Менеджер дьявола

- Так у него был передоз наркотиками?       После случившегося с Чонгуком, прогон конечно же пришлось отменить, потому что никто из парней не согласился остаться и репетировать как ни в чём не бывало, не смотря на то, что врачи и компания утверждали, что Чонгук будет жить и его жизни ничего не угрожает. Но такая она - семья. Я ехала в машине скорой помощи вместе с Чонгуком, компания конечно же пыталась настоять на том, что это плохая идея, но одного моего загнанного взгляда и озлобленных взглядов парней за моей спиной оказалось достаточно для того, чтобы меня спокойно поместили в машину скорой помощи вместе с Чонгуком, и дали держать его за руку всю дорогу, до прибытия в больницу.       Как только Чонгука увезли от нас на медицинской каталке и за ним закрылась дверь, над которой загорелась красная табличка "Не входить!", я как будто впала в какой-то транс. В такие моменты тебя не заботят обычные проблемы по типу: какие у тебя отношения с этим человеком и сколько дерьма он тебе сделал. Ты можешь думать только о том, чтобы он остался жить. - Луна, я знаю, что тебе сейчас не до этого, но ты должна дать внятные показания полицейским...       В этот раз ко мне подошёл менеджер Чонгука, и этот мужчина был гораздо мягче и приятнее моего собственного, но даже несмотря на мою к нему симпатию, я просто не могла понять, чего они все от меня хотят. - Менеджер, ты же видишь, у неё шок. Пусть полиция подождёт. Хотя бы, пока Чонгук не придёт в себя, - пришёл мне на помощь Намджун, но я едва ли могла его поблагодарить.       В итоге меня просто усадили на какой-то из ряда стульев у стены и сказали ждать. Врачи сразу обозначали, что с Чонгуком всё будет хорошо. Ему сделали промывание желудка и кишечника, а сейчас вкололи ему седативное, чтобы его организм быстрее оправился от шока. Я не знаю в какой момент рядом со мной оказались Юнги и Чимин, но если так задуматься, то эти двое были рядом со мной на протяжении последних нескольких месяцев. Они стали моей поддержкой и опорой. А я? Не стала ли я ещё одной их проблемой? Не видят ли они во мне олицетворение Чонгука, которого в своё время не успели спасти от ошибок? - Я в порядке, - кое-как шепчу я, когда ощущаю ладонь Чимина у себя на плече, а ладонь Юнги на колене. - Нам можешь не врать. Он для нас всех часть семьи, поплачь, если хочешь, - мягко говорит мне Чимин, на что я лишь усмехаюсь. - Для вас может быть, но не для меня, - горько отзываюсь я. - Что ты имеешь в виду? - озадаченно спрашивает Чимин. - Я была одержимой им девушкой, причём одержимой настолько, что в итоге стала его менеджером, а потом просто разочаровалась в нём. Послушайте, мне правда очень жаль Чонгука и жаль, что ему приходится проходить через всё это, но я не его семья. В тот момент когда он упал на меня и мне казалось, что даже не дышал, я не думала о том, что прямо в этот момент теряю кого-то важного в своей жизни. Я могла думать лишь о том, что на мне лежит труп. Пожалуйста, Чимин, - я поворачиваюсь к ошарашенному мужчине лицом и внимательно заглядываю в его глаза. Я хочу чтобы он видел, что в моих нет не одной слезинки, только страх и огромное желание сбежать куда-нибудь на край света. - Не делайте меня частью вашей семьи, это неправильно. Я всего лишь одна из фанаток. Хотя, я уже не уверенна в том, что меня можно называть таковой. Можешь считать меня слабачкой, но я не готова принять Гука таким, каким я узнала его сейчас. Всё, чего я хочу, так это чтобы он был жив и здоров, мы отыграли последний совместный концерт, а после я с головой уйду в написание музыки и продвижения собственной группы. Я их лидер и мне давно пора стать им по-настоящему.       Чимин хочет что-то сказать мне в ответ, но я просто не могу больше находится в больнице, а Юнги очень во-время кладёт руку на плечо друга и тем самым останавливает его от того, чтобы пойти за мной.

***

Юнги

- Ты слышал, что она сказала? - спрашивает разъярённый друг. - Да. - И она просто ушла! - Чимин, я не слепой и не глухой, зачем ты говоришь мне всё это? - Разве ты не злишься на неё? - А я должен?       Чимин резко выдыхает и я явственно слышу в его выдохе какой-то мат, но в итоге лишь прикрываю глаза и откидываю голову на стену позади. Мы все устали и всем нужно отдохнуть, но в такой ситуации это невозможно. Мне не нужно открывать глаза и смотреть на каждого из парней, чтобы увидеть в их глазах тот же страх и безысходность, что и несколько лет назад, когда во время одного из туров Чонгуку стало так плохо, что его пришлось откачивать с кислородной маской на полу.       На самом деле, если отбросить всю эту муть с важностью разницы в возрасте, мы все были на одной волне. Никто из нас не ощущал себя по-настоящему старшим или младшим всё время. Это всегда зависело от обстоятельств и даже настроения, но Чонгук... Несмотря на то, что он взрослел на наших глазах, мы так и не смогли начать воспринимать его как взрослого. Поэтому сейчас я не мог злиться на Луну, да и вряд ли бы стал делать это после. Девушка права, она не является частью нашей семьи и не может чувствовать того, что чувствуем сейчас мы. - Так у него был передоз наркотиками? - голос менеджера вырывает меня из раздумий и я тот час же подрываюсь с места и подхожу к менеджеру разговаривающему с врачом, тоже самое делают и остальные ребята. - Не совсем. Дело в том, что наркотического вещества MDMA, проще говоря - экстази, было обнаружено в организме в очень маленьком количестве. - И что это значит? - нетерпеливо спрашивает Джин. - То, что Чонгук явно не является наркоманом. Скорее всего это было единоразовое употребление. - Тогда почему ему стало так плохо? - Дело в том, что помимо экстази, в крови вашего друга мы нашли нейролептики. Эти препараты вкупе с наркотическим веществом MDMA и вызывало у организма острое отравление. - То есть, Чонгук сидит на антидепрессантах? - тревожно уточняет Хосок и я ловлю взгляд друга, одними глазами призывая его к спокойствию. Среди нас всех, Хосоку лучше всего известно, о чём именно говорит врач. - Причём на очень сильных, транквилизаторы которые он принимает, как правило прописывают буйным больным. Если честно, то я вообще не понимаю, как он достал рецепт на них. В стране они под запретом. - Доктор, вы же понимаете, что эта информация не должна дойти до полиции и прессы? - начинает говорить наш менеджер. - Поймите, это очень серьёзно, я просто не могу...       Остальное я слушать не собираюсь и просто решаю пойти и выпить кофе, а после дождаться того момента, когда нас наконец-то начнут пускать к Чонгуку. Я точно знаю, что компания во всём разберётся и не даст этой информации просочиться дальше этих больничных стен, сейчас меня волнует только Чонгук. Что я должен буду делать, когда он придёт в себя? Начать кричать на него и говорить какой он идиот? Напомнить ему о его родителях, брате, собаке и в конце концов о нас? Рассказать, как много фанатов покончили бы с жизнью, стоило бы им только узнать о том, что их кумир сделал тоже самое? - Я тоже не знаю, что ему сказать, - ко мне за столик подсаживается Намджун и вид у него такой, что смотреть страшно. - Сколько сейчас времени? - я понимаю, что совсем потерялся во времени пространстве, а к кружке кофе стоящей передо мной на столе, так и не прикоснулся. - Уже почти десять, - Намджун склоняет голову вниз и о чём-то размышляет, сильно хмуря брови.       Намджун один из моих ближайших друзей, и я знаю, что на него не надо давить. Когда он захочет о чём-то поговорить, он это сделает. Ему лишь надо дать время и разделить с ним тишину. - Я по полной облажался, братишка, - в конце концов говорит он, и только я хочу возразить, он перебивает. - Я знаю, что ты сейчас скажешь. Что не имеет значение, что позиция "лидера" не возлагает на меня ответственность за вас всех, и уж тем более на протяжении всей жизни, но я не об этом. Этот паренёк в компанию пришёл ради меня, хвостом за мной таскался и во всём советовался. Не только я это чувствую, но и каждый из нас. Мы вырастили его Юнги. - И мы все облажались, - заканчиваю я за друга, беря его за руку и заглядываю во влажные глаза напротив, которые я уверен, ничем сейчас не отличаются от моих.

***

Чимин

- Так и знал, что ты не ушла.       Войдя в тёмную палату, я сразу же обращаю внимание на маленькую тень сидящую возле больничной койки. Когда я зашёл, Луна перебирала волосы Чонгука, но заметив моё присутствие, убрала руки себе на колени. - Даже кресло себе для удобности к койке перетащила, - с улыбкой замечаю я и тоже подхожу ближе к другу. - Хей, ты как? - Он ещё не приходил в себя, - голос у девчонки настолько хриплый, что на секунду мне становится жаль её и появляется порыв пойти и принести ей стакан воды, но потом я вспоминаю её слова там, в больничном коридоре и запрещаю себе всякое сочувствие по отношению к ней. - Ты сидишь тут всё это время? - Да. - Я имею в виду, что после того дерьма которое ты сказала мне и Юнги, ты не домой поехала, а пробралась в палату? - Дождалась пока все врачи вышли отсюда и пробралась, - согласно кивает девушка. - И что, за всё это время к нему ни разу даже медсестра не приходила? - Она решила, что мы встречаемся. Узнала во мне айдола новой группы, пообещала молчать и сказала, что мы очень милые. - Надо полагать, что медсестра была в возрасте? - Да, а ещё, я дала ей пару сотен баксов.       Я смотрю на бледное и осунувшееся лицо своего тонсена и мысленно благодарю всех Богов. Живой. Поправиться. - Если знал, что я не покидала стен больницы, то почему не прогнал меня?       Я мягко улыбаюсь другу, пусть он этого и не видит и перевожу взгляд на Луну, моментально меняя его на более жестокий. - Тебе не нужен Чонгук. Ты и сама это знаешь. Все твои чувства, что когда-то пылали в тебе к моему другу, давно догорели и оставили после себя лишь пепел. Ты запуталась в себе, но не настолько сильно, как Чонгук. В конце концов, я уверен в том, что ты построишь потрясающую карьеру. Твоё имя будут скандировать на огромных стадионах, а фанаты будут знать твои песни наизусть. Что же касается Чонгука, то я уверен в том, что ты разобьёшь ему сердце.       Пока я бросал в девушку острые как бритвы фразы, она молчаливо плакала, вновь запустив пальцы в волосы Чонгука, не смея поднять на меня взгляд. - Тогда почему ты меня не прогонишь? Почему не спасёшь сердце друга? - Он уже отдал его тебе, как же я могу его спасти?       Мой последний вопрос заставляет Луну всхлипнуть в голос и в ответ на это Чонгук начинает двигаться и открывать глаза. - Можешь уйти сейчас, я не скажу ему, что ты была здесь, - шепотом говорю я и ближе подхожу к койке друга. - Эй, Чонгуки, ты как?       Я больше не смотрю на Луну, но краем глаза замечаю её тень, которая прошмыгнула к выходу. - Луна? - хриплым голосом спрашивает Чонгук. - Нет, друг. Тут только я.