the devil's game

sink into the wasteland underneath

— Намджун еще слишком слаб, чтобы путешествовать в гору, — говорит Хосок после продолжительного наблюдения за тем, как Тэхен меняет стражнику повязку на боку. Чимин, уже окончательно настроившийся на новый поход, заглядывает конюху за спину, где стоит низкая койка с единственным пациентом в хижине. Процесс обработки на скорую руку еще совсем свежей раны никак не может быть приятным и даже терпимым, так что потерявший вновь сознание от бессилия Намджун никого не удивляет, но в глубине души Чимин все же надеялся, что хоть в этот раз им улыбнется небольшая удача.  — Я не могу позволить себе ждать, пока ему станет лучше, — признается Чимин.  — Я проведу тебя, — Хосок выглядит не сильно уверенным в собственном решении, но в их положении никто бы не был, — Намджун объяснил мне дорогу к рудникам, так что я смогу показать путь ко входу в пещеру. Только я не смогу отправиться с тобой дальше. Намджуну опасно здесь находиться в его состоянии одному, так что…  — Я понимаю, — спешит заверить Чимин и по-доброму улыбается. Желание Хосока вернуть долг тому, кто спас его жизнь весьма знакомо юному лорду. Они решают взять с собой новоприобретенную лошадь для того, чтобы Хосок вернулся на ней обратно и не тратил лишнее время, рискуя жизнью оставшегося позади Намджуна. Тэхен оставляет в доме порцию свежеприготовленной мази и объясняет уже в дороге Хосоку, как ее применять и когда в следующий раз нужно будет заменять повязку. Чонгук идет впереди остальных и ведет за повод безымянную кобылу, что начинает вновь тревожиться на пути приближения к городу. Путь наверх к горе лежит, к счастью, не через Драйден, а по его окраине. Чимин рад, что ему не нужно возвращаться на пепелище при свете дня. Он не уверен, что смог бы выдержать ужасы последствий разрухи под каменными завалами и остаться в здравом уме во второй раз. — Мы с Намджуном будем здесь, когда вы вернетесь, — решает предупредить Хосок, оборачиваясь назад, чтобы взглянуть на молчаливого Чимина, идущего позади остальных, — уверен, с вашим возвращением стоит ожидать парочку новых захватывающих историй. Хосок смеется, но за этим смехом легко различить напускную фальшь. Он не хуже других понимает, что за дорога ждет его спутников внутри золотых рудников и насколько на самом деле невелик шанс того, что они смогут вернуться назад в том же составе. Но никто не высказывает этих опасений вслух, за что Чимин им благодарен. Юноша не до конца понимает, зачем Тэхену и Чонгуку этот поход. Возможно, им нужны сокровища пещеры, и они повернут назад сразу, как до них доберутся. Чимин не собирается их за это осуждать. Вообще-то он даже надеется, что так оно и будет, ведь в ином случае те идут рисковать жизнью по причинам, которые ему неясны, а неясности в его жизни сейчас и так хватает с достатком. Территория гор простирается гигантским шлейфом сразу там, где когда-то твердо стояли стены Драйдена. Горные пояса невозможно измерить в километрах. Человеческому взгляду не под силу захватить их все, но гора Айленд легко выделяется из общего строя. Окруженная у подножия густым лесом, она вздымается к облакам крутым склоном и красуется острой пикой на самой вершине, что скрыта за белым туманом. По словам Хосока, золотой рудник расположен на той высоте, где заканчивается яркая и живописная растительность и начинают образовываться заснеженные ледники. Путь к нему лежит через узкую тропинку, которую много лет назад проложили жители горного племени. После их изгнания, этой дорогой регулярно пользовались люди лорда, так что она не успела затеряться в диких угодьях. Задача Хосока заключается в том, чтобы завести их на эту тропинку, не сопровождая наверх. Они добираются до перевалочного пункта всего за пару часов. Когда Хосок вернется назад к рыбацкому причалу, еще даже не начнет смеркаться. — Отсюда только путь наверх, — объявляет конюх, принимая повод лошади у Чонгука, — заблудиться будет непросто. Чимин невольно обменивается с Чонгуком понимающими взглядами. Оба прекрасно помнят уровень их удачи в здешних лесах. — Вы с Намджуном точно справитесь? — уточняет Тэхен, переживающий больше остальных за состояние спасенного им армейца. — Собирался спросить то же самое у вас, — улыбается Хосок, — не знаю, какие опасности могут вас там поджидать, но надеюсь, что сказки о чудовищах, живущих в горах — всего лишь сказки. Прощанию не удается затянуться от высказанного недовольства Чонгука, который прямо говорит о том, что им стоит поторопиться, если они не хотят провести первую ночь у подножия горы и окоченеть до смерти. Чимин обнимает Хосока, не сдержавшись. Пусть они не успели сильно сблизиться за прошедший путь, но тому все же удалось преподать молодому лорду несколько важных уроков, которые тот не сможет быстро забыть.  — Береги себя, — просит Чимин мягко, задержав ладонь на плече конюха. Хосок глядит на него с долей непонимания. До сих пор он верил, что план Чимина рано или поздно вернет его назад и им удастся хотя бы еще один раз встретиться, но теперь, наблюдая за реакцией самого мальчишки, он осознает, что Чимин не намерен рассматривать путь назад. Его дорога лежит через гору на другую сторону. В края дикарей и варваров, из которых, если верить историям, не возвращались даже самые смелые и сильные воины. Хосок не делится вслух своими опасениями и просто отпускает членов разбитого отряда в дорогу. Лошадь перед ним ластится к ладони, пытаясь перенять внимание. Парень успокаивает ее и, через минуту, уже седлает. Опасно оставлять раненого и безоружного Намджуна одного в том доме. Обычно на все масштабные трагедии слетаются разбойники и мародеры в желании прибрать к рукам то, что уже никому не принадлежит, и вполне вероятно, что руины Драйдена ждет та же самая участь. — Твое племя, Тэхен, — заговаривает Чимин через какое-то время тихого подъема в гору, — разве они не будут волноваться, что ты до сих пор не вернулся? Сынги отправлял Тэхена за продуктами в город, а никак не для того, чтобы тот вляпался в новые приключения с малознакомыми чужаками, рискуя не вернуться вовсе. — Они знают, что я в порядке, — уверенно заявляет тот, не спуская глаз с плохой дороги под ногами, выступы в которой становятся все более крутыми. — Как? — Шуа, — юноша останавливается и Чимин, идущий за ним следом, тоже делает заминку, — мы с ней… умеем чувствовать друг друга. Когда мы были детьми, я гулял на речном берегу один, собирал ветки и каштаны. Самые красивые из них росли на старом дереве, которое стояло прямо на краю невысокого склона. Из-за осенних дождей земля была влажной. Я поскользнулся и упал в реку. Тогда я не умел плавать. По выражению лица Тэхену ясно, что это воспоминание не пробуждает в нем никаких детских травм. Напротив, его глаза как-то совершенно по-особенному загораются от этой истории, а лицо проясняется и разглаживается. — Никого не было поблизости, так что я даже не думал, что меня успеют спасти. Мне не удавалось продержаться достаточно времени над водой, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Меня затягивало на дно с такой тяжестью словно кто-то держат меня за ноги. И все-таки… меня вытащили. Тэхен, не размыкая губ, улыбается, а его низкий голос становится в разы ласковее. — Находясь в нашем лагере, Шуа как-то ощутила, что я нахожусь в смертельной опасности. Более того, она точно знала, где меня искать, когда прибежала вместе со взрослыми. Она не смогла никому объяснить, что это было и как ее чутье сработало, но моя жизнь была спасена только лишь благодаря ее вмешательству. — Значит, ты уверен, что Шуа не позволит никому в племени поднять панику из-за твоего отсутствия, потому что ей известно, что ты жив и здоров? — заключает Чимин, уже устав удивляться новым фантастическим историям. Тэхен кивает. — Староста Сынги также знает, что я отправился тебя сопровождать, поэтому мое отсутствие может затянуться. Чимин невольно касается рукава рубашки, за которым на его запястье красуется подаренный Ходом браслет из вербены. Возможно, стоило задержаться в лесу и попробовать разузнать у Сынги больше информации, которой он владеет обо всем, что происходит. Если он действительно может видеть будущее, мог ли он знать еще тогда, что вот-вот сотворится с Драйденом? И если мог, то почему он их не предупредил? — Эй! — звонкий голос Чонгука стряхивает с Чимина очередной мысленный штурм. Наемник успевает здорово обогнать парочку зевак и теперь с недовольной физиономией останавливается, чтобы те успели его догнать. — Лучше нам его не злить, — усмехается Тэхен и подтягивает свой дорожный портфель на плечах, в котором звенит прихваченная из хижины посуда с запасом провизии. У Чимина в сумке тоже прибавление в виде позаимствованной из дома у берега волчьей шкуры, которую ему всучил Хосок, предупредив, как резко меняется климат в горах, особенно при подъеме к вершине. Пока что мальчишка не доставал ее, не видя в этом необходимости, но теперь он отлично начинал ощущать, как отличается здешний воздух от лесного и как непривычно на него реагирует его чувствительная и тонкая кожа. Ни одному из трех странников неизвестно, сколько точно времени занимает дорога к пещере, но, когда на землю начинают лениво опускаться золотистые сумерки, Чимин начинает испытывать волнение. Им нельзя оставаться на ночлег посреди узкой тропинки в гору, по краям которой куча крошащейся гальки и зияющий обрыв вниз, падение с которого не побережет ни одну шею. Тэхен делает очередную остановку, чтобы промочить горло водой, а когда выдыхает, из его губ поднимается вверх белый пар. Чимин также замечает покрасневший кончик его носа и раковины ушей. Тэхен покинул свое лесное поселение в легкой рубашке с жилеткой, льняных брюках и ботинках, непригодных для прогулки в них по заснеженным вершинам. Чимин уверен, что в подобной одежде, Тэхен не сможет пережить здесь даже одну ночь. — Нужно ускориться, — говорит он так громко, чтобы расслышал не только Тэхен, но и Чонгук, кой снова вырвался вперед. На текущей высоте ветер становится куда сильнее и напористее, заглушая свистом их обычную речь, так что, чтобы переговариваться, отныне приходится повышать голос. Впереди их ждет каменная ступенька высотой с полный рост Чимина, на которую первым ловко взбирается Чонгук. Он нащупывает где-то в ее основании и сердцевине небольшой выступ и цепляется носком правой и левой ноги за один и другой по очереди, чтобы оттолкнуться и за долю секунды оказаться на вершине. Резкий поток ледяного ветра сбрасывает с его головы капюшон и разгоняет черные волосы по лицу. Наемник не обращает на это никакого внимания и наклоняется над пропастью, опуская одну руку вниз, где замерли в ожидании его спутники.  — Хватайся, — командует Чимину, которого Тэхен подталкивает в спину. Мальчишка привстает на носки и цепляется пальцами за запястье Чонгука. Тот тут же сильной хваткой начинает тянуть его наверх. У Чимина звучно хрустит в плече в процессе, но ему все же удается оказаться наверху, преодолев злополучное препятствие. Он не успевает отблагодарить Чонгука, когда тот от него отворачивается, чтобы теперь помочь Тэхену. Чимин пользуется моментом, чтобы осмотреться вокруг и с ужасом обнаруживает, что пройденная дорога привела их в результате в тупик. Поднявшись сюда, они уперлись в каменную глыбу, припорошенную белым снегом и никакого намека на золотые рудники.  — Что это значит? — разводит он руками, не глядя ощущая за своей спиной приближенную фигуру наемника. Тот отводит его в сторону, чтобы начать прощупывать голыми ладонями заледеневшую стену. Тэхен от холода принимается стучать челюстью.  — Может проход завалило камнями? — предполагает он. — Им пользовались люди лорда, который вероятнее всего не хотел бы, чтобы вход в пещеру с сокровищами был доступен каждому, проходящему мимо чужаку, — рассуждает Чонгук. Он вдруг прижимается всем телом к плоскому камню и предпринимает попытку сдвинуть его под собственным весом. Чимин мельком замечает, как тот едва ему поддается и тут же подключается к действию, командуя Тэхену сделать то же самое. Его ладони мигом заболевают от соприкосновения с кусками льда. Голова начинает зудеть от вызванного усердием напряжения, но Чимин не останавливается, чувствуя под собой движение камня. Кое-как, общими усилиями, им удается протолкнуть глыбу внутрь, которая в итоге оказывается самой настоящей дверью в пещеру. Немного дневного света помогает им разглядеть скудное окружение, примечательное лишь потухшими факелами на стенах. — Повезло нам, что ты такой внимательный, — Тэхен довольно хлопает Чонгука по спине, отчего тот мигом отстраняется, проходя вглубь туннеля. Наемник снимает со стены один из факелов, вручая его в руки Чимина. Тут же достает из сумки насечку из закаленной стали, кремень и гриб-трутовик, подобранный им на болотах, принимаясь разводить огонь, без которого очевидно им дальше будет крайне тяжело исследовать пещеру. Тэхен вызывается помочь, пока Чимин глупо стоит с короткой палкой и ждет результата. Ему кажется, что он уже бывал здесь когда-то. Это чувство явно ошибочное и скорее всего вызвано переохлаждением вперемешку с тревогой, но Чимин не способен от него отмахнуться. Чонгук поджигает наконечник его факела со второй попытки, дополнительно зажигая еще один, который держит сам. Тэхен ступает за ними и за единственными источниками света в округе.  — Радует одно, — бубнит он, дергаясь от шагов своих же спутников, — в такой тесноте мы уж точно не встретим ни одного дракона. Чимин и Чонгук полностью его игнорируют и продолжают молча двигаться вперед. Не сбавляя темп, Чимин касается кончиками пальцев холодной стены, пытаясь с помощью тактильных ощущения помочь себе понять, чем вызвано странное чувство уже случившегося знакомства с этими местами. В некоторых участках поверхности он нащупывает различной формы углубления, похожие на резьбу. Он подводит огонь поближе к стене и с трудом разглядывает части незнакомых ему иероглифов.  — Это могли сделать жители того горного народа, о котором рассказывал Намджун? — спрашивает Чимин у сопровождающих. Чонгуку приходится вернуться на несколько шагов назад, чтобы взглянуть на вырезанные в камне письмена. Он недолго их рассматривает и без особого интереса пожимает плечами.  — Я не встречал такие знаки раньше.  — Я тоже, — вторит Тэхен. В это мгновение они все слышат обрывистый грохот из глубины пещеры, через который и лежит их дорога, направляя оба факела перед собой. Звук напоминает падение с высоты какого-нибудь тяжелого предмета. Возможно булыжника.  — Лучше нам говорить тише, — решает за всех Чонгук и снова ступает впереди остальных, прикрывая их за своей широкой спиной. Чимин в последний раз проводит пальцами по выгравированным иероглифам, так ничего и не вспомнив. Что-то ему подсказывает, что он так или иначе скоро найдет часть ответов, к которым лежал весь этот путь. Из-за полыхающего огня факелов Чимин не сразу замечает, как пещера вокруг них начинает постепенно преображаться. Над их головами все чаще появляются не сильно яркие голубые сосульки, точно такие же, которые Чимин видел в своем последнем сновидении. Они разбросаны в случайном порядке по всей поверхности потолка. Продолговатой, вытянутой формы, они торчат прямо из камня и напоминают некие кристаллы, заряженные магической силой. Повторяя любопытство Чимина из этого сна, Тэхен подтягивается наверх и касается одного из кристаллов, пробуя вырвать его из камня, но безуспешно.  — Вы чувствуете? — уточняет Тэхен, смахивая со лба образовавшуюся влагу, — становится жарковато. Чимин с удивлением дотрагивается до собственного лица и обнаруживает, что у него также вспотела кожа у висков. По задней части шеи дорожка пота успевает соскользнуть вниз и заползти под одежду. Во сне Чимина в пещере сохранялась крайне низкая температура.  — Это из-за этих камней, — хрипло проговаривает Чонгук, снимая свой плащ, — они нагревают воздух. Нужно убираться отсюда. Он прикрывает рот ладонью, кашляя себе в рукав. Чимин довольно быстро начинает тоже испытывать потребность прочистить резко пересохшее горло. Нет времени любоваться здешними чудными видами. Трио немедленно выдвигается дальше в дорогу, желая поскорее пройти участок с кристаллами, из-за которых стоит неестественная жара, заставляющая всех без исключения обливаться потом. К счастью, чем глубже они продвигаются по туннелю, тем более редкими становятся гирлянды из магических камней. От стен начинает вновь исходить промозглый сквозняк, напоминающий Чимину о спрятанной в сумке шкуре.  — Чудное место, — озвучивает общие мысли Тэхен. Чимин резко оборачивается назад оттого, что, кроме голоса Тэхена, он еле-еле слышит некое гулкое эхо. Желтые языки пламени пробегают прямо перед тэхеновым лицом, вынуждая того сделать шаг в сторону и тут же оступиться. Он успевает вскрикнуть прежде, чем упасть в яму, которую никто из присутствующих даже не смог заметить, проходя по коридору. Чимин падает на колени и начинает хаотично махать факелом, пытаясь высмотреть внизу спутника.  — Тэхен! Ты в порядке? Яма выглядит не слишком глубокой, но даже такое падение может грозит серьезными травмами, учитывая, что вокруг торчат острые камни и нагревающиеся кристаллы.  — Кажется да, — доносятся кряхтение и частые вздохи. Чимин пытается нагнуться еще сильнее над пропастью, чтобы удалось засветить участок, на который приземлился Тэхен, когда дно под его ногами начинает сильно крошиться. Чимин успевает выкрикнуть раздосадованное «черт» и тоже падает вниз, расцарапывая по дороге вниз ладонь о неровную поверхность стены. Он приземляется на живот и обнаруживает, что, падая, потушил факел. Тэхен помогает ему подняться и заботливо отряхивает его одежду от грязи.  — Хорошо, что с нами есть Чонгук, — комментирует он куда менее весело, чем раньше. Чимин запрокидывает голову назад, но разглядеть хоть что-то в месте, откуда они упали, не получается из-за потери единственного источника света. — Чонгук! — зовет мальчишка, прищуриваясь и глупо надеясь таким образом начать видеть в темноте. В ответ он не слышит ни шагов, ни голоса наемника.  — Куда он, черт возьми, пропал? — бубнит зло он себе под нос и начинает куда яснее ощущать горение содранной кожи на ранее целой ладони. Замечательно. Теперь у него на обеих будут красоваться шрамы.  — Ты поранился? — взволнованно спрашивает Тэхен, не видя раны на вытянутой чиминовой ладони, но прекрасно слыша, как тот шипит от боли.  — Просто царапина, — врет тот и опускает руку, не желая сейчас тратить на нее время. Чонгук не мог обогнать их так сильно, чтобы вообще никак не услышать их крики. Чимин уверен, что видел его спину прямо перед тем, как по его вине Тэхен провалился в эту проклятую яму. Но поверить в то, что он их бросил было еще сложнее, чем в то, что Чимин мог ошибиться в том, что видел.  — Здесь продолжение пещеры, — отвлекает Тэхен спутника, указывая на место, где, если чуть привыкнуть к темноте, проглядывается более черное пятно, выделяющееся на фоне каменных выступов, — оттуда идет сквозняк. Перед тем, как пойти за Тэхеном, Чимин еще раз заглядывает наверх в надежде увидеть там перекошенное от злости лицо Чонгука, готового их вытащить из очередной передряги. Но там ничего нет, кроме кромешной тьмы, пробуждающей в Чимине все его самые жуткие кошмары. Вздрогнув, он резко отворачивается, боясь сильнее всего начать видеть в этой темноте пару нечеловеческих глаз. Попадание в пещеру из жуткого сна еще не означает, что оттуда все обязательно повторится наяву. Чимин хотя бы не один и, если ему начнет мерещиться демон, он сможет отличить реальность от вымысла, обратившись к Тэхену. Тэхен ориентируется на ощупь, когда продвигается вперед, и в конце концов чутье приводит его в еще один зал с сияющими кристаллами. В нем не настолько жарко, как в предыдущем, но температура воздуха явно выше. В центре найденной пещеры парочка обнаруживает круглый бассейн, вода в котором из-за здешнего освещения, выглядит крайне необычно и немного опасно. Ни Тэхен, ни Чимин не решаются коснуться ярко-голубой подсвеченной со дна жидкости или вообще приближаться слишком сильно к источнику.  — Покажи руку, — просит Тэхен, бросая вещи на землю, чтобы устроить небольшой привал. Чимин демонстрирует расцарапанную ладонь и позволяет Тэхену промыть ее водой из фляги, смывая грязь и кровь себе же под ноги.  — Сильно болит?  — Нет, — мальчишка морщится от неприятного зуда в свежей ране, готовый терпеть его следующие несколько дней. Затем Тэхен достает перекус, делясь с Чимином булкой хлеба и куском сыра. Чимин пережевывает сухой обед во время краткого обхода достопримечательностей. Он все еще сторонится бассейна и замечает, что над водой стоит заметный сгусток белого пара. Она должно быть очень горячей, чтобы выделять его в таком обильном количестве. Краем глаза Чимин успевает зацепиться за некое постороннее движение у дальних камней, над которыми висят самые яркие кристаллы. Он замирает и внимательно присматривается к той же самой точке. Наскоро дожевывает сыр и шагает ближе. Чимин подготавливает нож, что до сих пор носил с собой за пазухой, собираясь защищаться от любой напасти. За высокими валунами можно отлично спрятаться какому-нибудь среднему животному, но человек вряд ли сумеет между ними поместиться. Чимину остается сделать еще всего несколько шагов до цели, когда один из верхних камней скатывается и едва не приземляется тому на голову. Благо, он успевает вовремя среагировать и отскочить в сторону. В эту секунду из-за угла выбегает тень и проскакивает мимо Чимина, чтобы оказаться у бассейна и вновь скрыться уже за другим камнем. Юноша растерянно разворачивается, не понимая, что только что видел. Это существо приблизительно ему по пояс, худощавое, с двумя ногами, напоминающее какое-то сказочное создание из детских сказок, что лорду читали на ночь няньки. Чимин на всякий случай проверяет наличие браслета у себя на запястье, предположив на худой конец, что он каким-то образом успел потерять сознание и теперь снова видит кошмар.  — Эй, привет, — приветствует куда менее растерявшийся Тэхен неизвестное существо, заметив того без никому ненужной паники. Он как раз доедает закуску и в его руке остается небольшой ломоть хлеба, который он сейчас дружелюбно протягивает незнакомцу, не собираясь проявлять враждебность.  — Ты голоден? — спрашивает и низко склоняется, чтобы находиться с созданием приблизительно на одном уровне.  — Тэхен, — Чимин с предупреждением зовет спутника, не желая ради подобной глупости его потерять. Странное существо демонстрирует любопытство и выглядывает из-за валуна, не сводя взгляда с предложенного угощения. Его тело кажется неестественно худощавым, спрятанным в простые и легкие лохмотья. Пальцы на руках длинные и тонкие, а на ногах отсутствует обувь. Самое же удивительное — это уши незнакомца. Они большие, почти что треугольной формы и вытянуты вверх. Чимин судорожно пытается вспомнить, где мог читать о подобных созданиях, пока Тэхен удачно отвлекает его внимание и тянет время. Незнакомец забирает ломоть хлеба и нюхает его несколько секунд, после чего недовольно кривится. Тэхен прибывает же в полнейшем восторге, наблюдая за тем, что тот собирается делать дальше.  — Ты понимаешь меня? — спрашивает медленно и как можно более четко. Создание присаживается на корточки и начинает что-то выводить одним пальцем на песке. Чимин боится его спугнуть, поэтому не подходит близко. Он не видит, что он там рисует.  — Что он написал? — задает вопрос Тэхену, который также присаживается напротив существа.  — Какие-то иероглифы. Похожи на те, что мы видели на стенах пещеры. Хлеб падает из рук незнакомца, когда где-то поблизости раздается отвлекающий шум. Он резко выпрямляется во весь рост и убегает, протискиваясь между камнями и кристаллами через проход, который явно не создан для людей. Чимин с досадой останавливается там, где пропал только что чужак, не думая, что физически способен на то, чтобы вместиться в эту щель. Он возвращается к Тэхену, кой задумчиво разглядывает оставленное на песке послание.  — Если знаки на стенах — его рук дело, возможно ли, что он из того самого горного племени, которое якобы изгнали много лет назад драйденские воины? — размышляет Чимин, — но он не похож на человека.  — Мир очень большой и его населяют далеко не только одни лишь люди, — отвечает Тэхен, выглядящий вполне довольный тем, что им удалось повстречать странное дикое существо. — Откуда ты знал, что он не нападет на тебя?  — Я не знал, — хмыкает Тэхен, — но мы скорее всего ворвались без приглашения в его дом, и я хотел дать понять ему, что мы не хотим зла. Чимин не смог бы додуматься до этого. Он вдруг в очередной раз вспоминает про Чонгука и про то, что наемник явно не будет церемониться с незнакомцами, если те встанут у него на пути, а значит надо как можно скорее его отыскать.  — Знать бы, что он хотел нам сказать, — вздыхает Тэхен, рассматривая песчаные рисунки.  — Возможно, мы его еще встретим. Пора идти. Чимин начинает снова потеть. Кроме этого, им все еще нужно как-то найти и сокровища, и потерянного Чонгука, так что у них нет возможности тратить время на сожаления. Для их с Тэхеном комплекции есть другой проход из зала с бассейном, куда более вместительный в отличие от того, куда убежало любопытное существо. Чимин готовится пройти через него, но его вновь умудряются отвлечь. Из трещины в камне возвращается остроухий незнакомец и на этот раз в компании с похожим на него другом. Он держит что-то в протянутых ладонях, когда подходит к Тэхену и предлагает ему это забрать. Тот с улыбкой забирает подарок и оглядывается, широко раскрыв глаза, на Чимина, демонстрируя тому обездвиженную речную рыбу.  — Спасибо, — мямлит он, не зная, куда деть такой щедрый дар. Чимин пользуется его замешательством, чтобы задать свой вопрос:  — Вы видели здесь еще одного человека? — он зачем-то размахивает руками перед своим лицом, надеясь, что существа смогут понять хотя бы жесты, — высокий и весь в черном. Он носит на спине большой меч. Мальчишка пытается нарисовать в воздухе длинную палку с заостренным наконечником, а те лишь хлопают своими огромными глазами, не подавая ни единого признака понимания. Тэхен за это время успевает незаметно выбросить мертвую рыбину в бассейн с водой и вытереть руки о свою рубашку. — Мы потеряли друга, — подключается он к объяснениям, уже во второй раз пробуя говорить раздражающе медленно и вкрадчиво, — он похож на нас, но не такой дружелюбный. — Они не понимают, — Чимин обессилено опускает руки по швам. Его запястье хватает один из маленьких незнакомцев и тянет на себя, как бы пытаясь попросить следовать за ним. Чимин подчиняется и скорее зовет Тэхена хватать вещи и идти следом. К его удаче существа не пытаются пролезть через узкую трещину, а идут по более широкому проходу, сумев оценить физические различия между собой и людьми. Чимину приходится идти быстрым шагом и периодически переходить на бег, чтобы поспевать за более короткими, но и куда более проворными ногами новых спутников. По пути Чимин оценивает окружение и не перестает удивляться тому, насколько более захватывающей и интересной оказывается горная пещера, в которой запутанными коридорами соединяются целые залы. В некоторых нет ничего, кроме кристаллов, но в других, вроде того, из которого они только что ушли, располагаются любопытные архитектурные строения: будь то горячие источники или же выгравированные из камней статуи с нацарапанными на них письменами. Остроухое создание держится одной рукой за Чимина, на другой несет небольшую стеклянную лампу, в которой, для освещения, лежит разломанный на несколько частей голубой кристалл. Он выполняет не такую хорошую работу, как факел, который потух из-за чиминового падения с высоты, но все же дает возможность видеть дорогу впереди и разглядеть некоторые детали вокруг. Молодых людей заводят в очередной зал, в котором оригинальные лампы с кристаллами подвешены прямо на стены, из-за чего не нужно напрягать глаза. Пещерное помещение походит на некую оружейную, ведь у каменных перекрытий повсюду лежат железные мечи с позолоченными рукоятками, мощные и тяжелые на вид топоры и запыленные щиты. Существо с холодными пальцами отпускает чиминову ладонь, подходит к одной из полос выстроенных в ряд мечей и берется обеими руками за широкую рукоять. Ему не хватает сил поднять его с земли, ведь в высоту лезвие меча выше его самого, но он начинает тянуть вещицу по песку в направлении растерянного Чимина и, тяжело дыша, все же протаскивает вещицу до цели. Чимин понимает, что тот предлагает ему забрать клинок и взволнованно оглядывается на Тэхена, не зная, как ему поступить. — Похоже, что они все-таки немного нас понимают, — говорит Тэхен, припоминая, как совсем недавно Чимин подробно жестикулировал перед лицами карликовых существ, вырисовывая в воздухе палку с заостренным концом. Чимин резво машет двумя ладонями, как бы пытаясь дать понять, что ему не нужен меч. Незнакомец нахмуривает лоб и бросает оружие на землю между ними. Чимин только сейчас подмечает, что у этих существ нет бровей. Вообще-то, у них и волос-то нет, но зато имеются едва заметные белые ресницы. И глаза… они словно меняют цвет от зеленого к серому или же у Чимина попросту балуется фантазия. — Есть ли тут книги? — спрашивает он снова и вновь дополнительно использует жесты, изображая раскрытие тома и перелистывание невидимых страниц. Он надеется, что не успел обидеть этих созданий. Похоже, что Намджун не врал, когда говорил им о припрятанных в пещерах сокровищах. Он упоминал про диковинное оружие среди золота и драгоценных камней, а также про древние рукописи, которые интересовали юного лорда сильнее всего. Незнакомцы заинтриговано глядят на Чимина, пытаясь вникнуть в то, что тот им демонстрирует. Тот, что ранее выбросил к его ногам меч, снова хватает юношу за кисть и ведет за собой. Они преодолевают несколько шагов к следующему проходу, но за ним оказывается только лишь еще одна небольшая комнатка. В ней также висят на стенах стеклянные лампы, не слишком высоко от земли — это говорит о том, что эти маленькие существа сами их когда-то развесили. Чимин отворачивается от разглядывания фонарей и опускает взгляд туда, где стоит местный проводник. Остановившись в центре помещения, тот вытягивает одну руку в сторону и указывает пальцем вниз. Тэхен за спиной Чимина восторженно охает, а сам лорд отчасти теряет дар речи. Присмотревшись, перед собой он обнаруживает приблизительно сотни стопок книг, выстроенных в столбы среди каменных валунов, пыли и грязи. Их кто-то складывал здесь, хранил для чего-то отдельно от оружия в соседнем зале. Неужели правитель Драйдена испытывал такую сильную жадность по отношению к этим сокровищам, что даже не потрудился перенести их из пещеры в город? Или, может быть, он чего-то боялся? — Могу ли я… — Чимин указывает на одну из стопок литературы, желая получить полноценное разрешение заглянуть в эти книги. Дружелюбно настроенное существо кивает и отходит в сторону, предоставляя в чиминово распоряжение все, что тут имеется. Он присоединяется в проходе к своему сородичу и молча наблюдает за тем, как человек опускается на колени и с нескрываемым восторгом прикасается к обложке первой книги. — Они очень старые, — говорит Чимин, обращаясь по большей части к Тэхену, потому что только тот понимает его речь, — но ими пользовались еще совсем недавно. На верхних успело собраться не так много пыли. — Не думаю, что эти милые создания могли их прочитать, так что это должны были быть люди, — присоединяется Тэхен, усаживаясь рядом на сырой и холодной земле. Чимин согласно мычит, изучая хрупкие желтоватые страницы первой находки. В здешнем свете он не сможет толком прочитать мелкие буквы, несмотря на знакомый язык, но кое-кто ему удается вычленить из прописанного текста. — Тот, кто здесь был до нас, явно хотел узнать о наших новых друзьях, — разъясняет юноша и подносит раскрытую книгу поближе к Тэхену, тыча указательным пальцем в изображение на бумаге. Там красуется довольно умелый рисунок чернилами человекоподобного существа с длинными руками и пальцами, большими круглыми глазами и острыми вытянутыми ушами. Чимин вытаскивает у корешка между страниц засохший овальный листок, вырванный с какого-то кустарника и, прокрутив его перед лицом призадумавшегося Тэхена, выбрасывает, не глядя. — Тут была закладка. — Это они, — осознает Тэхен и говорит об этом шепотом, не желая спугнуть маленьких существ. Чимин пробегается глазами по тексту, ощущая жуткий дискомфорт от попытки чтения при столь скудном освещении. — Они эльфы! — восклицает, на миг забыв о том, что те, кого они обсуждают, стоят совсем недалеко, — тут написано, что они не чистокровные, одни из самых древних и живут только лишь в горных пещерах, оберегают местных духов. — Духов? — Тэхен склоняется вплотную к мальчишке, — каких духов? — Не знаю, тут много текста, но его трудно прочитать. Трудность также доставляет тот факт, что эта книга является очень старой и время ее нисколько не пощадило. — Они мирные? Чимин подносит свое лицо еще ближе к страницам и прищуривается. — Они вроде здешних фей, — вылавливает из строк отрывок информации, — живут в гармонии с природой и защищают ее. Их не интересуют материальные вещи и воины людей. Тут они сравниваются с горными духами. А еще написано, что они почти не являются тем, кто проходит через горы. — Нам они явились, — глупо подмечает Тэхен. Чимин поворачивает голову в сторону затемненного прохода, в котором чудные эльфы прямо сейчас балуются между собой, перебрасывая друг дружке металлический предмет, похожий на шлем от доспехов. Видимо взяли из оружейного склада. — Возможно, потому что ты предложил им хлеб, — предполагает юноша и мысленно подмечает схожесть этих существ с детьми. Они кажутся беззаботными и наивными. Интересно, знали ли драйденские солдаты об их существовании, когда проходили через эти пещеры?  — Неужели их осталось только двое? — с грустью вздыхает Тэхен. Чимин передает ему книгу, а сам переключается на поиск куда более значимого тома, желательно в черном кожаном переплете и с неприятными воспоминаниями на страницах. Ни один, ни второй не следят за временем, что внутри горы, среди магических кристаллов, темных коридоров и компании древней расы эльфов не имеет большого значения. Чимин откладывает в сторону неизвестно которую по счету книгу, испытывая, кроме боли от разодранной ранее ладони, теперь еще и неприятные ощущения в спине и пояснице. Нужно было хотя бы немного поменять позу, а не сидеть, скрючившись над книгами, концентрируясь на пока что безутешном поиске. Тэхен успевает заскучать и выйти в соседний зал, чтобы повторно осмотреть оружейные запасы, часть из которых выглядит уж чересчур вычурно. Он детально разглядывает лезвие одного из мечей и, после проверки, выясняет, что оно заточено и готово к бою, несмотря на залежавшийся вид, о чем торопится рассказать спутнику.  — На них странные знаки, — добавляет Тэхен, прихватив с собой один из клинков, — я ни разу не видел, чтобы кузнецы городов Эльца оставляли такие на своих орудиях. Чимин устало поправляет упавшую на глаза прядь волос, но лицо от изучаемых книг не поднимает, когда обращается к знакомому.  — Может, эти мечи сделали не люди? — его предположение выказывается для того, чтобы вновь отвлечь Тэхена и занять его новой загадкой, что и происходит. Когда Тэхен удаляется, оставляя Чимина в покое, тот убирает уже третий по счету медицинский справочник, приступая к изучению следующей стопки. Ему почти сразу же попадается на глаза интересная толстая обложка красного цвета, имеющая неровную, местами выпуклую текстуру. Чимин приглядывается внимательнее к материалу и с удивлением обнаруживает, что он состоит из здоровенных и невероятно твердых чешуек. Сама книга оказывается довольно тяжелой и имеет не менее тысячи страниц. Юноша раскрывает находку, морщась от волны пыли, попавшей в слизистую носа и глаз. На его удачу текст написан на знакомом ему языке и, неожиданно, он рассказывает про самых могущественных и таинственных созданий на земле — драконов. Отчего-то Чимин уверен, что это крайне полезное приобретение, но в этом месте у него не будет возможности как следует изучить информацию. Подтверждая его мысли, каменные стены пещеры в эту секунду заполняются оглушительным звериным воем, от которого все вокруг начинает ходить ходуном. На Чимина сверху падают верхушки выстроенных башен из книг и одна болезненно приземляется прямо ему на макушку. Он прикрывается изданием про драконов и наклоняется как можно ниже к земле. Никогда прежде не сталкиваясь с землетрясениями, Чимин в теории примерно понимает, как нужно поступать в таких случаях. Он лежит так даже после того, как тряска заканчивается, а пугающие и рычащие звуки затихают, отбрасывая лишь отголоски по узким коридорам. К нему прибегает испуганный Тэхен со словами: — Эльфы убежали. Испугались того, что… что это вообще было? Помогая Чимину подняться, он берет в руки найденную им книгу. Чимин выпрямляется и первым делом обратно ее забирает, начиная пропихивать в свою дорожную сумку. — Ты нашел то, что искал? — спрашивает Тэхен, не успев даже прочитать ее название. — Нет, но, возможно, нашел что-то полезное. Чимин закидывает сумку на плечи и коротко ахает от ее веса. Долго проносить эту находку, путешествуя через горы, ему точно не удастся. — Нужно уходить, — решает он, возвращаясь в комнату с опрокинутыми и перемешанными от прошедших толков клинками. Оставаться здесь, чтобы попытаться все-таки найти какие-нибудь рукописи про демонов становится слишком опасно. Особенно после того, что они слышали и чему все еще не могли найти объяснение. Тэхен останавливается и судорожно пытается что-то вспомнить. — Хорошо бы разобраться откуда мы пришли и как снова поднять наверх. Чимин подходит к знакомому и осторожно сообщает: — Я не возвращаюсь назад. — Что? Как это? — Намджун сказал, что в этой пещере есть проход на другую сторону горы, — Чимин не ждет понимания, потому что его затея даже ему самому кажется невероятно глупой, — я попробую его найти.  — Что ты забыл на той стороне? — с долей возмущения спрашивает Тэхен, — там дикие земли. Там… Его глаза округляются, а зрачки расширятся, когда голова проясняется и чиминовы планы становятся так же ясны, как день.  — Ты с ума сошел, — хрипит он, — то, что ты задумал — самоубийство. Чимин криво усмехается, полностью соглашаясь с удручающим, но вполне правдивым прогнозом.  — Мне некуда возвращаться, — не спорит, а напоминает молодой лорд, — моя семья погибла, мой город разрушен, мой единственный друг пропал без вести и вполне вероятно тоже уже мертв. Моя душа — это все, что у меня осталось, но и ее у меня хотят забрать. Я должен попытаться разрушить эту сделку.  — Как? Договориться с демоном?  — Так далеко я не думал, — честно признается Чимин.  — А стоило бы! Ты не можешь отправиться в Вартбург один. Тебе и близко не удастся подобраться к городу. Он кишит убийцами, не говоря уже о том, что его хочет сжечь до основания чертов демон!  — Я уже принял решение, — тверже отвечает Чимин, не желая выслушивать то, что он и так знает. В его мыслях и без чужих нравоучений достаточно сомнений. Тэхен не приносит никакой пользы, добавляя новые.  — Я пойду с тобой.  — Ни за что.  — А как ты собираешься меня остановить? — поднимая брови, спрашивает юноша. Чимин крепко сжимает челюсть и готовится произнести разгромную тираду о том, кто из них и что может потерять в результате этого наиглупейшего похода, но на мгновение задумывается о куда более любопытной детали. — Зачем тебе это? Отчего такое рвение сопровождать меня, рискуя собственной жизнью? Он вспоминает наставление старосты Сынги и думает, что в нем нет никакого смысла, если тот пытался предупредить его о жителе своего же племени, который вырос на его глазах. Тэхен не может оказаться той опасностью, о которой его предостерегали, и все-таки его яростное желание броситься в самое пекло на пару с едва знакомым парнем не может не настораживать.  — Я не хочу, чтобы ты погиб, — просто отвечает Тэхен, расстраиваясь от явных подозрений в свой адрес.  — Твое присутствие не поможет спасти мою душу, если демон завершит свою часть сделки. Мы знакомы несколько дней. У тебя есть сестра и близкие люди, которые будут по тебе скучать в случае, если что-то пойдет не так. Я не вижу для тебя ни единой причины пойти на это безумие ради того, чтобы помочь мне. Чимин не желает обидеть Тэхена, но в его голове не укладывается его эта простодушная и наивная добродетель. Юность в толстых стенах крепости в роскоши и без особенных трудностей скрыла от него множество жизненных уроков, но какие-то Чимин все же успел усвоить. Ему хорошо известно, что люди эгоистичны и недоверчивы по своей натуре. Они во всем будут искать выгоду. Но в чем же выгода Тэхена?  — По-твоему Сокджин тоже имел скрытые мотивы, путешествуя через города Эльца в попытке разобраться в твоем проклятии? — грустно интересуется Тэхен. Чимин дергается, не сходя с места, от одного упоминания о старом друге. Неизвестность, что кружит вокруг судьбы Сокджина, его не скоро отпустит, а может быть и до самой чиминовой смерти будет тяжелым грузом лежать на его плечах. Он не знает, было бы ему легче, знай он наверняка о том, что Сокджин погиб. Возможно, именно эта крохотная надежда, что он все еще где-то жив, позволяет ему до сих пор идти вперед и не сдаваться.  — Сокджин знает меня с тех пор, как я научился выговаривать свои первые слова, — проглатывая горечь, сообщает юноша, — я считаю его членом своей семьи. Он намеренно произносит эти слова в настоящем времени, не желая пока хоронить Сокджина и память о нем. Тэхен это замечает, но никак не комментирует.  — Ты можешь думать, что хочешь, — более мягко продолжает Тэхен, — но я беспокоюсь о тебе. Когда-то один человек нагадал мне по звездам, что я вляпаюсь в невероятное приключение с людьми, которых еще встречу. Он сказал мне, что я не должен упускать шанс повидать мир, когда он мне представится. Теперь я думаю, что он говорил именно о тебе.  — Несколько минут назад ты обозвал мою затею самоубийством, — беззлобно хмыкает молодой лорд, — а теперь это невероятное приключение? Тэхен улыбается и пожимает плечами.  — Одно другому не мешает. Эти слова пробуждают в Чимине воспоминание об угрюмом наемнике, который в один из их разговоров сказал нечто подобное. Ему становится стыдно за то, что он, пусть и на короткое время, но забыл о том, что в этих пещерах где-то в одиночестве бродит еще один их спутник, которого они даже не попытались отыскать.  — Продолжим разговор после того, как найдем Чонгука, — решает Чимин, — раз мы упали сюда, значит должен быть путь обратно наверх. Нужно его отыскать. Чтобы как-то ориентироваться по темным коридорам пещеры, Чимин забирает один из фонарей с кристаллами. Света в нем недостаточно, чтобы видеть далеко вперед, но этого вполне хватает, чтобы не наткнуться на очередной провал в земле. Маленькие эльфы им больше не встречаются. Тэхен рассуждает вслух о том, куда они могли сбежать и сколько их еще тут может прятаться, а Чимин в свою очередь борется с растущими переживаниями о пропавшем Чонгуке. Маловероятно, что ему стоит волноваться о человеке, вооруженном до зубов, вдвое шире его в плечах, который тренировался долгие годы охотиться и убивать. Из них троих, скорее всего именно у Чонгука больше всего шансов выбраться живым из горных рудников, где вполне вероятно могут обитать существа куда страшнее и опаснее карликовых эльфов. И все-таки Чимину не спокойно без его присутствия рядом. Он и не представлял до этого момента, как сумел привыкнуть к компании наемника и как явно будет ощущаться его отсутствие. Пока они скитаются по тесным проемам, до них не доносится ни единого нового рева. Отсутствуют также и толчки из земли. Пещера погружается в мертвую тишину, от которой просыпается еще больше тревожных мыслей. Чем дальше они отходят от залов с саморазогревающимися кристаллами, тем менее ярко светит их фонарь. Чимин периодически встряхивает его в надежде, что это поможет, но разломанные осколки не поддаются. Если они не выберутся в более освещенный участок подземных ходов в ближайшее время, то очень скоро окажутся в кромешной темноте. — Было бы интересно почитать про природу этих штук, — имея в виду голубые кристаллы, делится мыслями Тэхен, — любопытно, отчего они нагреваются и распространяют такой свет. — Запиши эту загадку в список со всеми остальными, — бурчит Чимин и разминает шею, что начинает слишком скоро побаливать из-за груза на его плечах. — Тебе разве не нравится узнавать новое про мир, в котором мы живем? — воодушевленно спрашивает спутник, — драконы, эльфы и подземные сокровища — я прежде о таком слышал только в дедовских сказках. Я всегда знал, что этот мир огромен. Он не заканчивается одними только землями Эльца, и за океаном куча чудес и тайн, которые невозможно представить. Столько лет я ждал возможности вырваться из леса и начать разгадывать эти секреты, и вот наконец этот момент наступил. Ты не чувствуешь то же самое? Чимин и рад бы испытывать нечто подобное. Кто знает, если бы его путешествие не началось с тотального разрушения Де Гаара, убийства всех его родных и продажи души дьяволу, то, возможно, он и смог бы удивляться открывающимся ему на пути чудесам, но в таком случае эта была бы уже совсем другая история. Вполне вероятно, при других обстоятельствах, Чимин бы никогда не встретился ни с Тэхеном, ни с Хосоком, ни тем более с Чонгуком. А рядом бы до сих пор был Сокджин. — Говорить о моих чувствах сейчас не лучшая затея, — вздыхает юноша, подмечая, что кристаллы начинают догорать куда стремительнее, — мы вот-вот окажемся без света. — Ты слышишь? — Тэхен касается чиминового плеча и прикладывает палец к своим губам, прося того помолчать. Сначала Чимин с непониманием моргает на спутника, потому что слышит лишь собственное дыхание, доносящееся вразнобой с тэхеновым. Тот же упорно намекает ему на какие-то другие звуки, от которых на его губах растягивается косая полуулыбка. С опозданием, но до Чимина все-таки доносится далекий и едва слышный свист ветра. Толстые стены пещеры не способны пропускать подобные природные явления, если только они не происходят прямо за ними. Значит они где-то совсем рядом с одним из выходов. Тэхен довольно пару раз похлопывает мальчишку по спине и обгоняет вперед, собираясь вывести обоих на долгожданный свежий воздух. Чимин не разделяет его рвения и тормозит от нового предчувствия. Он резко оглядывается назад, уверенный в том, что за его спиной кто-то стоит и смотрит, но по итогу не наблюдает ничего, кроме голубого свечения от фонаря. Чимин вытягивает руку вперед, чтобы осветить чуть больше пространства вокруг, но от кристаллов больше почти нет никакого толку — они практически погасли. Не бросая лампу, молодой лорд с заминкой шагает за Тэхеном. По его лопаткам прокатывается скользкой змеей гадкое ощущения чьего-то пронзительного взгляда. Чимин ускоряет шаг, но от этого неприятного чувства отделаться не удается. Тэхен смело продвигается вперед по коридору, даже не глядя себе под ноги. Вокруг них почти что абсолютная тьма, но тот решает полностью довериться своей интуиции и не останавливается. Чимин же слишком сильно зацикливается на своих внутренних ощущениях и в какой-то момент попросту перестает видеть перед собой даже силуэт тэхеновой спины. — Тэхен? — зовет он шепотом, замедляясь. Ему никто не отвечает. Рука, удерживающая фонарь, начинает дрожать, но вовсе не от веса предмета. Невидимая змея заползает под кожу и запускает в кровь юноши самый опасный яд — страх. Dicto die… Чимин не понимает, доносится ли чертова фраза только в его голове либо ее проговаривают злобные тени, окружившие его со всех сторон. Он роняет растерявший энергию источник света на землю и кладет обе ладони на голову, сжимая виски. Будто мантра, с его языка слетает снова и снова одно единственное слово «уходи». Чимин крепко зажмуривает веки и представляет, что это лишь один из его кошмаров, но легче не становится. Что-то касается оголенного участка задней части его шеи и Чимин отскакивает вперед, едва не врезаясь в каменную стену. Словно дыхание самой смерти — ледяное и зловещее. Портфель на его спине становится в десять раз тяжелее, чем прежде. На грани истерики Чимину кажется, что тот его специально тянет к земле. Не желая ждать, когда из тени начнут вырисовываться фигуры каких-нибудь жутких тварей, Чимин преодолевает цепенящий ужас и бросается в бегство. Украденная из подземелья книга больно бьет его по спине, а под ноги то и дело попадаются камни и выемки, но Чимин продолжает бежать несмотря ни на что, запрещая себе оглядываться. Свист от ветра, что ранее заставил его услышать Тэхен, доносится теперь куда более четко и явно. Чимин не верит, что смог почти добраться до выхода в подобном состоянии. Он вновь натыкается на невысокий порог в земле, успевая в последний момент удержать равновесие. Опускает взгляд в пол и пропускает то мгновение, когда впереди начинает проявляться белый, похоже, лунный свет. Когда Чимин поднимает лицо, в его глаза ударяет яркое сияние, от которого он успел отвыкнуть за часы, проведенные в пещере. Не убегай он сейчас от порождений своих кошмаров, то вспомнил бы, что находится в горе, на которую прежде поднимался долгое время. Но Чимин слишком напуган, чтобы применять в эту секунду логику. Он не останавливается и бежит вперед, толком не видя перед собой ничего от бликов лунного света. В какой-то момент его правая нога оказывается на краю обрыва, с которого тут же срывается вниз галька. Чимин хватается перевязанной ладонью за стену, но этого недостаточно. Он оступается и падает вниз, жадно хватаясь за края уступа, в результате чего оказывается висящим над здоровенным ущельем, внизу которого торчат лишь острые пики скал. Один ремешок сумки предательски соскальзывает с плеча, отчего та всем весом переваливается на одну сторону и Чимин перестает ощущать мышцы одной руки. Расцарапанная до этого ладонь неистово печет от силы, с которой впивается в твердый камень. Короткие ногти стачиваются о землю и, если Чимину каким-то чудом повезет выжить, то обязательно будут заживать долгие недели. Мальчишка выпускает изо рта яростный стон, не веря, что его жизнь закончится именно так. Костяшки рук принимают совершенно нездоровый синий оттенок от напряжения, а капли пота без конца стучат по носу и подбородку, даже западая в веки. У Чимина заканчиваются силы и ему лишь остается надеяться на то, что при падении он умрет мгновенно. В противном случае его ждут переломанные кости и неистовая боль, с которой он не готов столкнуться. Онемевшие пальцы соскальзывают с уступа. Чимин закрывает глаза и задерживает дыхание. Ему до чертиков страшно, но при этом он не позволяет себе заплакать даже за мгновение до смерти. Что-то большое и сильное приземляется на край обрыва, а затем Чимин чувствует горячее прикосновение к своим запястьям. С невероятной ловкостью и усилием чья-то железная хватка смыкается кольцом вокруг чиминовых предплечий и с надрывом тянет его наверх. Мальчишка почти что теряет сознание, когда снова оказывается на твердой поверхности, лишь оставляя стопы висеть над зияющей пропастью. Его сумка с важным содержимым приземляется рядом. Заложенные от паники, ветра и всего прочего уши не позволяют Чимину расслышать голоса. Он все еще лежит на земле, пытаясь отдышаться. Пот вперемешку со слезами приземляется на каменную поверхность, на которой виднеются свежие следы крови от искалеченных ладоней и поломанных ногтей. Чимин прячет свое лицо в изгибе локтя и начинает плакать, переживая в одну секунду весь ужас, который пережил только что. Кто-то касается волос на его затылке, небрежно приглаживая. За вакуумом в ушах издалека доносятся успокаивающие слова, но Чимину они не могут помочь. Вряд ли вообще существует какое-либо лекарство от смирения со смертью, которой удалось избежать в самый последний момент. Чимин задыхается от бессилия и смятения. Истратив остатки сил на слезы, юноша обмякает и желает провалиться в долгий сон, в котором не будет холодных теней и желтоглазых демонов. Но его плечи слегка тормошат, желая привлечь внимание, и Чимину приходится найти где-то очень глубоко внутри себя силу воли, чтобы поднять голову и взглянуть на своего спасителя.  — Ты… — едва слышно проговаривает он пересушенными губами с лопнувшей розовой кожицей. На языке Чимин также чувствует привкус крови. Он кряхтит, отталкиваясь покалеченными ладонями от земли в попытке подняться. Ему помогают сильные и невыносимо горячие руки. Оказываясь на дрожащих ногах, Чимин быстро справляется с головокружением и поднимает заплаканный взгляд на своего героя.  — Ты! — игнорируя вспышки боли в руках, Чимин сжимает ладони в кулаки и со всей силы врезается ими в мощную грудь, — где тебя черти носили?! Где ты был?! Чонгук не отвечает и лишь спокойно опускает пальцы на чиминову талию, чтобы приподнять того с земли и переставить, будто потрепанную куклу, в другое место, подальше от обрыва. Чимин же перестает причинять себе дополнительный ущерб, отбивая кулаки о стальные мышцы и просто опускает голову на теплую грудь, выдыхая.  — Мне… мне нужно передохнуть, — шепчет он, боясь, что Чонгук решит его в любую секунду отпустить. Но пальцы наемника остаются на поясе Чимина и только лишь крепче к себе его прижимают. Словно он сумел каким-то образом прочитать его мысли. — Можешь засыпать, — убаюкивающе произносит первую фразу за долгое время Чонгук, — я позабочусь о тебе. И Чимин, несмотря на все пережитое, верит. Проваливаясь в сон, последнее, что он запоминает, это то, как Чонгук подхватывает его под коленями, чтобы полностью взять на руки. Хрупкое побитое тело мальчишки расслабляется, а разум уносится туда, где боли и страха нет, и это именно то лекарство, которое ему сейчас необходимо.