Менеджер дьявола

      Мы оба остались живы. Когда я очнулась в больнице, то вообще не сразу смогла сообразить, где именно я нахожусь, и первой моей мыслью было подорваться и бежать в компанию, ведь у меня работа, но трубки торчащие из моего тела и сильная боль в бедре, не дали мне этого сделать, тогда то я всё и вспомнила. Сначала мою голову затопило страхом и отчаянием, я очень боялась того, что могла получить какие-то действительно серьёзные травмы во время аварии, но прибежавшая на мой крик медсестра позвала доктора и тот объяснил мне, что никаких травм серьёзно мешающих жизни я не получила, и всё же… Моё бедро пострадало действительно сильно и на реабилитацию потребуется от семи месяцев, до полутора лет. Вместе со мной это слушал мой менеджер, который от каждого слова врача мрачнел всё сильнее, в какой-то момент мне даже начало казаться, что он сорвётся на мне, посчитает меня виноватой в том, что не посмотрела к кому в машину я сажусь, хотя я очень сильно сомневалась в том, что моему «водителю», могли что-то сделать или как-то действительно наказать. Спас меня неожиданно появившийся… Юнги. Он тихо переговорил с моим менеджером, а потом подошёл ко мне и сказал, что после выписки из больницы я стану его ученицей на всё время моей реабилитации. Таким образом я смогу продолжить развиваться в музыке, и хотя я не смогу танцевать и выступать с девочками из своей группы, я всё-таки смогу с ними продвигаться. К концу дня решение было принято. Менеджер уехал домой, а Юнги задержался в моей палате, чтобы попрощаться, тогда то я и решила задать мучающий меня вопрос. — Он в порядке? — на самом деле, из тихих переговоров моего врача и менеджера, я уже поняла, что Чонгук тоже в сознании и его жизни ничего не угрожает, но всё-таки не задать этот вопрос я не могла, а ответа почему-то ожидала с замиранием сердца. — На нём всего пара царапин, Луна, — Юнги опускает лицо в ладони и его плечи начинают сотрясаться от смеха. Сначала меня это немного шокирует, но когда в вечернем полумраке палаты, мужчина поднимает на меня взгляд влажных глаз, то я понимаю, что этот смех истерический. Он просто сильно испугался. — Мы вшестером чуть с ума от страха не сошли, пока в больницу ехали. Решили не сообщать его родителям, пока ничего не будет ясно и правильно сделали. Приехали сюда всем скопом, а он сидит у твоей палаты и пялится в стенку как неживой, бровь и губу пришлось зашивать, порезы на ладонях, но в остальном полный порядок. Компания так же уладила вопрос с аварией, информация о том, что именно Чонгук и тем более в состоянии алкогольного опьянения был за рулём, не просочилась в прессу. Получается, что он легко отделался, и я вроде бы рад этому, но с другой стороны… Прибить его хочется. — Я рада, что с ним всё хорошо. — Ты слишком добра к нему, Ким Луна. Этот придурок не заслужил твоей доброты.       С этими словами Мин Юнги исчезает из моей палаты, бросая что-то о том, что приедет на мою выписку. Если честно, я понятия не имею зачем ему приезжать, но спорить не хочется. День был слишком длинным и у меня нет времени подумать о том, что меня так и не навестили девочки из группы, под действием сильнодействующих обезболивающих меня сильно клонит в сон, и я сама не замечаю в какой именно момент засыпаю. А ночью происходит что-то очень странное, то, что я никак не могу уложить в своей голове даже на тот момент, когда просыпаюсь утром. Вообще мне сложно осознать было это сном или реальностью, но больше я всё-таки склоняюсь ко второму.       Ночью я просыпаюсь от… Прикосновений. Кто-то очень аккуратно и нежно касается кончиками пальцев моей щёки, после проводит ими по руке с капельницей и касается пострадавшего бедра. Меня с ног до головы накрывают противные щупальца страха, и почему-то я решаю первое время не выдавать того факта, что уже проснулась. Мне нужно было понять кто именно пришёл ко мне в палату ночью и что ему от меня нужно. Если это какой-то старый извращенец, то я начну орать во всю глотку и колотить его несмотря ни на что, но почему-то сердце подсказывало мне, что я должна лежать смирно, и когда я услышала тихий всхлип от моего ночного посетителя, то поняла, что выбрала правильную тактику. — Я, пиздец как испугался, Луна.       Всё тело словно деревенеет, когда я узнаю этот тихий шепот. Чонгук. Он пришёл ко мне ночью в палату. Он трогал меня и я уверена в том, что слышала всхлип. Насколько я знаю, то для вида он тоже должен был остаться в больнице на пару дней, чтобы его фанаты подняли шума и из-за переживаний о нём, никто не стал бы задавать ненужных вопросов. — Меня ведь даже не вырубило, только выбраться не мог, даже развернулся в твою сторону еле-еле. Машину на бок перевернуло и когда я увидел твоё казалось бы безжизненное тело, полностью лежащее на стекле, в зеркало заднего вида, то для меня время реально замерло. Ты всегда меня раздражала. Слишком хорошая, слишком терпеливая, прощаешь мне всё. Я к такому привык только от фанаток, но тебе ведь было мало просто оставаться фанаткой, к которой я бы точно был более снисходителен. Ты решила идти дальше и зачем-то стала моим менеджером, заставив меня чуть ли не возненавидеть тебя. Только знаешь что? Нихрена от этой псевдоненависти не осталось. Не знаю, может дело просто в том, что я не хотел становиться убийцей и жить с этой мыслью, а может в чём-то другом, но это неважно сейчас. Я тогда вмиг протрезвел и ненавидел себя за то, что даже с места сдвинуться не могу, что не могу помочь тебе. А потом нас в больницу доставили, мне от босса прилетело не хило так, но я в его крики даже не вслушивался, только ждал, что врачи скажут о тебе. Знаю, что должен был прийти днём и поговорить с тобой нормально, но ты же знаешь, что я тот ещё мудак, который ошибки признавать не умеет. Может быть позже, я смогу, но не сейчас. Я правда надеюсь, что ты сможешь простить меня и пошлёшь нахрен из своей жизни, пока я окончательно её не испортил.       Даже имея огромное желание и уйму свободного времени, которого сейчас у меня и правда предостаточно, так как ближайшие недели я проведу в больнице, я бы всё равно не смогла выразить весь тот шок, который испытала от слов Чонгука. Он прямым текстом сказал, что волновался за меня, и что он сам не уверен в том, что это волнение было связано только с тем, что он может стать убийцей. Да, эти слова очень далеки от признания в любви или хотя бы просто симпатии, и всё же, от Чонгука и этого достаточно. Было бы. Раньше, до этой аварии, этих слов Чонгука и правда было бы достаточно, особенно после той незримой поддержки, которую он подарил мне стоя со мной бок о бок на сцене, когда я самостоятельно ни слова не могла промолвить.       Чонгук продолжал молчаливо сидеть в моей палате до самого утра и ушёл лишь тогда, когда начался обход. Я так и не смогла уснуть и с каждой секундой, что он сидел рядом со мной и поглаживал мою руку кончиками пальцев, во мне всё больше поднималась злость. Он определенно что-то испытывает ко мне, потому что его отношение слишком уж противоречивое, а поступки расходятся со словами. Именно это и злило. Ему гордость и чувство стыда не позволили прийти ко мне в палату днём? Он, блин, издевается надо мной?! Он меня чуть не убил! Я ведь правда могла умереть, и у меня до сих пор сжимается сердце от слёз матери, которые я слышала в трубке телефона, когда попросила у менеджера телефон чтобы позвонить родителям. Для Чонгука вся жизнь, это просто какая-то игра? Если так, то чёрта с два, я буду играть по его правилам. Хочет прощения? Пусть умоляет на коленях. Послать нахрен? С радостью, как раз в тот момент, когда он будет униженно умолять о прощении. Больше не будет той Ким Луны, к которой он привык. Я наизнанку вывернусь, но заставлю его пожалеть обо всём том, что он сделал мне. Идею начала моей мести мне подал как ни странно, один из хёнов Чонгука. Причём совершенно не тот, кого я могла бы ожидать увидеть в стенах своей палаты. — Хей, ты как? Я тут с гостинцами. Уверен, что твоё бедро пойдет на поправку гораздо быстрее, если будешь хорошо питаться.       В палату буквально ввалился, так как был перегружен пакетами из доставки и супермаркета, а так же цветами и какой-то розовой игрушкой в руках, никто иной, как — Пак Чимин собственной персоной. — Что вы, не стоило… — хоть я и сказала, что старой Ким Луны больше не будет, это обещание не должно было распространятся на тех, кто не является Чон Чонгуком. — Как это не стоило? Разве я мог не навестить нашу начинающую звёздочку и будущее мира продюсирования? — на мой скептический взгляд, Чимин рассмеялся и я не смогла сдержать дружелюбной улыбки в ответ, слишком уж он располагает к себе. Особенно, когда начинает смеяться. — Прости, просто во-первых, я смотрел премию и песня написанная тобой и правда потрясающая. Не думай, что дело тут только в том, кто именно её исполнил. А во-вторых, Юнги хён все уши про тебя прожужжал, так что…       Он развёл руками в стороны, как бы говоря о том, что теперь в любом случае будет считать меня новым дарованием. — Я думаю, что Юнги оппа преувеличивает. — Оппа? — Чимин приложил руку к сердцу и изобразил такое искреннее удивление, что теперь уже я не смогла сдержать смеха. — Он правда позволил так его называть? Чёрт, да он увидел в твоём лице своего приемника.       Слова мужчины вызывают в нас обоих новую порцию смеха, которая впрочем быстро сходит на нет и на какое-то время между нами повисает неловкое молчание. Внимательно посмотрев на мужчину, я понимаю, что он чем-то взволнован и тогда мне в голову приходит мысль о том, что он пришёл ко мне не просто так. В конце концов, мы лишь несколько раз пересекались и никогда не перебрасывались более, чем парочкой вежливых фраз. — Извините пожалуйста за вопрос, но я не могу не спросить… — начала я аккуратно и когда мужчина перевёл на меня внимательный взгляд, то собралась с духом и продолжила. — Вы ведь пришли не просто так, я права? — Я действительно понимаю, почему Юнги за тебя взялся. Очень умная, — соблазнительные, полные губы изгибаются в усмешке, а мужчина обходит мою больничную кушетку по кругу и садится в то же самое кресло, где ночью сидел Чонгук. Напоминание о нём, пусть даже такое значительное и совсем неосознанное, заставляет злость внутри меня вспыхнуть с новой силой. — Ты права. Я пришёл попросить тебя, хотя и уверен в том, что ты ничего такого делать не собиралась, и всё же. — Попросить о чём? — Ты единственный свидетель того, что за рулём был Чонгук, и мне нужно было убедится в том… — мужчина мнётся и явно не хочет говорить продолжение, боясь обидеть меня, но я понимаю его и без слов. — Что я не буду болтать.       Чимин кивает и облегчённо выдыхает, ведь ему не пришлось говорить это самостоятельно. — Не беспокойтесь пожалуйста, я бы никогда не стала вредить своему кумиру.       Это первая крупная ложь в моей жизни, но я о ней не жалею, а вот о том, что такую простую идею мне подал именно близкий Чонгука, я и правда боюсь пожалеть, но сейчас думать об этом не хочется, потому что предвкушение мести гораздо слаще, чем сама месть.