Облако над тучей

      Не все было гладко в карточном мире. Клоны не старели и не умирали от старости, могли создавать все, что хотели, воплощать свои фантазии… Однако на некоторых давят любые, даже очень дальние границы. Пик, второй по старшинству и один из самых сильных клонов был одним из таких. Поняв, что купол не разрушить, он решил напасть на собственного валета, чтобы получить больше территорий и простора для своей неуемной фантазии… Стена была быстро разрушена, а жители, созданные быть покорными, не могли дать ему никакого отпора: в этом королевстве ни у кого не было даже обычного пистолета, не говоря уже о боевом оружии. Вару ожидала бы неминуемая смерть, если бы к нему на помощь не явился Куромаку. Он в последний момент остановил Пика от нанесения смертоносного удара раненому юноше, и, застав врага врасплох, начал с ним ожесточенную битву. Валета же увезли в Куроград ради его собственной безопасности, — да и глубокую рану, пересекающую его правое плечо, необходимо было обработать, а в Варуленде это сделать было некому. Бой был ожесточенным и быстрым. Пиковый король был очень ловким и использовал свою ярость во всю, силясь разрубить противника на части своим большим острым ключом и оставляя на его теле глубокие раны. Он также уворачивался, подставлял ключ под удары, резко уклонялся и неожиданно нападал, используя неконтролируемую ярость и желание победить. На его вытянутом, с острыми скулами лице был гнев, глаза ярко горели лавовым цветом с красной обводкой, он дрался элегантно и в то же время грубо, сверкая доспехами и размахивая плащом сиренево-темного цвета. Он игнорировал любые повреждения и удары, чувствовал вкус крови во рту и как рвется кожа и доспехи, его было не остановить—он собирался доказать всем и всему миру что он истинный правитель Карточного Мира и никто не смеет стоять у него на пути. Куромаку сражался храбро и изящно, и еще более ловко, размахивая стальным клинком и часто уворачиваясь от грубых атак, оставаясь при этом невозмутимым и сосредоточенным… он собирался защитить оставшихся, даже это было ценой его жизни. Бой был долгим и Пик устал быстрее из-за сильных эмоций, но он не сдавал позиций и храбро атаковал, толкая к разрушенному балкону спальни, чтобы сбросить вниз. Куромаку это понял, резко проскочил сбоку и ударил ногой. Пик свалился на пол и потянулся было за ключом, но Трефовый король наступил на его запястье и поднес лезвие меча к груди. Пик злобно оскалился и нахмурился, яростно глядя на Куромаку и сверкая глазами. Затем он выдохнул, расслабил плечи и слегка сжал пальцы, злобно проговорив: —Что ж… я так понимаю… бита?.. хех… а ты не плохо дерешься… что ж… я готов принять смерть… поражение… но знай, я не сдаюсь. Никогда. Он замолчал и устремил сосредоточенный и злой взор прямо на Куромаку, показывая что он ничего не боится и был готов умереть… но у Куромаку были другие планы на него. — Нет, зачем же бита? Есть ведь и другие карты твоей масти… Ты подкинул мне козырного пикового валета, — а мне не помешает еще один валет. Однако это значит, что я должен забрать его только в комплекте с тобой, — недобро усмехнулся Куромаку, грубо переворачивая Пика, чтобы связать его руки. После этого Пиковый король был уже совершенно безобиден для самого Куро: он был ранен, окружен и скован несколькими тяжелыми цепями. — Курон, ты уже отправил раненого в Куроград? Теперь нужно перевезти в указанный населенный пункт пленного и меня. Вероятно, сейчас я не смогу сесть за руль: я так взволнован, что будто бы нахожусь в состоянии алкогольного опьянения… — произнес трефовый король, обращаясь к своему помощнику. Вопреки последней фразе, он казался совершенно спокойным, как и всегда… Более того, после такой битвы у него даже не сбилось дыхание. Как же вынослив он был! Это удивило Пика, но он был не в том положении, чтобы задавать вопросы. —Да, повелитель, я уже подготовил для вас фургон, вас повезет мой помощник… что сообщить остальным? И помочь ли государству возместить потери? — спросил Курон с совершенно серьезным и сосредоточенным, как и у самого Куромаку, видом. Пика же грубо подняли двое солдат в серой форме и повели к выходу из башни Вару к черному ходу, где стоял сам фургон. Пик хранил молчание и не проронил ни слова, принимая свое поражение и не показывая страха, но он не был сломлен и был уверен — он еще вернется. Нужно лишь время и терпение… а терпеть он умел. По всему Карточному королевству разнеслась печальная весть о гибели Пика. Если верить газетам и радио, он упал с высоты башни и разбился насмерть, что опечалило всех королей и валетов… однако, Куро, как настоящий коммунистический деятель, скрывал правду о Пике, равно как и о своих темных желаниях. Пика привезли к замку Куромаку. Это огромное серое здание было прямоугольным, с множеством окон и несколькими башнями, которые вытягивались вверх, а две другие сбоку были в виде перевернутой «Т» и на их концах были звезды. Однако падшего короля вели не на верхние уровни. Его вытащили из фургона и повели к другому входу в замок с задней стороны, вокруг которой также был высокий железный забор под напряжением, а на вышках были снайперы в серой форме. Они стояли вытянутые по струнке с винтовками и синхронно кивнули солдатам, отдав приказ отворять ворота. Ворота с противным скрежетом открылись, и этот звук болезненно отразился на раненом короле, так как все перед глазами плыло, а в ушах свистело… но он не произнес ни слова и покорно пошел вперед, опустив взгляд в землю. Его завели в холодные катакомбы с серо-болотными стенами из кирпича, в которые не проникал дневной свет. Освещалось это место лишь тусклыми лампами… Пик понятия не имел, для чего все это нужно и что Куромаку хочет с ним сделать, но он твердо стоял на одном —нельзя сдаваться. Никогда. Даже если ты вот-вот умрешь или тебя хотят сломить, никогда нельзя сдаваться. Иначе ты никак не отличаешься от одноклеточных. Вскоре Пика привели в огромную темную пустую залу с цепями на стенах, такими же серо-болотными кирпичными стенами, а освещалось это помещение единственным источником света: круглым огромным окном в высоком потолке, закрытым решеткой. Короля насильно посадили в центр помещения, сняли доспехи, плащ, шлем, развели его руки в стороны и закрепили кандалами, всадив в них тонкие иголки, чтобы зафиксировать положение и он не смог двигать запястьями, такие же иглы вставили в шею, лопатки и ноги, чтобы он как можно меньше двигался и закрепили на туловище тяжелый железный ободок. Пик даже не сопротивлялся и смотрел на это все, ощущая боль от ран и кандалов, а когда его окончательно обездвижили, он опустил голову, расслабил руки, осторожно, чтобы иглы не вошли вглубь, (кстати иглы были от Данте) и вздохнул, покорно ожидая своей участи.

***

Некоторое время, — Пик не мог сказать, несколько минут, часов или даже дней, — было тихо, темно и прохладно. Даже прислушиваясь, пленный король не слышал ни звука… Похоже, он сидел в самом глубоком подземелье, куда редко спускались люди. Лишь один раз он увидел светлый проблеск — каплю воды, что сорвалась с высоченного потолка и упала в паре сантиметров от его ноги… Как же ему хотелось пить! Эта мысль вскоре перекрыла все остальные, и он мечтал лишь о воде. Его мечта сбылась, но какой ценой… В камеру к нему зашел Куро с большой железной кружкой в руке. — Страдаешь от жажды, не так ли? —спросил он почти мягко.— Я пришел утолить твои страдания. Однако за все в жизни придется платить… Я заберу у тебя столько крови, сколько воды ты выпьешь! Как тебе такая сделка, а, Пик? Пиковый король с яростью глядел на стоящего перед ним Куромаку и было слегка двинулся вперед, но тут же отдернулся, вспомнив о цепях и иголках, что больно вцепились в его кожу и пронизывали плоть. Эта невыносимая, сводящая с ума боль не могла сломить Пика, даже перед лицом смерти. Он был готов терпеть все что угодно, чтобы рано или поздно вырваться на свободу. И убить Куромаку конечно же. Он нахмурился, слегка показав клыки в яростной невеселой ухмылке и проговорил, строго и злобно: —Пошел к черту, Куромаку… ты тот еще ублюдок, почему бы тебе сразу меня не убить?! Хочешь меня помучать и сломить?! Это у тебя не получится… будь уверен. Меня невозможно сломить. И что ты это задумал?! Рыкнул он, все также светя ярко-лавовыми глазами. Куромаку медленно подошел к нему, взял за острый подбородок и заставил прислониться губами к холодной кружке. Живительная жидкость, именно капля, проникла ему в рот и он слегка вздрогнул, почуствовав облегчение и усиленную жажду… жажду выпить этой воды. не думая он тут же выпил воду залпом, успев укусить Куро за палец до крови—это единственное что он мог сделать ему, за что получил от него пощечину. Пик рыкнул, слизывая с губ последние капельки воды. Он хотел убить его прямо сейчас. воткнуть иглы ему в глаза, свернуть шею и вытащить из него кишки… что угодно, лишь бы выместить свою ярость и сделать ему больно… Тем временем укрощение Пикового Короля только начиналось. Куро победно улыбнулся, увидев, что кружка опустела. Перед ним был обездвиженный противник, который ничего не мог сделать, чтобы противостоять ему, над которым можно ставить любые опыты… Этим Куро и собирался воспользоваться. — А теперь время платить за выпитое, — произнес король, доставая из кармана какой-то запечатанный инструмент. Присмотревшись, Пик увидел, что это — скальпель… Он никогда не был робкого десятка, но от этой штуки в руках сумасшедшего хотелось бежать за тридевять земель. — Всегда хотел узнать, из чего состоят твои рога… Нервных окончаний там много, а кости, судя по всему, вообще нет, но что насчет мышц и хрящевой ткани? Вот сейчас мы это и узнаем… И Куро резко полоснул скальпелем по рогу, разрезая кожу вдоль. Он разглядывал результат своих действий с таким маниакальным интересом, что Пик уже ни капли не сомневался в его безумии… Впрочем, думать об этом он не мог: все его сознание затмила жуткая, ни с чем не сравнимая боль. Из поврежденного рога брызнула черная кровь, которая быстро разлилась по лиловым локонам короля и быстро стекала капельками на пол. Боль была просто невыносимой, нервные тонкие черные окончания пульсировали в такт сердцебиению и сотрясались, оплетая белые участки черепа. Второй здоровый рог сильно дрожал и вибрировал, немного увеличившись в размерах. Голова еще сильнее загудела и у Пика было ощущение что его череп проткнули раскаленным мечом и начали двигать внутри. Пиковый король собрал все свои силы чтобы не закричать, он закусил губу до крови и стал часто и шумно дышать, чтобы хоть как-то унять боль и ярость… —Да ты просто сумасшедший… Процедил он сквозь клыки, закусывая губу до крови и жадно глотая воздух, с усилием стараясь не закричать и не завопить — надо мужественно держаться и никогда не поддаваться боли. Нужно быть крепким и стойким. Помимо нервных окончаний, Куро заметил и хрящики, надежно скрытые в мягких отложениях нервной ткани и раскрыв их и отделив кожу и волосы, он увидел тонкий острый хрящик, который едва видно дрожал. Пик чуть было не вскрикнул от боли, но громко рыкнул, хорошенько ударил головой Куромаку в живот, когда тот приблизился и дернулся от боли—иголки сильно вошли в шею и зафиксировали ее положение… теперь он мог только кивать или мотать головой. Пик прошипел сквозь клыки и проворчал: —Сволочь коммунистическая… когда я выберусь отсюда, я… Он не смог окончить речь, так как его грубо перебили: — А кто тебе сказал, что ты выберешься? Знаешь, у меня была идея полностью препарировать твой рог, но я уже увидел достаточно, так что в этом плане я тебя пощажу. К тому же мне нужно проследить за лечением того, кто действительно заслуживает помощи! — сказал Куромаку строго, вытаскивая на этот раз хирургическую иглу и нить. Пику снова захотелось убежать, но его мучитель обо всем позаботился… Двигаться было почти невозможно, хотя зашивал Куро долго и мучительно, чтобы причинить как можно больше страданий. В конце концов на роге Пика появился довольно неаккуратный кривой шов, который, однако, с точки зрения хирургии был выполнен идеально: ни капли крови не вытекало из него, и он совершенно точно держался надежно. — И если ты только попробуешь выбраться, я точно препарирую тебе не только второй рог, но и еще один орган, — сказал он на прощание, прежде чем захлопнуть стальную дверь камеры. Удар металлической двери о косяк болезненно отразились в восприятии Пика, будто кто-то надавил раскаленным лезвием на голову, разрезая глаза и выдавливая зубы. Ярость смешалась с ноющей болью в едва зажившимся роге и голове, а горячая темная кровь обжигала волосы и медленно стекала на пол, со звуками «доб», которые немного успокаивали короля. Пику ничего не оставалось сделать кроме как сидеть на полу, с прикованными по разные стороны руками и копить эту боль, копить и копить, чтобы однажды использовать ее мощь… но нужно только ждать и терпеть. Король глубоко выдохнул и медленно опустил голову, расслабил тело и закрыл глаза, погружаясь в своеобразный транс.