Полюби меня до мурашек

       — Мелисса, можешь прислать мне на электронку план от дизайнера, вдруг заказчик захочет посмотреть, я что-то не додумался его распечатать.        — Хорошо, через час будет на вашей почте. У меня дома его нет, отправлю, как прибуду в офис. Что делать с собранием? Еще раз перенести, или вы успеете вернуться в Нью-Йорк?        — Пока пусть будет так, в понедельник. Если я не вылечу по каким-то причинам, тогда перенесем, пока не поднимай шума. Намджун в ближайшие дни должен принести договор, отложи его для меня, я потом полистаю.        — Хорошо, какие-то указания будут еще? — интересуется женщина. Чон слышит, как та стучит каблуками и ее дыхание заметно сбивается, появляется легкая одышка.        — Позвони Бену и проследи, чтобы он успел на рейс. Все звонки, которые поступают мне, переводи. Сегодня я буду занят, так что пусть не дергают. И, будь любезна, отправь букет из лаванды и лагуруса в Бруклин Хайтс, Шестьдесят Ремсен-стрит, квартира восемьсот сорок восемь, — проговаривает Чон, сгибая руку и проверяя время. — Закажи доставку после девяти вечера.        Закончив разговор со своей секретаршей, он заводит собаку обратно в квартиру и быстро хватает свой чемодан, стараясь не шуметь. Комета на прощанье утыкается ему в бедро. Все-таки привязалась к нему, и Чонгук даже чешет ее за ушком, обещая привести ей чего-нибудь вкусненького за хорошее поведение. Та, махнув пару раз хвостом и цокнув когтями, скрывается на кухне. Чонгук оглядывается на прощанье и, наплевав на чистые полы, тихонько прокрадывается в спальню.        В Комнате висят блэкауты, отчего Чонгук плохо ориентируется, пока его глаза привыкают к темноте. Он стараясь не стучать каблуками по паркету, на носочках подходит к кровати, слегка наклоняясь и пытаясь вглядеться в безмятежное лицо парня. Чонгук проводит рукой по щеке и оставляет нежный поцелуй на виске, собирается уходить. Он должен был выехать уже десять минут назад.        — Хорошей дороги, — охрипшим ото сна голосом говорит Тэ, немного приподнимаясь с кровати.        Раз он проснулся, Чонгук сгребает его в объятья и утыкается в шею, сильнее впечатывая парня в себя, крепче, чтобы чувствовать, как от холода на шее Тэ появляются первые мурашки и тот ежится, тянется к Чонгук ближе, к теплу, к любви. Чон не хочет оставлять его одного. Не хочет никуда ехать без него. Не ожидал, что впервые за столько лет захочет с кем-то строить отношения, что так беззаботно впустит в свою жизнь человека и влюбится в него по уши. Невероятно глупое, но счастливое сердце — пойди пойми его.        Чонгук спускается на паркинг, забивая в смартфон адрес аэропорта, в небольшой спешке небрежно закидывает чемодан в багажник, нажимая на нем кнопку, чтобы закрылся, и садится в машину. Посидев пару секунд в тишине, настраиваясь на поездку, он заводит машину, переключая радио на волну с джазом. Когда в салоне становится тепло, Чонгук выезжает на еще безлюдную улицу; лишь бродяги куда-то идут со своим собутыльником да желтая машина проезжает. Мельком он глядит на окна квартиры Тэ и выезжает с ворохом мыслей и фантомным поцелуем на губах.        Чонгук замечал всю неделю, что парень нервный, иногда бурчал и недовольно фыркал на него. Гук долго не мог понять причины резкой смены настроения и уехал от него в некой недосказанности, что так и витала между ними. Разберется с этим позже. Раз Тэхён не говорит ему, значит, может разобраться с этим самостоятельно. Давить и выпытывать информацию Чон не будет.        Тэхён, выспавшийся вдоволь, долго валяется в кровати, просматривая ленту новостей в соцсетях. Чонгук все еще в небе, но скоро должен приземлиться. Тэ заходит на сайт аэропорта и пытается отыскать информацию про рейс и его траекторию полета, но все, что находит — это время прибытия и то, что самолет вылетел без задержек. Он сворачивает вкладку, открывая мессенджер, и заходит в диалог с Чонгуком. Долго не решается ему написать и в итоге сворачивает их диалог, так и не написав, что хотел.        Ночью, когда они улеглись спать, Тэ хотел поделиться своими проблемами, но Гук все что-то писал в телефоне, кому-то звонил, прося подготовить документы. Тэ, буркнув лаконичное «спокойной ночи», отвернулся к нему спиной и скрылся с головой под своим одеялом, теребя край футболки и покусывая нижнюю губу. Чонгук ушел разговаривать в гостиную, решив, что парень устал на работе и хочет спать.        Наплевав на все мысли о мужчине, Тэхён открывает чат с подругой и быстро строчит сообщение, спрашивая, не хочет ли она после работы заскочить на обед к нему и провести время. Та уже через секунду появляется в сети, прочитывает сообщение и отправляет согласный эмодзи.        Ким бродит по квартире, лениво шаркая тапочками по ламинату, ходит из одного угла в другой. Комета, оккупировавшая чонгукову сторону кровати, продолжает довольно похрапывать, слюнявя его подушку. А парень места себе не находит, ощущает некую пустоту внутри. Прикипел к мужчине довольно сильно. Никогда и ни к кому не испытывал привязанности, а тут глупое сердце все решило за него.        Получите, распишитесь.        Чонгук, как и обещал, по прилете пишет сообщение парню. Тэхён облегченно выдыхает, заваривая фруктовый чай и сервируя стол на две персоны.        Эфир у Энджи закончился в двенадцать, и, пока она соберется и дойдет до него, уже будет час дня, поэтому Тэхён переодевается в синие джинсы, накидывая на пижамную футболку пуховик, и натягивает шапку с помпоном. Только в такой экипировке он выходит на улицу — гулять в осеннем пальто уже становится зябко.        Тэхён отпускает Комету на собачьей площадке, и та довольно носится, гоняя голубей и играя со щенком лабрадора.        — Щас бы стучалась в дверь и думала, почему ты мне не открываешь, — смеется Энджи, пугая Тэ своим неожиданным появлением и присаживаясь рядом с парнем на скамейку. Собака, завидев знакомую, несется через все поле к ним и передними лапами пачкает ей юбку, оставляя следы от лап, тянется и лижет шею, пока девушка почесывает Комету, говоря, как соскучилась по этой ракете.        — А как нас заметила?        — Твоя шапка с этим помпоном словно маяк — издалека увидела ее, — смеется девушка, продолжая почесывать собаку, что так и эдак повернется к энджи и приветливо гавкнет, радостно виляя хвостом. — А где Чонгук? — замечает она, отпуская собаку. Та, постояв с ними минуту, уносится вновь гонять птиц вместе с новым другом.        — Уехал в командировку, — Тэ сразу же сникает, начиная тормошить замок на куртке.        — Эй, ну что ты, — замечает подруга, — он же вернется. Надолго уехал?        — Не сказал, но обещал вернуться, как заключит сделку.        — Ну и все, сейчас соскучитесь друг по дружке, и все у вас дальше будет прекрасно. Выше нос, Тэ, — тараторит ласково Энджи, наконец-то начиная отряхивать юбку и куртку.        — Пойдем домой, я там чай поставил настаиваться — твой любимый, с ананасом и грейпфрутом, — парень подзывает Комету к себе и пристегивает обратно поводок, выходя с собачьей площадки.        — Как знала, — смеется девушка, доставая небольшую коробку из черной сумочки, — купила эклеров.        — Устроим посиделки, мне хотелось посоветоваться с тобой по одному делу.        Они неспешно подходят к квартире Кима, обсуждая рабочие моменты. Пока парень моет собаке лапы и, отпустив ее, споласкивает руки, принимаясь разливать на кухне настоявшийся ароматный чай по кружкам, Энджи открывает эклеры, красиво раскладывая сладость по тарелкам и делая фотографию. На кухне начинает витать фруктовый запах чая. Тэ режет несколько средних кружочков лимона, раскладывая их на маленькое блюдце. К ним заходит хаски, ложа морду на колени к девушке.        — Ты хотел посоветоваться, — напоминает она, откусывая сладость, другой рукой гладит собаку по голове.        — Мне уже чуть больше недели написывает Беатрис, угрожая полицией, если я не выйду с ней на связь.        — Это же твой арендодатель? — вспоминает Энджи, запивая чаем пирожное.        — Именно. У меня почти на год подписан контракт на право жить здесь, а она пишет, чтобы я съезжал.        — А причину написала?        Он отрицательно качает головой и тянется за кусочком лимона, кидая тот в чай и ложкой разминая мякоть.        — Первое сообщение пришло еще недели две назад. Она написала, что хотела бы со мной поговорить. Во втором — что мне нужно ей позвонить. Я был на работе, поэтому прочитал и благополучно обо всем забыл, а тут она давай ночью мне названивать раза четыре. Я был сонный, не понял ничего, выключил звук на телефоне и дальше лег спать. А с утра испугался, что она так агрессивно названивала, и не стал перезванивать. На следующий день пришло сообщение, чтобы я выметался из квартиры, и чем быстрее, тем лучше. Ты же знаешь, я неконфликтный человек. Да и Комета ничего не портила, только небольшой кусок обоев, но это еще в самом начале было — я давно уже все заклеил и отдал Беатрис деньги на всякий случай. Чего ей от меня нужно? А теперь я должен позвонить, пока не поздно. Вчера она прислала последнее сообщение, что придет ко мне с полицией.        — Давай сейчас ей позвоним по громкой связи. Я разберусь с ней, если она начнет кричать, — предлагает девушка, доедая эклер, и воинственно закатывает рукава горчичного свитера. Ким долго молчал, вырисовывая круговые узоры на столешнице, и после, кивая самому себе, тянется к телефону. Поддержка очень важна для Тэхёна, он не любит выяснять отношения, спорить и кричать — хватило этого в детстве с головой.        После пары нудных гудков они слышат немногословное молчание и тяжелый вдох.        — Здравствуйте, Беатрис, это Тэхён, — от волнения он начинает водить чайной ложкой по дну кружки, размешивая уже давно растворившийся сахар. Подруга пододвигается к нему, кладет свою руку на его и слегка сжимает, давая понять парню, что она рядом. Тот выдыхает, прикрывая глаза, и смотрит на девушку. Та лишь кивает, мол, ты молодец, продолжай. — Вы мне писали и звонили, я был не в городе, — врет Ким, прекращая терроризировать ложку и переключая свое внимание на лимон. Пока Тэхён ждет от женщины ответ, он берет один кружок фрукта и кладет в сахарницу то одной стороной, то другой. Руки влажные от волнения, и сахар неприятно липнет к ним, растворяясь между пальцами, делая руки липкими.        — Тэхён, — немного нервно и с капелькой злобы зовет женщина, — я звонила предупредить тебя о твоем съезде.        — Почему? — он хмурится, переводя взгляд на подругу. Собственный голос звучит тихо и хрипло от волнения.        — Прости, что так получается, — ее голос заметно расслабляется, — просто моя внучка приезжает из Великобритании, ей негде жить, — тараторит женщина, в ее голосе нет первоначальной агрессии, с которой она взяла трубку.        — У нас же с вами договор, — говорит негромко.        Энджи внимательно слушает их диалог, пытается вникнуть во всю эту ситуацию.        — Я верну залог, не переживай, но будь любезен выехать через месяц. Катрин хочет свое жилье иметь, пока учится в магистратуре, я не могу отказать ей.        — Но я, — голос от обиды дрожит, — мне же некуда идти…        — Мое дело — предупредить тебя, — немного раздраженно. — Не захочешь выезжать добровольно — я сдержу обещание и буду выселять тебя с полицией.        Тут начинает бухтеть под нос Энджи, закипая, норовясь высказать все арендодателю, но Тэхён, зная характер подруги, кидает женщине скомканное «ясно» и сбрасывает вызов. Подруга тут же тянется к телефону, стараясь вновь позвонить и устроить скандал, но парень не дает, положив в рот Энджи эклер.        — Внучка у нее будет на первом месте. Я спрошу у Чонгука, может, он посмотрит договор и скажет, что мне сделать. Может она раньше срока выселить меня или пытается припугнуть.        — Тэ, дай договор, я сама его посмотрю!        — Если я останусь без квартиры, приютишь меня?        — Конечно, — соглашается девушка, стараясь прожевать эклер, — будем есть Аленку по вечерам, устраивать чайные церемонии и обязательно ночь кино.        Тэхен смеется, отодвигая смартфон подальше. Думать об этом не хочется. У него только все начинает налаживаться, и тратить нервы на Беатрис нет желания. Если в договоре и предусмотрен пункт о выселении человека в любой момент, то никуда не денешься. Хорошо, что он не останется без крыши над головой — девушка обещала пригреть его у себя.

flashback

       Тэ оказалось тяжело привыкнуть к новому менталитету. Учиться было вдвойне труднее из-за языкового барьера, хотя сколько времени он тратил на учебу в Корее, столько же и здесь, если не больше. Однако теперь не было вечно надзирающей за ним матери, и от этого на душе становилось спокойнее. Для него было привычным зависать в библиотеке в пятницу, когда его одногруппники заваливались в чей-нибудь дом. Он видел, как после этих попоек пару человек исключали из универа и выдавали «волчий билет», из-за которого вся дальнейшая жизнь ребят шла под откос. Ведь в другие университеты после такого не брали — высшее образование было для них закрыто. За списывание также грозило отчисление с занесением в личное дело, такое тоже расценивалось не в лучшем свете. Тэхён быстро понял, что если желает задержаться здесь, то нужно быть тише воды, ниже травы. Полюбил баскетбол и даже имел успехи в университетской команде, пока не случился конфликт с капитаном и Тэ не пришлось уйти, чтобы лишний раз не подвергать себя насмешкам и издевательствам.        Потом незаметно подкрался выпускной; Тэхён бегал как белка в колесе. После учебы спешил подрабатывать официантом в студенческое кафе недалеко от кампуса, после закрытия смены — в библиотеку, чтобы готовиться к экзаменам, и за полночь приходил в общежитие, ставя на стол вахтерши коробку конфет и в комнате валясь от усталости.        Местная вахтерша была цербером, и ему, как и остальным студентам, первое время доставалось за то, что приходил позже комендантского часа. Позднее, когда она грозилась отчислением, пришлось ей рассказать, куда он ходит, зачем. Заверил ее, что он не по клубам шляется, а работает, так как родители ему не помогают, да он и не просит. Сам справится. Пожилая старушка прониклась рассказом про бросившую его мать и стала снисходительна к нему, а Тэхён взамен начал дарить ей то шоколад, то конфеты.        В комнате вместе с ним жило еще четыре человека: два китайца, один филиппинец и японец. Парни помогали друг другу в быту, но не с учебой; никогда не были близки, привыкли к конкуренции. Тэ очень нужна была стипендия, поэтому он из кожи вон лез, чтобы ее получить и удержать на дальнейших курсах.        Даже когда сосед-японец пытался пакостить ему в учебе, он терпел. Однажды выходка того парня заставила Тэ заново написать реферат в кратчайшие сроки. Неуд не получил, но Д с минусом подпортило ему рейтинг, так что пришлось и на дополнительные ходить, чтобы была возможность закрыть эту оценку другими проектами. С тех пор ноутбук с телефоном под паролем, важные доклады хранились в нескольких экземплярах на флешках и почте, распечатки старался не выкладывать на стол, а то на них могли и кофе пролить.        Одним словом — конкуренция. Тэхён уяснил это быстро, ребятам все делал исподтишка. Те еще как-то пытались поставить Ацуко на место, но Тэ боялся, если завяжется драка, его могут выгнать из общежития; и плевать администрации, кто первый начал. Он не мог себе позволить вольности. Приходилось все время терпеть Ацуко.        Когда дипломы были получены, а с общежития пришлось съезжать, сосед-филиппинец предложил всем, кроме Ацуко, снимать квартиру. По своему бюджету нашли двухкомнатную квартиру в не самом благоприятном районе и несколько месяцев прожили там. Тэ с помощью жеребьевки вытянул одиночную крошечную комнатку, чему был несказанно рад. Он любил личное пространство и немного стеснялся откровенничать с ребятами. Особо не пересекался с ними в квартире. Те были и не против немного отстраненного паренька: вовремя платит, по ночам не шумит, в дом никого не водит — отличный сосед.        Позднее Ким уволился из кафе, решив устраиваться по профессии. Социальный пакет и виза были для него самыми главными пунктами. После десятка объявлений и собеседований он наконец-то нашел что-то интересное. Предложение было заманчивым и соответствовало требованиям, поэтому Тэхён, набравшись смелости, пошел на собеседование.        Пока он ждал своей очереди, от скуки подглядывал за работниками через стекло. Вскоре все его внимание переключилось на девушку афроамериканской расы, что с наслаждением поедала пирожное, крутясь на стуле. У той все лицо было перепачкано шоколадом — Тэ это улыбнуло, и он успокоился. Позже именно она стала помогать ему со всем, вводила в курс дела, провела экскурсию по офису. Он отметил в первый же день, что она ужасная сладкоежка и болтушка, но довольно миловидная девушка с прекрасными кудряшками и ямочками на щеках.        Через пару месяцев скитаний на метро и вечного недосыпа из-за соседей, Энджи, видя зомбическое состояние парня и разузнав причины, предложила переехать к ней; от ее дома до работы пару остановок пройти, или десять минут на такси. Тэ, который добирался больше часа на метро в одну сторону, слишком быстро согласился переехать к новой подруге и нисколько не пожалел.

end of flashback

       Их графики пересекались часто. Они стали работать в дуэте — слушатели, программный директор и продюсер были в восторге. Рейтинги росли, а количество людей, которые включали их волну, увеличилось чуть ли не в полтора раза по сравнению с другими ведущими. У них стало больше выходов в эфир, соответственно, и в финансовом плане все росло, что особенно радовало парня. Работа нравилась, коллектив был дружелюбный и веселый. Одно удовольствие.        Они проводили все время вместе: пицца и комедия по вечерам, на выходные могли рвануть в соседний штат. Энджи тогда только купила поддержанный пикап Рам, и, как только у них появлялось два выходных, уговаривала друга поехать куда-нибудь развлечься. Тэ первое время считал это не самой лучшей затеей, но потом проникся всей этой американской жизнью. Придорожное кафе, автомагистраль, песни на весь автомобиль и их подвывания. Газировка, гамбургеры, куриные крылышки и целый вагон приключений с одной неугомонной девушкой.        Энджи стала первым другом здесь. Да и вообще за все годы у Кима не было друзей; приятели — да, бывали, но они все исчезали через год-другой. Тэ перестал открываться людям, замкнулся в себе. Так было спокойнее, но Энджи влезла в его личное пространство, растормошила скованного паренька и провозгласила себя новым другом.        Спустя год их совместного жилья у девушки появился парень и Тэ решил съехать, хотя подруга уверяла, что он ей нисколько не мешает. Однако сам Ким смущался, видя их целующимися по утрам, и чувствовал себя третьим лишним. Ради своего спокойствия ретировался из любовного гнездышка. Он накопил достаточно денег, чтобы начать снимать квартиру самостоятельно.

flashback

       — Ты уверен? — девушка ждет, когда сварится кофе. Сегодня у них с Тэ утренний эфир, и они собираются вместе, пока ее парень продолжает спать.        — Не хочу вас теснить, — он перемешивает в кружке четыре яйца и выливает смесь на разогретую сковороду, прикрывая крышкой. Начинает нарезать тоненькие ломтики сыра, чтобы кинуть их в яичный блинчик позже.        — Тэ, ты нисколько нас не теснишь, — уверяет девушка, обнимая друга. — С кем мне смотреть сериалы и уплетать конфеты?        — Я всего лишь хочу переехать. Я же не исчезаю, выше нос. Мне… правда неловко рядом с ним, — делится он, закидывая ломтики сыра на свернувшуюся яичную субстанцию.        — Мы опаздываем. Ты пока доготовь бутерброды, я голову вымою, а то она не успеет высохнуть, — девушка скрывается с кухни, смачно врезавшись в косяк и проклиная его на всю жизнь. Тэ улыбается, понимая, что это она себя проклинает из-за того, что вечно впечатывается в него, а не наоборот.        Та вносится как ураган, скользит влажными ногами по линолеуму и ударяется бедром об угол стола.        — Ауч! — девушка трет ушибленное место и смотрит на друга.        — Меньше косяки проклинать надо.        — Спасибо, друг, — бурчит Энджи, присаживаясь за стол. На ее тарелке уже половина яичного блинчика с растаявшим сыром, пара мини-сосисок, поджаренных на гриле, тост с маслом и кружка кофе. У Тэ отличается лишь напиток: он предпочитает зеленый чай с лимоном и сушеной мелиссой.        — Уже присмотрел квартиру? — любопытствует.        — Не совсем. Выбрал пару вариантов, договорился сегодня вечером посмотреть их. Может, ты поможешь мне? — он умоляюще смотрит на нее, поджимая нижнюю губу.        Та отворачивается, лишь бы не засмеяться с этой картины.        Он терпеливо ждет ответа на свой вопрос, тыкая в ее бок пальцем, пока девушка не закатывается в истерическом смехе.        — Ладно, прекращай строить кота из Шрека. Я составлю компанию, но с тебя что-нибудь сладкое и вкусное.        — Надо было тебя в риелторы брать, а я прогадал. Они деньги в качестве оплаты требуют.        — Только сладости и ничего больше, — веселится девушка, приступая к сладкому кексу с кофе, пока парень идет принять утренний душ.        Они вместе живут уже довольно долго, и Энджи устраивала их жизнь и распорядок дня, пока она не встретила парня. Тот все интересовался у нее, кто ей Тэ и почему живет с девушкой, и та однажды заявила, что это ее брат и гостить он будет столько, сколько захочет. Тогда они впервые с молодым человеком повздорили. Энджи ушла к Киму в комнату, потеснив его на диване, с охапкой конфет и ноутбуком.

end of flashback*

       — Я нисколько не против твоей компании, но ты не пойдешь к Чонгуку? — размышляет подруга. — Ты же ночевал у него? Вы встречаетесь, — перечисляет девушка аргументы.        По-хорошему он понимает, что, если придется выезжать из своей квартиры, Чонгук предложит перебраться к нему, но у Тэхёна в голове куча тараканов, которые подкидывают новые и новые раздумья.        — Не уверен в этом. Я хотел бы иметь свою квартиру, а съезжаться… Я не думаю, что это хорошая идея. Мы знакомы всего пару месяцев.        И если тогда, приглашая мужчину к себе, Тэхён решил, что секс на одну ночь он может себе позволить, то сейчас он боится остаться у разбитого корыта. Боится, что мужчина разобьет его сердце. Он же ему доверился.        — Тебя что-то смущает в Чонгуке? — предполагает подруга.        — Я не знаю, насколько у нас все серьезно. Что будет с нами через два года? Вдруг он захочет семью, а тут я. Он меня бросит, и я останусь один. Мне даже некуда будет идти.        — Эй, во-первых, — возмущается подруга, — у тебя есть я, и я всегда тебя возьму под крылышко. Во-вторых, Чонгук же не давал повода думать про расставание и что у вас несерьезно? Мне показалось, — размышляет она, — что он очень серьезен в своих намерениях.        — Но мне кажется, что это сон и, когда я проснусь, этого не будет. А больше я боюсь проснуться в Корее, в доме мамы, — он прикрывает глаза, вспоминая, как отчаянно пытался закрыть дверь, лишь бы мать не добралась до него…        — Эй, прекращай думать, — перебивает подруга, пододвигая коробку с двумя оставшимися эклерами к нему. — Ешь и забудь о переживаниях.        Тэхён слушается подругу, пьет чай, ест эклеры и забывает обо всех проблемах. Сегодня он о них достаточно подумал.        — Мне через час на работу идти. Ты здесь останешься или домой пойдешь?        Девушка потягивается на диване, зевая.        — Мне нужно дома прибраться, так что, когда ты пойдешь, я уйду к себе. Кстати, все хотела сказать… Помнишь, я пострадала в аварии и в больнице была? — улыбка у девушки на пол-лица сияет, и парень думает, насколько все-таки сильно девушка приложилась головой.        — Хочешь повторить свое приключение?        — О, да, — смеется девушка.        — Поподробнее, — Тэ удобней облокачивается на диван, готовый слушать, что натворила подруга.        — Ты не видел врача, — начинает она, — он просто секс на ножках, — та мечтательно вздыхает, вспоминая венистые руки и то, с какой осторожностью они прикасались к ее лбу.        — Это было давно, ты все еще по нему сохнешь?        — Мы с ним ходили на три свидания, сегодня четвертое. Мы идем в кино вечером, — Энджи тянется за пледом, расправляя его на своих ногах.        — Я, конечно, рад за тебя, но не от всего сердца, — он улыбается, отодвигаясь от подруги, которая после этих слов норовит ущипнуть его за бок.        Комета вновь трется около них, жалобно поглядывая на девушку и иногда начиная ей жаловаться на жизнь, печально завывая. Тэ готов поклясться, что вещает она о паштете и том, как строг с ней отец.        — Я скучала по такому отдыху, — девушка распускает небольшую култышку, разделяя руками спутавшиеся локоны и несколько раз взъерошивая у корней. Ее кудряшки вновь в идеальном состоянии. Завиток к завитку.        — Я тоже, — смущенно признается парень, открывая дверь и пропуская девушку вперед.        Хаски, увидев, что ее луч надежды уходит, начинает выть от досады. Ей не дали дополнительную порцию паштета.        Обещая все припомнить кожаным туфлям, Комета оглядывается по сторонам, высматривая, чем можно поживиться. Долго искать не приходится — она вытаскивает прекрасный грызунок из-под горы нестираной одежды в гостиной и довольно хватается зубами за силиконовую часть. Разворошив все вещи по дивану и полу, Комета с новой игрушкой уходит в спальню страдать от одиночества, пару раз грустно посмотрев на входную дверь. Тэхён и Энджи ушли и паштет не дали ей. Предатели.

***

       До эфира Тэхён норовит позвонить Чонгуку, но боится, что тот на встрече, боится отвлечь. Печалит его и тот факт, что, когда Энджи была в больнице, их графики поменяли, и теперь они редко ведут эфиры вместе. Но девушка придумала план…        Тэхён выходит с работы. Ночной Нью-Йорк сияет вывесками, проезжающие машины и такси иногда сигналят пробегающим людям, которые не желают идти до пешеходного перехода и скачут под колеса автомобилей, успевая только-только не быть снесенными. Тэ кутается в любимый шарф, подмечая, что у него мерзнет нос. Он неторопливо идет, размышляя о своей жизни, думает о Беатрис и о том, есть ли шанс остаться в той квартире.        Завтра благодаря подруге, которая пытается вернуть их смены вместе, у Тэ выходной, а следующий эфир они будут вести уже вдвоем, в привычной атмосфере вечно жующей конфеты девушки, которая корчит рожицы, когда Тэ вещает о чем-то важном.        Он закусывает губу и убирает наушники в карман пуховика, отключает блютуз на телефоне и набирает Чонгуку. После пары гудков тот устало отвечает.        — Я не потревожил тебя?        — Нет, что-то случилось?        — Да, — таинственно признается, ощущая, как к собственным щекам приливает кровь. На другом конце трубки Чонгук, кажется, замер, готовый примчаться к своему парню в любую секунду. — Я соскучился, — нежно шепчет в трубку и слышит облегченный выдох. — Очень.        Добивает сердце Чонгука.        Гук улыбается на признание, вставляет ключ в слот и заводит машину.        — Я тоже скучаю по тебе, воробушек.        — Ты в отеле?        — Вот собираюсь после встречи, минут через двадцать подъеду. Ты что-то хочешь?        — Созвонимся минут через тридцать?        — Ты сегодня слишком загадочный, — подводит итог Чон. — Хорошо, я наберу тебя, как приму душ.        — Ладно, только не торопись тогда, — если бы Чонгук мог видеть этот игривый блеск в глазах.        Ох, маленький птенец что-то задумал, берегись, коршун.        Тэ, предвкушая маленькую шалость, прибавляет шаг. Фантазия подкидывает разное, только сильнее распаляет молодой организм. Он наспех снимает одежду и бежит в душ. Собака, недовольно рыкнув, ложится обратно головой на подушку, продолжая сопеть, пока ее не выгнали с кровати. Блаженное собачье счастье длится недолго — Ким через двадцать минут стаскивает собаку на пол и заманивает хаски на кухню ее любимым паштетом. Закрывает дверь спальни и прыгает с разбегу в кровать, довольно улыбаясь.        — Ты сегодня какой-то взвинченный, — делится своими мыслями Чон, поправляя белый халат и не спеша ложась в кровать.        Мышцы спины наконец-то блаженно расслабляются, и он чувствует себя самым счастливым человеком на планете. После самолета передохнуть оказалось некогда: нужно было съездить с командой на место, осмотреть его, разобраться с документами и заключить договор на строительство, перед этим показав чертежи и объяснив, что к чему и куда пойдет первый взнос.        — А ты один? — любопытствует, удобнее устраиваясь на кровати.        — Конечно, хочешь посмотреть отель? — полуигриво. Чонгук не дожидается ответа, и Тэ видит, как тот медленно ведет телефоном в одну сторону, показывая, что в номере никого нет, затем в другую. — В ванную я не пойду, уже лег в кровать, но ты можешь всю ночь смотреть за мной. Я не буду против.        — Какое заманчивое предложение, — задумывается Тэ в шутку и включает свою камеру. — Как день прошел? — он переворачивается на живот, подпирая голову рукой.        — Мотались с командой то на будущую стройку, то в кафе к человеку, который все это заказал. Потом выяснили с командой, что у него не подписано разрешение от властей на стройку, поэтому ждем, когда он решит этот вопрос, но этот человек слишком дотошный. Взяли первый взнос, чтобы начать формировать рабочую бригаду и оплачивать наши расходы, а он уже спрашивает, куда каждый доллар уйдет и когда чеки ему предоставим. В общем, до ужаса жадный тип.        — Может, не будете с ним работать?        — Посмотрим. Сейчас ждем это разрешение, без него мы не имеем права начать стройку.        — А если его не будет?        — Мы ничего не будем строить. Заплатит за потраченное моей команды время, и разойдемся. Я бы очень хотел от него избавиться, слишком много мороки будет от него. Хотя проект, который он хотел сделать, отличный и должен быстро окупиться. Но не с таким подходом, как у него.        — А когда прилетишь? — интересуется, убирая одеяло в ноги.        — Уже соскучился?        — Да, — признается честно, немного краснея.        — На неделю здесь точно задержусь. Может, на две.        — Так долго…        — Прости. Я не думал, что он посчитает нас дураками, которые не будут проверять все документы и слепо поверят его словам, а мы видишь какие дотошные. Это бизнес: либо ты выполняешь условия, либо оказываешься за бортом. Он, видимо, думал, что как в школе прокатит отмазка: «Я все сделал, но забыл дома».        — Давай не будем о грустном, и так настроения нет, — делится Тэхён, расстраиваясь. Он думал, что через два дня Чонгук уже прилетит, а сейчас он может задержаться и на две недели. Такая перспектива его не радует.        — Ну что ты раскис, я ведь вернусь.        — Ага, — понуро и обиженно.        — Как мне поднять твое настроение?        — Оно нормальное, просто две недели — это много, — бурчит под нос, не смотря в экран смартфона.        Он еще немного ежится, словно маленький ребенок, пока Чонгук не предлагает купить билет и прилететь к нему.        — На пару дней, у тебя же есть смежные выходные, — предлагает мужчина, и Тэ задумывается об этом, потому что две недели без Гука — не самая лучшая перспектива.        Они болтают обо всем на свете, и Тэхён не замечает, как проваливается в сон, так и не реализовав свой коварный план. Чонгук прекращает разговаривать, наблюдая за сонным парнем, что подпер ладонью щеку и довольно сопит. Еще немного молчания, и телефон медленно выпускается из руки и катится по подушке. Мужчина желает спокойной ночи и сбрасывает вызов.        Неделя для Тэхёна тянулась ужасно долго. Чонгук звонил ближе к вечеру, и они разговаривали обо всем на свете. Под конец разговора Тэ всегда засыпал. На этой неделе он взял смены Энджи, чтобы на следующей полететь к Чонгуку. Мужчина тем временем приступил к работе над другим проектом — тот, ради которого они с командой прилетели в Майами, к большой радости Гука, не получил разрешения властей. Так что, встретив еще одного желающего поработать с его командой, Чонгук решил, что не зря же они прилетели.        Вместе с появившейся работой Чон забыл, что такое отдых, и вследствие этого — что такое сон. Без парня он не шел никак. Мужчина словно вернулся в прошлое, когда не спать было абсолютной нормой, и если удавалось подремать часа три — это было успехом. Пришлось достать из закромов чемодана таблетки, прикупить в ближайшем магазине одеяло с утяжелителем и стараться перекрывать любой свет в спальне, чтобы находиться в кромешной тьме. Даже прикупил инфракрасную лампу, чтобы хоть как-то засыпать, а не ворочаться.        Без Тэхёна он словно не мог спать, и это начинало напрягать. Вновь пять чашек кофе в день. Вновь мог позвонить своим сотрудникам посреди ночи, чтобы они тоже поработали.        Чонгук не был злым боссом, он щедро награждал стойких людей, которые работали вместе с ним по ночам. Это были и дополнительные выходные, и прибавка к зарплате, но с его ритмом, кажется, справлялась только Мелисса.        Вечером Тэхён становится уже сам не свой — чем ближе отъезд, тем страшнее. Он не знает, куда себя деть, уже прикипел к Чонгуку настолько сильно, что, если бы были водительские права, мог бы уже выехать к тому на машине. Или даже пешком дойти, но до рейса еще семь часов. В голове крутится столько мыслей и о мужчине, и о Беатрис, а сейчас он остался один с этим всем и места себе не находит, все прокручивая в голове события этих месяцев.        Если Гук позовет жить к себе, стоит ли ему соглашаться? У Энджи там новый мужчина на горизонте, не будет ли он им мешать с этими котомками? Он ночевал у мужчины — это не страшно. Чон — заботливый партнер, внимательный. Может быть, какое-то время пожить у него, не спеша подыскивая себе квартиру? Это кажется самым оптимальным решением.        На часах два ночи, будильник прозвенит только лишь в шесть утра. Энджи заедет ближе к семи, чтобы подбросить путешественника до аэропорта.        Уснуть он не может: слишком много раздумий. Лежать и вздыхать — тоже не вариант. Тэхён открывает чат с мужчиной; тот был в сети час назад. Наверное, лег спать, поэтому Тэ не решается звонить. Он видел, что у Чонгука вновь проблемы со сном.        Тэхён открывает первое попавшееся порно, смотря его, наверное, от силы пять минут, и, когда чувствует, как встает член, закрывает. Это немного не его формат. В порно, наверное, никогда не научиться чему-то нежному. Тэхён удобнее устраивается на кровати и запускает руку в боксеры, пару раз проходясь по члену сжатым кулаком.        За столько лет он очень редко дрочил: ему было неловко даже снять напряжение, не говоря уже о близости, но Чонгук все в нем перевернул — стер предрассудки, заложенные в детстве, и подарил нескончаемое наслаждение.        Он прикрывает глаза, представляя своего мужчину, и по-дурацки улыбается.        Его. Мужчина. Это так правильно и так волнительно.        Тэхён приподнимается и стягивает одной рукой трусы, лениво продолжая водить сжатым кулаком по эрегированному члену. Он обхватывает его своей ладонью и проводит большим пальцем по головке, собирая каплю предэякулята большим пальцем и размазывая ее. Тэ не большой спец во всяких дрочках, поэтому обходится по старинке рукой, иногда ускоряясь, а когда чувствует, как собственный член твердеет, дергаясь в ладони, замедляется, переставая мучительно водить рукой и довольствуясь легким поглаживаем указательного пальца по головке.        У них с Чонгуком почти три недели не было близости: то некогда, то настроение не то, то кто-нибудь засыпал, пока другой был в душе. Это, к большому счастью одного переживающего, никак не отпечатывалось на отношениях. Даже радовало, что секс — не главное в их отношениях и что его любят не за задницу, а просто за что-то свое. Это прельщало Тэхёна, хотя он уже сам был не прочь накинуться на мужчину, но все не находилось подходящего времени.        Подкрадывающийся оргазм прерывает вибрация, и Тэ испуганно убирает руку, другой хватая телефон. Звонит Чонгук. Почему так поздно — не понятно, и надоедливый мозг уже рисует не самые радужные картины.        — Да? — отвечает парень, возвращая руку на член и продолжая неторопливо очерчивать край головки.        — Ты чего такой запыханный? — спокойно интересуется Чон.        Тэхён кусает губу, не решаясь признаться.        — С Кометой выходил. У нее сегодня проблемы со стулом. Вот как королева захотела — пришлось идти гулять.        «По-моему, отличное оправдание, реалистичное», — сам себе кивает Тэ, выпуская тихий выдох, и перехватывает член у основания. Сейчас не самое лучшее время для оргазма.        — У тебя что-то случилось? Ночь уже, а ты звонишь.        — Ты спал?        — Нет, но я испугался, в голову лезет не самое лучшее, знаешь ли.        — Все хорошо. Мне не спится, лазил в интернете, потом увидел, что ты был двадцать минут назад в сети, решил позвонить.        Тэхён мычит, продолжая сдерживаться. Вроде и останавливаться глупо, когда так близко финал, но и, с другой стороны, неловко в трубку стонать. По-хорошему, попросить бы Гука перезвонить минут через десять. Ему бы с головой хватило на то, чтобы додрочить.        — Ты ведь сейчас не ходил гулять с собакой? — Чонгук играет голосом, и Тэ от смущения прикрывает глаза, пища в душе индюком. К чему весь спектакль, если для мужчины он открытая книга? Сам бы ни за что не признался, книги ведь не разговаривают.        — Молчишь, да? — продолжает азартно Чон. — Не мог заснуть перед рейсом? — тот что-то захлопывает, шуршит чем-то в динамик, и наступает тишина.        — Не мог, — шепчет в микрофон, почти переставая себя ласкать. Это ужасно неловко.        — Где себя ласкаешь? — продолжает мужчина, медленно распаляя, оживляя смущающегося паренька.        — Я дрочил, — признается. Пять баллов за это в карму.        — Почему сейчас прекратил? — продолжает полуигриво Чонгук. — Хочешь, помогу? — Тэхён такого не ожидал. Он распахивает глаза, смотря, точно ли ему звонит его парень, а не работник секса по телефону.        — Приму это за положительный ответ, — тот немного понижает голос, и у Тэхёна пробегаю мурашки по рукам. — Оближи свою ладонь хорошенько и быстро проведи рукой по члену два раза, — немного командным тоном.        Ким так и делает, включая телефон на громкую связь и откидывая его на соседнюю подушку. Чистую руку подносит ко своим губами, высовывая язык, и несколько раз проходится им по ладони. Это смущает — вытворять такие пошлости в одиночку.        После он послушно обхватывает горячий пульсирующий член и проводит точно два раза, немного не выдерживая и чуть громче постанывая. Собака за дверью начинает акапельно подвывать.        — Включишь камеру? Хочу видеть тебя.        — Если только ты тоже включишь.        Тэ берет в руки смартфон, не ожидая увидеть там Чонгука. Тот уже включил камеру: у него в номере приглушенный свет. Раздетый, он ставит телефон на подушку, чтобы парень видел и его лицо, и эрогированный член, который Чонгук надрачивает в одном темпе. Ким включает камеру, пытаясь поставить телефон у изголовья кровати, а Гук наблюдает за ползающим на четвереньках по кровати и устраивающим телефон парнем.        — Вот тут отличный вид, — радостно сообщает ему Чонгук, — проще тебе развернуться. Он тут отлично стоит.        Тэхён послушно соглашается и уже тянется за подушкой, как его останавливают.        — Повернись к камере спиной, встань на четвереньки и обопрись на одну руку, другую заверни за спину.        — Ты хочешь посмотреть, как я буду растягивать себя?        — Ага, — довольно шепчет, — смазку достань заранее.        Тэхёну неловко. За столько месяцев он ни разу не занимался растяжкой сам, это всегда делал Чонгук. Сейчас его задача усложняется. Нужно и выглядеть сексуально, и как-то вывернуться, чтобы разработать себя.        Тэ по указанию Чонгука послушно достает смазку, садясь на колени и немного раздвигая их в сторону на кровати. Открывает камере телефона и своему главному зрителю вид на сжимающееся колечко мышц. Тэхён, как и говорил Чон, опирается на левую руку, почти ложась и оттопыривая задницу кверху, заводит другую руку со смазкой за спину и немного оглаживает сфинктер.        — Сразу два пальца, — слышит парень, поворачивает голову и видит, как Чонгук поедает его взглядом и отчаянно водит сжатым кулаком по возбуждению.        Тэ медленно проникает в себя, немного вертя пальцами из стороны в сторону, пытается их развести и немного шипит. Ужасно неудобно: ноги затекли, и он их не чувствует, продолжая одной рукой опираться на кровать, другой медленно входит и выходит. Тэхён постанывает, когда нащупывает пальцами простату, и продолжает целенаправленно попадать ими по заветному уплотнению. Предэякулят выделяется, капая на кровать, Тэ перестает упираться рукой в кровать, ложась на нее грудью, а другой начинает дрочить в такт движениям. На фоне слышны тихие стоны мужчины: тот дрочит, наслаждаясь любимым мальчиком, который так старается для него.        Тэхён стонет громче, подаваясь вперед, и начинает крупно дрожать. Член дергается, стреляя в ладонь белесой вязкой жидкостью, пока Тэ еще раз задевает простату пальцами.        Чонгук кончает следом, чуть ускоряясь и стараясь не запачкать недавно постеленное белье. Зажимает себе рот ладонью, чтобы никто не услышал, и продолжает водить по члену рукой. Тэ ложится на кровати, переставая двигаться. Ноги онемели, и он не может ими пошевелить, но тугой узел в животе развязывается, и Тэхён делает облегченный вдох.        Так-то лучше. Сейчас бы сходить в горячий душ и с большим удовольствием лечь хоть немного поспать. Оргазм был настолько сильный из-за воздержания, что все тело до сих пор потряхивает, а анус продолжает сжиматься от прохладного воздуха в комнате.        — Тебя Энджи подбросит до аэропорта?        — Да. Самолет после двенадцати прилетит. Ты меня встретишь? — он уже засыпает. Нужно продержаться еще десять минут и принять душ. Завтра ему будет некогда пытаться отскрести от постели высохшую сперму.        — Да, — быстро говорит Чон и выключает камеру. Тэхён хмурится, поднося телефон.        — К тебе кто-то пришел?        Однако Чонгук быстро желает спокойной ночи и мягкой посадки и отключается, словно его кто-то ждет за закрытой дверью.        Ким старается не зацикливаться на этом. Например, пришли соседи попросить быть потише, всякое может быть. Не обязательно думать сразу плохое.        С этими мыслями Тэхён стаскивает грязное белье и кидает его в тазик в ванной, набирая холодной воды. Пока постельное замачивается, он программирует стиральную машинку на «холодную» стирку и идет принимать душ, стирая с себя остатки спермы и вымывая смазку.        За тысячу девяносто две мили от Нью-Йорка запыханный Чонгук скатывается с кровати, в спешке прощаясь с парнем, и накидывает халат, открывая дверь комнаты.        — Ты пошел за телефоном и пропал на полчаса, — возмущается женщина, указывая на наручные часы. — Ужин вновь остыл, я сегодня его четыре раза тебе разогревала, Чонгук, — немного раздраженно. — Я ложусь спать. Поешь и обязательно вымой посуду, чтобы с утра я не сердилась, — она оставляет быстрый поцелуй на его щеке, игнорируя смущающегося мужчину. — Побрейся, о твою щетину можно салат натирать. И приведи комнату в порядок и проветри, здесь слишком душно.        — Все сделаю. Ложись спать, — он обнимает ее, закрывая дверь спальни, чтобы она больше ничего там не разглядела, и идет с ней вниз по лестнице.        — Куда ты меня ведешь? — смеется она, убирая волосы назад. — Чонгук, я больше не буду разогревать. Я вчера ждала тебя целый день, пока ты был на работе, и сегодня прождала. Хватит, будь самостоятельным мальчиком. Я спать.        И женщина действительно уходит наверх, высвобождаясь из его хватки и оставляя Чонгука одного на кухне. На столе стоит тарелка с рыбой и запеченными овощами и чай с какой-то травой, которой его все пытаются напичкать якобы для здоровья.