Менеджер дьявола

— Мистер Пак, я правда очень-очень сожалению о своём поступке, я сделаю всё, что Вы скажите, только верните меня в общежитие пожалуйста, — тихонечко умоляла я, сидя на заднем сидении автомобиля и чувствовала приближающуюся истерику.       Вела ли я себя глупо и по детски? Определенно. Это стало ясно ещё в тот момент, когда я во второй раз за такой короткий промежуток времени села в машину и не посмотрела, кто же за рулём автомобиля. Так же, умом я понимала, что навряд ли Чимин и правда собирается совершить что-то противозаконное, всё-таки мой проступок был не таким серьёзным, и Чимин бы не стал рисковать всем тем, чего добивался многие годы потом, кровью и слезами, как в одной из самых популярных песен. Но это был ум, который ну никак не мог совладать с накрывшей меня паникой и эмоциями, которые лились через края. — Луна, ты мне только на один вопрос ответь, ты дура или да?       Ладно, я совру, если скажу, что мне не стало чуточку спокойнее от этого оскорбительно вопроса. — А что ещё я должна думать, когда Вы фактически выкрали меня ночью из общежития, когда этому даже свидетелей нет.       Пак Чимин и правда оказался очень продуманным. Узнал, когда девочек не будет в общежитии, а менеджер будет в компании с ними же, подстроил мой вызов в компанию, а и по камерам видео-наблюдения будет видно, что я покинула здание самостоятельно, меня никто не заставлял и не подгонял. — Ты дорам пересмотрела, или что? — Чимин на секунду поворачивает голову в мою сторону, а потом снова возвращает свой взгляд на дорогу, но и этого секундного взгляда хватает для того, чтобы я почувствовала себя настоящей идиоткой. — Простите, я сама не знаю, что там себе надумала… — начинаю я зачем-то оправдываться, а потом мне как будто обухом по голове дают. А какого хрена я вообще должна оправдываться?! — Что за игры ты устроил и куда меня везёшь?       Говорить в таком тоне с тем, кто был меня старше и статуснее — проявление ужасного неуважения, но я должна была собраться и больше не дать никому мне навредить. Взгляд против воли опускается на больную ногу, которую я едва чувствую и даже не могу использовать как опорную. Об этом никто не говорит вслух, но то, через что я сейчас прохожу — это действительно страшно. Все стараются делать вид, что всё нормально, что это не больше, чем просто перелом, но на самом деле мне приходится буквально заново учится ходить. Всё осложняется тем фактом, что одна нога у меня здоровая и из-за этого я не могу собраться и начать восстанавливаться в полную силу. Я больше никогда не хочу переживать ничего подобного. — Я серьёзно, мне плевать, что ты сам Пак Чимин, — я постаралась запереть восторженную фанаточку внутри себя на множество замков и добавить голосу как можно больше саркастичности. — Ты не посмеешь мне навредить.       В ответ на мою браваду, Чимин лишь усмехается и у меня от этой усмешки мурашки по позвоночнику ползут. Наши кумиры слишком часто оказываются далеко не теми людьми, которыми мы их представляем. Казалось бы, эту ухмылку все фанаты видели миллионы раз, а «умирали» от неё ещё чаще, но вот, сейчас я вижу эту ухмылку в жизни и она не несёт в себе никакого призыва и никакой сексуальности, от неё становится не по себе. Мне сразу же хочется зажаться в уголочке и помалкивать, но чёрта с два я буду вести себя как напуганная пигалица. — Ладно, допустим я могу понять, почему ты понравилась Чонгуку, но всё равно ты — сумасшедшая, — когда Чимин закатывает глаза и его лицо наконец-то перестаёт напоминать маску убийцы, мне становится немного спокойнее. — Так, куда ты меня везёшь? — аккуратно спрашиваю я, надеясь на то, что если говорить с похитителем спокойным тоном, то он расскажет мне о своих «зловещих» планах. Мда, Ким Луна, ты и правда пересмотрела дорам. И когда только время находила, если постоянно работаешь? — На свидание.       Система даёт сбой. Перезагрузка. Ошибка. Пробуем ещё раз. Проговариваю в голове это слово. С.В.И.Д.А.Н.И.Е. Всё равно ошибка. — Эм, мистер Пак, Вы конечно красивы и все дела, но не совсем в моём вкусе и вообще…       Договорить мне не дают, а вместо этого прерывают наглым смехом. Чимин смеётся так громко и сильно, что его глаз становится совсем не видно, и именно это то меня и пугает. Я резко кидаюсь к водительскому месту со своего заднего сидения и придерживаю одной рукой руль. — Пожалуйста, следи за дорогой.       И видимо в тот момент, когда Чимин наконец-то перестаёт смеяться и переводит взгляд на меня, в отражении моих глаз он видит весь тот страх и боль, которую я пережила в день аварии. Мужчина мигом теряет всю весёлость и двумя руками берётся за руль, сосредотачивая свой взгляд на дороге. — Прости.       Его голос звучит сухо и со стороны могло бы показаться, что ему на самом деле совсем не жаль, но я понимаю, что это не так. Просто, а как бы я повела себя на его месте? Пак Чимин хороший человек, может он и не совсем такой, каким я представляла его будучи обычной фанаткой, но всё-таки он умеет сострадать и сейчас он как меж двух огней. С одной стороны он винит Чонгука и сочувствует мне, а с другой стороны хочет защитить друга и ненавидит меня за то, что я сделала. — Всё в порядке, — вру я, чтобы разбавить эту гнетущую атмосферу. — Просто, не делай так больше. Пожалуйста.       Чимин молча кивает и на какое-то время в машине повисает тишина, я совсем не смотрю по сторонам, потому что из-за стресса всё равно не смогла определить бы, где мы едем и куда приблизительно направляемся. — Кхм, насчёт свидания, — прерывает тишину Чимин. — Ты правда решила, что я везу тебя на свидание со мной? — А почему нет? Ты перед этим сказал, что понимаешь почему я понравилась Чонгуку. — Я имел в виду, что за столько лет дружбы я хорошо изучил его вкусы. Ты конечно симпатичная и голос приятный, но я люблю менее… Боевых девушек. — Милые и немного глупые? — с улыбкой спрашиваю я, вспоминая очень старое интервью на радио, где Чимин сказал что-то подобное о его идеальном типе девушки. — Ну, сейчас уже менее глупые, но обязательно милые, — с такой же улыбкой отвечает Чимин, и я наконец-то полностью расслабляюсь. — Так, и кто вызвал меня на свидание? — А у тебя много вариантов? Думаешь я ради каждого стал бы против собственной воли практически воровать тебя? — Чонгук? — Ага. — Зачем ты потакаешь ему? Ты же знаешь правду. — Потому, что если бы я не согласился привезти тебя к нему, то он бы снова наделал ошибок, но так или иначе встретился бы с тобой. — Ты защищаешь его, — понятливо говорю я. — Мы все его защищали, защищаем и будем защищать.

***

Flashback Чонгук

— Ну что, мелкий, какие ощущения? — спрашивает у меня мелкий хён. — Да, ты рад свободе Чонгук~и? — тянет Хосок хён и наваливается на меня всем телом. Обычно мне легко удавалось удержать пластичного и совсем не тяжёлого хёна, но сейчас ноги были готовы подкоситься в любой момент. — Он лучше нас всех готов к свободному плаванью, — горделиво говорит Намджун хён и похлопывает меня по плечу. — Чонгук, ты в порядке? — единственный, кто замечает, что со мной что-то не так, это Юнги хён.       Он смотрит на меня прищурившись, как будто рентген, как будто видит меня насквозь. Я чувствую, как меня начинает трясти, как холодный пот заливает лицо и в конце концов я понимаю, что меня сейчас вырвет. Отталкиваю от себя ничего не понимающего Хоби хёна и прорываюсь через остальных своих друзей к туалету. Стоит только моим коленям столкнуться с холодной поверхностью пола, а лицу склониться над унитазом, как меня начинает рвать. Сегодня мы отыграли наш последний концерт как группа, завтра нам всем нужно будет приехать в компанию и поставить подписи на документе, который закончит больше десяти лет моей жизни. На дрожащих ногах я поднимаюсь с пола и подхожу к зеркалу, внимательно вглядываясь в своё лицо. В глаза сразу же бросаются тонны макияжа, к которому я вообщем-то привык за столько лет, но почему-то сейчас собственное лицо кажется мне каким-то неестественным, и я с каким-то безумным остервенением начинаю умывать лицо холодной водой, а потом добавляю к этому обычное мыло для рук. Обычно я бы никогда так не сделал, макияж нужно смывать предназначающимися для этого косметическими средствами, чтобы не испортить кожу, но сейчас мне плевать. — Чонгук, ты в порядке? — слышу я голос Джин хёна за дверью. — Да, — не без труда отвечаю я, и всеми силами стараюсь сделать так, чтобы мой голос не дрожал. — Езжайте в ресторан без меня, я подъеду чуть позже. — Ты точно нормально себя чувствуешь? — спрашивает уже Тэхён хён. — Точно.       Утвердительный ответ убеждает моих хёнов, ведь зачем мне им врать, верно? И вот, я сижу на полу, прижимаясь спиной к двери и слушаю, как голоса и шаги моих друзей, моих братьев, всё отдаляются и отдаляются. В конце концов, я остаюсь совсем один и только тогда выхожу из своего укрытия. Одна стена полностью увешана зеркалами, как и всегда в наших гримёрках и мой взгляд поневоле вновь падает на моё лицо. Сейчас на нём не осталось тональных основ и пудры, мой шрам выделяется сильнее, видны тонкие морщинки в уголках глаз и губ, а на щеках мелкие высыпания. Кумир миллионов, тот, от которого ждут потрясающей сольной карьеры, в ком не сомневаются на секунду. Почему-то все вокруг всегда были уверены в том, что я жду не дождусь того момента, когда смогу отправится в свободное плавание. Все были уверены в том, что я хочу выйти на передний план целиком и полностью, но разве это было правдой? Я любил своих хёнов, любил каждый наш концерт и каждую, даже самую изнуряющую тренировку. Я не был готов к тому, чтобы стать сольным артистом, но выбора у меня не было. Мои хёны устали, Юнги и Намджун давно уже окунулись с головой в продюсирование, Тэхён рвался на экраны и хотел наконец-то заняться актёрской карьерой, Чимин и Хоби мечтали о своей танцевальной школе, а Джин собирался заняться бизнесом. Казалось, что каждый из них уже очень давно был готов к финалу, а маленький малыш Чонгук~и, так и не подготовился.       Уже завтра в компании мне нужно будет подписать новый договор, который положит начало моей сольной карьеры. Я единственный, кто продолжит выступать на сцене. Мне почти тридцать, как долго я ещё смогу этим заниматься, что случится со мной, если в какой-то момент я просто перегорю? Ведь такое уже случалось, но раньше рядом со мной всегда были мои хёны которые подхватывали и не давали упасть, а теперь я останусь совсем один. Я чувствовал себя жалким, но как бы мне хотелось, чтобы хотя бы один человек сказал мне, что я не обязан продолжать, что от меня не ждут никакого продолжения и что я уже добился тех высот, к которым стремился в этой жизни.       Так или иначе, я подпишу этот контракт, потому что это именно то, чего все ждут от меня. Потому, что я просто не представляю, что мне делать дальше, если я не буду выступать. Потому, что я не чувствую себя полноценным, когда я совсем один. Что же, если рядом не будет хёнов, то хотя бы останется родная компания. Ты справишься Чон Чонгук, ты всегда справлялся.