул судья. - И ты не запретишь мне танцевать? - Пока ты не выздоровеешь, даже речи о танцах быть не может. А потом, может, и разрешу. Эсмеральда уткнулась носом в широкую судейскую грудь и, засыпая, подумала: «Разрешишь, куда ты денешься. Я уж тебя уговорю». Прошла неделя, Эсмеральда шла на поправку. Судья был безумно счастлив, его любимая цыганка была рядом с ним, но своё счастье он не выставлял напоказ. Только капитан, знавший, что цыганку выпустили, заметил: - Что-то цыганки не видать. - А тебе какое дело до неё, капитан?- спросил судья таким тоном, от которого Шатопер побледнел. - Да ничего. Больно девка ладно танцует. Глаз радует. - Ну что она тебе радует - мне хорошо известно. «Порадуй глаз» на другой. И мой тебе дельный совет, забудь о цыганке!- сказал судья, подчеркнув последние слова. Капитан идиотом не был и понял с первого слова. Раз с цыганкой не вышло, а портить отношения с судьёй из-за его любовницы не очень-то хотелось, другую найдёт. - В принципе, ладных девок много. - Вот и займись ими. Только свои похождения держи в узде, твоё блядство не должно отражаться на службе. Не думаю, что благородному семейству де Гонделорье это понравится. По спине Феба пробежали мурашки: девки девками, а терять хороший куш в виде Флёр-де-Лис он не хотел. Судья отдал некоторые распоряжения капитану касательно патрулирования города и выпроводил его вон. Фролло был в таком прекрасном расположении духа, что с радостью бы уехал бы домой раньше, если бы его не ждал король. Фролло вскочил на коня и во весь опор понёсся по улицам Парижа, люди в страхе разбегались с парижских мостовых, чтобы не дай Бог не угодить под копыта адского судейского коня, на что судье было совершенно плевать - подумаешь, затопчет пару тройку бродяг. Анастасия в сопровождении паренька шла от своего нового «пациента», несмотря на все предубеждения против женщины-лекаря, после трудных родов герцогини М ****, благополучно разрешившейся наследником мужского пола, её тайно стали приглашать к знати в тяжёлых случаях. За девушкой увязался нищий мальчуган, клянчивший деньги, она уже дала мальчишке монету, но тот не унимался и просил ещё. Дальше всё произошло так стремительно, что Анастасия не успела сообразить. Мальчик сделал несколько шагов на мостовую, кривляясь и жеманничая, ему удалось стащить кошелёк и воришка был так увлечён своей добычей, что не заметил надвигающегося всадника, а вот девушка заметила и с ужасом поняла, что сейчас будет. Она бросилась к мальчишке, тот подумал, что она пытается его поймать, сделал ещё несколько неосторожных шагов, в итоге, ей удалось схватить паренька за рукав, а тот быстро переложил кошелёк в другую руку, задрав её вверх, вследствие чего монеты рассыпались по мостовой. Девушка потянула паренька к себе, с ужасом наблюдая, как всадник натянул вожжи, пытаясь остановить, вставшую на дыбы лошадь, которая затоптала бы их обоих, если бы не стальная воля всадника. Воришку охватил такой ужас, что он толкнул спасительницу с такой силой, что та упала и сильно ударилась об каменную мостовую. Судья, весь бледный от злости, слез с коня, в долю секунды нагнал мальца, схватив его за руку с такой силой, что тот взвыл, потащил наглеца к пытавшейся подняться Анастасии. К счастью, девушка ударилась не сильно и обошлось без переломов, но она ушибла бок, особенно досталось правой руке, которую она прижимала к груди. А парень, признав судью, заголосил не своим голосом: - Я не... не… хотел деньги, В… ша Че… сть, брать у неё, я... это… - Блять, так ты ещё и вор! Я не знаю, что с вами чертями я сейчас сделаю! Да как ты, мелкий ублюдок, осмелился броситься под копыта моего коня! Мне больше делать нечего, как только и выковыривать всякий сброд из-под копыт моей лошади! Анастасия, хромая, подошла к судье ближе, она уже успела оправиться от шока, а теперь в ней кипели гнев и возмущение от жестокости этого человека: - Оставьте его в покое! Я сама его взгрею и за воровство и за то, что из-за него чуть сама не оказалась под копытами вашей лошади. И простите меня, пожалуйста, что не сдохла, ведь тогда бы я доставила такое неудобство - пришлось бы оттирать мои кишки от копыт этого прекраснейшего коня. Теперь внимание судьи было переключено на эту дерзкую девчонку, он хотел позвать стражу и бросить нахалку в тюрьму, но этих балбесов как назло рядом не оказалось. Интересно - почему, хотел бы он знать, и этот вопрос он обязательно задаст капитану. И твою мать, он уже опаздывал, а Его Величество терпеть не мог опозданий, придётся гнать Малыша во весь опор. Однако он непременно должен сказать этой дряни пару ласковых. Судья подошёл к ней вплотную, девушка с ужасом отшатнулась от него, наступив на ушибленную ногу, покачнулась и непременно упала бы вновь на мостовую, если бы судья машинально не подхватил её за руку. Анастасия через несколько секунд осознала, что стоит посреди мостовой, прижимаясь к Фролло. Она, что есть мочи, оттолкнула судью здоровой рукой и прошептала с такой ненавистью и обидой в голосе, что даже видавший виды судья, «прихерел»: - Лучше сдохнуть, остаться калекой, да что угодно, чем принять даже самую ничтожную помощь от тебя. Да лучше бы я сейчас снова валялась на мостовой. И судью это очень задело, хотя он и сам не знал почему. - Можешь подыхать, где хочешь. Но никогда не cмей показываться мне на глаза! — рявкнул Фролло. Судья вскочил на своего коня, пустив его галопом. Почему слова этой дряни так задели? Девушка поблагодарила Бога, что обошлось без переломов, вывихов, а ушибы пройдут. Хорошо же она проводит отпуск! Ну вот почему судья такая тварь?! Да по сравнению с ним книжный Фролло - ангел во плоти. Высокомерный ублюдок! С каким удовольствием она заехала бы по его судейской роже! Анастасия поправила платье, отряхнула пыль, собрала монеты, буркнула «защитнику», только сейчас отлепившемуся от стены: «пошли», с гордым видом последовала во Двор Чудес. Эсмеральда, считавшая себя полностью здоровой, не понимала, почему судья всё ещё пёкся о ней, да и гулять по расписанию ей надоело. Девушка выглянула в окно: погода сегодня хорошая, тёплая, можно прогуляться по парку. Эсмеральда с удовольствием бродила по красивым и извилистым парковым дорожкам. Она вдыхала аромат цветов, травы, наслаждалась свежим воздухом и прогулкой, совершенно потеряв счет времени, дошла почти до самого конца огромного парка. Из радужных мыслей её вывел сильный раскат грома. Гроза? Но небо же было совсем ясным. Поднялся сильный ветер, потемнело, тучи безжалостно неслись по мрачному небу, рассекаемому яркими вспышками молний. Девушку обуял суеверный ужас, она бросилась бежать по некогда прекрасным парковым дорожкам, теперь напоминавших змей, расползавшихся по земле. Ветер гнул деревья, гремел гром, и на землю обрушился сильный ливень. Похолодало, мокрые ветки хлестали цыганку по лицу, плечам и рукам, цеплялись «костлявыми пальцами» за одежду. Она промокла в одночасье и сильно замёрзла. Она мечтала только о том, чтобы добраться до дома судьи и согреться. В особняк Эсмеральда прошмыгнула незамеченной, в принципе, до неё прислуге не было дела. Вся домашняя челядь относилась к ней, как к предмету интерьера, хотя появление женщины, тем более, цыганки в доме их неумолимого и строгого хозяина — вызвало немало удивления, но учитывая крутой нрав графа, они решили не вмешиваться. Его Светлость, дескать, через неделю её выкинет на улицу, а последовать за ней совершенно не хотелось, ведь не так-то легко найти сытное место. Девушка вся продрогла до костей, она быстро переоделась, закинув мокрую одежду под кровать, чтобы судья не догадался о её «вылазке». Она залезла на кровать и укуталась в одеяло, но очень долго не могла согреться. Цыганка так громко стучала зубами от холода, что казалось — звук слышен в противоположном конце дома, ей до чёртиков хотелось чего-нибудь тёплого и чтобы камин затопили, но она не решилась беспокоить прислугу, понимая, что находится на птичьих правах в судейском доме. Через некоторое время, немного согревшись, Эсмеральда уснула и проспала до прихода судьи. Фролло повезло, король был в Париже, и ему не пришлось ехать в Плесси-ле-Тур. Судья вошёл в комнату, вид Эсмеральды неприятно взволновал его: девушка была бледна и вяло улыбалась, и она подозрительно щурила глаза. Судья быстрым шагом подошел девушке, сел на кровать и спросил: - Эсмеральда, красавица моя, что с тобой?- голос звучал обеспокоенно. Девушка чувствовала себя плохо, сил не было, всё тело горело огнём. Фролло приложив ладонь к её горячему лбу. - Я просто уснула, - тихо сказала Эсмеральда. Судья хотел ещё что-то сказать, но его прервал сильный кашель цыганки. - Уснула здоровой и проснулась больной? Так не бывает,- сказал судья, подозрительно прищурившись, как вдруг его взгляд упал на что-то цветастое, торчащее из-под кровати. Фролло нагнулся, потянул за ткань и вытянул «на свет Божий» из мрака мокрую одежду. - Что, блять, это такое? – рявкунл судья, а в его голове сложилась полная картина. Эсмеральду напугала такая резкая перемена в настроении судьи, она невольно сжалась, что не ускользнуло от него. Он нежно поцеловал девушку в губы и сказал: - Эсмеральда, ты очень дорога мне, поэтому твоё состояние меня сильно беспокоит. Пойми, болеть очень опасно, а если упустить время, то… то… даже думать не хочу. Ты заболела. Опять. Твоя мокрая одежда говорит обо всём. - Я, - девушка с трудом поднялась и прижалась к судье, чувствуя себя защищенной в объятиях этого грозного и сильного человека,- гуляла в парке. Мне так хотелось подышать. Я, - она снова закашляла,- загулялась, и меня застал дождь. Я промокла и замёрзла. Еле согрелась. А одежду я спрятала, чтобы ты не ругался. - Ты моё чудо,- тихо сказала судья.- Ты хоть знаешь, как меня напугала? Я дам тебе сейчас лекарство. И кстати, почему ты не приказала слугам разжечь камин? Я надеюсь, что тебе принесли тёплые напитки: подогретое вино или ещё что-нибудь? - Клод… Снова кашель. И это судье не нравилось. - … разве я могу приказывать в твоём доме? Да кто я есть?! - Ты мой мир, Эсмеральда. Я... Я люблю тебя, - судье было очень трудно произнести эти слова, потому что он не привык ни перед кем раскрывать свою душу. А с этим ублюдками я по-своему поговорю. Во время растопленный камин, горячий напиток…- он осёкся. Господи, только бы не было упущено время. Вскоре вся прислуга стояла на ушах, разожгли камин, принесли горячий бульон. Цыганка приняла лекарства и забылась беспокойным сном на руках у судьи. Фролло не спал почти всю ночь, он лишь забывался беспокойным коротким сном, постоянно просыпаясь и прислушиваясь к неровному и тяжёлому дыханию Эсмеральды: её сон был тревожным, она часто кашляла. Судья понимал, что даже его знания в медицине небезграничны, если болезнь будет прогрессировать, то всё это может плохо закончится. И почему эта упрямая цыганка вздумала забрести в самый конец парка! Утром у Эсмеральды поднялась температура, она горела огнём. Судья так не хотел оставлять её одну, но не мог - сегодня было важное судебное заседание и вряд ли король поймёт его, если он не явится. Прислуга - тупой скот, хотя выбора у него нет, придётся довериться кому-то из них: дать строгие указания, что и когда давать, но это только на один день, а дальше? Мысль озарила моментально. Господи Боже мой, кто бы мог подумать, что до этого придётся опуститься! Эта рыжая ведьма! Судью передёрнуло, но надо признать, с ним она ловко сработала. А сюда её можно доставить в добровольно-принудительном порядке, а если не справится, то на Гревскую площадь ей самая дорога! Фролло тяжело вздохнул, проследил за тем, чтобы Эсмеральда приняла лекарства и что-нибудь съела. А экономке перед уходом строго сказал: - Отвечаешь за неё головой! Смотри, чтобы принимала все лекарства и корми даже через силу! Если с девушкой что-нибудь случится, я тебе повешу на ближайшем суку! Поняла? Экономка поклонилась и робко сказала: - Будет исполнено, Ваше Сиятельство! Судья ушёл.