Менеджер дьявола

      Всё повторяется, но одновременно как в первый раз. Поцелуй быстро набирает обороты и из осторожного перерастает в кусающе-агрессивный. Чонгук подхватывает меня на руки и прижимает к стене, а мои ноги рефлекторно обхватывают его талию, а руки прижимают ближе к себе за шею. Это так больно и сладко одновременно, что мне не удаётся сдержать стона, на что Чонгук реагирует моментально и толкается бёдрами вперёд, позволяя мне почувствовать чужое возбуждение. Мужчина не может знать, что мой стон был не от удовольствия, а от отчаяния, потому что всё, что происходит между нами сейчас — от и до неправильно. Он понял, что я лгу ему о чём-то, но даже не осознаёт масштабы этой лжи, или осознаёт, но сознательно отгоняет от себя эти мысли. — Чонгук… Стой, мы не должны, — дрожащими ладонями упираюсь в крепкую мужскую грудь и пытаюсь отодвинуть от себя хоть на дюйм, пытаюсь заглянуть в глаза, но Чонгуку упорства не занимать, поэтому когда у него отбирают желанные губы, он быстро переключается на мою шею и ключицы. — Кто сказал? Кто, чёрт возьми, сказал такой бред? — на последних словах Чонгук ощутимо кусает меня в изгиб шеи и плеча и я возмущённо охаю. — Нельзя оставлять следы! — Мне плевать!       Поцелуи продолжаются, становятся агрессивнее, мои ладони обессиленно сползают по чужим плечам, а потом одной из них я мягко зарываюсь в чёрные и мягкие как щёлк волосы. Удивительно, его волосы столько раз красили, что по своей текстуре они должны напоминать сено, но это совсем не так. — Ты пожалеешь об этом, — всё ещё пытаюсь воззвать к разуму Чонгука я. — А ты не дай мне пожалеть.       И после этих слов он поднимает взгляд на меня, а там, в его глазах, целая бесконечность маленького ребёнка. В голове как-то на автомате проносятся старые слова Намджуна о его первой встрече с Чонгуком, о больших испуганных глазах как у оленёнка. Сейчас я по-настоящему понимаю смысл чужих слов. Чонгук смотрит на меня так, как будто я его последняя надежда, как будто стоит мне испариться из его рук, и у него не останется сил стоять на ногах. Его влечение ко мне болезненно, сейчас я понимаю это совершенно чётко. Да, мы провели вместе достаточно много времени для того, чтобы он успел влюбится в меня. Да и от ненависти к любви один шаг, но ему определённо нужна помощь. Чонгук потерялся в самом себе, и это первое, о чём я должна буду поговорить с его хёнами. Ближе всего я знакома с Юнги и Чимином, значит с них и начну, а пока… — Опусти меня на пол. — Луна… — Чонгук, опусти меня на пол, пожалуйста, — заглядываю в его глаза и продолжаю нежно перебирать шёлковые пряди, на что Чонгук неосознанно льнёт к моей ладони ближе. — Я никуда не уйду этой ночью, обещаю.       Я специально уточнила, что не уйду именно этой ночью, я хотела чтобы мужчина напротив меня понимал, что я не останусь на совсем. Не тогда, когда между нами так много недосказанности и целая река изо лжи. Нам предстоит во многом разобраться, но сейчас я не могу рисковать слабым душевным состоянием Чонгука, сейчас, я должна отодвинуть себя и наши с ним чувства на второй план. Поступать правильно — не всегда приятно, чаще даже очень больно, но я должна поступить правильно хотя бы в этот раз.       Чонгук опускает меня на ноги, перед этим тяжело выдохнув, как будто на самом деле совсем не уверен в моих словах и в том, что я никуда не сбегу. — Я останусь здесь, — говорю я и целую желанного мужчину.       Накрываю рукой пах мужчины и с удовольствием сжимаю. Я слишком хорошо помню какого это, ощущать его член внутри себя. Слишком живы воспоминания о том, как он растягивал меня, как из-за долгого воздержания мне было даже немного больно, но чёрт бы меня побрал, не было ничего лучше этого восхитительного чувства наполнения внутри. От воспоминаний об этом, мои ноги начинают дрожать и я ловлю себя на мысли, что в этот раз я хочу, чтобы Чонгук наполнил меня в нескольких местах. — Луна, это совсем не обязательно…       Как-то уж совсем неубедительно тянет Чон, когда видит, как я поцелуями спускаюсь по его телу. Когда я оказываюсь на коленях и мой взгляд упирается в чужой стояк, я внутренне благодарю Чонгука за то, что он не стал напяливать на себя дурацкую рубашку, а был лишь в просто футболке, потому что мне нужно было касаться его тела. Царапать короткими ноготками чужой торс и с наслаждением замечать, как он напрягается и покрывается мурашками. — Держи её у груди, — практически приказываю я Чону, вручая ему края его собственной футболки. — И когда это мы успели поменяться ролями? — Чонгук пытается сделать этот свой «фирменный» взгляд с прищуром, от которого у фанаток, да и просто практически у любых девушек, трусики автоматически сползали по ногам, но его выдавал голос и всё те же глаза оленёнка. Сейчас Чонгук был оголён передо мной, и речь совсем не о наличии или отсутствии одежды. — Мне нравится касаться тебя, — я решаю не смущать Чонгука, да и сама немного удивленна своему напору, но наверное всё дело в том, что я даже в мыслях не допускала возможности вновь прикоснуться к этому мужчине.       В тот момент, когда я расстёгиваю чужую ширинку, приспускаю чужие джинсы вместе с трусами и беру горячую плоть в свою ладонь, мне кажется, что я смотрю на всё это со стороны. Как будто мне шестнадцать и я тайком включила чьё-то домашнее порно, оно не лучшего качества и там нет актёров профессионалов, но заводит так, что запоминаешь это ощущение на всю жизнь. — Блять, Луна…       Это я на пробу провожу кончиком языка от основания до головки. На самом деле, я не особая любительница минета, но Чонгука мне хотелось облизать всего, с ног и до головы. Странная одержимость, но как же мне нравится ощущать тяжесть члена на своём языке, как же меня сводит с ума, когда Чонгук забывает о том, каким кротким он был всего несколько минут назад и его руки с силой сжимает мои волосы, раз за разом насаживая на свой член, заставляя меня давиться. Отвратительная картина в виде слюней и выделений Чонгука, который размазаны кажется уже по всему моему лицу, саднящее горло и боль в челюсти. Уже сейчас я понимаю, что в ближайшие несколько дней мне будет больно глотать и наверное даже разговаривать.       Как же мне нравится, когда Чонгук с рыком поднимает меня на ноги, совсем не жалея мои волосы и определённо вырвав у меня несколько клочков. Как нравится сдирать с него футболку, а потом до кровавых полос раздирать его идеальную кожу, любоваться отметинами и присасываться к чужим соскам. Кто придумал, что такая ласка по душе только девушкам? Чонгуку определённо она приходится по вкусу, потому что он низко стонет и буквально бросает меня на пол, заставляя меня больно ударится коленками об паркет, но как же сейчас плевать на всё. Как же потом я пожалею об этом, ведь мне только кажется, что для больной ноги не будет хуже, просто потому, что я почти не чувствую её. Почему мы с Чонгуком не думали об этом, когда я стояла перед ним на коленях? Неужели, мы настолько сносим друг другу головы? Неужели, мы настолько опасны друг для друга? Разрушающая страсть.       Мы ведь даже не разделись. Я смогла сорвать с Чонгука футболку и спустить его брюки с трусами, но до конца ни он, ни я, их так и не сняли. О моей одежде даже думать не приходилось, Чонгук просто задрал моё платье до поясницы и оставив несколько быстрых поцелуев вдоль позвоночника, не медля вставил в меня несколько пальцев, от чего мне пришлось закусить губу. Опять же, крайний секс у меня был именно с Чонгуком и был он давно, так что несмотря на то, что я очевидно была возбуждена, боль так же присутствовала. — Даже не разденешь меня? — с усмешкой замечаю я, поворачивая голову в сторону Чонгука и намекая на мои трусики, которые он даже не удосужился снять, а просто отодвинул в сторону. — Слишком тороплюсь? Прости.       И ни капли искренности в его голосе, потому что два пальца продолжают вбиваться в меня, а третьим он потирает мой клитор, заставляя меня ёрзать на месте и вилять задницей так, как будто я сука в течный период. — Плевать, просто войди уже в меня, — мне не стыдно, мне хорошо, но хочется большего. — Войти? Но я уже в тебе, Луна, — голосом обольстителя шепчет мой личный дьявол и практически ложится своей грудью на мою спину, обдавая мою шею и ушко тёплым дыханием. — Я ведь могу и уйти, — из последних сил выдыхаю я. — Попробуй.       А следом я одновременно чувствую как зубы Чонгука больно впиваются в мою шею, а его член резко входит в меня по самое основание. Было бы бессмысленно даже пытаться сдержать крик, поэтому я кричу во всё горло, задирая его выше и позволяя Чонгуку одной рукой обхватить его и натянуть меня на себя ещё сильнее, ещё глубже, заставляя меня ощущать себя так, как будто каждая клеточка моего тела принадлежит этому мужчине надо мной. Я чувствую его силу, плачу когда сильные толчки сменяются нежными и в какой-то момент просто кладу голову на пол, позволяя себе потеряться в ощущениях и выдавливать из себя поскуливания, пока Чонгук берёт меня так, как ему хочется. Пока он берёт меня так, как мне нравится.

***

      Секс не закончился одним разом на полу, после которого Чонгук сначала очень долго обхаживал мою ногу и корил себя за беспечность, на что я отмахивалась и отвечала лишь: — Всё в порядке, я всё равно её почти не чувствую.       Юмор мой явно не был оценен и после моих слов Чонгук стал настолько мрачным, что я решила отвлечь его самым приятным и простым для нас способом. В итоге Чонгук трахнул меня на кухонной кушетке, в этот раз аккуратно придерживая мою ногу и позволяя мне руками упираться в подвесную полку. После второго бурного оргазма, Чонгук всё-таки вспомнил, что приготовил нам ужин, который впрочем давно остыл и даже после того, как мы его разогрели, Чонгук утверждал, что блюда потеряли свой истинный вкус. Он так забавно морщил нос, что я не сдержалась и поцеловала его. Это было просто прикосновение губами, но в него оказалось вложено столько нежности, что мне стало не по себе, а вот Чонгук сразу расцвёл.       И конечно же, не могло всё обойтись без ссоры. Когда Чонгук стал настаивать на том, чтобы помочь мне принять душ, так как боялся, что со своей нечувствительной ногой я упаду и разобью себе голову, мне пришлось чуть ли не пинками под зад выгонять его и громко закрыть дверь прямо перед его ошалевшим лицом. Впрочем, когда мы ложились спать, Чонгук не стал строить из себя обиженного, а просто прижался ко мне со спины и прошептав слова благодарности за эту ночь, быстро заснул, чего нельзя было сказать обо мне.       Случилось то, чего я боялась больше всего, меня стали накрывать все те плохие эмоции, которые я сдерживала в себе последние несколько часов. Чувство вины выделялось среди них особенно сильно, поэтому не выдержав этого наплыва, я собиралась встать с кровати и просто уехать обратно в общежитие, и плевать, что такси в такое время вызывать глупо, да и ехать оно будет долго. Плевать на всё, лишь бы не лежать рядом с мужчиной, с которому сама не понимаешь что испытываешь, который совершенно очевидно разбит, а ты знаешь, что подставила его. — Ты обещала, — тихий шёпот разрушает тишину, а ладонь на талии сжимается чуть сильнее.       Я не знаю, как он понял, что я собиралась встать, ведь я была уверена в том, что он спит, но он прав, я обещала. Какое-то время я продолжаю молча лежать и рассматривать стену напротив, а потом не выдерживаю и поворачиваюсь лицом к Чонгуку. Я не знаю, спит ли он сейчас или всё ещё нет, но без каких-либо сомнений, я начинаю оглаживать его лицо и делаю так до тех пор, пока не засыпаю сама, даже не замечая солёных дорожек, что всё это время стекали по моему лицу и совершенно точно не укрылись от того, кто совсем не спал, и с замиранием сердца ждал, останусь ли я.

***

— Чимин подрабатывает у тебя личным водителем? — с улыбкой спрашиваю я, когда после завтрака и вкусного кофе, Чонгук оповещает меня о том, что за мной приехал Чимин, который вернёт меня в общежитие. — Нет, просто он очень хороший друг, — мужчина подходит ко мне ближе и обнимает за талию, оставляя нежный поцелуй на виске. Я не напрягаюсь. Почти. — Девочки уже уехали на тренировку, поэтому твоего раннего возвращения никто не застанет. У тебя не будет проблем, не волнуйся. — Я и не волнуюсь, — по крайней мере точно не из-за того, о чём думаешь ты. — Луна, я был бы рад, если бы теперь ты начала отвечать на мои сообщения и звонки, тогда наши свидания будут проходить по-человечески, и мне не придётся тебя воровать.       Чонгук смеётся над своими словами, а у меня все внутренности скручиваются в узел. Так он планирует это продолжать? — Всё, иди уже, Чимин хён может и кажется милашкой, но зад он мне надрать может, особенно если мы заставим его ждать ещё дольше.       Я не успеваю озвучить мучившие меня вопросы, Чонгук быстро провожает меня за подземную парковку, целует на прощание и усаживает на заднее сидение автомобиля. Краем сознания я обращаю внимание на то, что это уже не машина компании, а значит, Чимин приехал на своей. Сам же водитель бросает на меня всего один короткий взгляд, конечно же сразу проходясь взглядом по меткам которые Чонгук оставил на моей шее и ключицах.       За всю дорогу до общежития, мы с Чимином не произносим ни слова, и лишь когда я собираюсь выходить из машины, он отдаёт мне свой пиджак. Я принимаю его без слов и лишь слегка кланяюсь, как можно быстрее выбираясь из машины и убегая к лифтам.       Просто добраться до своей комнаты. Просто переодеться. Просто залезть под одеяло и представить, что никаких проблем не существует. Просто вернуться в прошлое и никогда не становится фанаткой Чон Чонгука.