Менеджер дьявола

— Мы не можем выступать без Чонгука! — эмоционально восклицает Намджун, пока остальные участники группы сидят с поникшими головами и не смеют поднять взгляд ни на менеджера, ни на Намджуна. Я же, вообще чувствую себя здесь невероятно лишней, но так как последнее выступление с Чонгуком у нас совместное, то вызвали и меня.       Чонгук отказался от последнего концерта и дело не просто в том, что он запутался, а в том, что у него затяжная депрессия, которая привела к расстройству личности. Психиатр настоял на амбулаторном лечении, под присмотром специалистов. А Чонгук вообще отказался говорить с кем-то из нас, лишь передал через менеджера, что с ним всё будет хорошо. Я не могла заснуть уже несколько суток и мою голову разрывали противоречивые мысли. Насколько реальными были мои чувства к Чонгуку? Что, если сейчас мне начинает казаться, что чувства разрастаются только потому, что мне его жалко? — Я смогу выступить с Чимином, — подаю я тихий голос, и тем не менее привлекаю к себе внимание каждого человека находящегося в комнате. — Это может сработать, — усталым голосом вторит мне Юнги. — Вы с ума сошли? Вся идея этих концертов состояла в том, чтобы показать Чонгуку, что он не один! — взрывается Чимин. — Мы ведь все прекрасно понимаем, что дело далеко не в том, чтобы спасти его репутацию. Учитывая армию его фанатов — автомобильная авария это максимум на полгода шумихи, потом всё бы забылось. А что в итоге? Он реально остался один, а мы продолжим выступать как ни в чём не бывало? — Да, вы сделаете именно это, — серьёзно заявляет бывший менеджер парней, но при этом сочувственно кладя руку на плечо Чимина.- Потому что на стадионе вас, ребята, будут ждать арми. И знаешь ли, они конечно расстроятся не увидев вас полным составом, но любят они вас всех семерых. — Быть артистом — это иногда идти наперекор своим принципам, — с грустной улыбкой добавляет Сокджин. — Ты ведь и сам прекрасно знаешь это, Чимин~а.       Чимин долгим озлобленным взглядом окидывает каждого из нас, но дольше всего взгляд задерживает на мне. Он хмурится смотря на меня, потому что знает чуть больше, чем остальные, но всё же не понимает моего истинного отношения к Чонгуку. Юнги же, напротив, воспринимает взгляд Чимина как враждебный и встаёт между нами, заставляя друга раздражённо выдохнуть и уйти, громко хлопнув дверью.       Последний, третий по счёту концерт бантан, прошёл без Чонгука. Эти три концерта стали настоящим даром для фанатов со всего мира, потому что никто из них уже даже не мечтал о том, чтобы увидеть семерых дорогих сердцу ребят — на одной сцене. Да, на третьем концерте их было шестеро, но это ничуть не умалило восторга фанатов, а популярность Чонгука вновь пошла вверх, ведь перед концертом было объявлено, что из-за проблем со здоровьем маннэ группы не сможет выступать вместе с хёнами, и теперь весь интернет был завален пожеланиями скорейшего выздоровления. — Мы с тобой неплохо выступили вместе, — Чимин подходит ко мне в тот момент, когда я уже собираюсь садится в машину. — Я даже подумал о том, что в будущем можно будет записать совместную хореографию.       Эти слова вызывают у меня горькую усмешку. Я далеко не лучший танцор и основную хореографию в танце на себя брали Чонгук и Чимин, и последний прекрасно это понимал. — Что ты на самом деле хотел сказать мне? — день выдался тяжёлым, а может и целый год, я просто хотела отдохнуть. — Ты не поедешь попрощаться с ним? Он ведь неизвестно насколько ложится в клинику, и неизвестно, каким он оттуда выйдет. — Свободным, — с лёгкой улыбкой отвечаю я. — Что? — Чимин кажется очень удивлённым моим ответом. — Он выйдет оттуда свободным, а это именно то, о чём он так долго мечтал.       После своих слов я сажусь в машину и оставляю задумавшегося Чимина одного на парковке. Не знаю поймёт ли он мои слова правильно, но сейчас я знаю чётко лишь одно, мне пора домой.

***

— До сих пор не верится, что у нас получилось, — с восторгом говорю я, зарываясь рукой в любимые чёрные локоны. — Лично я, до сих пор не могу поверить в то, что ты согласилась на эту авантюру. — Я почти ничего не сделала! — возмущённо восклицаю я, уже через секунду оказываясь опрокинутой на спину, а сверху придавленной тяжёлым телом. — Ай-яй-яй, не стыдно врать? — мурлычет Чонгук в мою шею и только от одного этого простого действия, вся моя кожа покрывается мурашками. — Подкупила врачей в больнице, помогла обмануть менеджеров и сыграла прекрасную актёрскую игру перед моими друзьями.       Чем больше Чонгук говорил, тем сильнее я краснела, правда краснела я не от стыда своих поступков, а от того, что к каждому слову Чонгук добавлял поцелуй за ушком или в шею, а иногда и прикусывал особо нежные участки кожи. В какой-то момент я не выдерживаю и всхлипываю. Чонгук видимо неправильно понимает этот звук, потому что моментально отрывается от моей шеи и с беспокойством в глазах разглядывает моё лицо. — Я сделал что-то не так? Я поторопился, да? Чёрт, прости…       Этот «баран» уже намеревается слезть с меня, но я крепко обхватываю его талию ногами, а руками окольцовываю шею, приближая наши лица максимально близко друг к другу. — Я изголодалась по тебе, моё тело изголодалось по тебе, ты просто не имеешь права оставить меня сейчас в таком состоянии, — мои слова звучат одновременно властно и жалобно. — Точно не сегодня.       Чонгук нежно гладит меня по щеке и я зажмуриваюсь от этого жеста. Слишком много нежности в простом прикосновении, слишком много любви во взгляде Но Чонгук и не настаивает, в этот раз всё совсем по другому. Он медленно раздевает меня, осыпая тело поцелуями и иногда заставляя меня смеяться от щекотки. Я так и не открываю глаз, лишь зарываюсь руками в любимые локоны и пытаюсь запомнить каждое мгновение. С закрытыми глазами всё ощущается лучше, реалистичнее, хотя, казалось бы, куда ещё реалистичнее. — Ну же, Луна, посмотри на меня, — я открываю глаза ровно в тот момент, когда Чонгук делает первый плавный толчок в меня, мой рот приоткрывается от стона и он кусает мою нижнюю губу, ловя её в свой плен и не выпуская ещё какое-то время, продолжая неспешные, плавные толчки внутри моего тела. — Ты такая красивая. Я бы хотел нарисовать твой портрет. — Так и зна-ала, чт-то Титаник, т-твой любимый фильм, — с придыханием, но всё же как-то договариваю я, потому что толчки усиливаются и я чувствую, как быстро начинаю уплывать куда-то. — Стой! Не делай так, это очень… — Приятно?       Мне хочется сказать «стыдно», но Чонгук прав. Когда он входит в меня и одновременно надавливает мне на низ живота, я начинаю ощущать как хочу писать и сексуальное желание лишь усиливается, хоть и смешивается с лёгкой болью. Но всё-таки, мне бы не хотелось намочить постель и потом всю свою жизнь вспоминать этот постыдный эпизод. — Ты не должна стесняться того, что приносит тебе наслаждение, — шепчет мне на ухо, этот дьявол искуситель. — Запомни это, малышка Луна, всегда бери от жизни всё.       Несмотря на свои слова, он всё-таки перестаёт давить мне на животик, и обхватив руками мою талию, заставляет меня выгнуться, отчего угол проникновения становится глубже и я, повернув лицо в сторону, с силой цепляюсь зубами в подушку. Дом элитный, все друг друга знают и в этот момент я не думаю о толщине стен в этих квартирах. Я вообще не могу думать ни о чём, кроме горячих рук блуждающих по моему телу, мокрых губах ласкающих мои соски, а потом прикусывая их, заставляя слёзы выступить на моих глазах, а телу забиться в конвульсиях на пропитанной нашим общим потом кроватью. А потом… Потом долго наслаждаться объятиями друг друга, говоря обо всём и ни о чём сразу. Смеяться, вспоминая те времена, когда я ещё была менеджером Чонгука, и немного грустить думая о том, как много времени было потрачено впустую. — Знаешь, я ещё когда впервые тебя увидел, уже тогда понял, что ты поменяешь мою жизнь. — Хм, именно поэтому ты так изводил меня? — спрашиваю я, и чуть потянувшись вверх на чужой груди, оставляю лёгкий укус в области шеи. — Серьёзно, в какой-то момент я была уверена в том, что ты какой-то вампир или сам дьявол во плоти. — Я испугался. А разве кто-то не боится перемен? Ты появилась в моей жизни в её переломный момент, и мне просто было страшно признаться самому себе, что пора идти дальше, сделать решающий шаг, и оставить позади всё то, к чему я шёл годами. — Сквозь, кровь, пот и слёзы, — с улыбкой говорю я, но у меня не получается сдержать подступающих слёз. — Ты точно уверен в том, что не хочешь поговорить со своими хёнами? Они ведь очень переживают за тебя. — Поверь мне, у нас уже много лет есть своя, особая, телепатическая связь. Мне не нужно будет объяснять им всё для того, чтобы они меня поняли. — Чонгук… Я всё-таки не уверена… — Луна, — мужчина моей мечты берёт моё лицо в ладони и внимательно заглядывает в глаза. А у меня в который раз появляется такое ощущение, что меня затягивает в какой-то омут. Только в этот раз, я не хочу из него выбираться. Хочу погрязнуть в нём навсегда. — Доверься мне и прости меня.       Я первая тянусь за поцелуем, не замечая в какой момент он становится солёным из-за наших с Чонгуком слёз. В этот поцелуй мы стараемся вложить все несказанные слова и чувства, которые оба по ошибке, из-за глупого страха, так долго глушили внутри себя. Мы засыпаем ближе к утру, и когда я просыпаюсь, шторы оказываются плотно закрыты, хотя настенные часы показывают, что сейчас почти семь утра. Мы заснули всего пару часов назад и это странно, что я проснулась так рано. Но тем не менее, естественная нужда зовёт и мне приходится встать с кровати и направится в ванную Чонгука. Идти немного больно, но эта боль вызывает улыбку на моём лице и лёгкий румянец. — Чонгук, ты решил принять душ? — громко спрашиваю я, когда сначала понимаю, что дверь в ванную закрыта, а потом прислушавшись, начинаю слышать шум воды. — Пустишь меня к себе?       Я стараюсь сделать свой голос максимально игривым, но на самом деле мой мочевой пузырь переполнен, так что попытавшись дозваться до Чонгука ещё несколько раз, и так и не получив ответа, я решаю сходить в гостевую душевую на этом же этаже.       Но в итоге я так и замираю на месте после того, как сделав шаг, обнаруживаю, что пол мокрый. Я опускаю взгляд вниз и понимаю, что из щелины между дверью и полом, выливается вода. — Эй, Чонгук! У тебя всё в порядке? Тут вода на полу!       Я стараюсь не поддаваться панике, но парень по прежнему не отвечает, а вода лишь прибывает, поэтому я быстро разворачиваюсь и бегу к кровати, надеясь найти свой телефон, но из-за скользкого пола я подскальзываюсь и больно ударяюсь виском и бедром об пол. У меня уходит несколько минут на то, чтобы подавить тошноту из-за удара головой и заставить себя подняться на дрожащих руках, стараясь игнорировать сильную боль в бедре. И уж тем более не позволяю себе думать о том, что упала я на ТУ самую ногу. Когда я всё-таки нахожу телефон, то первым же делом звоню Юнги. Он так долго не берёт трубку, что я уже решаю сбросить вызов и позвонить Чимину, но наконец-то я слышу хриплый ото сна голос друга. — Луна? Ты время видела? Знаешь же, что я раньше двенадцати не просыпаюсь, так что если к тебе во сне не пришла гениальная мелодия, которую ты хочешь записать прямо сейчас, то тебе лучше… — Юнги! — истерично кричу я и даже не видя друга, чувствую, как он сразу напрягается. — Коротко и по сути, — приказывает он. — Чонгук заперся в ванной и не отвечает мне, из-под двери натекает всё больше воды, — к концу моего предложения, я начинаю несдержанно всхлипывать. — Так, тише, я понимаю, тебе страшно, но если поддашься панике, то не поможешь ему, — я киваю на каждое слово друга, пусть он меня и не видит. — Сейчас я вызываю скорую, звоню в компанию и сам тоже выезжаю к Чонгуку, вы же у него? — Да. — Отлично, значит быстро доеду. А теперь слушай меня внимательно, сейчас иди на кухню и найди там нож с самым длинным лезвием и попробуй открыть дверь в ванную, главное не сиди без дела и не поддавайся панике. Луна? Ты слышишь меня?! — Юнги… — помертвевшим голосом шепчу я и медленно оседаю на пол, становясь коленями на мокрую повехность и убеждаясь в том, что мои глаза меня не обманывают. — Луна! — Кровь… В воде, кровь…