the devil's game

my demons lay in waiting

Чимин приходит в себя от того, что что-то влажное прикасается к его ладоням. Разлепляет тяжелые веки и обнаруживает себя в лежачем положении в какой-то мелкой пещере перед самым лесом. Под ним заботливо расстелена мягкая шкура, которую он до сих пор носил в своей сумке. Кто-то пытается снять повязку с его левой руки и это заставляет юношу приподняться и вырвать ладонь из чужих пальцев.  — Что ты делаешь? — его голос срывается в конце фразы, и на языке до сих пор чувствуется привкус крови. Тэхен сидит перед ним с удивленным выражением лица, а на коленях у него стоит деревянная миска с какой-то густой коричневой смесью довольно неприятного, как вида, так и запаха.  — Хочу обработать твои раны и поменять повязку, — он указывает на кусок протертой ткани, что сейчас затянут узлом на мальчиковой руке, — эта ни на что больше не годится. Она грязная и порванная.  — Не нужно, — Чимин прижимает ладонь к своей груди. Он помнит, что Тэхен в курсе о природе шрама под бинтом, но все равно не желает кому-либо показывать, как он выглядит. По правде, ему и самому страшно на него смотреть спустя все эти дни. Еще страшнее вспоминать, что именно он связывает его с могущественным демоном. Тэхен, вздыхая, сдается и откладывает подручные средства в сторону вместе с миской. Видимо в ней он успел натолочь некие целебные ингредиенты, добытые в лесу. — Где мы? Чимин заглядывает за плечи спутника, но видит там лишь скрытые в ночном полумраке деревья, тесно растущие друг с другом, а также дождь: крупный и шумный. Только от одного его вида Чимина одолевает дрожь и возникает желание достать шкуру из-под себя и укутаться в нее с головой.  — Что произошло на горе? — задает следующий вопрос, не дождавшись ответа на предыдущий, — я потерял тебя, а Чонгук… как вы встретились? И спустились? Тэхен меняет позу, чтобы усесться перед Чимином более удобно. Он выглядит получше, чем собеседник, но тоже изрядно потрепанным и уставшим. На нем хотя бы нет ни единой царапины. Как минимум с первого взгляда.  — Ты шел за мной, когда я начал двигаться на шум ветра по одному из коридоров. Я оборачивался и проверял, но в один момент ты просто исчез, — Тэхен мрачнеет, вспоминая пережитое волнение, — и не отзывался. Мне удалось найти выход из пещеры, но я не знал, что мне делать и где тебя искать, а затем услышал крик. Побежал на шум и навстречу мне выбежал Чонгук. Он держал тебя на руках и выглядел… почти злым. Я испугался, потому что ты был без сознания, но Чонгук сказал мне, что с тобой все будет в порядке и велел показать найденный выход. Мы спустились по тропе с горы ночью и нашли это место. Чимин вспоминает, как едва не сорвался с горного склона и как после потратил последние силы на рыдания и истерику. Опускает взгляд на промытые водой пальцы и даже не удивляется тому, как ужасно выглядят пластины ногтей. Тэхену не удалось вымыть всю кровь. От вида множественных ран юный лорд ощущает тошноту.  — Где Чонгук? Наемника нигде не видно и Чимину не нравится это наблюдение. Он все еще немного ощущает пряный запах костра и свежий — мокрой листвы, которыми заполнились его легкие в тот миг, когда Чонгук взял его на руки. Юноша также вспоминает, как колотил его кулаками, прибывая в полнейшем раздрае, и как Чонгук лишь продолжал успокаивающе его поглаживать по волосам и спине. Несмотря на всю ту боль, что Чимину пришлось пережить сегодня, он уверен, что в будущем запомнит этот день именно по ощущению благодатной близости с тем, кто уже дважды спас его жизнь. Это неплохой способ пережить кошмар наяву.  — Решил пройтись по окрестностям, чтобы убедиться, что здесь безопасно ночевать, — Тэхен замечает обеспокоенность в голосе Чимина и поэтому добавляет, — должен уже вот-вот вернуться.  — Давно идет дождь? — зачем-то интересуется юноша, хотя погода — последнее, что его сейчас заботит.  — С того момента, как мы спустились с горы.  — На какой мы стороне? Тэхен выдерживает небольшую паузу и после нее не слишком радужно произносит:  — Мы в диких землях. Где-то за этой лесной чащей вартбургские границы. Чимин не уверен, какие чувства приносит новость, что, несмотря на все трудности, он все же попал туда, куда направлялся. Он, наверное, должен быть рад, что его план удался, но при этом с ним все еще двое людей, которые не собирались заходить так далеко. Перед ними обоими Чимин испытывает ожидаемое и довольно горькое чувство вины.  — Ты все еще хочешь отправиться со мной в пасть дьявола? — неудачно шутит он и, выдыхая, кривится от боли. Его тело не привыкло получать такое количество увечий за столь короткий временной промежуток.  — Должен признаться, что моя тяга к приключениям немного истрепалась за сегодняшний день, — усмехается Тэхен, — но я планирую хорошенько выспаться и вернуть ее к утру. Чимин не верит, что этот план реально выполнить за одну ночь, но не убивает надежды спутника и только лишь ответно улыбается. Почти сразу после окончания этого разговора к ним присоединяется Чонгук. С его плаща обильно стекает дождевая вода, но тот не выглядит даже самую малость озябшим. По прошлому опыту, Чимин уверен, что если прикоснуться к его коже, то она все равно будет горячей. Тэхен догадывается, что этим двоим есть, о чем поговорить, так что он поднимается на ноги и хватает накидку Хосока, которую тот отдал ему вчера. Сообщает, что видел неподалеку от их лагеря горный родник и в нем можно набрать питьевой воды.  — Пока опасности нет, — заверяет его Чонгук прежде, чем он уйдет. Тэхен благодарит за заботу и оставляет парочку в уединении. Наемник опускается на корточки перед Чимином. Тот успевает приподняться и сесть, чтобы им было удобнее разговаривать.  — Ты снова спас мне жизнь, — как факт тихонько говорит мальчишка, неуверенно заглядывая Чонгуку в глаза. Привычный темный взгляд больше не кажется таким же холодным и безразличным, как в первые дни их знакомства. Порой Чимину кажется, что вокруг черных зрачков пляшут огненные кольца, но только лишь в те моменты, когда Чонгук смотрит именно на него. От этих мыслей его изможденное бледное лицо принимает более здоровый розовый оттенок. Щеки обдает жаром. — Повезло, что проходил мимо, когда ты свисал с обрыва, — издевается наемник, но даже эта издевка звучит как-то по-доброму в отличие от прежних.  — Я звал тебя, — голос Чимина наполнен невысказанной печалью, что целый день приходилось в себе задавливать, — когда мы с Тэхеном упали у зала с кристаллами. Ты просто куда-то испарился. Чонгук внимательно изучает лицо мальчишки, нахмуривая темные брови. Его мокрая челка чуть прикрывает веки и Чимин мысленно ругает себя за несвоевременную и весьма глупую мысль о том, как Чонгуку необыкновенно идет намокший под дождем вид.  — В тех пещерах творились странные вещи, — наконец отвечает собеседник, — которые я не могу объяснить. Чимин нахмуривает маленький лоб, недовольный ответом.  — Ты хоть пытался нас найти? — вместо «нас» он едва не произносит «меня», но вовремя исправляется. Чонгук неожиданно улыбается одними губами. Даже его улыбки не похожи на те, что Чимин наблюдал у других людей. Любой другой, незнакомый с наемником, человек, решил бы, что у того совершенно не поменялось выражение лица за эти секунды, но Чимин успел вызубрить мимику парня слишком хорошо и теперь без труда различает разницу. Опущенная до этого ладонь Чонгука поднимается к чиминовому лицу и останавливается в сантиметре от румянца на его правой щеке. Чимин задерживает дыхание.  — Целый день, — хрипло говорит Чонгук и все еще не преодолевает мучительно малое расстояние от своей ладони до мягкой кожи мальчикового лица. Он собирается убрать руку, передумав, но Чимин перехватывает его длинные пальцы, больше не заостряя внимание на вечно высокую температуру тела наемника.  — Зачем ты продолжаешь следовать за мной? — молодой лорд удерживает его ладонь в соблазнительной близости от своей щеки, сопротивляясь чрезвычайному желанию прочувствовать жар оливковой кожи на лице, — зачем помогаешь? Чимин должен услышать ответ, каким бы он ни был. Потребность довериться Чонгуку отныне не просто назойливо болтается среди прочих его мыслей, а неистово бьет, будто колоколом, внутри черепа. Но Чимин не готов довериться, когда Чонгук каждый раз умудряется увильнуть от прямого ответа на его главный вопрос. Затаив дыхание, Чимин ждет хоть каких-нибудь слов. Он готов уже даже услышать правду, которая разобьет его сердце, она хотя бы расставит все по местам. Чонгук же не жалеет его ни капли. Пока Чимин мечется от собственных догадок и подозрений, он успевает приблизиться вплотную к его лицу, сталкивая их носами. Наклоняет голову набок и опускает черные глаза вниз, где Чимин крайне слабо дышит через приоткрытые пухлые губы. На нижней заметна ранка с потемневшей коркой крови. Чонгук смотрит именно на нее, а затем все-таки опускает ладонь на светло-розовую щеку и припадает собственными губами к чиминовым. Поцелуй обжигает и вскруживает голову, отчего Чимину приходится закрыть веки, чтобы справиться с магическим ощущением полета. Чонгук не просто оставляет на его губах одно невесомое прикосновение, он сминает их, покусывает и прижимается так тесно, что Чимин не понимает, как ему дышать. Он поднимает ладони к чонгуковой груди и кладет их поверх твердых мышц. Сжимает пальцами тонкую рубашку, скребясь и преодолевая боль от поломанных на горе ногтей. Это его первый поцелуй и он не знает, что нужно делать, но интуитивно отвечает на каждое новое действие Чонгука, вступая с ним в некий своеобразный танец. Наемник нависает над меньшей фигурой Чимина, углубляя поцелуй. Он облизывает своим языком вновь открывшуюся ранку на нижней губе мальчишки, отчего тот несдержанно выпускает при следующем выдохе надрывный стон. Ранее свободная рука Чонгука сразу после этого опускается на бедро Чимина и крепко сжимает его через плотную ткань брюк. Очень быстро Чимин перестает справляться с напряжением и незнакомым ему до этого странным зудом внизу живота. Он продолжает без остановки ерзать попой по волчьей шкуре и в конце концов отъезжает слишком далеко, чтобы Чонгук сумел дотянуться до него влажными от их смешанной слюны губами. Чимин пытается отдышаться за те минуты, что довели его до совершенного беспорядка, как снаружи, так и внутри. Он поднимает дрожащие пальцы к ноющим губам, боязливо дотрагиваясь до них подушечками пальцев. Они мокрые и горячие. Слюна Чонгука блестит поверх царапины, с которой заново сочится кровь.  — Что… зачем… — он не находит подходящих слов и, словно дурачок, бубнит какие-то обрывки себе под нос, не сводя взгляда с взбудораженного Чонгука. Тот впервые выглядит столь несобранным и каким-то озверевшим. Блеск в его глазах почти маниакальный, а та самая золотистая радужка вокруг зрачков, о которой Чимин вспоминал до этого, не может никак быть обманом зрения — уж чересчур заметная и яркая. Чонгук молча сжимает и разжимает опущенные к ногам кулаки, а его грудь вздымается слишком тяжело, как будто бы ему не достает кислорода. Черные волосы спутаны и разбросаны по лицу. По скуле пробегает дорожка пота и скатывается вниз по острому подбородку. Чимин тоже ощущает противоестественный жар в воздухе и пытается вспомнить, было ли так же жарко до того, как Чонгук его поцеловал.  — Зачем ты это сделал? — не без усилий, но Чимин все-таки находит нужные слова и даже выстраивает их в правильном порядке.  — Ты спросил… — начинает сдавленно отвечать Чонгук, но Тэхен решает, что это самый лучший момент для того, чтобы вернуться. Чонгук первым замечает его присутствие несмотря на то, что именно Чимин сидит лицом к выходу из пещеры. Наемник тут же замолкает и вскакивает на ноги.  — Я на охоту, — холодно объявляет он и задевает на выходе плечом удивленного Тэхена.  — Ночью?! — ахает тот, глядя ему в удаляющуюся спину, — в дождь? Чимин также глядит тому вслед и с сожалением осознает, что Чонгук снова избежал ответов. Это открытие его добивает окончательно. Он подтягивает колени к груди и укладывает поверх подбородок, лишь краем уха слушая монотонную речь Тэхена. Тот рассказывает ему о своем походе на родник и дополнительно выказывает опасения насчет странной идеи Чонгука поохотиться под луной. Чимин перебивает его болтовню не слишком вежливым «хочу спать» и забивается вместе со шкурой в самый угол пещеры. Воздух больше не согревает, а от чудного, но приятного трепета под ложечкой остается горькое послевкусие. Чимин замерзает и вновь начинает ощущать ломку в теле от ран и слабости. Он закрывает глаза и молится всем старым богам, которых только может вспомнить, чтобы это ночью демон избавил его от кошмаров. Вместо этого, пусть ему приснится его первый поцелуй. Может быть, хотя бы в его сновидении он не закончится холодным взглядом и безразличием того же, кто посмел его подарить.

***

К утру дождь прекращается. Чимин просыпается от непрекращающейся ходьбы то по каменной поверхности их пещеры, то по слякоти перед лесом. Ранее проснувшийся Тэхен выглядит не сильно отдохнувшим, и с обеспокоенным выражением лица собирает их сумки. Чонгука по-прежнему не видно и создается впечатление, что он всю ночь пробыл на охоте, так и не потрудившись вернуться в лагерь, чтобы поспать. Чимин сонно протирает лицо, а Тэхен, замечая его пробуждение, советует ему сходить на родник, в котором тот набирал вчера воду, чтобы умыться и, желательно, еще и переодеться. На сменку у юного лорда только лишь еще один комплект рубашки и штанов — такие же прохудившиеся и недолговечные, как и предыдущие. До горного родника идти совсем недалеко. Он представляет с собой своеобразный бассейн, заполненный до краев из-за прошедшего дождя, с плавающими на поверхности продолговатыми листьями ивы, что гордо и уверенно стоит прямо над источником. С близлежащей горы спадает невысокий водопад. Брызги от него Чимин чувствует на своей коже, когда раздевается, чтобы умыться. Вода ожидаемо ледяная. Первые секунды Чимин не может сделать вдох, опустившись в нее по пояс. Его сердце начинает сокращаться значительно быстрее, а легкие сжимаются, затрудняя пропуск кислорода через дыхательные пути. Он прикрывает глаза и сосредотачивается на своем сердцебиении. Считает до тех пор, пока не получается свободно выдохнуть и ощутить возвращение легкости. Задерживаться в воде ему совершенно не хочется, так что Чимин приступает к водным процедурам и очень надеется, что к вечеру его не одолеет простуда или что-то посерьезнее. После купания он скорее протирается старой тряпкой и натягивает на себя не слишком спасающую осенью одежду. Сверху укутывается в мягкую шкуру, но не спешит вернуться в лагерь. Он поднимает с камня книгу, которую унес из волшебных пещер в горе, и впервые открывает ее при свете дня. Сегодняшнее утро не приветствует его теплым солнечным светом. Его прикрывают тяжелые с виду, серые тучи, но это не мешает Чимину разглядеть слова на страницах и углубиться в чтение. Легенды о происхождении драконов всегда бродили по землям Эльца. Передавались от одной деревни в другую, с малых городов до самой столицы. И ни одна легенда не соблюдала законы предыдущей. Кто-то утверждал, что драконы произошли естественным путем, как и другие ящеры, и лишь благодаря окружающей среде и острым инстинктам выживания со временем обросли крыльями, достигли колоссальных размеров и научились производить из своих дыхательных каналов огонь. Другие все объясняли магией и были уверены, что драконы — целиком и полностью порождения темных эльфов, которые якобы населяли мир много тысяч лет назад, задолго до появления первого человека. Сам Чимин слышал легенду от своей матери, когда ему было не более десяти лет. Она гласила о том, что самый первый дракон изначально был всего лишь человеком. Древняя раса существ, что владела темной магией, отлавливала и использовала людей, как своих рабов, считая их существование ничтожным и бесполезным. Они проводили эксперименты в своих подземных катакомбах, о которых до сих пор ходили слухи и догадки — были ли они на самом деле. Эти жестокие и жадные до власти существа желали создать что-то, что навеки вознесет их род над всеми остальными. И именно так был рожден первый дракон. Чимин считал эту версию не самой достоверной, потому что и по сей день никто не смог доказать существование этой таинственной расы магических существ, которые владели такой невероятной силой. К тому же, будь они действительно такими могущественными, куда они все подевались сегодня? Пролистывая страницу за страницей, Чимин узнает немногое. Лишь варианты тех же самых легенд, что он уже неоднократно слышал до этого. Но вместе с тем, он подмечает некоторые открытия, например, о том, что, оказывается, не все драконы умели извергать огонь. Чаще всего в таких легендах встречались драконы с изумрудной и рубиновой чешуей, которые описывались, как похитители золота и хозяева горных ущелий. Куда реже встречалась информация о жемчужно-белых или черных драконах. За недолгое время прочтения, Чимин успевает узнать крайне мало о последних видах крылатых созданий. Те, что с белой чешуей еще назывались морскими драконами. Неизвестно, как долго они могли находиться под водой и нужно ли им было вообще подниматься на поверхность, но история гласила, что они не умели извергать из своей пасти огонь, а также могли впадать в самые долгие спячки среди своих сородичей. Очень редко кому-либо удавалось повстречать белых драконов. Такая удача могла приключиться лишь с моряками, что путешествовали неделями через опасные и глубокие воды. Хотя удачей такую встречу трудно было назвать. Черные драконы и вовсе представляли собой в истории не более, чем миф. Все, что о них было известно могло с легкостью уместиться в два предложения. Их называли теневыми демонами, проклятьем темных эльфов и другими довольно устрашающими именами, от которых Чимина пробивало на мерзкую дрожь. Предполагалось, что эти существа жили куда дольше, чем остальные и, в отличие от своих братьев, они никогда не переставали быть верными своим создателям. На одной из страниц Чимину попадается рисунок углем, изображающий предположительно того самого теневого демона с раскрытой зубастой пастью и черной, как ночь, чешуей. Глаза такие же бесцветные, как и все остальные детали картинки, но, чем дольше Чимин на них смотрит, тем сильнее ему начинает казаться, что по задумке они должны были быть янтарно-желтыми. Он резко захлопывает книгу и отворачивается в сторону, где журчит вода из водопада, впадая в родник. Пасмурные окрестности леса видеть куда приятнее нежели участившиеся галлюцинации, перебравшиеся прямиком из чиминовых кошмаров. Юноша не уверен, что прочитанные соображения автора он сможет как-либо применить в своей ситуации. Ему все еще многое любопытно и непонятно, потому Чимин решает, что обязательно вернется к исследованию книги позже, когда ему перестанет мерещиться всякая жуткая чертовщина. Ему удается еще совсем недолго побыть в одиночестве прежде, чем ему решает составить компанию Тэхен. Тот приходит не с пустыми руками, а с завтраком из остатков провизии, которую они унесли из рыбацкой хижины на берегу. Присаживается на один из валунов и поднимает мечтательный взгляд на раскидистую крону плакучей ивы. Та слегка раскачивается порывами ветра, завораживая. — Меня сложно назвать экспертом в этих делах, но что-то мне подсказывает, что между тобой и Чонгуком что-то произошло прошедшей ночью, — начинает Тэхен с болевых точек, даже не представляя, какое осиное гнездо собирается растормошить, — не хочешь поделиться? В Чимине мигом просыпается раздражение, с которым ему не хочется сейчас иметь дело и разгребать потом его последствия. Он переводит дыхание и успокаивает себя, поглаживая пальцами твердые чешуйки на обложке книги. — Не хочу, — признается со всей честностью, какой бы неучтивой она ни была, — прости. Тэхен не обижается, ну или как минимум не подает вида. Дергает плечами и пробует заново завязать разговор. — Какой у тебя план? — это справедливый вопрос, учитывая, что именно Чимин их завел в эти дебри, намереваясь отвоевать у демона свою душу, — мы в диких землях, как ты и хотел. До вартбургских ворот пару дней пути. Что ты собираешься делать? Все еще хочешь попытаться спасти город? — Я не дурак, — криво усмехается Чимин, — знаю, что мне такое не под силу. Тэхен ждет продолжения, но его не следует. — Тогда… — Я хочу встретиться с ним, — перебивает лорд, и накрывает одну ладонь поверх другой, чтобы скрыть свои заметно дрожащие пальцы, — хочу поговорить. — С ним? –непонимающе переспрашивает Тэхен, наклоняясь ближе к собеседнику, — о ком ты? Чимин не отвечает, а только поднимает затравленный взгляд на парня перед собой и все становится понятно. — Ты хочешь поговорить с демоном?! О чем? Как вообще можно просто сесть и поговорить с тем, кто способен на все те ужасы, что мы видели? С чего ты вообще взял, что это возможно? — Я не знаю! — повышает голос Чимин, вновь начиная злиться, — ни на один из твоих вопросов я не знаю ответа! Но у меня больше нет вариантов. Тэхен осознает свою ошибку и осекается. В его горле застревают оставшиеся вопросы, которые он не решается озвучить. Он не вправе кричать на Чимина и требовать от него ответов, ведь тот не упрашивал его идти за ним. Это было его собственное решение. — Ты прав, — мягче произносит он и опускает ладонь на чиминово колено, — я не могу требовать от тебя видеть полную картину того, что может произойти. Это несправедливо. Чимин поджимает губы и коротко кивает, принимая извинения. Тэхен продолжает: — Давай придумаем вместе план. Должен быть какой-то выход и решение. Возможно, наш староста Сынги знает больше? Мы можем вернуться и узнать у него. — У нас нет на это времени, — без доли сомнения утверждает Чимин, — к тому же я уже разговаривал с ним, и он сумел ответить лишь на один вопрос. Благодаря его знаниям и владению Мероэ, Чимин узнал значение выражения «Dicto die» и это уже прояснило некоторые моменты. Большего требовать от наследника Ходов он не имел права. Чимин скользит пальцами одной руки к запястью другой. В последнее время он все реже вспоминает про подаренный Сынги оберег. Сначала он пытается не глядя нащупать лепестки вербены, но когда их не обнаруживает, то опускает взгляд на руку и осознает, что браслета больше нет. Это открытие за считанные секунды приводит его в немалый ужас. — Что такое? — Тэхен быстро замечает изменившееся настроение собеседника. — Мой браслет, — Чимин поднимает рукав рубашки выше, надеясь, что тот вдруг окажется перед его глазами, но его надежды так же быстро рассыпаются, — его нет. Тэхен запоздало вспоминает, о каком браслете идет речь и интересуется, когда в последний раз Чимин его видел, но тот уже не слушает. Мальчишка подрывается к сложенной на траве одежде, которая была на нем до купания, принимаясь хаотично в ней копаться. Ничего не обнаруживая, он усаживается поверх влажной травы и невидящим взглядом глядит куда-то прямо перед собой. Возможно, это глупость — верить в чудесное действие простой безделушки, но Чимин на полном серьезе полагал, что браслет отгоняет от него злые силы. И теперь, когда он пропал, стремительно возвращается параноидальный страх засыпать по ночам. Чимин не уверен, что сможет справиться с его уже достаточно тяжелой ношей и оставаться при этом беспрерывно в сознании. Он мог потерять оберег, когда купался в роднике совсем недавно, но, припоминая сейчас все утро с момента пробуждения и по сию минуту, Чимин понимает, что на нем все это время уже не было браслета. Его можно было легко потерять, когда он едва не упал со скалы, но еще его также могли снять, пока он был без сознания. На Тэхена подозрения не падают, ведь именно он не так уж и давно рассказал Чимину про чудодейственность вещицы. Чимин невольно возвращается к событиям в пещерных туннелях на горе и к тому, что именно Чонгук был с ним рядом, когда он отключился от боли и шока. Чимин не решается поделиться этими тревожными мыслями с Тэхеном, чтобы еще сильнее не накалять атмосферу в их группе, и делает вид, что потеря подарка не так уж глубоко его задевает. Вместо этого, он предлагает вернуться в их временный лагерь и вместе разобраться, что делать дальше.  — Иди вперед, — говорит Тэхен, — мне нужно постирать старую одежду. Мне кажется, что домой я еще вернусь не скоро, и лучше бы иметь сменный комплект, раз уж мы никак не можем выбраться из леса. Он старается звучать весело, рассуждая о том, что их ждет впереди, но Чимин все лучше и лучше начинает разбираться в чужих эмоциях, и ему удается с легкостью распознать тэхенову тоску по дому, которая скрывается в его словах. Чимин молча уходит, не зная, как помочь тому справиться с этими горькими чувствами. У него самого внутри черти знает какой переполох происходит. Помогать другим, не разобравшись в собственных тараканах, не самая умная затея. На обратном пути Чимину, как назло, встречается загулявший наемник. Если он взаправду всю ночь скитался по лесу, то по его внешнему виду это было не очевидно. Он приносит двух зайцев со сломанными шеями и бросает их рядом с голыми ветками волчеягодника. Не глядя на Чимина, докладывает:  — В лесу полно расставленных ловушек. Чимин не может задавить в себе полностью новообретенную привычку волноваться за своих спутников и оглядывает Чонгука с ног до головы, чтобы убедиться, что он цел.  — Что ты планируешь делать дальше? — юный лорд с трудом заставляет себя обратиться к наемнику, все еще прекрасно помня в мельчайших деталях то, что случилось между ними этой ночью. У него всегда были проблемы с преодолением ущемленной гордости. Все же он вырос в монаршей семье и не привык закрывать глаза на подобные вещи. Жизнь вне замка постепенно учила его все больше понимать людей и сложность их характеров, и меньше осуждать их за поступки, которые ему непонятны. Только вот Чонгук наотрез отказывался идти ему навстречу и продолжать это терпеть уже было практически невозможно.  — Мне следует об этом спросить у тебя, — невозмутимо отвечает Чонгук. Он успевает занять себя розжигом огня из веток, которые еще вчера вечером притащил Тэхен. Те как раз успели высохнуть в укрытии за ночь. — Тебе не нужно продолжать сопровождать меня, — в который раз напоминает Чимин и недовольно складывает руки перед грудью, — если ты до сих пор не понял, то тебя отстранили от работы охранника еще в ту минуту, когда на нас упали первые хлопья пепла у границ Драйдена. У меня нет золота тебе заплатить за то, что ты уже сделал. И вряд ли мне повезет обогатиться в ближайшее время. Если Чонгука и задевают даже самую малость нелюбезные слова Чимина, то он с потрясающим хладнокровием это скрывает. Его внимание полностью переключено на получение огня, в котором можно будет приготовить свежее мясо.  — Мне не нужно твое золото, — выдает он все-таки скудный ответ, ни разу не удовлетворяющий негодование Чимина. Тот уже готов завыть от гнева и только лишь чудом держит себя в руках.  — Тогда что тебе нужно?! — он выговаривает каждое слово с паузой, мечтая о том, что Чонгук наконец-то удостоит его какой-то конкретикой. Наемник, сидящий с согнутыми коленями перед горстью палок, поднимает голову, чтобы окинуть взглядом фигуру озлобленного, но нисколько не пугающего мальчишки.  — Это был твой первый поцелуй? — неожиданно спрашивает он в лоб, совсем не церемонясь с чувствами оторопелого Чимина.  — Не твое дело! — выпаливает со злостью. Он может только представить, с какой стремительностью поднимается краснота от шеи до кончиков его ушей.  — О чем спор? — застает Тэхен уже во второй раз за сутки эту парочку. Ему не нравится делать вид, что он не чувствует напряжения между ними, но он и не в том положении, чтобы вмешиваться в их непрекращающиеся перепалки.  — Дальше мы идем без Чонгука, — за всех решает Чимин, — выходим прямо сейчас. Он уходит за своей сумкой, поправляя подмышкой тяжелую книгу, что все это время держал в руках. Тэхен успевает перехватить его запястье, чтобы поделиться мыслями на счет этого громкого заявления.  — Это плохая идея, — боковым зрением он замечает, как Чонгук поднимается на ноги, но пока остается в стороне спора, который в первую очередь включает его самого, — что бы между вами не произошло только что — оно не стоит того, чтобы мы с тобой уже через несколько часов оказались с перерезанными глотками где-нибудь в лесном ручье. Чонгук — единственный из нас, кто умеет сражаться. Чимин раскрывает рот, чтобы заявить о том, что его долгие годы тренировали в Де Гааре поединкам на мечах, но все-таки оставляет эту информации при себе. Он был не самим прилежным учеником на этих занятиях, так что хвастаться навыками, которых у него самом деле нет, кажется неправильным. К тому же настоящее оружие есть среди них только у Чонгука.  — Я не доверяю ему, — признается Чимин громко в том, что много дней хранил лишь в своих мыслях. Он смело заглядывает Чонгуку в глаза, уповая на малейшую ответную реакцию. Наемник глядит на него тоже. Его спина стоит до безупречности прямо, плечи отведены назад, а широкая грудь выпячена вперед. Ноги в кожаных сапогах расставлены по ширине плеч, как будто бы тот на построении у военного командира. Чимина несказанно бесит эта его армейская закалка и привычка ко всему относиться с полнейшей апатией. Вчера он выглядел совершенно другим и именно таким Чимин желал его увидеть снова. Тэхен не знает, что говорить и выжидающе переводит взгляд с Чимина на Чонгука, больше не представляя, чего ждать от обоих. Первые секунды наемник демонстрирует ноль реакции, а затем между его бровей появляются неглубокие складки от того, что он чуть нахмуривается. Всего в три шага он преодолевает расстояние до Чимина и наклоняет голову к его шее. Мальчишка в недоумении стоит на месте и слышит узнаваемые звуки, от которых вмиг вспоминается похожая ситуация, которая произошла с ними несколько дней назад.  — Ты… ты нюхаешь меня? — запинается в словах, удивленный тому, что вообще еще имеет терпение обращаться к парню, — снова?! Он отталкивает от себя до ужаса тяжелую тушу и на всякий случай сам делает шаг назад. Ему стыдно, что Чонгуку почти ничего не стоит выбить его из колеи и довести до состояния, когда каждый нерв на пределе, а сердце в груди неуемно пробивается через ребра.  — Куда делся… — Чонгук не заканчивает предложение по очередной непонятной причине. Чимин же устает пытаться разгадать все секреты, которыми тот отказывается с ним делиться.  — Прекрати это делать, — больше не кричит, а замучено просит, — хватит меня путать. Я не запрещаю тебе идти с нами, хоть и не понимаю, зачем тебе это нужно. Но я запрещаю тебе прикасаться ко мне, нюхать и… — Чимин плюет на то, что в сторонке за ними наблюдает скорее всего шокированный Тэхен, и решает сказать все, — и не смей меня больше целовать. Он чувствует, как на последнем слове внутри него что-то глухо обрывается. Волшебная первая любовь случается в одних лишь детских сказках. В реальности — это болезненная мука с кучей недосказанностей, секретов и ошибок, на исправление которых чаще всего не хватает воли и сил. Чимин устал пытаться сделать эту непростую работу за двоих.  — Что ж, — нарушая интенсивные переглядывания двух своих спутников, Тэхен хлопает в ладоши и выпускает из губ нервный смешок, — кто хочет позавтракать перед дорогой?

***

Вартбург — четвертый город по старшинству из семи, построенный в текущем столетии на территории Эльца. Самый неразвитый и закоснелый, по мнению многих. С первого взгляда можно было бы подумать, что он никак не защищен на случай осады, ведь вокруг границ не постарались соорудить ров, главные ворота не были оббиты железом, а на стенах отсутствовали надворотные башни. В самом городе крестьянские дома представляли собой деревянные лачуги, строительная конструкция которых дрожала даже просто от ветра в ненастную погоду. Скот бродил прямо по городским улицам, а задние дворы домов были усеяны сорняками. Единственным прочным на вид сооружением являлся дом лорда. Обработанные камни и кирпич составляли его внешнюю поверхность, но даже это строение язык не поворачивался назвать крепостью и уж тем более замком. Три этажа и непривлекательная лужайка на заднем дворе не добавляли усадьбе лоска. И все-таки, по определенным причинам, одно только название города вселяло страх во всех жителей западных земель. В отличие от монарших традиций других городов, в Вартбурге лорд избирался не по наследственному древу, а за счет манипуляций, предательств и убийств. Любой дикарь мог взойти на трон, если у него хватало духу перерезать горло текущему правителю. Местных горожан считали не более, чем рабами. Они не имели ни воли, ни голоса и слепо подчинялись указам правящего тирана. Даже за самые ничтожные преступления вроде кражи еды, виновных не изгоняли и даже не вешали прилюдно на площади в наставление другим. Их скармливали диким собакам лорда. В вартбургскую армию из каждой семьи забирали мальчиков в возрасте тринадцати лет. Их не тренировали, а дрессировали становиться исключительными убийцами на протяжении всей их жизни. Именно благодаря своему войску каждый новый правитель Вартбурга имел такую значительную власть над другими городами. Его страшились и в самой столице, потому даже сам король до сих пор не решился предпринять никаких действий по отношению к их варварским законам. Впечатляющая военная мощь несла слишком серьезную опасность. Заключение союза между Вартбургом и Драйденом никем не могло быть предсказано заранее, потому что ни один дурак не решился бы пойти на сделку с народом, который десятилетиями выставлял на показ бесчеловечные зверства по отношению к собственным людям. Скорее всего, если бы Драйден не сравнял с землей демон из-за тотальной ошибки, совершенной Чимином, его бы рано или поздно все равно захватил лорд Вартбурга. Надеяться на то, что безжалостный дикарь, ослепленный жаждой власти и золота, будет соблюдать условия сделки было крайне глупо. Особенно после того, как ему стало известно о скрытых ходах через гору Айленд. Тэхен не ошибался, внушая Чимину мысль о том, что тому не удастся даже близко подойти к вартбургским воротам. Территории, на которые они спустились ночью, патрулировались за десятки миль от города. Для них небезопасно даже просто оставаться долго в одном лагере. Необходимо постоянно передвигаться на случай, если дозорные местного лорда решат нагрянуть на огонек. Они задерживаются у подошвы горы еще на несколько часов, чтобы Чонгук успел освежевать убитых зайцев, и они не голодали следующие пару суток. Тэхен какое-то время бурчит о том, как опасно забирать у леса жизни его обитателей и напоминает о проклятиях, в которые его спутники не сильно-то и верят. Выдвигаются в путь они после обеда, углубляясь дальше в лесную чащу. Чимин старается полностью игнорировать присутствие Чонгука, отчего довольно быстро попадает в очередную неприятность. Ему надоедает шагать в их цепочке вторым и без конца наблюдать перед собой скрытую в плаще спину наемника, так что он ускоряется и обгоняет Чонгука, не обращая внимания на то, что лежит у него под ногами. С деревьев уже успевает опасть множество листвы, которая теперь усеивает землю и скрывает от человеческих глаз то, что под ней спрятано. Чимин смело наступает на мокрые листья и, довольный собой, задирает вверх подбородок. Слышит за спиной ускорившуюся походку Чонгука, но никак на это не реагирует.  — Чимин, остановить! — командует наемник и протягивает к горделивому дурачку одну руку, но тот и не думает подчиниться. Уверенный в том, что Чонгук лишь хочет напугать его, мальчишка продвигается вперед, как в одну секунду сильная ладонь обхватывает его за пояс и резким толчком тянет назад. Одновременно с этим событием, прямо у носка чиминового ботинка, лязгает железная пасть накрытого горстью желтой листвы капкана. Спина лорда оказывается тесно прижата к груди Чонгука, а растерянный взгляд наконец-то опускается к земле, куда ему и стоило все это время смотреть.  — Черт возьми, — восклицает последний в цепочке Тэхен и подходит ближе к товарищам, чтобы убедиться, что они в порядке, — это было очень близко. Чимин полностью с ним согласен. Он переводит взгляд с металлической штуки, едва не лишившей его части стопы, на побелевшие от напряжения пальцы Чонгука, что все еще лежат поперек его живота. С опозданием принимается ерзать и выкручиваться. Хватка ослабляется и выпускает его на свободу. Отряхиваясь и поправляя рубашку, Чимин куда более внимательно отступает в сторону, чтобы увеличить расстояние между собой и, по виду, очень недовольным наемником.  — Ты хоть когда-нибудь перестанешь пытаться убить себя при любом удобном случае?! — гаркает Чонгук, теряя самообладание, которое он мастерски сохранял долгое время. — Откуда я мог знать, что тут спрятан капкан?! — в свою защиту нападает Чимин, упирая обе руки в бока.  — Оттуда, что я сказал об этом первым делом, когда вернулся утром с охоты! К несчастью, Чимин действительно вспоминает это событие, подтверждающее правоту Чонгука. Он раздосадовано поджимает нижнюю губу, не зная, чем парировать в ответ. Чонгук снова повел себя, как настоящий герой, что Чимину совсем не нравится признавать.  — Кричать в лесу, в который регулярно заглядывают вартбургские наемные убийцы — плохая идея, — шипит на них Тэхен, которому успевают изрядно надоесть нерешенные конфликты парочки. Чонгук закатывает белки глаз и делает один глубокий вдох, а затем выдох перед тем, как куда более сдержанно попросить:  — Просто следуйте за мной, — он задерживает взгляд на надутой физиономии Чимина с его насупленными бровями и ходячими желваками на скулах, — договорились?  — Договорились, — повторяет Тэхен вместо Чимина, желая поскорее продолжить путь. Они исследуют лесные угодья удачно избегая других ловушек, когда вновь сталкиваются с препятствием. У Чонгука оживляются интуитивные способности, и он ведет за собой остальных, чтобы отыскать наиболее безопасное место, в котором им удастся отдохнуть и, при наилучшем раскладе, переночевать. В какой-то момент он начинает идти медленнее, разглядывая рыхлую землю под ногами. Присаживается на корточки, опираясь локтями о колени и стряхивает с выбранного участка опавшую с нависшего над ними вяза листву. Чимин, никогда не увлекающийся навыком чтения следов, высматривает вместе с остальными поверх грязи вполне четкий след от ботинка.  — Свежий, — комментирует Чонгук, озираясь по сторонам. Стоящий за ним Тэхен в спешке оглядывается назад и шепотом сообщает:  — Вы это слышали? Чимин не понимает, о чем он говорит, а вот наемник живо поднимается и, не теряя времени, командует:  — Нужно забраться на дерево, — указывает на толстый и крепкий ствол вяза. Он становится к нему вплотную и складывает перед собой две ладони, приседая. Тэхен забирается первым на самую нижнюю ветку и не спеша принимается карабкаться выше, периодически стряхивая подошвой на голову Чонгука куски влажной коры. Чимин замирает перед наемником и с долей испуга глядит на выставленные перед ним и сцепленные в замок пальцы. Никогда прежде он ничем подобным не занимался. Наверное, в детстве ему стоило почаще сбегать от родителей и учителей, и играться со своими ровесниками, чтобы не отставать вот в таких вот забавах. В этот раз Чонгук не торопит и не злится, хотя времени у них в запасе вообще нет. Вместо этого, он опускает руки и неожиданно меняет свою позицию, становясь за спиной мальчишки. Наклоняется к его левому уху и шепчет: — Только не дерись и не кричи. Его ладони опускаются ему на пояс, нащупывая наиболее удобную поддержку. Чимин не успевает ничего сообразить, как тот уже поднимает его в земли и приближает к нижней ветке, с которой Тэхен к этому моменту успевает сойти. Чимин скорее хватается за нее руками и, пыхтя от усилий, подтягивается всем телом, чтобы практически лечь на нее сверху. Сам наемник поднимается на дерево без чужой помощи, сноровисто используя складки и вмятины в древесине. Им попадается невероятно крепкий вяз с малым количеством пороков и гнили. На ветках достаточно листьев, чтобы можно было хоть немного в них затеряться. Благодаря этому, когда к месту, с которого они поднялись, выходит вооруженный чужак, у них выходит остаться незамеченными. Чонгук находится в самой большой опасности, не успев забраться так же высоко, как и остальные, но при этом ведет он себя куда более собрано, даже не дрогнув при виде врага. На незнакомце легкий кожаный доспех без головного убора с металлическими шипами, вшитыми поверх поручей. Такую броню редко носят солдаты из-за ее недостаточной прочности и, в целом, непрактичной организации, но вартбургские воины частенько были замечены именно в ней, потому что она позволяла гораздо быстрее преодолевать большие расстояния за счет малого веса. На спине у чужака виднеется закрепленный на поясе клинок. На первый взгляд почти такой же, как и Чонгука, но, если знать, где искать отличия, то они вмиг становятся очевидными. Клинок Чонгука выкован и собран по наиболее современной технологии, которая отличается от предыдущей удлиненной рукоятью для полуторных мечей, чтобы его было удобнее держать сразу двумя руками и, соответственно, вкладывать большую силу в наносимые удары. Кроме этого, на эфесе таких клинков делали скобу для указательного пальца, что также облегчало пользование оружием. Воины Вартбурга же, знаменитые не только своей жаждой кровью, но и ограниченными умами и отсутствием тяги к прогрессу, до сих пор сражались на мечах старого типа. Их примечательной деталью являлось отсутствие всех новшеств обновленной модели, но еще, куда более важной, навершие рукояти в форме ореха. Как упоминалось до этого, Чимин много времени проводил в библиотеке фамильного замка своей семьи, так что зачастую блистал в тех мелочах, которые другим бы показались пустыми и ненужными. Солдат наступает на следы, прячущихся от него путников, заметая доказательства того, что они здесь проходили. Он не выглядит настороженным или готовым к атаке. Похоже, что он и не подозревает о том, что в лесу бродят те, кого быть в нем не должно. Чимин надеется, что он вот-вот соберется уйти и ему больше не нужно будет обнимать мокрый и вонючий ствол дерева, обнаружив в себе новую фобию от пребывания на значительной от поверхности земли высоте. После случая на горе, у него однозначно еще долгое время будет сохраняться страх различных вершин и темных ущелий. Вместо того, чтобы пойти дальше своей дорогой, чужак останавливается перед одним из кустарников и начинает возиться со своими штанами. Первые секунды Чимин не понимает, что тот собирается сделать, а затем замечает перекошенное от отвращения лицо Тэхена и ответ становится очевиден. Юный лорд не готов смотреть на голую задницу какого-то мимо проходящего вояки, так что отворачивается в другую сторону с нескрываемым недовольством. Неужели, из всех мест в огромном лесу, он не смог найти более подходящего, чтобы справить малую нужду? Ожидая услышать один звук, Чимин сильно удивляется, когда вместо него доносится нехарактерный шум падающего на землю тяжелого предмета, сопровождающийся каким-то сдавленным мужским стоном. Не без опаски, но юноша поворачивается снова и встречается взглядом с распластанным по земле телом солдата. Его голова расположена прямо под кустом, так что Чимин не может разглядеть, в сознании он или нет. Тэхен также находится в замешательстве, а Чонгук, напротив, внезапно жутко заинтересованным в происходящем. В поле зрения Чимина в следующее мгновение попадает еще одна незнакомая фигура. Молодой человек невысокого роста с маленьким лицом и уникальным разрезом глаз, похожим на кошачий, выходит из укрытия, параллельно помещая обратно использованное оружие в налучье за спину. Он одет в зеленую тунику до колен, перевязанную кожаным поясом, и плотную коричневую накидку, темные штаны и высокие сапоги, заляпанные до щиколоток грязью. Подойдя к бездвижному телу солдата, он небрежно толкает его испачканным носом сапога в бедро, а затем запрокидывает голову назад, чтобы упереться взглядом прямо в троицу на дереве. — Он больше не встанет, так что можете спускаться, — сообщает лучник с убийственным спокойствием, как если бы он только что не прикончил человека прямо у них на глазах. Чонгук спрыгивает сразу вниз, не удосуживаясь сделать это более поступательным и безопасным методом. Приземляется на согнутых коленях, упираясь обеими ладонями в землю, а затем встает, не дрогнув ни единым мускулом на лице, и демонстрирует заманивающий жест двумя пальцами, намекая Тэхену и Чимину спускаться тоже. Тэхен выбирает более умный способ и аккуратно перелезает с одной ветки на другую, в целости и сохранности добираясь до земной поверхности. Чимин же в который раз демонстрирует свою потрясающую неуклюжесть и совершенно глупым образом повисает на нижней ветке, отказываясь ее отпускать. Ремни рюкзака слезают с его плеч и сумка летит на землю, грузно бухая на собрания листьев. Чимин ойкает от боли в ладони, которая не успела так быстро зажить после горного инцидента, а Чонгук тем временем ему говорит: — Отпускай, я поймаю тебя. Чимин верит, что тот выполнит это обещание, но он все еще обижен и зол на него, а в подобном состоянии молодой лорд не способен принимать рациональные решения. Он пытается зацепиться стопой за какой-нибудь выступ в стволе, но только лишь продолжает беспрерывно соскальзывать, сдирая с бедного вяза больную кору. Кто-то снизу цокает языком, а затем кольцо пальцев обхватывает мальчишку за лодыжку и дергает вниз. Чимин срывается с ветки и вскрикивает, заранее предчувствуя болезненное приземление, но его не происходит. Он раскрывает веки и оказывается прижатым к груди хмурого Чонгука, который сумел подхватить его в горизонтальном положении с поддержкой под лопатками и коленями. — Ты дернул меня за ногу! — возмущается Чимин, умышленно пропуская момент с благодарностью. Чонгук подло ухмыляется. — Не все из нас готовы долгие часы стоять и наблюдать твои неважные попытки справиться со страхом высоты, маленький принц. Чимин не скрывает искреннего изумления от того факта, что Чонгуку удалось так точно разгадать его беспокойные чувства, связанные с недавней травмой на скале. Из-за этого замешательства он даже не раздражается попытке задеть его этими словами, а только сильнее нажимает на чонгуковы грудные мышцы, как бы намекая, что пора бы уже его опустить на землю. Оказавшись вновь на своих двоих, Чимин переводит внимание на незнакомца, присматриваясь к нему поближе. Его кожа намного белее, чем у них всех, что может объясняться редким выходом на свежий воздух. В таком случае он точно не может жить в лесу. Примечательной деталью Чимин находит продолговатый шрам, рассекающий правую бровь чужака на две неравные половины. Он оказывается примерно на полголовы ниже Чонгука, который выходит вперед и тем самым прикрывает собой остальных. — Что ты с ним сделал? — Чимин бросает взгляд сначала на тело под кустарником, а затем снова на незнакомца. Тот еле выглядывает его за внушительными плечами наемника и одним только выражением лица дает понять, насколько глупым считает этот вопрос. — Убил, — с задержкой коротко отвечает. Тэхен неуместно присвистывает прямо перед тем, как Чонгук задает свой вопрос: — Как долго ты шел за нами? Этой фразе удается слегка удивить стрелка, что подтверждается его приподнятой рассеченной бровью. — Достаточно, чтобы успеть понять, что у вас куча проблем личного характера, которые вы непонятно за каким чертом решили понести в очень опасные места. — Ты знал, что он следил за нами? — с удивлением спрашивает Тэхен. Чонгук дергает одним плечом и отвечает, не глядя на знакомого: — Я не был уверен. Чимин собирается сделать шаг вперед, чтобы перестать прятаться за спиной Чонгука, но тот выставляет в сторону правую ладонь, предупреждая его этого не делать. Мальчишка вздыхает, но остается стоять на месте. — Кто ты такой? — спрашивает он, желая знать, на кого им повезло нарваться в этот раз, — и почему убил этого солдата? Парень без особого интереса косится на мертвое тело и во взгляде даже мельком не пробегает жалость к отобранной жизни. — Он и подобные ему каждый день ходят по этому лесу и расставляют повсюду свои проклятые ловушки, на которые нарываются ни в чем неповинные звери. Этой причины достаточно? — Ты ведь не из города, — утверждает Тэхен, напоминая о своем присутствии. Незнакомец кривит тонкие губы, будто испытывая откровенную неприязнь даже просто от одной мысли о своей причастности к Вартбургу и его жителям. — Как вы сюда добрались и зачем? — принимается он строго задавать свои вопросы. — Мы спустились с горы, — решает взять диалог в свои руки Чимин, — кое-что плохое произошло с городами на другой стороне, и я… мы думаем, что эти земли тоже в опасности. Юный лорд не видит лица Чонгука, но он практически не сомневается, что тот категорически не согласен с его выбором честно раскрыть карты перед подозрительным стрелком. Сам Чимин же видит в их столкновении некую возможность, за которую его подталкивает схватиться интуиция. — И что же это за опасность? У Чимина пересыхают от волнения губы. Тэхен прокашливается и не решается пока что встревать в беседу. Чонгук опускает голову, догадываясь, к чему все идет. — Дракон, — все-таки выпаливает Чимин, после чего наступает неудобная и почти что неестественная тишина, как если бы даже все насекомые в этом лесу резко прекратили заниматься своими делами. — Дракон? — безэмоционально повторяет незнакомец, — и что же вы собрались втроем делать с драконом, если тот решит полетать по округе? Пусть он и насмехается, но вместе с тем задает весьма логичный вопрос, на который у Чимина нет ответа. В это время чужак качает головой и продолжает:  — Лучше уходите отсюда. Пересекать эту местность достаточно опасно и без всяких драконов. Таких, как он, — указывает на остывающий труп, — здесь, как муравьев. И далеко не все такие же безмозглые, как этот.  — Тогда, что ты здесь делаешь? — не сдается Чимин, собираясь несмотря ни на что раскрыть личность таинственного стрелка.  — Занимаюсь добрыми делами, оберегая таких, как вы от бестолковой смерти на чужих землях.  — В таком случае можешь отправляться совершать новые добрые дела, — грубо вклинивается Чонгук, видимо не обрадовавшись появлению соперника в конкурсе язвительных высказываний. Парень усмехается и, вместо реакции на дерзость, дает последний совет:  — Если до наступления темноты не выберитесь из леса — не разжигайте костер. Городские дозорные патрулируют округу круглыми сутками. Если заметят вас — до утра вы не доживете. Говоря это, он преимущественно смотрит на Чимина, возможно решив, что тот является самым сговорчивым и внушаемым из всей троицы. Уже собирается покинуть компанию, но в последний момент цепляется взглядом за что-то, привлекшее его внимание в листве под чиминовыми ногами. Мальчишка прослеживает направление, в которое он слишком напряженно смотрит, и обнаруживает на этом месте лишь свою упавшую с дерева сумку, из которой в процессе падения выпали некоторые вещи. Среди них лежит и небезызвестная толстая книга в красной обложке.  — Откуда она у вас? Чимин быстро догадывается, что он спрашивает именно о рукописи. Торопится поднять ее с земли и прижать обеими руками к груди на случай, если незнакомец решит рассмотреть ее поближе.  — Оттуда же, откуда мы спустились, — размыто отвечает он.  — С горы? — парень на мгновение задумывается и его лицо становится в разы серьезнее, — вы были в пещерах Иччи? Как вы туда попали?  — Иччи? Кто это? Те маленькие эльфы, что там живут? — оживляется Тэхен, предчувствуя новые интересные истории.  — Отвечай! Как вы туда попали?! — требует стрелок у растерявшегося Чимина. Он пытается подобраться поближе к мальчишке, но сталкивается с непроходимой преградой в виде вооруженного Чонгука, успевшего схватиться за рукоять своего меча, пока что не вынимая его из ножен.  — Нам рассказал об этих пещерах драйденский стражник, — принимается тараторить Чимин. Ему сильно хочется избежать еще одной смерти, так что он решает выложить все, что не сумеет им навредить в их текущей ситуации.  — После того, как весь город сожгли дотла, мы встретили выжившего местного. Он рассказал, как попасть в рудники. Мы встретили этих существ в одной из пещер. Они вели себя дружелюбно и показали нам оружейный склад и кучу книг в отдельном зале. — Как они выглядели? Эти существа. Опиши мне их. Чимин переглядывается с Тэхеном и уступает ему видя, как тот желает сам поведать о том, что они видели в магических пещерах.  — По росту они нам были по пояс. У них длинные руки, длиннее, чем у людей с очень худыми пальцами. У них нет волос и глаза временами меняли цвет. И уши! Их уши были вытянуты вверх и заострены на конце. Я поделился с ними хлебом и они вручили мне в ответ мертвую речную рыбу. Они не знали наш язык, так что мы общались с ними жестами. Стрелок заметно расслабляется после этих слов. Складки на его лбу разглаживаются, а в глазах появляется некая новая эмоция: добрая и теплая, похожая на тоску по чему-то очень близкому и родному.  — Я не думал, что они еще живы, — признается он, но вовсе не троице незнакомцев, а, похоже, самому себе. Его взгляд намертво прикован к книге в чиминовых руках, когда он, сделав передышку, вновь заговаривает:  — Они позволили тебе ее унести? Чимин с неуверенностью сглатывает, подозревая, что тому не понравится его ответ.  — Их что-то спугнуло после того, как они мне показали пещеру с книгами. Мы тоже спешили убраться оттуда, и я решил унести ее с собой.  — То есть решил украсть, — подытоживает собеседник.  — Почему это для тебя так важно? — не отрицает его убеждений мальчишка, но решает добиться какой-то ясности в ответ, — откуда ты знаешь, как зовутся те существа и откуда тебе самому известно про эти пещеры? Чужак дергается, не сходя с места, словно выйдя из какого-то транса. Поворачивает голову и всматривается в лесную чащу, замолкая. Через пару секунд сообщает:  — Рядом бродят еще солдаты. Нужно уходить. Он наклоняется над мертвым телом и хватается за древко стрелы в пробитой шее. Вынимает ее, вынуждая Чимина отвернуться, чтобы не кошмарить себе сознание еще больше кровавыми деталями.  — Можем закончить этот разговор в более безопасном месте, если хотите, — предлагает. Чимин даже не собирается думать.  — Хотим. Он преодолевает стену из Чонгука, который за последние минуты услышал много новой для себя информации, чтобы наконец-то встать прямо перед чужаком и представиться.  — Меня зовут Чимин. Парень оценивающе скользит взглядом по лицу мальчишки. Без явного дружелюбия, но и без прежней агрессии в итоге нейтрально выдает:  — Юнги, — убирает стрелу в колчан за спиной и добавляет, — идите за мной.

***

Четырьмя днями ранее. Сокджин испытывает странное и неприсущее ему чувство какой-то особенной привязанности в момент, когда приходится проститься с Хосоком по прибытию в Драйден, пусть и всего на один день. Их походная группа развалилась еще несколько часов назад после того, как близкий его сердцу, но все еще слишком юный лорд вывалился из лодки в реку, а Чонгук прыгнул за ним следом. Не сумев никак помочь им двоим из-за быстрого течения, Сокджин, уверенный в навыках выживания Чонгука и удаче своего подопечного, решил, что те обязательно окажутся в порядке и они смогут встретиться уже в городе. До наступления этой встречи Сокджину оставалось добыть ту информацию, ради которой они и добирались до Драйдена. Попрощавшись с Хосоком посреди заполоненной суетливыми горожанами площади, Сокджин дает себе пару минут на то, чтобы насладиться суматохой широких улиц, по которым он довольно быстро успел соскучиться после побега из Де Гаара. Прожив всю жизнь среди сладкоречивых рыночных торгашей, звона металла из-под тяжелого молота кузнеца и шороха шелковых юбок разодетых дам — этого всего стало сильно не хватать, резко лишившись привычных будней и любимой рутины. Возможно, ему с Чимином удастся, когда все закончится, обосноваться заново в каком-нибудь городе вроде Драйдена и жить дальше, со временем прекратив оглядываться на кошмары прошлого. В таком случае Чимину придется поменять многое в своих привычках и чуть избалованном характере, но Сокджин не просто так прожил под его боком всю его сознательную юность. Если кому и удастся справится с перевоспитанием бывшего наследника Де Гаара, то только некогда главному советнику погибшего лорда. Отогнать фантазии Сокджину помогает толчок в плечо мимо проходящего мужчины в золотом бархатном кафтане, который несется, не оглядываясь по сторонам, куда-то явно торопясь. Состоятельных городских жителей редко можно увидеть в подобном беспорядочном состоянии. Обычно за них всегда суетится прислуга. Сокджин недолго глядит тому в спину, но решает все-таки приступить к выполнению собственных неотложных дел. Ему необходимо добраться до главной драйденской библиотеки, в которой еще полтора года назад работал тот самый человек, за чьим советом Сокджин сюда и путешествовал. Направляясь в Драйден, Сокджин рассматривал вариант того, что его старый друг может уже не работать придворным историком и даже вовсе успеть к теперешнему дню покинуть шахтерский городок, но он все же надеялся на лучшее. Мужчина торопливым шагом проходит мимо столпотворения у рыночных палаток, что соединены между собой атласными лентами и веселыми разноцветными флажками. Минует шестиметровый памятник в виде безымянного и бородатого работяги-шахтера, что стоит перед горой золота — дань уважения местной легенде о том, как много лет назад, при постройке Драйдена, его первые жители отыскали золотые рудники в горе Айленд. Когда-то Де Гаар выглядел так же живо и ярко. Сокджин до сих пор не может до конца поверить в тот факт, что ему больше никогда не удастся увидеть свой родной дом во всем его величии. Давненько не навещая соседские поселения, Сокджин успевает забыть, насколько красивым городом является Драйден. Возможно, он уступает по красоте одной лишь столице, в которую королевская семья ежегодно вкладывает горы золота ради антуража и ослепительной картинки. Библиотека располагается в центральной крепости, и по пути в нее, Сокджин усердно размышляет над планом, как ему попасть внутрь, ведь стража ни за что не пропустит в замок абы кого. Лорд Драйдена за последние годы слишком сильно озаботился своей безопасностью, которая уже почти полностью успела перерасти в нездоровую паранойю. Теперь Сокджин понимает, что причиной этому может быть именно его решение заключить союз с Вартбургом, ведь, ведя переговоры с самым жестоким и бесчестным лордом Эльца, нельзя быть полностью уверенным в том, что в какой-то момент тот не решит вонзить нож тебе в спину ради возможности заполучить сокровища горных пещер. Чем ближе Сокджин приближается к величественным красным башням крепости с развевающимися по ветру черно-желтыми флагами, тем сильнее в нем обостряются его внутренние инстинкты, обычно не прогнозирующие ничего доброго. Мужчина начинает чаще оглядываться по сторонам, первым делом рассматривания возможность слежки, но люди вокруг него продолжают двигаться вокруг в обычном ритме, не обращая на него никакого внимания. Вероятно, ему не стоило разделяться с Хосоком. Можно было предложить тому направиться на встречу с историком вместе, тогда Сокджину было бы чуть спокойнее. В какой-то момент, когда Сокджин отвлекается на милые цветочные гирлянды на террасе одного из вычурных поместий, на дороге перед ним происходит странная вещь — гнедая и не молодая лошадь, тянущая за собой телегу с сеном, останавливается и замирает на месте, несмотря на недовольство хозяина, который от плеча замахивается хлыстом для удара. Неожиданно вещица выпадает из его руки, так и не коснувшись лошади, когда мужчина, выпучив глаза, хватается обеими руками за свое горло и громко, привлекая интерес очевидцев, кашляет без остановки. Сокджин также поднимает на него взгляд и на долю секунды ему видится черный дым, выплывающий изо рта работяги, когда от кашля того заносит вперед и он валится с телеги прямо на дорогу. Его лошадь взволнованно отталкивается задними ногами от земли и уносится вперед вместе с дрожащей телегой. Солома разлетается в разные стороны, наводя беспорядок на улицах. Какая-то женщина средних лет в скромном сером платье и фартуке ужасно высоко и звонко вскрикивает с левой стороны дороги от Сокджина. Тот едва не подпрыгивает от неожиданности, но немедленно берет себя в руки и подбегает к ней, чтобы узнать, в чем дело. Перед тем, как свалится в обморок, она хрипит так тихо, что только Сокджину, склонившемуся над ней, удается расслышать ее слова: — Чудовище… Сокджин не позволяет ей упасть и бережно укладывает на землю, понимая, что каждый человек на этой улице погружается в необъяснимую истерию. Кто-то кричит, хватаясь за голову и начинает лепетать абсолютную несуразность, кто-то бросается в бегство, оставляя на дороге свои личные вещи, продукты с рынка и рабочие инструменты. Сокджин встает на ноги и теперь наблюдает облака черного дыма повсюду. Он будто поднимается прямо из земли и молниеносно заполняет городские улицы подобно чуме. Сокджин уже видел подобное и знает, что это означает. Срываясь с места, он решает попробовать, несмотря на происходящее, все-таки добраться до крепости. Пока не явился дракон, еще есть шанс спастись. Перед ним начинает образовываться самый настоящий хаос, который трудно себе представить человеку, рожденному в мирное время. Навстречу Сокджину бегут перепуганные крестьяне, спотыкаясь и падая у ног своих соседей, которые, не замечая этого, попросту бегут дальше поверх их тел, задавливая и нанося страшные увечья. Сокджин старается убедить себя, что предпринимать что-то нет смысла, ему никак не удастся им теперь помочь. Он сворачивает в узкие проходы между домами, когда видит, как рабочие принимаются нападать друг на друга с вилами, кнутами и даже кухонными принадлежностями. От цветочных пейзажей и сказочных архитектур не остается и следа. Перебегая на другую улицу, Сокджин едва не попадает под копыта сбежавшей из стойла лошади, которая за мгновение до этого разгромила бочки с сырой рыбой. Он кое-как восстанавливает равновесие и, хлюпая ботинками поверх рыбьих хвостов, продолжает пробираться к замку. До красных башен уже почти подать рукой, но реальность в последнее время совсем не щадит хрупкие надежды Сокджина. Его настигает черный дым у восхитительного фонтана из белого мрамора перед воротами крепости. Последнее, что он видит перед тем, как дым затуманивает его рассудок, проникая через ноздри и рот — это безмятежное, чарующей красоты лицо высеченной из камня девушки, скульптура которой стоит посреди фонтана. Этот образ в последние секунды помогает Сокджину почувствовать что-то, помимо страха. Он теряет контроль над сознанием, думая о добром и потерянном мальчике, с которым очень несправедливо поступила судьба. Затем только тьма.