Менеджер дьявола

Чонгук

— Чимин, почему вы так долго? — Уже подъезжаем, прекрати забрасывать меня смсками, иначе я твою принцессу украду и сам на свидание с ней поеду, — с ухмылкой отвечает мне мелкий хён. — Ах ты… — Пока-пока!       Чимин сбрасывает звонок, а я ещё несколько минут тупо пялюсь на телефон и пытаюсь собраться с мыслями. О моём сегодняшнем безумии знает только Чимин, потому что если бы я рассказал остальным своим хёнам, то лекции было бы не избежать. На самом деле я удивлён, что Чимин согласился мне помочь и лишь немного осыпал меня матами. А ещё, мне кое-как удалось подавить в себе желание оповестить о своём безумном поступке Юнги хёна. Он бы точно мне врезал, а ещё он бы обязательно меня поддержал бы, хотя и приехал бы сюда, таким образом лично контролируя ситуацию.       Последнее время было действительно было совершенно безумным, но я был искренне счастлив. Вновь тренироваться вместе с моими хёнами, учить новую хореографию и что самое потрясающее — вспоминать старую. Вместе петь и меняться партиями, желая удивить наших фанатов. Всё это делало меня безумно счастливым, и это безумие прогрессировало во мне, потому что я решил, что наконец-то мне дозволено иметь всё, что мне нужно для счастья. Например, я наконец-то могу начать отношения с той девушкой, которая по-настоящему заставляет меня что-то чувствовать. Заставляет чувствовать себя живым.       Когда Чимин и Луна приезжают, друг окидывает меня весьма красноречивым взглядом, но предпочитает промолчать, и так и уходит, не сказав мне не слова, зато бросив какой-то странный взгляд на Луну, который она, вне всякий сомнений поняла. — Проходи, чувствуй себя как дома… — Чон Чонгук! — неожиданно громко зовёт меня девушка и я вздрагивая, поворачиваюсь к ней. — Это то самое место, о котором я думаю?       В глазах у девушки я вижу неподдельный восторг и внутренне хвалю себя за сообразительность. — Я был уверен, что тебе тут понравится. — Ты шутишь что-ли? — она так ярко улыбается, что я даже ловлю себя на мысли о том, что впервые вижу её такой радостной. — Любая фанатка была бы готова душу продать, только чтобы оказаться здесь…       Как ко мне в голову пришла идея о том, чтобы привезти Луну в наше с парнями старое общежитие? Сам не знаю, просто мы снова выступим вместе и после каждой нашей тренировки меня как магнитом тянуло в это место, но приходилось снова и снова одергивать себя, ведь сейчас здесь живёт другая группа компании, и мне сыграло на руку то, что ребята отправились в мировой тур. Да, я не смогу показать Луне большинство комнат, но общие — в нашем полном распоряжении. — Пойдём, я тебе кое-что покажу, — я протягиваю девушке руку и она под властью эмоций, легко вкладывает свою маленькую ладошку в мою большую ладонь.       Пока я веду девушку к нужной комнате, меня и самого пробивает дрожь. В те годы, когда каждый из нас уже устал от общества друзей и хотел свободы, своей квартиры или дома, мы все с лёгкостью распрощались с общежитием, почти все. Я был единственным, кто попросил у компании об одном одолжении. Несмотря на то, что чаще всего я спал в комнате Чимина и Хосока, я безумно любил свою заваленную хламом и всевозможным оборудованием комнату. Эта комната была своего рода мастерской для меня, поэтому я и попросил у компании не трогать её, и никому не отдавать. — Скажи мне, что я не сплю, ну пожалуйста…       Это первое, что говорит Луна, когда мы заходим в ту самую комнату. Как только свободная ладонь девушки проходится кончиками пальцев по старой гитаре, которая покрылась уже сантиметровым слоем пыли, внутри меня что-то ломается. Появляется такое ощущение, что я только что впустил Луну в своё сердце, и девушка на каком-то ментальном уровне ловит перемену моего настроения и переводит на меня внимательный взгляд, а потом убирает руку от гитары. — Как давно ты здесь не был? — С тех самых пор, как мы окончательно съехали из общежития и разорвали контракт с компанией как группа. — Если ты попросил оставить эту комнату нетронутой, значит она и правда много значит для тебя, так почему ты никогда не возвращался сюда? — Она ведь больше не моя, да и я уже не тот молодой паренёк который увлекался всем и сразу. — Кто сказал тебе такую глупость? — Что ты имеешь в виду? — Кто сказал тебе, что ты изменился? Кто сказал тебе, что ты не имеешь права возвращаться сюда снова и снова? — Ты не понимаешь, может поймёшь через пару лет, ведь ты теперь тоже айдол. Я не имею права оглядываться назад, я должен идти только вперёд.       Луна подходит ко мне чуть ближе и сжимает своей ладонью мою — крепче, при этом внимательно заглядывая в мои глаза, как будто пытаясь найти там ответы на свои вопросы. — Ты сам создал для себя какие-то глупые ограничения и из-за них не можешь двигаться дальше. Твоё прошлое — это часть тебя, это та часть тебя, благодаря которой сегодня ты тот-кто ты есть. Я не думаю, что мне стоит здесь находится. — Не правда, я же сам тебя сюда привёл. — Да, потому что тебе было страшно приходить сюда одному, но Чонгук, я точно не тот человек, с которым ты должен проходить что-то настолько важное для себя. — Почему нет? Разве девушка влюблённая в меня, это не лучший человек, с которым можно пройти через свои страхи? Рука об руку. — Ага, и где-то над нами прозвенят колокольчики, да?       От слов Луны, я искренне улыбаюсь, ведь мне правда приятно, что она помнит и об этом тоже, вот только я не наблюдаю ответной улыбки на лице у девушки. — Если тебе правда неприятно здесь находится, то пойдём на кухню? Я приготовил ужин, — Луна кивает и первой выходит из комнаты, как бы давая мне время осмотреться и попрощаться, но девушка оказалась совершенно права, мне просто страшно находиться здесь одному.       Самый главный страх Чон Чонгука — это он сам. Я боюсь самого себя, боюсь, что я подвёл того молодого паренька из которого жизнь била ключом, а вдохновение не заканчивалось. — Так, почему ты решил «пригласить» меня на свидание? — спрашивает Луна минут через двадцать после начала нашего ужина, и конечно же я улавливаю саркастичные нотки в её голосе. — Прости, что пришлось буквально воровать тебя, просто я был уверен, что если я позвоню тебе и приглашу на свидание, то ты не согласишься. — Конечно же! — тут же восклицает Луна, но увидев моё поникшее вмиг лицо, пытается исправится. — Я имею в виду, что ты сейчас в центре скандала, в котором я так же принимаю участие. Я не хочу, чтобы у тебя появилось ещё больше проблем из-за меня. — Из-за тебя? О чём ты вообще говоришь? Я издевался над тобой, а потом чуть не убил. Во всём этом нет твоей вины и мне никогда не вымолить у тебя прощения за это… — Чонгук, хватит! Просто… Больше не повторяй трюков с похищениями, ладно? Пережить это во второй раз, было ещё страшнее чем в первый.       Только после того, как Луна произносит это вслух, до меня доходит, что именно я сделал и что заставил её пережить снова. Не говоря более не слова, я резко встаю из-за стола и обогнув его, поворачиваю стул девушки в свою сторону и встаю перед ней на колени, обнимая руками за талию и прижимаясь головой к животу. — Чонгук, что ты… — Ты правда нравишься мне. Я бы хотел назвать тебе сотню оправданий своему поведению, хотел бы объяснить почему вёл себя как сволочь по отношению к тебе, хотел бы отмотать время назад и просто позволить тебе любить меня, а потом полюбить тебя в ответ… — Чонгук! Хватит!       Мне не впервой слышать, как Луна кричит. Когда она была моим менеджером, я частенько её доводил и случалось такое, что и до криков тоже. Однажды она даже голос из-за меня сорвала, но едва ли мне тогда было стыдно, но сейчас… Сейчас в её крике было какое-то отчаяние. Она вцепилась в мои руки и пыталась оторвать их от своей талии, но я держал крепко и не планировал отпускать девушку. — Что происходит? — я вижу как взгляд Луны мечется из стороны в сторону, поэтому я убираю одну руку с талии девушки и крепко, возможно даже причиняя боль, сжимаю её подбородок, заставляя смотреть прямо мне в глаза. — Что происходит? — С чего ты взял, что я люблю тебя? — в истерике кричит девушка. — Что? — С чего ты взял, что я люблю тебя, Чонгук? — уже гораздо тише повторяет девушка. — Я была твоей фанаткой с шестнадцати лет, я была влюбленна в «золотого маннэ», в «лучший вокал Южной Кореи», в «самого сексуального мужчину», я была влюбленна в знаменитость, а не в настоящего Чон Чонгука. — Разве это два разных человека? — Ты ещё спрашиваешь? — зло бросает мне девушка. — Тот, кого я сделала своим кумиром, тот, ради которого я стремилась к лучшей жизни, никаким образом не связан с тем, кто унижал, оскорблял и чуть было не убил меня!       Мои руки разжимаются и я позволяю девушке вскочить со стула и отойти от меня. — Ты врёшь. — Да, что ты о себе возомнил? Думаешь, что все поголовно обязаны влюбляться в тебя?       Мне было больно слышать отвращение в голосе единственной девушки, которой я решился открыться за многие годы. Но я всё ещё не верил в то, что я ошибся в своём выборе, а ещё… Я всегда очень тонко чувствовал ложь. — Что ты скрываешь от меня?       Я резко перевожу взгляд на Луну и вижу, как она замирает под моим взглядом. — Ты не просто так отталкиваешь меня, ты пытаешься скрыть от меня что-то, вопрос только в том, что такого ты могла сделать, что сейчас готова оттолкнуть меня от тебя и даже дать тебя возненавидеть?       Ожидал ли я того, что девушка просто рванёт к выходу из общежития? Нет, определённо нет. Мог ли я ожидать от себя, что рвану следом за ней и прижму грудью к стенке? Да, это определённо в моём стиле. — Либо ты говоришь мне, в чём дело, либо целуешь, но учти, если выберешь второй вариант, то утром проснёшься в моей постели.       Я опять играл нечестно, я опять ставил ультиматумы, ставил условия в которых выигрывал в любом случае, но правда в том, что сейчас я искренне желал чтобы Луна выбрала первый вариант. — Ты — самый настоящий ублюдок, Чон Чонгук, — это последнее, что говорит Луна прежде чем вывернутся в моих объятиях и прижаться к моим губам.