Дорога в никуда

Голова Мэй больно заныла еще до того, как та открыла глаза. Яркий свет от вставшего за окном солнца (как назло) был направлен именно на лицо девушки. Приподнявшись на локтях — а это ей далось с огромным трудом — она огляделась: просторная комната в светло-серых тонах, широкие окна, увешанные полупрозрачными занавесками, на полу — огромный ковер с мягким на вид ворсом. В ушах противно загудело и она плюхнулась обратно, укрываясь одеялом, но как только голова коснулась подушки, неприятное чувство подступило к горлу — еще пару минут и ее стошнит прямо на кровать. Быстро подскочив, Мэй выбежала из комнаты и, к счастью, первая дверь, куда она вломилась, оказалась дверью в ванную. Все же, опустошенный желудок не решил проблему с ее состоянием: руки по-прежнему слегка тряслись, а картинка перед глазами плыла. Опустив лицо под холодную воду, она подумала: «Я никогда больше не буду напиваться до такого беспамятства… Точно! Что вчера было?» Резко выключив воду, девушка опустила взгляд вниз, осматривая свое тело. Больших размеров футболка висела на ней, как мешок из-под картошки, на щиколотке — бережно наклеенный пластырь. Будто включив заднюю скорость, Мэй прошагала в комнату, в которой спала и, увидев пепельно-розовый затылок лежащего в кровати человека, закрыла рот двумя руками. — Какого хера?! Неужели мы переспали? — девушка зашептала себе в ладони. — Утречко не задалось? — из-за спины раздался нежный женский голос. Обернувшись, Мэй увидела перед собой девушку лет 18-ти, с беловато-серебристыми волосами по плечи и с такими же голубыми глазами, как у Санзу. — На, выпей это, — незнакомка всунула ей в руки теплую кружку с какой-то зеленоватой жидкостью, — должно помочь от похмелья. — Спасибо, — промямлила Мэй, поднося напиток к губам. Приятный солоноватый вкус разлился по раздраженному пищеводу, и — о чудо — в ту же секунду назойливая боль в висках и лобной доле заметно поубавилась. — Если что, твои вещи лежат при входе, — она ткнула пальчиком в конец коридора, — переодевайся и приходи завтракать. Наспех одевшись, Мэй взяла телефон: «Так, 15 пропущенных от Макото, перезвоню ей чуть позже». Кивнув своим мыслям, она пошла в ту сторону, откуда доносился запах сваренного кофе и какой-то выпечки. — Эй, ты любишь вафли? — спросила девушка, держа поднос большой варежкой, дабы не обжечься. — Извини, я не особо голодна, думаю, мне лучше уйти, — Мэй указала рукой в сторону выхода, но увидев яростный взгляд собеседницы, сглотнула и села за стол. — Так-то лучше, хих, — произнесла она, ставя перед Мэй тарелку с поджаристой вафелькой и джемом, — что насчет кофе? — Да, спасибо, — Мэй слегка поклонилась, — кстати, могу я узнать твое имя? — Ой, я совсем забегалась, Сенджу, — она протянула крохотную ладошку для рукопожатий, — а как к тебе обращаться? — Мэйуми, но можно просто Мэй. Как только Сенджу услышала имя, что-то в ее лице изменилось и смотреть на Мэй она начала по-другому. — Мой братец много о тебе рассказывал, Мэйуми, — девушка почти наивно улыбнулась. — Брат? Я не знала, что у Санзу есть родственники, — Мэй слегка удивилась, прожевывая кусок и запивая его вкусным кофе. «В смысле много рассказывал?» — подумала она, но виду не подала. — Судя по твоей физиономии, ты многого о нем не знаешь, — Сенджу хихикнула. — Нуу, мы мало знакомы и, честно говоря, знакомство наше не задалось. С одной стороны он меня пугает, а с другой — его компания кажется мне привлекательной; не знаю, как так вышло, что я оказалась здесь, — разоткровенничалась Мэй, размышляя вслух и помахивая вилкой из стороны в сторону, — ох, извини за это, я сболтнула лишнего, — она смущенно уставилась на Сенджу, которая внимательно ее слушала. — Оказывается, он был прав, когда говорил, что ты очень милая, Мэйуми. Ох, уже пора бежать, увидимся, — девушка вскинула руку с дорогими часами и ушла, оставляя Мэй наедине со своими мыслями. Закончив трапезу, она вымыла посуду и, обтерев руки об юбку (дурная привычка) засобиралась к себе домой. Обдумав ситуацию, Мэй решила, что уйти сейчас — лучший вариант, поэтому, забив в поисковике адрес ближайшего банкомата, чтобы снять наличные на такси, она вышла, оставляя Санзу одного в квартире. Погода на улице разительно отличалась от вчерашнего дня — почти безветренно и солнечно. Чуть-чуть понежившись под теплыми лучами, Мэй зашагала вдоль многоэтажных домов, почти одинаковых, но чем-то отличающихся друг от друга. «В Роппонги красиво не только по ночам», — подумала девушка, осматриваясь по сторонам. Оживленные улицы встретили ее шумом и людскими разговорами, доносящимися практически отовсюду. — Тут прямо и налево, — пробубнила себе под нос Такахаси, то и дело заглядывая в карты на телефоне, чтобы не ошибиться. Выстояв довольно-таки длинную очередь, девушка, наконец, добралась до банкомата и сняла купюры. Пересчитывая хрустящие бумажки, она и не заметила, как врезалась в крепкую грудь мужчины. — Прошу проще… — Мэй подняла взгляд и, узнав в мужчине младшего Хайтани, даже не договорила, продолжая лишь хлопать глазками. — Мэй, рад встрече, — Риндо отвесил небольшой поклон, — как нога после вчерашнего? — он кивнул вниз на щиколотку, где все еще был пластырь. «Что?! Вчерашнего? Да что же вчера было такое?» — проскулила она у себя в мыслях. — Честно, я и не помню, что случилось и почему там пластырь, — она потупила взгляд, смущенно опуская лицо, — но беспокоиться не о чем. — Ты смешная, — внезапно улыбнулся Риндо, — вы вчера вдвоем знатно перебрали; Санзу набрал мне, попросил забрать из клуба. Пока я затаскивал тебя в квартиру, то слегка зацепил ногой о дверной косяк и, видимо, чуть заживший порез открылся и начал кровоточить. Я обработал рану, пока твой собутыльник пытался улечься в кровать — это было то еще зрелище, — весь свой монолог он не сводил улыбки. — Ох, вот как, — Мэй улыбнулась в ответ, пытаясь скрыть покрасневшие щеки, — тогда спасибо, что довез и наклеил пластырь, — она поклонилась. — Почему одна здесь? Как по мне, в Роппонги опасно даже днем, — Хайтани наклонил голову вбок, ожидая, что скажет девушка. — Ээ, я просто решила не злоупотреблять гостеприимством и ушла, хочу вызвать такси до дома. — Зачем? Я подвезу, — как ни в чем не бывало произнес мужчина, кивая в сторону своего авто. Сколько бы ни пыталась Мэй, а отказаться от предложения ей не удалось — Рин упорно стоял на своем. Первую половину пути они ехали молча, а вот потом разговорились — на неожиданные для обоих темы — и дорога прошла еще быстрее, чем ожидалось. Мэй казалось, будто только что она провела время с другом детства — во многом их мысли и мнения сходились, от чего они оба удивлялись и поддакивали друг другу. По приезде, они еще немного посидели и поболтали, не желая расходиться. — Извини за моего брата, — Риндо резко посерьезнел и моляще уставился на девушку, — я знаю, он напугал тебя и надавил на больное. Просто, у него всегда были проблемы с самоконтролем. А я не представляю, как бы держался на твоем месте, если бы потерял единственного родного человека. — Я не сержусь, Риндо, — Мэй заметно погрустнела, нехотя продолжая, — вчера это заставило меня задуматься о многом. Что еще мог скрывать от меня отец? Может, и моя родная мать где-то есть, а не умерла от цирроза печени, как рассказывал папа. Мне просто нужно перестать быть слишком наивной и всегда ждать от окружающих только добрых намерений. — Эй, не унывай уж слишком, — он слегка сжал ее плечо, — теперь можешь считать меня своим другом, — в тот момент он был похож на сытого кота, что мило улыбается хозяину. — Слишком уж много знакомств за последние несколько дней, — Мэй улыбнулась, — спасибо, что подвез, друг, — она вылезла из авто, аккуратно закрывая дверь и махая на прощание. «Он, вроде, хороший», — подумала девушка, заходя в дом. Как и ожидалось, он встретил ее затхлым запахом и одинокими комнатами, полы в которых уже заметно покрылись пылью. — Первым делом — бодрящий душ, а потом уборка, — Мэй сказала это вслух, включая на телефоне любимый плейлист и слегка пританцовывая по пути в ванную.

***

Время, как ни странно, пролетело очень незаметно. Довольно осматривая убранный дом, Мэй будто навела порядок не только там, но у себя в мыслях. Еще будучи подростком, она заметила, что уборка помогает отвлечься и создает видимость некоего контроля — хотя бы над тараканами в голове. «Макото бы удивилась тому, как я тщательно выдраила здесь все… Черт! Я напрочь забыла ей перезвонить», — сердце участило ритм, пока она, выжидая ответа подруги, слушала тянущиеся гудки. — Такахаси Мэйуми, я даю тебе две минуты, чтоб ты объяснила мне, что случилось с тобой и твоим долбанным телефоном, — прокричала в трубку Макото так громко, что Мэй пришлось убрать телефон от уха. — Извини-и-и, подруга. Я просто напилась до такой степени, что не поняла, как оказалась в кровати Санзу, — девушка знала, что как только она упомянет его, то Макото забудет о сказанном и соскочет с темы. Что и следовало ожидать — Макото, услышав про кого идет речь, тут же засыпала Мэй различными вопросами. Начав свой длинный подробный монолог — а другого блондинка от нее и не ждала — Мэй несколько раз повторила, что ничего, кроме совместной попойки у них с Санзу не было. — Это нечто… — протянула Макото в трубку, выслушав все случившееся за один несчастный день, — но как твой отец так тщательно все скрывал? — она закусила губу, накручивая локон на палец, — погоди, Мэй, ты сказала, что он работал на каких-то Хайтани? — Да, братья Хайтани: один из них, кажется, вообще псих, — Мэй услышала в трубке клацанье ногтей по клавишам ноутбука, а затем — тихий всхлип Макото. — Боже, подруга, — она ненадолго замолкла, — я думаю, тебе лучше держаться от них подальше. Хайтани некогда были лидерами Роппонги и их пытаются связать с чередой преступлений, я вычитала это в интернете. — Что? Это какой-то бред, — проговорила Мэй, игнорируя небольшой холодок, пробежавший вдоль позвоночника, — если бы это было правдой, то скорее всего, я бы сейчас с тобой не болтала по телефону, — попыталась пошутить та. — Это ни капли не смешно, — ответила Макото, голос которой перебил громкий звон колокольчика входной двери. — Извини, кажется, у меня гости, — Мэй направилась к двери, попутно прощаясь с подругой и поправляя растрепавшиеся волосы. «Кого принесло сюда вечером?» — не успела она ответить на свой же вопрос, как перед ней возник Санзу — все так же опрятно одетый в костюм и приятно пахнущий терпким парфюмом. — Так и не скажешь, что вчера мы пили наравне, — улыбнулась Мэй, пытаясь не прокручивать в голове слова подруги об опасности. Но Харучиё не ответил, лишь прошел в дом, держа руки в карманах брюк и внимательно осматривая все вокруг — даже тени былого легкомыслия и задорности не отражалось на лице. — Ты немного странно себя ведешь, — голос задрожал, а ноги начали становится ватными, — зачем пришел? Санзу, наконец, взглянул на девушку, исследуя каждый сантиметр тела, начиная с пят и заканчивая вставшими сосками, которые сильно выделялись из-за обтянутой футболки. Он усмехнулся, все так же глядя на них. Заметив эту наглую ухмылку, она сложила руки и склонила голову набок, недовольно сдвинув брови. — Я волновался, — такой тихий голос мужчины развеял появившееся напряжение, — ты уехала и ничего не сказала, — он медленно, будто вымеряя каждый шаг, подошел к девушке. — Это не меняет того факта, что ты увез меня к себе, — она начала повышать голос, ткнув указательным пальцем в его грудь, — кто тебе разрешал? Санзу положил ладони на раскрасневшиеся щеки Мэй, не позволяя ей дальше кричать на него. Оторопев, девушка замолчала, следя за дальнейшими его действиями: он аккуратно, едва касаясь матовой кожи, провел большим пальцем от скулы до нижней губы Мэй, останавливаясь там и, слегка нажав на нее, чтоб она подчинилась и открыла рот, просунул палец внутрь, оттягивая щеку изнутри. «Тебе же так нравится», — прошептал Санзу почти в губы, а затем поцеловал, жадно их сминая, явно намекая, чтоб она была послушной. Казалось, что температура в этот момент в комнате подскочила до 80 градусов. Санзу продолжал целовать ее, по-хозяйски орудуя языком и прикусывая ее губы, от чего Мэй еле слышно постанывала. Наконец, оторвавшись, он обхватил талию одной рукой, в то время как другая слонялась по телу, обжигая своими прикосновениями. Очутившись прижатой к стене, Мэй запрокинула голову, обнажая шею, скрывавшуюся под копной распущенных волос. Пальцы мужчины, нащупав один из сосков, сжали его, заставляя девушку дрожать. — Твои стоны такие приятные, — он почти прорычал это, оставляя очередной сочный поцелуй на шее. Будто заранее зная, что низ живота Мэй начал приятно покалывать, он уткнулся коленом ей в промежность, одной рукой сжав ее бедро до красных отметин. Мэй громко охнула, не в силах терпеть его напористые ласки, сочетающие в себе как грубость, так и нежность. Так же резко, как и начал, он отстранился, позволяя Мэй отдышаться и, наконец, взглянуть на него. — Ты выглядишь уставшей, милашка, — Санзу улыбнулся, закатывая рукава рубашки, — больше не сбегай от меня, не сказав ни слова. — Что это было? — сбивчиво спросила Мэй, держась за стену. — Предупреждение, — он хмыкнул, — завтра заеду за тобой. Выберем тебе подходящий наряд, а к вечеру приедешь по одному адресу — я закажу такси. Кстати, сестра тоже там будет, поэтому можешь не волноваться, — Харучиё говорил так спокойно и размеренно, будто только что у них не было никаких прелюдий. Кивнув ей на прощание, он захлопнул за собой дверь, оставляя Мэй в недоумении (и в возбуждении тоже): — Я тебе отомщу за это, смазливый наглец, — прошептала она себе под нос, приходя в себя и все еще смотря на входную дверь.