Дорога в никуда

Холодная ладонь прижалась к пояснице Мэй, а другая, отодвигая тяжелое одеяло, раздвинула острые колени, которые она сжала до побеления. Мокрая дорожка поцелуев на внутренней части бедра обжигала нежную кожу. По ногам пробежала волна мурашек, заставляя девушку выгнуться на кровати, запрокинув голову. Мужчина властно хватал ее за все лакомые места на теле, не оставляя ни сантиметра без поцелуя. Прильнув к промежности Мэй, он аккуратно вошел в нее двумя пальцами, горячим языком проводя по клитору и посасывая его. Громкий стон вырвался из уст Мэй — еще немного и она размякнет в его руках, не в силах даже встать с кровати. Мужчина увеличил темп, причмокивая губами и смотря на Мэй исподлобья. — Я больше не могу терпеть, Санзу, — она вскрикнула это так звонко, что вскочила с постели и, быстро включив ночник, обнаружила лишь смятые, намокшие от пота простыни. — Боже, что за реалистичный сон, — Мэй схватилась за голову, идя в ванную и прокручивая в мыслях приснившееся. Плюхнувшись на унитаз, она уставилась на свои трусики, пропитанные липкой смазкой. «Боже, неужели тебе хватило поцелуев в шею и пошлого сна?» — она прохныкала, настраивая температуру воды в душе. Освежающие струйки смыли с Мэй остатки воспоминаний, которые дрожью отзывались где-то глубоко в груди. «Как мне смотреть ему в глаза после такого? Целый день буду находиться рядом с ним… И вообще, почему я так парюсь по этому? Харучиё Санзу для меня — никто, — как молитву, Мэй повторяла про себя все утро, с каждым разом убеждаясь в этом, — да, точно, я ничего к нему не чувствую, то были лишь поцелуи». Мэй, скорее всего, так и думала бы об этом, если бы не мелодия смартфона — неизвестный номер уже второй раз пытается дозвониться. — Я слушаю, — сухо ответила девушка, удерживая телефон щекой и плечом одновременно, — ало-о, — повторила она, не дождавшись собеседника на другом конце. — Это Риндо, ты в порядке? — по его голосу можно было понять, что он чем-то озабочен. — Привет, э-э, да, со мной все хорошо, что-то случилось? — Мэй сдвинула брови в кучу, пытаясь узнать причину его обеспокоенности, — извини, кажется Санзу приехал, мне нужно бежать, — она услышала краем уха рев автомобиля; сбросив звонок, Такахаси, будто легкомысленная влюбленная девочка, вышла на улицу, высматривая своего спутника. — Черт, Мэй, — прорычал Хайтани в ответ на пиканье сброшенного вызова в трубке.

***

— Госпожа Такахаси, — высокий мужчина, больше походивший на шкаф, слегка поклонился и, открывая дверь черного лимузина, продолжил, — господин Санзу не сможет составить вам компанию и поручил мне сопроводить вас. Еле заметно кивнув, она села внутрь и потупила взгляд: «Почему меня задела мысль о том, что я его не увижу?». Смирившись с этим, она кое-как вытерпела надоедливую девушку, которая подбирала ей наряд в одном из самых престижных бутиков. Все платья из предложенных смотрелись на ней шикарно, но она остановила свой выбор на черном шелковом платье в пол с тонкими бретелями и сексуальным вырезом, начинавшимся практически от бедра. Все оставшееся время она провела в одиночестве, иногда споря с самой собой вслух — снова из-за Санзу. Несмотря на то, что он был до жути прямолинеен и бестактен (что, очевидно, раздражало Мэй) он ни разу не сделал ей ничего плохого. Этот контраст со словами Макото и действиями мужчины порождал бесконечный поток мыслей, которые никак не хотели исчезать. — Почему я об этом думаю?! — она вдруг вскрикнула куда-то в потолок и со всей силы пнула невиновный стул — да так, что он знатно проскользил в другой конец комнаты. Мэй не хотела этого признавать, но, кажется, встречи с психологом стоило возобновить — тому причиной внезапные вспышки агрессии и неконтролируемое желание все крушить. Это началось еще в старшей школе — на обеде она кинула поднос с едой в стену, а затем влепила пощечину местному задире (может, он того и заслуживал, но если бы ее не оттащили, от парня осталось бы мокрое место). После того случая ее на неделю отстранили от учебы, а отец, слишком сильно переживая за свою дочь, оплатил курс у лучшего психолога — да, это помогло, но, к сожалению, не надолго. Очень много непроработанных детских травм хранила в себе Мэй, никому о них не говоря — она же сильная, не может позволить себе сломаться. *** Такси, как и обещал Санзу, приехало вовремя — хоть одно из того, что он говорил вчерашним вечером, сбылось. Авто привезло ее к клубу, где она впервые увидела Харучиё. Оглядев здание снизу доверху, Мэй тяжко вздохнула и направилась внутрь, осторожно ступая по асфальту на высоченных шпильках (она сделала все, чтоб ее заметили). Атмосфера внутри разительно отличалась от того дня — присутствующие люди были слишком шикарно одеты и вели себя подобающе. Завидев возле барной стойки Сенджу, что активно махала высоко поднятой рукой из стороны в сторону, Мэй зашагала по направлению к новой знакомой. Улыбнувшись друг другу, девушки обменялись поклонами и искренними комплиментами. — Я уж думала ты не придешь, Мэйуми, — Сенджу игриво подмигнула, протягивая бокал с искрящейся жидкостью — шампанское. Сделав небольшой глоток, Мэй, наигранно скривив губы и пытаясь сдержать смешок, процедила: — Ох, ну и жуть ты мне подсунула, бэ-э, — она уже смеялась во всю силу, — кстати, кто все эти люди? — Мэй уставилась на раскрасневшееся лицо Сенджу, что смотрела куда-то сквозь нее. Такахаси проследила за взглядом собеседницы и поняла, что он направлен на братьев Хайтани, что знатно выделялись на фоне остальных — они смотрели на все происходящее свысока. — Неужели Риндо? — Мэй спросила, слегка тыкая Сенджу в плечо. — А, ты что-то говорила? — она отвела глаза в сторону, неловко качаясь на барном стуле. — Хм, понятно, пропустим еще по бокальчику? — Мэй склонила голову, заглядывая за барную стойку, что просто ломилась от избытка различных бутылок — на вид недешевых. Спустя некоторое время и некоторое количество выпитого алкоголя, девушки, смеясь и подначивая друг друга, вышли на танцпол, совершенно не замечая присутствующих людей. И хоть музыка в тот момент была не самая ритмичная, это не помешало им оторваться по полной. Наконец, оттанцевав оставшиеся силы, они сели в самый дальний угол на мягкий диванчик — стоял он там явно для каких-нибудь извращенных парочек, любящих секс в общественных местах. Обсуждая какую-то бессмыслицу, они и не заметили, как к ним подошли двое мужчин. — Кавараги Сенджу, Такахаси Мейуми, — младший Хайтани поклонился, одаривая девушек очаровательной улыбкой, старший же лишь сдержанно кивнул, медленно потягивая виски со льдом. Заметив, как Сенджу смутилась, глядя на Рана, Мэй поняла, что все-таки сестра Санзу сохнет по старшему из братьев. Усмехнувшись про себя, она встала и начала вести абсолютно непринужденный диалог — правда, только Риндо отвечал на ее вопросы и поддерживал беседу; Ран, всем своим видом показывая, как ему не нравится компания девушек, переминался с ноги на ногу, покачивая уже пустым стаканом, в котором звенели почти растаявшие льдинки. Через парочку брошенных фраз, парни ушли, оставляя их в одиночестве. Облегченно выдохнув, Мэй уселась обратно к Сенджу, укладываясь головой ей на плечо. — Что с ним не так? — раздраженно прошептала Кавараги, глядя вслед уходящим братьям. — Не думаю, что кто-нибудь из нас это поймет, — Мэй, пытаясь поддержать Сенджу, решила увести тему разговора в другое русло, — кстати, а где Санзу? За весь вечер я не видела его даже мельком. — Кажется, кому-то не стоит больше налегать на коктейли, он во-о-н там, — она протянула маленький пальчик в сторону, указывая на местоположение брата. В свете софитов Мэй разглядела того, кто плотно засел в ее мыслях, а рядом — тело, изгибами напоминающее женщину. «С кем это он?» — спящая ревность, проснувшаяся от повышенного градуса внутри, заставила Такахаси подняться и подойти чуть ближе, дабы увидеть происходящее. «Что эта сучка себе позволяет?» — подумала Мэй, злостно глядя на длинноногую рыжеволосую девушку, что буквально липла к Санзу, то и дело пытаясь похлопать его по груди или показушно отряхнуть рукав рубашки. Санзу, кинув мимолетный взгляд в сторону наблюдающей за ними Мэй и увидев на ее лице бурю эмоций — в основном негативных — улыбнулся и, приблизившись к той самой девушке, что-то прошептал ей на ухо. — Нет, это уже выходит за все рамки, — Мэй проворчала себе под нос и, схватив бокал у проходящего мимо официанта и мигом выпив содержимое, поставила его обратно на поднос, а затем, через чур сильно покачивая бедрами, подошла к Риндо и протянула ему ладонь, — потанцуешь со мной? Тот слегка удивился, а Ран, стоящий рядом, усмехнулся, приподняв одну бровь. Выйдя практически в центр зала, Мэй, обернувшись на Санзу, хитро улыбнулась и резко положила руки Хайтани себе на талию, а сама прижалась так близко, что ей пришось уткнуться подбородком в его плечо. — Неужели ты решила заставить его приревновать? — вздохнул Рин, не отпуская Мэй. — Нет, я просто наслаждаюсь вечеринкой, — она даже не подняла головы, все так же дыша ему в пиджак; что уж было говорить про то, что невооруженным глазом видно, что между Такахаси и Санзу происходит нечто странное. Харучиё стоял на прежнем месте — однако взгляда с медленно двигающейся пары не сводил — и, незаметно кивнув своей собеседнице, ушел куда-то вглубь здания. Заметив, что тот исчез из поля зрения, Мэй неловко отстранилась от младшего Хайтани, глядя куда-то в пол от смущения (да, она все-таки умеет испытывать чувство стыда). — Будь осторожна, — Рин бросил эту фразу в спину уходящей девушки, горько усмехнувшись и возвращаясь в компанию своего брата.

***

Пошатываясь на каблуках, она все же шла быстрым шагом, заворачивая в очередной коридор и нетерпимо выдыхая воздух сквозь сжатые зубы. Сильная рука грубо перехватила ее запястье за очередным поворотом. Притянув к себе девушку, Санзу двумя пальцами приподнял ее подбородок и посмотрел прямо в глаза: — Долго ты собиралась меня поддразнивать, а? — его горячее дыхание обдало щеки Мэй, от чего те мгновенно зарделись, — я думал, ты поняла, что со мной стоит быть послушной девочкой, — он игриво облизнул губы и впился в ее шею, засасывая тонкую кожу. Тихий стон сорвался с уст Мэй, а глаза сами по себе прикрылись от скопившегося в ней напряжения. Резко обхватив Мэй руками под бедра, он перекинул ее через свое плечо и зашел в ближайшую комнату, закрывая дверь на замок. Усадив ее на кожаный диванчик, он встал на колени, сжав ляшки Такахаси так сильно, что костяшки пальцев начали белеть. — Ты первая, перед кем я не прочь оказаться в таком положении, — хохотнул Санзу, скользя руками к трусикам Мэй и попутно зацеловывая дрожащие ноги. Мэй даже не стала ничего отвечать — ей было так хорошо, что она могла лишь прерывисто дышать и наслаждаться моментом. Опьяненная не только алкоголем, но и возбуждением, она громко засмеялась, когда губы Санзу сомкнулись на ложбинке между ногой и лобком. — Мне стоит остановиться? — он посмотрел на нее так невинно, как только дети умеют смотреть на понравившуюся игрушку. — Не-ет, — прошептала Мэй, запуская похолодевшие пальцы ему в волосы и слегка потягивая их. Поцеловав внутреннюю часть бедра, он, не спуская с Мэй глаз, медленно встал и потянул за пояс брюк, нахально улыбаясь краешком рта. Она вдруг подорвалась и перехватила пряжку, рукой прикоснувшись к паху мужчины, где красовался внушительных размеров бугорок. Санзу запрокинул голову и чуть пошатнулся, сдавленно выдыхая воздух. Мэй, обхватив пухлыми губами головку члена, провела по ней языком, наблюдая за реакцией парня, которому определенно нравилась инициатива с ее стороны. Подстегиваемая громкими стонами Санзу, она проталкивала член все глубже в глотку, игнорируя рвотные позывы; тонкая струйка слюней и смазки стекала по подбородку. Так и не позволив ей закончить, Харучиё вытащил член из ее рта и провел разбухшей головкой по лицу девушки, собирая (а, может, и размазывая) вытекшую слюну. Усадив ее к себе на колени, он отодвинул ее намокшие трусики и грубо вошел внутрь. — Боже, какая же ты узкая, — прохрипел Санзу, вдалбливаясь в ее нутро как можно глубже. Почти со всей силы надавив на поясницу Мэй пальцами, он задал очень быстрый темп, не замечая, насколько шумным был их секс. Оставляя красные пятна на шее и груди девушки, он и не думал о том, как она их будет скрывать — это и не было необходимостью — в тот самый момент, когда он кончил в нее, заполнив влагалище горячей спермой, Санзу решил, что теперь все должны узнать, что Мэй принадлежит ему, только ему одному.