Возрождения Бога в мире DхD.

Утро после битвы. На следующий день свита Соны чувствовала себя отвратительно. Несмотря на то, что Курама подлечил их, в телах их оставалась боль — не физическая, нет, а какая-то глубже, словно сама душа была избита. Они сидели в кабинете студенческого совета, бледные, с потухшими глазами, напоминая скорее призраков, чем живых людей. В центре стола — Сона, склонившаяся над бумагами. Она писала отчёт. Отчёт, который должен был отправиться к Сазексу. И вот — вошла Риас. Легкая, беззаботная, с той самой улыбкой, которая всегда казалась Соне фальшивой. — Привет, Сона. Что делаешь? — голос Риас звучал сладко, как мёд, под которым скрывался яд. - Сона даже не подняла головы. — Как видишь, я занята, а ты мешаешь. Говори, что хотела, и уходи. Холод. Ледяной, безжалостный. Риас слегка нахмурилась, но тут же сменила гнев на милость. — Зачем же так грубо? У меня к тебе маленькая просьба. — Чего ты хочешь? — Ты ещё не написала отчёт о нападении? — Как раз собиралась. А что? — Можешь вписать в отчёт и мою свиту? Тишина. Сона наконец подняла глаза. В них не было ни удивления, ни гнева — лишь презрение. — Твою свиту? А зачем? Если я правильно помню, во время появления Падшего ты со своей свитой держались в своей комнате и не выходили. Весь бой провёл Наруто с Акено и Рейналь, а остальные из его свиты помогали нам держать барьер. - Риас закусила губу. — Так Акено в моей свите, и... — Не заговаривай мне зубы, Риас. — голос Соны стал острее. — Я давно знаю, что Акено не в твоей свите. Ты просто ищешь способ и предлог попасть на Саммит трёх фракций. - Пауза. — Хорошо, я что-нибудь придумаю. Только оставь нас. - Риас улыбнулась — слишком быстро, слишком ненатурально. — Благодарю тебя, Сона. — Оставь свои благодарности себе и уходи. - Когда дверь закрылась, в кабинете воцарилась тяжёлая тишина. — Президент... — начал Саджи, но Сона подняла руку, останавливая его. — Я знаю, что ты хочешь сказать, Саджи. - Она медленно сложила лист бумаги, на котором уже были начертаны строки отчёта. — Однако я могу вписать Риас как ту, что сбежала с поля боя и предоставила всё другим. - Глаза её горели холодным огнём. — Если Сазекс это прочтёт... то Риас ждёт не самое лёгкое время. - Она улыбнулась — без радости, без тепла. — Возможно, её изгонят из клана. И ей придётся жить как обычному человеку. - Саджи замер. — Сказать честно... её постоянные требования и высокомерие уже достали меня. - Она положила перо на стол. — Так что в отчёте я так распишу действия Риас, что её изгнание будет неизбежно. И в этот момент все поняли: Сона не просто писала отчёт. Она выносила приговор. Тем временем Наруто с Рейналь и Акено подошли к жилищу Азазеля. Дом стоял угрюмый, словно знавший слишком много тайн. Азазель, завидев гостей, без лишних слов распахнул дверь - он понимал, что просто так они не пришли бы. В его глазах мелькнуло что-то между тревогой и ожиданием. Гостиная встретила их тяжёлой тишиной. Наруто опустился на диван с видом человека, несущего неподъёмную ношу. Азазель, не спрашивая, достал две рюмки и бутылку сакэ - этот ритуал был им хорошо знаком. Баракиэль, уловив напряжение, увёл девушек на кухню, оставив двоих наедине с их невысказанными мыслями. — Итак, Наруто, чем пожаловал? — спросил Азазель, наливая напиток. Ответом было молчание. Наруто медленно достал из внутреннего кармана свиток и положил его на стол. Простой пергаментный свиток, но Азазель замер, будто перед ним лежала бомба. Он отложил рюмку, взял свиток в руки - пальцы слегка дрожали. — Что в свитке? — спросил он, хотя уже догадывался. — Правильнее спросить — кто, — ответил Наруто, осушая рюмку одним глотком. — Тело и голова Кокабиэля. - Тишина повисла тяжёлой пеленой. Азазель закрыл глаза: — Ты обезглавил его? — Прости, Азазель. Иначе девочки бы пострадали. - Глаза падшего ангела вспыхнули: — Наши дочери участвовали в битве? — Их задача была обезвредить Фрида и Валпера. Я же бился с этим... фанатиком войны. - Азазель сжал кулаки: — Они их убили? — Не думаю. Но если те появятся снова... — Наруто не договорил, но смысл был ясен. — Что до отчёта, я могу показать тебе память. Когда Наруто возложил руку на голову Азазеля, тот увидел всё: ярость битвы, холодный блеск клинка, последний взгляд Кокабиэля... Картины вспыхивали, как молнии, оставляя после себя жгучую боль. Закончив, Наруто вернулся на место и снова налил сакэ. Рука его не дрожала, но в глазах стояла усталость веков. — Когда саммит трёх фракций? — спросил Наруто, меняя тему. — Завтра. В твоей академии, — ответил Азазель. — Хочешь участвовать? - Наруто горько усмехнулся: — Хочу — не хочу... Не будет же Михаил вечно исполнять мою работу. — Да, — вздохнул Азазель. — Не стоит Всевышнему перекладывать свои обязанности на других. Они сидели молча, каждый со своими мыслями. Сакэ в рюмках отражало тусклый свет, словно жидкое золото, но никому не приносило утешения. На следующий день в академии царило необычное оживление. Родительский день — событие, казалось бы, простое, обыденное, но в нём таилось что-то тревожное, словно за внешним благополучием скрывалась тень. Родители приходили, улыбались, расспрашивали учителей об успехах своих чад, но в их глазах читалось нечто большее — страх за будущее, за то, что ждёт их детей в этом мире, где демоны и ангелы всё ещё ведут свои бесконечные войны. Иссэй шёл к академии, но внезапно остановился. Что-то было не так. Он почувствовал опасность. Он обернулся — и перед ним стоял он. Парень с серебристыми волосами, холодными глазами и улыбкой, в которой не было ни капли тепла. — Привет, Узумаки Иссэй. — голос его звучал как лёгкий ветерок, но в нём слышалось что-то зловещее. — Нет, прости, просто Иссэй. Слухи говорят, что тебя полностью изгнали из собственного клана. - Иссэй сжал кулаки. — Кто ты такой? Чего тебе нужно? - Незнакомец улыбнулся шире. — Я Вали. Белый дракон. — он сделал паузу, словно давая этим словам проникнуть в самое сердце. — Твой заклятый враг. Иссэй не мог поверить. Белый дракон — здесь, перед ним? Он быстро соображал, как сбежать. Бой здесь, на людях, перед академией — немыслим. Но мысли его прервал Вали, который вдруг оказался прямо перед ним, подняв указательный палец. — Совсем беззащитен. — прошептал он, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Если бы я сейчас использовал на тебе магию... Но закончить фразу ему не дали. Острое лезвие меча прижалось к его шее. — Это уже не смешно. — голос Кибы был тихим, но в нём звучала сталь. — Мы не позволим тебе устроить драку на виду у всех, Белый дракон. - Вали не дрогнул. — Лучше тебе опустить свой меч. — его улыбка не исчезла. — Вам даже Кокабиэль оказался не по силам, настолько, что вы решили спрятаться в своём убежище, а на вашем месте сражался сам Бог и его свита. - Он медленно повернул голову, не боясь лезвия у горла. — Но если вы не против... давайте продолжим. Пусть люди увидят, как ведут себя представители клана Гремори. Тишина. Вокруг уже начали собираться зеваки — родители, ученики, прохожие. Они ещё не понимали, что происходит, но чувствовали: что-то не так. Иссэй стоял, сжав зубы. Киба не отводил меча. А Вали... Вали улыбался, словно это была всего лишь игра. Но в его глазах читалось нечто более страшное. Ожидание. Киба медленно опустил меч, но не отступил. Он встал рядом с Иссэем, словно тень, готовая в любой миг вновь обрести форму клинка. Вали же, не обращая внимания на угрозу, продолжил, и в его голосе звучала та ядовитая снисходительность, с которой говорят о беспомощном ребенке: — Узумаки Иссэй. — Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Нет, прости, просто Иссэй. Тебя же полностью изгнали. - Его губы искривились в усмешке. — Ну, впрочем, не важно. Ответь-ка лучше: в какую категорию по силе ты бы себя поставил? - Он прищурился, будто оценивая жалкого зверька перед смертельным ударом. — Твой "Крушитель баланса" всё ещё не завершён. Так что больше четырёхзначного числа тебе не светит. Где-то тысяча... полторы, не больше. - Он покачал головой, притворно сожалея. — Хотя, стоп... О чём это я? — Его взгляд скользнул к Риас. — Я не знаю, зачем такой, как ты, нужен Риас Гремори. Все взгляды устремились к Риас. Та стояла, сжав кулаки, но в её глазах читалось не столько возмущение, сколько страх — страх перед тем, что сейчас может раскрыться. — Белый дракон... — её голос дрогнул. — Если ты крутишься среди Падших Ангелов, что ты забыл здесь? - Вали рассмеялся — тихо, почти ласково. — Особо мне ничего не нужно. — Он развёл руками, как актёр перед кульминацией монолога. — Я просто пришёл убедиться в одной вещи... и оказался прав. — О чём ты? — Риас сжала зубы. — О, я вижу, ты до сих пор ничего не заметила... или не хочешь принимать истину. — Ты о чём?! — Иссэй взорвался, но Вали лишь ухмыльнулся. — Я говорю о тебе, Иссэй. — Его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Хоть ты и можешь использовать силу красного... но внутри тебя больше нет самого дракона. - Он медленно повернул голову. — Ведь я прав, Наруто? Все обернулись. И увидели его. Наруто. Он стоял неподвижно, а вокруг — четыре тени: Карин, Таюя, Акено, Рейналь. Они не просто сопровождали его — они были частью чего-то большего, словно свита, следующая за своим господином в последний, решающий бой. — Да, ты прав. — Наруто заговорил спокойно, но каждое его слово падало, как приговор. — Драйг оставил Иссэю лишь 10-15% своей силы... и покинул его. - Он посмотрел прямо в глаза Вали. — Драйг не захотел работать с Иссэем из-за его целей. — Кстати... как там Офис? - Вали слегка наклонил голову, словно отдавая дань уважения. — Она в порядке. — Это хорошо. — Наруто кивнул. — Передай ей, что, когда будет время, я обязательно навещу её. — Благодарю. — Вали улыбнулся, но в этой улыбке не было радости. Было понимание. Слова Вали повисли в воздухе, словно ядовитый туман. Иссэй стоял неподвижно, лицо его искажала гримаса глубочайшего смятения. Он обернулся к Наруто, и в глазах его читалась мучительная надежда на опровержение, на то, что всё это - лишь дурной сон. - "Эй, брат, это правда?" - вырвалось у него, и голос его дрогнул, как у ребенка, внезапно осознавшего свое одиночество. - "Правда," - ответил Наруто, и в его взгляде мелькнуло нечто, от чего Иссэя пробрала дрожь. - "Теперь, когда ты будешь использовать силу дракона, она будет покидать тебя. И когда твоя сила полностью иссякнет..." - Он сделал паузу, давая каждому слову проникнуть в самое сердце. - "...ты станешь обычным человеком. Как и все остальные." - Иссэй замер. В его глазах отразилась вся глубина отчаяния человека, внезапно лишившегося самого себя. - "Но когда? Когда это случится?" - голос его сорвался на крик. - "Чем чаще ты будешь использовать Крушитель баланса, тем быстрее это произойдет," - холодно констатировал Наруто, поворачиваясь к зданию академии. - "Ладно, нам пора на урок." Пока Наруто произносил этот приговор, Риас пыталась поймать взгляд Акено. Но та лишь бросила на неё ледяной взгляд - взгляд, в котором не было ни ненависти, ни презрения, лишь полное, абсолютное безразличие. Это было хуже любой ненависти. Не сказав ни слова, Акено развернулась и последовала за Наруто, оставив Риас одну с её мыслями и страхами. Последний урок дня проходил в необычной обстановке. В академию пришли родители: Нагато, несмотря на изгнание Иссэя; Кушина, чье присутствие рядом с Азазелем выглядело странно гармоничным; Мито и Баракиэль, быстро нашедшие общий язык. Казалось бы - мирная картина, полная тепла и семейного уюта. Но под этой видимостью покоя скрывались глубинные течения. Как под спокойной поверхностью реки таятся опасные водовороты, так и здесь, за улыбками и светскими беседами, зрели перемены, способные перевернуть судьбы всех присутствующих. Каждый понимал - этот кажущийся мир хрупок, как тонкий лед над бездной, и в любой момент может рухнуть, открыв путь давно назревающим конфликтам.