Stay

Первый месяц зимы подкрадывается незаметно. Эмиль встречает его с нахмуренными бровями, недовольным выражением лица и с распахнутой курткой. На улице до омерзения холодно, ледяной ветер мгновенно обрушивается на парня, стоит тому только выйти во двор. Щёки неприятно зудят, а тело пробивает ожидаемый озноб. Всё-таки стоило одеться потеплее, но желания возвращаться в пустую квартиру попросту нет — Эмиль и так уже опаздывает. Старшеклассник наступает на рыхлый снег, вслушивается в хруст под ногами и двигается в сторону автобусной остановки, рассматривая покрытую сугробом улицу. Где-то даже лёд озорным огоньком поблёскивает, привлекая к себе. Эмиль осторожно обходит места, где мог бы смачно плюхнуться и отбить всё возможное и невозможное, и добирается до пункта назначения, решая достать из распахнутой куртки телефон. Мальчишка сверяется со временем, недовольно закатывает глаза и ругает себя за опоздание, автобус уехал минуты три назад, придётся простоять некоторое время, дабы дождаться второго. Дима, должно быть, уже раскладывает учебники и готовится к уроку, ожидая только Иманова. Вообще Эмиль не думал, что старший предложит провести персональный урок у него дома. Они договаривались о том, чтобы встретиться в субботу в школе, в его излюбленном кабинете, но в итоге Масленников отправляет ему сообщение и приглашает к себе, окончательно смущая мальчишку. Он в тот момент даже соком давится, но быстро приходит в себя, понимая, что времени на сборы практически не остаётся. Оделся он во что попало, закинул тетрадки с учебником в школьный рюкзак и настроился на то, чтобы сохранять маску спокойствия, хотя она уже даёт по швам. Эмиль действительно нервничает и ничего не может с этим поделать, они будут наедине друг с другом, мало ли он опять позволит себе сказать лишнего? Мотая в неверии головой, Иманов с лёгким удивлением понимает, что время пролетает достаточно быстро, к остановке подъезжает нужный автобус и отворяет перед ним двери, впуская в салон. Найдя свободное место, он плюхается на него и устало утыкается лбом в прохладное стекло, стараясь думать о чём угодно, лишь бы не о приближающемся уроке. Мурашки от резкого контраста по спине бегают, отрезвляют и Эмиль неприкрыто ёжится, стараясь абстрагироваться от внешнего шума. Позади него усаживаются весьма шумные бабули, обсуждения политики и власти, как понимает Иманов — самое лучшее, что можно встретить в общественном транспорте. Говорят пожилые дамы на весь автобус, шуршат своими пакетами и авоськами, не давая желаемого покоя не только Эмилю. Как же жаль, что наушники остались дома! Вместо музыки он старается привлечь своё же внимание иным способом, старшеклассник решает разблокировать телефон и вновь перечитать их общую с Димой переписку, дабы окончательно убедиться в том, что их встреча пройдёт вне школы. Вчитывается сразу же, стоит только вкладку на экране открыть. Дима Масленников: Доброе утро! Надеюсь, ты ещё дома :)))) Эмиль Иманов: Ну да, скоро буду собираться, а что? Старшеклассник тяжело вздыхает. Настолько переволновался спросонья, что даже доброго утра не пожелал, решив перейти к самому делу. Дима Масленников: Отлично... а адрес мой помнишь же, да? Эмиль Иманов: Что-то мне не нравится всё это Дима Масленников: Почему же?( Разве не лучше будет провести консультацию у меня? В школу будет достаточно трудно пронести пиццу и Цири Эмиль Иманов: Ну насчет пиццы я бы поспорил, но Цири причём здесь? Пицца звучит глупо, Эмиль не раз заказывал её в школу и с лёгкостью доносил целой и невредимой до раздевалки, угощая лучших друзей. Правда в последний раз пришлось делиться и с учителем математики, тот ест куда больше, чем парни, отчего им досталось лишь по кусочку, ну зато тайна по сей день остаётся не разгаданной. Дима Масленников: Она неважно чувствует себя, поэтому я боюсь её оставить дома одну, предлагаю ко мне :) даже пиццей поделюсь, если задачки правильно решишь Эмиль тогда даже не посмел отказаться от такого деликатного предложения. Именно поэтому он в автобусе с бабулями, их пылкая речь достигает новых высот, из-за чего к ним присоединяется какой-то дедушка, вставляя свои пять копеек в новоиспеченный разговор. Благо Иманов не слышит концовки, быстро покидает нагретый салон и выходит на улице, вновь содрогаясь от холода. Куртку бы застегнуть, да никакого желания нет, он практически у цели, впереди даже дом Масленникова виднеется, посылая старшекласснику разряд приятных мурашек. Скоро он будет в тепле. С Димой. Времени зря не теряет, ускоряет шаг и идёт по тропинке вперёд, изредка попадая ногами в сугробы. Мокрый снег обдаёт холодом, кроссовки мигом промокают насквозь и Иманов сдавленно шипит, ругая себя за невнимательность. Тем ближе дом старшего, тем сильнее дрожит пылкое сердце мальчишки. Дима, благо, напомнил Эмилю номер домофона. Долго стоять у входной двери не приходится, учитель физики мигом запускает парня в пустой подъезд, Эмиль двигается с места и бредёт по лестнице наверх, вслушиваясь в приятную тишину, что быстро обрывается, стоит только ему оказаться у до боли знакомой квартиры. Воспоминания бьют по самое не хочу, врезаются в Эмиля, словно метеориты в землю. Парень вспоминает, как его тащили до этой квартиры и материли за то, что тот еле ногами передвигал, ругаясь на всю лестничную площадку. Смущение быстро окутывает парня с ног до головы, но темноволосый расслабляется, стоит Диме выглянуть из-за небольшого проёма в двери. — Забегай давай, а то Цири выбежать может, — ухмыляется Масленников, делая пару шагов назад, дабы впустить мальчишку в предбанник. — Привет. — Привет, — кивает старшеклассник, ощущая лёгкий шлейф чужого одеколона в воздухе. Эмиль мигом дверь за собой закрывает, поворачивается к старшему и поражённо на месте застывает, внимательно разглядывая мужчину напротив. Старший выглядит до жути ужасно, огромные круги под глазами, будто вся ночь была посвящена играм, а не сну, лицо кажется осунувшимся, больным. — Ты уверен, что это Цири заболела? — интересуется Эмиль, вопросительно приподнимая подбородок. — Раскусил, — разводит руками Дима, страдальчески шмыгая носом, — ты, кстати, знал, что куртку можно застёгивать? И тыкает прямо в грудь парня, посылая по всему телу стремительный разряд. Эмиль взгляд опускает, уклончиво бурчит себе что-то под нос и недовольно хмурится, когда Дима начинает смеяться над ним, приглашая пройти в гостиную. Парень быстренько разбирается с уличной одеждой, вешает куртку и расцветает на глазах, стоит Цири появится в небольшом коридорчике. Виляет мило хвостиком, тявкает в знак приветствия и ластиться к Эмилю, желая, чтобы тот поднял её на руки. Мальчишка подхватывает малышку, тянется за рюкзаком и направляется в гостиную, утыкаясь носом в лобик собачки. Мягкая, до одури, мягкая. Хочется безумно познакомить малышку со своим котом, Мяо такой же милый и любвеобильный! В помещении, где расположился Масленников, ничего не изменилось. Всё также светлая комната, мягкий диван и ворсистый ковёр белоснежного цвета. Старший садится прямо на него, отодвигает слегка стол и раскладывает свои учебники, освобождая место и Эмилю. — Ты пропустил достаточно важную тему, — между тем гнусавит Дима, листая справочник, — тяжело тебе придётся, Эмилька. — Да брось, — закатывает глаза парень, присаживаясь рядышком. - Я быстро схватываю. Его бедро касается горячего тела учителя, но он старается держать себя в руках, хотя хочется запищать на всю комнату и избавиться от содрогающих сердце чувств. Вместо паники он тянется к рюкзаку, отпускает Цири и принимается доставать свои холодные на ощупь тетради, раскладывая их на стол. Даже калькулятор свой принёс, гордясь тем, что хоть что-то с утра ему удалось сделать правильно. Цири внимательно следит за гостем, а затем устраивается у него под боком, довольно прикрыв глаза. Эмилю хочется погладить малышку и напрочь забыть про консультацию, вот только рядом Дима сидит, готовый в любой момент начать, так называемый, урок. — Сегодня поговорим про инерцию, — озвучивает свои планы на этот урок физик, замечая, как странно вытягивается лицо парня, — что такое? — И это ты называешь сложным? — ухмыляется парень, записывая нынешнюю дату в тетрадь. Шмыгая, Дима сдерживается от едкого желания провести рукой по затылку Эмиля и слегка стукнуть, мальчишка определённо много берёт на себя, стоит только взгляд на поля разрисованные опустить. Но вместо этого он глубоко вздыхает, настраивается на рабочий лад и перестаёт шутить, собственно, как и Эмиль, записывающий очередной термин в свой личный справочник. Дима диктует медленно, несколько раз повторяет и принимается подробно рассказывать тему консультации. Эмиль внимательно слушает физика, конспектирует и пару раз переспрашивает некоторые вопросы, не с первого раза понимая, о чём, собственно, идёт речь. Пусть он и наловчился в знаниях физики, до идеала ему ещё далеко, хотя пробный экзамен уже не за горами. Именно поэтому целый битый час он углублённо занимается физикой, решает с Димой пару задачек и изредка поглядывает на старшего, переживая за чужое состояние. Масленников хоть и идеально ведёт урок, но всё равно ощущает себя паршиво. В горле першит, перед уставшими от яркого света глазами непонятная пелена, да нос забит настолько, что ртом приходится дышать, отчего губы умудряются чересчур быстро потрескаться. Хочется приложиться головой к мягкой подушке или выпить горячего чаю, чтобы избавиться от боли в горле, но рядом с ним мальчишка сидит, доверчиво слушая пламенную речь. Только сейчас, продолжая касаться Эмиля локтем и другими конечностями, Дима позволяет себе расслабиться, еле сдерживая потребность уткнуться лбом в плечо парня. Вместо этого старший диктует номер достаточно объёмной задачи, поднимается с уже нагретого места и забирается на мягкий диван, с удовольствием растягивая губы в сонной улыбке. Рука тянется к столу, где непонятная кипа из тетрадок и учебников, он хватается за телефон и принимается что-то печатать, стараясь не смотреть удивлённому парню в глаза. — Чего замер? — ухмыляясь, спрашивает хозяин квартиры. — Решай задачу, я потом гляну. — Не станешь помогать? — страдальчески уточняет Эмиль, получая ожидаемый кивок. — Ты же учитель! — Сегодня выходной, так что я просто Дима, — махает телефоном Масленников, наслаждаясь тем, как Эмиль поджимает недовольно губы. — Тридцать минут, и я возьму твою тетрадь на проверку. — Что?! Она настолько объёмная? — поражённо хрипит Эмильен, утыкаясь потерянным взглядом в описание задачи. — Изверг. Других слов не находится, Иманов невольно притягивает учебник ближе к себе и вчитывается в само задание, с каждой секундой расстраиваясь всё сильнее и сильнее. — Он самый, — поддакивает Дима, чувствуя, как диван под чужим весом прогибается, это малышка Цири к своему хозяину пожаловала. — Мы немного отдохнём. И в подтверждение своих слов, Дима удобнее устраивается на широком диване, укладывая собаку на свой живот, обнимая её. Малышка утыкается мокрым носиком в грудь мужчины и слишком быстро проваливается в лёгкую дрёму, собственно, как и Дима, последовав её примеру. В помещении раздаётся лишь невольное шипение Эмиля, тот негромко ругается и принимается решать задачу, цепляясь за действующие силы, которые можно записать в «дано». Задача действительно длинная, на чтение уходит около двух минут, как же Эмиль справится за полчаса? Однако всё кажется не настолько тяжёлым. Эмиль быстро схватывает суть задачи, тянется к учебнику и сверяется с правилами, с удовольствием осознавая, что Дима действительно умелый учитель, давший ему почву для размышления. Иманов за временем практически не следит, пишет не останавливаясь да в калькулятор заглядывает, прикусывая кончик своего языка. В мыслях впервые за долгое время порядок, темноволосый быстро расправляется с решением задачи и обводит замудрённый ответ, гордясь своими новоиспечёнными навыками в изучении физики. Никогда прежде он не испытывал искреннюю радость за свои быстрые и смекалистые решения. Нужно как можно скорее Димке показать, дабы тот поощрил его работу той самой пиццей, о которой было сказано в его последних сообщениях. В животе даже неприятно урчит, стоит только подумать о сытном завтраке, мальчишка не смог перекусить дома, отчего голод с каждой секундой только увеличивался, требуя горячую пищу. Эмиль восторженно поворачивается в сторону задремавшего Димы. Внимательный взгляд скользит по мягкой коже старшего, по его плотно закрытым глазам и сжатым в тонкую линию губам. Он определённо спит! В такой-то момент! Эмиль тихонечко пододвигается, позволяет себе шепотом выругаться, его коленка неудобно врезается в ножку стула, посылая вспышку боли по всей ноге, отчего тот жмурится, но не отступает. Наклоняется чуть ближе к чужому лицу, в глазах плескается непонятно откуда взявшийся азарт, хочется растормошить учителя и посмеяться над его нелепым выражением лица, как кровь в жилах застывает, стоит Димке повернуть голову в его сторону. Их носы соприкасаются, отчего внутренности ученика сжимаются в тугой ком, а скулы напрягаются до хруста в зубах. Еле сдерживается оттого, чтобы наклониться чуть ниже, все мысли в хаотичном порядке бьют тревогу, собственно, как и помешанное на Диме сердце, выпуская все трепетные чувства Эмиля наружу и отключая рассудок, дабы тот не посмел испортить настолько сказочный момент своим отрезвляющим ударом. Иманов чувствует на себе волнительное дыхание и окончательно сдаётся, не в силах больше оставаться в стороне. — Дим.. Хрипло шепчет и ждёт чего-то, представляя, как Дима с мягкой улыбкой откроет глаза и притянет Эмиля к себе, укладывая того на диван. Мягкий ковер, на котором удобно устроился до этого Эмиль, не кажется таким волшебным как диван, где расположился Дима, продолжая наслаждаться своим сладким сном. Даже Цири больше не дремлет, тоже ждёт нечто волшебного, внимательно следя, как Эмиль наклоняется ближе, едва ли касаясь сухих губ напротив себя. Находясь в сладостной тишине, где единственный отчётливый звук — дыхание старшего, заставляет Эмиля с наслаждением улыбнуться. Настолько трепетный момент, готовый в любой момент расколоться; как же хочется подольше понаблюдать за учителем и дальше касаться его, но стоит Эмилю вспомнить про личные границы, как его окатывает ледяной волной, заставляя вернуться в нежеланную реальность. Он не смеет быть рядом с ним. От осознания дурно становится, Иманов медленно начинает отодвигаться, желая растянуть мнимые секунды в целые минуты, да только невозможно. Темноволосый и так лишнего себе позволяет, вдруг Дима проснётся? С этими мыслями Эмиль ругает себя за оплошность, уже планирует вернуться за стол, как в квартире раздаётся отчётливый звон домофона, заставляющий хозяина квартиры резко распахнуть красные от недосыпа глаза и дернуться вперёд, прямо на Эмиля, чьи губы вмиг находят чужие. Мир вокруг Эмиля меняется необратимо и бесповоротно. К щекам мальчишки приливает новый поток крови, сладостная мягкость губ Димы уничтожают его здравый рассудок, посылая табун мурашек вдоль его сгорбленной от неудобного положения спины. Дима под ним больше не двигается, также застывает в приподнятом положении и дышит учащённо, продолжая неосознанно сминать нижнюю губу Эмиля. Лишь через полминуты позволяет себе отстраниться, услышать разочарованный вздох ученика и подняться с места, смущённо спрятав взгляд. — Пицца. Приехала, — отрещенно, словно находясь в прострации, говорит Масленников, двигаясь в сторону коридора. — Сейчас приду. — А-ага, — кивает донельзя пристыженный Эмиль, фантомно ощущающий распалённое дыхание старшего на своем лице. Дима быстро покидает его и также быстро возвращается обратно, держа в руках пакет, где, должно быть, находиться та самая пицца, что помешала им продолжить изучать друг друга с новой стороны. Мужчина не даёт Эмилю передышки, хотя тому бы в туалет забежать, да проораться от сложившейся ситуации, но как только на столе появляется горячая еда, Эмиль поражённо понимает, что кушать больше не хочется. Изголодался он уж точно не по еде. — Сделаем небольшой перерыв и потом проверим твоё решение, — решает хозяин квартиры, возвращаясь на своё законное место рядом с Имановым. Тот сконфуженно кивает и в конец разочаровывается. Понимает ведь, что поцелуй — всего лишь ошибка, но так хочется вновь прижаться к губам Димы, получше распробовать и неумело ответить, но всё это остаётся недосказанным, вместо этого шатен тянется к куску сочной пиццы и раздосадованно рассматривает его, выпячивая нижнюю губу. — Мало. — Чего мало? — интересуется Дима, поднимая тяжёлый взгляд на старшеклассника. Хочется и правду сказать, но Эмиль не глупый, знает же, что за этим может последовать нечто неприятное. Ему крайне неохотно с головой прыгать в неизвестную бездну, в которой их общение может ухудшиться, если он затронет новоиспечённую проблему, что окончательно заседает в его голове. Парень отрешённо ведёт плечами и кивает в сторону куска пиццы в своих руках, поворачивая голову к Диме, восторженно затаив дыхание. От мужчины исходит такое согревающее тепло, он прямо светится и внимательно рассматривает весь сказочный спектр эмоций, что непрерывно плескается во влюбленных глазах Эмиля. — Сыра мало, — отрывисто шепчет темноволосый, еле договаривая. — Согласен, мне тоже мало, — не смея больше терпеть искушение, Дима протягивает руку и опускает её на напряжённый затылок Эмиля, мгновенно заставляя мальчишку дернуться вперёд. Их припухлые от прошлого поцелуя губы встречаются вновь, пылко, страстно и донельзя горячо. Тело в руках Димы обжигает. Ему кажется, что в его руках не живой человек, а настоящий по щелчку вспыхнувший огонь, неизвестный миру сказочный цветок, держать который и страшно, и желанно одновременно. Мужчина не отдаёт отчёт своим действиям, приподнимает мальчишку и усаживает того на свои бедра, отодвигая столик в сторону, не прерывая при этом сладостный как спелая вишня поцелуй. Его язык приоткрывает чужой рот, проникает дальше и исследует трепещущую неизвестность, вытягивая из старшеклассника сладостных вдох. Эмиль окончательно забывается, все мысли покидают его рассудок и оставляют после себя лишь отголоски, позволяя парню полностью погрузиться в процесс. Дима не щадит, руками поглаживает его спину и жмётся только ближе, не желая разрывать чертовски горячий и опаляющий поцелуй. Эмиль действительно нуждается в нём. В Диме. И в его горячих губах, дарующих незабываемое чувство защищенности.