Облако над тучей

Прошло две недели

Многое изменилось за это время. Пиковая империя окончательно стала частью Курограда и была сильно зависима, имея формального правителя Вару и некоторые связи с Варулэндом естественно. Куромаку с каждым днем становился все мрачнее и мрачнее, всему сказывалось недосыпание, переутомление и конечно же всплески безумия и ярости, которые выливал на плененного, «мертвого» короля и это вызывало недоумение у остальных. Даже спустя долгое время правители продолжали горевать по смерти Пика и когда началось очередное важное собрание, даже самый яркий и позитивный правитель—Феликс, был в печали… —Я рад что мы все собрались, господа… Плавно протянул Алебард, оглядывая внимательным и изучающим взглядом каждого, поставив руки на стол. Все сидели вокруг стола и каждый был занят своими мыслями: кто-то думал о своем государстве, кто-то о печали, кто-то медитировал… Стул Пика и Куромаку были пустыми, и если насчет Пика можно было понять, то Куро… —Куромаку сказал мне чтобы я заменил его… он… занят. Не знаю чем, но это не важно… и интересно Итак, расскажите о своих делах в государствах. Как у кого дела? Успехи? Как все продвигается? — Да как могут быть успехи… —вздохнул Феликс, подпирая рукой голову. — Тоска такая, что даже репка позеленела. Нет, есть ее все еще можно, и это хорошо, но без Пика все не так… — Почему это случилось с ним? Он же был хороший! И почему Куромаку такой злой в последнее время? — Произнес Габриэль с явной болью в голосе. — Я понятия не имею, что у меня творится, потому что я, видите ли, «несовершеннолетний и больной»! Куро как будто подменили… Нет, он и до этого был жутким занудой, но… я же не один вижу, что он свихнулся, да?! За гневом Вару скрывал вечную печаль. Алебард с радостью поддержал бы разговор о Куромаку и его необычном поведении, но сначала нужно было поговорить о теме собрания — делах каждого королевства… Впрочем, под конец последнего доклада, ему самому тайно хотелось сползти под стол и там спрятаться от этого страшного мира: у всех дела шли не то чтобы катастрофически плохо, но и нехорошо, будто во всем мире после исчезновения Пика произошел какой-то разлад. Лишь у Данте все было спокойно, но только в королевстве — сам он явно тосковал не меньше других и даже сменил свое красное кимоно на серое в знак траура по погибшему товарищу. И почему все это произошло именно сейчас? Алебард внимательно выслушивал каждого короля, который рассказывал о своих проблемах и все старались их как-то решить без конфликтов и казалось, что между ними было как раньше: дружба, хорошие взаимоотношения и даже Вару пытался подшутить над грустной миной Феликса, но все же проглядывалась мрачная атмосфера потерянности и грусти. было как-то пусто без серьезного, ворчливого, но довольно заботливого Пикового короля, который всегда знал что сделать и что сказать и все прислушивались, что конечно провоцировало споры с Куромаку как с самым старшим и главным среди королей… —Ох, меня полностью съела тоска… не радуют меня ни дамы, ни украшения, ни ласки… как-то совершенно пусто… Грустно вздохнул Ромео, розовласый прекрасного вида юноша, он был любвеобильным, красивым и очень романтичным и он, король Червей, был всегда в хорошем расположении духа и всегда был готов сделать что-то приятное, но даже и его настигла тоска и его волосы поседели. —Сожалею. Но нужно двигаться дальше и стараться не унывать… мы вместе, это главное. Сказал Алебард, выдохнув голубой дым сигары, устремив задумчивый взгляд куда-то вдаль. —Не совсем вместе… из-за… него… Тихо проговорил Вару, держась за горло и кашляя. Изо рта у него пошла струйка крови, он стал постепенно бледнеть, а на руках были видны отметины от ножевых ранений. Все обратили внимание на это и испугались, увидя задыхающего Вару. Он упал на пол, скрючился в комок и стал сильно дрожать, невнятно что-то бормоча. Все короли пытались его успокоить, спрашивали что с ним, но одна тонкая рука Алебарда отвела их в сторону. Его бледно-голубые глаза сияли. Вот оно. Его опасения подтвердились. —Говори, Вару. Сказал он серьезным голосом, взяв за плечо. Вару видел какие-то странные вспышки картинок: подвал, Пик стоит на коленях, цепи, удар за ударом и… он дышит? —Он… он жив! Жив! Жив! Вару пробрала мелкая дрожь, он нервно улыбнулся и вцепился в руку Алебарда, радостно глядя в глаза. —Я будто бы чокнулся! Я видел его! Он в подвале! В катакомбах… он говорит со мной! Под Куроградом! Черт… —Ты не сошел с ума, Вару. Ты прав—он жив. Улыбнулся Алебард и выпрямился, оглянув остальных —Господа… пора высвобождать нашего Пикового короля. — Я предпочитаю любовь, а не войну, но раз такое дело — я приведу сотню моих лучших воительниц… Девушки могут не только ублажать меня, да! Отозвался Ромео с блаженной улыбкой. После известия о том, что Пик жив, он будто снова стал собой хотя бы отчасти… Казалось, даже его волосы, которые из ярко-розовых стали почти сиреневыми из-за седины, приобрели более яркий оттенок в этот момент. — Я подготовлю лучших бойцов и шпионов, чтобы вызволить плененного друга, — Слабо улыбнулся Данте. — И помогу Габриэлю: протянутая вовремя однажды рука помощи значит больше, чем тысячи слов… — А я понятия не имею что делать… Меня оккупировал серый садюга, который мучает моего брата и управляет тем, что по праву принадлежит пиковой масти! — Произнес Вару с досадой. Голос его все еще был хриплым и слабым из-за повреждений, но это не помешало ему выразить свое негодование ударом ботинком по столу. — Ты можешь помочь мне в отборе лучших солдат для этой операции! Кажется, о войне ты знаешь больше моего, — Ответил ему Зонтик с нерешительной улыбкой. Если коротко, то все быстро оживились, услышав о том, что Пика можно спасти… Проблема была в другом: далеко не у каждого была армия, способная противостоять Курограду. Империя Пика могла составить конкуренцию армии Куромаку, но сейчас она вся была под его контролем… Нужно было создать идеальный план штурма замка, где держали пленного, и неукоснительно следовать ему. Только вот у Феликса вообще не было постоянной армии, но сказать об этом он решился в последний момент: слишком страшно ему было всех расстроить.

***

С того момента началась усиленная тайная подготовка правителей к войне против Курограда, но главной целью было спасение Пикового короля и пленение Куромаку. Вару вместе с Зонтиком каждую ночь ходили к стенам Курограда и зарисовывали и записывали все расположение охранников, зданий и пересчитывали сколько солдатов и какие оружия и их расписание построения. Все они делали быстро и скрытно и привозили материалы Алебарду, лидером всей операции. Данте тренировал своих искусных воинов, проводя медитацию, уроки боевых искусств и конечно выдавал оружия, способные бить и стрелять. Ромео также лично всем девушкам сделал воиственную броню из украшений, сделанные похожие на доспехи, выдал копья и пистолетики—он руководствовался во имя любви. Феликс же лично организовал свою королевскую гильдию лучников и немного посоветовался у Вару, забрав ядовитые и огненные стрелы для внезапной атаки. Габриэль вместе с Данте собрали из украденного джипа Курограда мини танк, стреляющий огнем и бомбами, все усиленно готовились и все знали что это очень важно, как и Алебард. он тренировался в своих покоях, мастерски вращая топором и применяя силу и ловкость… тогда все и удивились его гибкостью. Совсем скоро все решится. Тем временем в катакомбах, Пик от очередного удара слегка вздрогнул, выплюнул зуб и со злостью посмотрел на Куромаку, ощущая боль в лице из-за воткнутых кусков стекла и от мощных ударов от петлей на руках… лицо было в крови, ярость в нем закипала, но помимо него… он услышал голос Вару в голове: «Мы идем спасать тебя!» И тут Куромаку увидел на лице поверженного императора злую, даже жутковатую улыбку. — Преступник сошел с ума и стал мазохистом? Пренебрежительно бросил Куро, нанося очередной удар плетью. В этот день он был особенно зол, и потому уже успел слишком туго затянуть наручники на Пике, разбить о его голову стеклянный кувшин и жестоко избить его… Казалось, скоро и эти развлечения наскучат Серому Кардиналу, и он перейдет к более страшным и унизительным для пленника. Даже сам Пик в глубине души боялся быть изнасилованным, но сейчас это не имело особенного значения: его не забыли, о нем помнили, его собирались спасти! Он бы ни за что не признался даже под пытками, но ему хотелось обнять Вару в этот момент. Куромаку недоуменно продолжал спрашивать о причинах такой радости, бить, резать… Пик не отвечал даже криком или стоном — отчасти из-за сорванного голоса, отчасти от презрения к врагу. Сумасшедший король ведь и не подозревал, что конец его тирании и жестоких развлечений приближается с каждой минутой… В конце концов Куро и правда наскучило мучить пленника, и он ушел, чтобы в очередной раз гордо окинуть взглядом свои владения. Однако то, что он увидел, вызвало в нем отнюдь не гордость: странного, но весьма грозного вида армия приближалась к его замку. На бело-сером горизонте он увидел огроменную волну разноцветных голов, от которой слышался гул, топот и звучал трубный звук из рогов воинов Ромео. Впереди волны на черных конях скакали Алебард и все остальные короли, грозно подымая над собой мечи и оружия, чуть пригибаясь и крепко держа за узды храпящих ръяных коней. Волосы Алебарда развевались на ветру как и его мантия подобно крыльям феникса, высоко подымая флаг и топор, рядом по сторонам скакали все остальные, Феликс как и Вару хитро ухмылялись, Вару вскрикнул: —Дадим жару по врагам! —Ура! Крикнула многогласая армия, звякая броней, оружием и сигнальными рогами, все были настроены на войну, все ради Пикового короля. Все совсем скоро кончится. В центре полка ехал джип переделанный под танк и стоило только подъехать ближе как на него прыгнули солдаты Феликса, натянули ядовитые и огненные стрелы и выстрелили в ни в чем не понимающих охранников и солдатов на вышках. Куромаку увидел как вверх полетела огненно-ядовитая волна и окрасила огнем землю Курограда, все его солдаты начали быстро вставать на защиту, беря оружие и автоматы. Это было страшно. Но было интересно. —За Пикового короля! Ради любви! Во имя добра! За мир! Кричали воины, выбивая ворота с помощью оружия и танка, за рулем которого сидел Габриэль, а тем временем воины-самураи Данте карабкались на стены крепости, проникая внутрь. —Повелитель! Их слишком много! Здесь все армии всех королевств! Что нам делать?! Кричал генерал Куромаку, наблюдая за жестокой бойней и натиском сверху и снизу, слышалось звяканье оружия, выстрелы, воинственные крики и взрывы, вместе с топотом и ржанием лошадей. Вару, верхом на коне, вбежал вслед за Зонтиком, взял лук, натянул и выстрелил ядовитой стрелой в Куро, но тот еле еле увернулся. Началась война. Сначала Куромаку думал, что бойня будет недолгой, и его армия быстро одержит победу — и как же жестоко он ошибался! Генерал пал через несколько секунд. В него не попали стрелой, и враги не прорвались на крепостную стену, где и стоял генерал, — по крайней мере не в большом количестве… Просто один из воинов Данте ловко взобрался прямо по стене и одним движением переломил шею военачальника. Все, что могло гореть на крепостной стене и смотровых башнях, уже полыхало от зажженных стрел, некоторые солдаты, защищающие Куроград, корчились в агонии, другие просто падали как подкошенные, убитые наповал пистолетными пулями… Воительницы Ромео, может быть, и были больше похожи на воинственных дам из пародии на героический фильм, чем на настоящих бойцов, но стреляли они очень метко. Н а главной площади же творилось настоящее безумие: самодельный танк Габриэля, несколько коней и высоко парящий параплан Данте пересекали ее одновременно… Все так смешалось, что Куромаку едва различал высоченную тонкую фигуру Алебарда, который одним ударом топора легко убивал нескольких его воинов и уворачивался от каждого их выстрела и удара… Казалось, даже Зонтик отчаянно дрался там внизу, хотя на деле он старался не убить, а вырубить каждого из воинов: убивать ему не хотелось никого и никогда. Но беда также шла не только спереди и с боков. Несмотря на опасную бойню снаружи дворца, на территории Курограда, солдаты-охранники стояли на постах и уже были готовы в любой момент смять сопротивление спасающих и самого пленника в катакомбах. Пиковый король не спал. Он, собрав всю накопленную ярость, боль и силу, потихоньку стал вытеснять из тела тонкие иглы, чувствуя как постепенно расслабляются мышцы, из-за натяжения, железный ободок сдерживающий живот ослабил хватку и Пик глубоко задышал. Тонкие иглы у запястий упали в тонкие пальцы, он словчился и стал аккуратно копаться ими в замочной скважине наручников, щелкая механизмов… три… два… один. Громкий щелчок и Пик резко выпрямился, сорвав с петель железный ободок и иглы. Он гневно зарычал, постепенно вставая на ноги. Солдаты запаниковали и один из них крикнул: —Пиковый король на свободе! Убить! И солдаты начали стрелять по Пику, но тот резко, с усилием встал на ноги и с таким же усилием вырвал вместе с кусками стены кандалы с цепями, метнул в охранников и некоторых задавило насмерть, а второй кусок стены послужил своебразной лестницей. Он пробежался, высоко прыгнул и зацепился кандалами об острый железный выступ, разбив кандалы пополам со звоном. Теперь он был свободен. Он приземлился в коридор вышки и побежал к выходу, отбиваясь от солдат, жестоко разрывая их тела, расстреливая из автоматов и сражаясь, сталкивая вниз. Он был полон ярости и энергии, и чем дальше он бежал, тем сильнее слышал звуки битвы снаружи: это все ради него. И это его радовало. Вдруг перед самым выходом из катакомб выстроилась группа из солдат и направили на него ракеты. —Сдавайтесь! Вы в меньшинстве! Ракеты направили на потолок и выстрелили, взорвав его и части полетели прямо на Пика, но это его не остановило, он ловко отпрыгивал от них, отталкивался и ускорялся. Солдаты, поняв что это была плохая идея попытались сбежать, но… Вдруг из катакомб раздался громкий взрыв и из ворот вышел огромный клуб красно-серого дыма, из него вылетели солдаты и все кто сражался на побоище обратили внимание, остановились… из дыма слегка хромая выходила знакомая ровная фигура высокого роста с рожками и крепким телом. В руке он держал оторванную голову одного из солдат. Из дыма вышел сам он—Пиковый король. Все со страхом и восхищением смотрели на него, как он смело и медленно выходил из дыма на свободу… Он вдохнул воздух, выкинул голову и размял плечи, оглядывая всех присутствующих. Он был невероятно счастлив видеть всех, все пришли ради него… но он еще не закончил. Он взглянул на Алебарда и кивнул, увидев у него золотой ключ—его оружие. —Я вызываю Куромаку на бой! Крикнул грубоватым голосом он. Алебард без всякого сигнала от Пика передал ему тяжелую секиру в виде ключа и одним ударом сбил с ног солдата, что подбирался к нему сзади… Вот-вот должен был начаться поединок, определяющий судьбы. Однако Куромаку был слишком разумен для благородства и честности. Он прекрасно понимал, что шансов победить разъяренного Пика в одиночку у него немного, и потому навстречу Пиковому королю вышли десять лучших воинов, — и все они были убиты за несколько минут. Освобожденный пленник повторил свой призыв… Серый кардинал медленно спустился с башни, чтобы принять бой. Все же он не был трусом, да и человек, победивший лучших из лучших с такой легкостью, в любом случае добрался бы до него… Они стояли друг против друга с оружием в руках и смотрели друг другу в глаза несколько мгновений. После же, будто дождавшись какого-то таинственного, только им понятного сигнала, бросились в бой. Казалось, весь мир замер в тот момент, когда они сражались. Остановилась битва, и даже ударная волна взрыва, которым Вару снес ворота замка, словно застыла в воздухе, не задев никого. Этой дуэлью решались судьбы множества людей, и мир будто понимал это. Дуэль была очень напряженной и со стороны дуэлиантов, и со стороны смотрящих, выживших, раненых солдат и королей, которые с волнением и завороженно глядели на их смертельный танец. Пик, несмотря на долгое заточение и застой мышц, сражался очень резко и живо, вкладывая в каждый удар силу и в то же время грацию и точность ударов, так как использовал не только виртуозные взмахи ключом, но и использовал ноги и мощные рывки. Куромаку поражался выносливостью Пикового короля, им в прямом смысле управляли гнев и боль, давая очень много уверенности и сил. Куромаку же сражался также легко, виртуозно и красиво, нанося точные, но жестокие удары и не упускал возможности ранить соперника или блокировать опасную атаку. Пыль и грязь подымалась с земли от их мощных движений и рывков, слышался громкий лязг оружий и вздохи соперников, звуки сильных ударов и всплеска крови. Каждый из них хотел зарубить другого до смерти и вскоре все движения ускорились как в быстрой перемотке и всем было трудно уловить глазами ход боя. Соперники были очень близко и они кружились в яростном танце, не обращая внимания ни на кого. Это личная битва Пика. Он совершил ошибку и теперь лично устранит ее. И вот очередной удар и Куро был повален на ноги, держась за правый обрубок отрубленной руки, меч со звоном упал к ногам Феликса. Кровь текла из носа и рта поверженного Трефового короля, все тело дрожало от боли, в ушах звенело, а нос был разбит… он едва приоткрыв глаза глядел на яростного, высокого и такого грозного Пикового императора, который часто дышал, однако он не устал от боя… он был также в крови, рубашка порезана, на теле были шрамы, а с зубьев ключа стекала кровь. Пик блеснул желтыми глазами в красной обводке, вздохнул и твердо сказал: —Бита. Обхватил двумя руками рукоять ключ, поднял над головой и хотел резко опустить на Куро, чтобы размежевать череп, но Алебард… — Стойте! Так поступать не следует: его необходимо судить, чтобы наказать по справедливости. Мы отвезем его на место собраний и решим его судьбу… Он поступил отвратительно, но, вероятно, он может быть невменяем — следовательно, казнить его нельзя! Произнес советник, удерживая короля от удара. Прежде Пик видел Алебарда лишь однажды, и потому сейчас его поразили рост и сила первого помощника Зонтика… Он оказался единственным, кто смог в одиночку удержать Пикового короля, пусть и ослабленного, на месте. — Я могу лишь представить, как вы жаждете мести, но он получит по заслугам, уверяю вас. Эта последняя фраза и заставила Пика отложить оружие. Куромаку связали, подняли с земли и повели куда-то солдаты в голубой форме, а все короли обступили спасенного. — Пик, ты вернулся! Я так скучал! Мы все скучали… С этими словами Феликс крепко обнял короля, которого тайно любил уже долгое время. Пиковый король слабо улыбался королям и блестел своими уставшими и измученными глазами, одаривая каждого объятьями и поглаживанием по головам, особенно он заобнимал Вару, который тихо хныкал и не отставал от его ноги, не веря что он и вправду живет и существует. Он был рад видеть каждого, потому что наконец то эти мучения закончились, он на свободе и скоро все королевства могут жить спокойно и счастливо… даже несмотря на все потери в этой войне. Они победили.

***

Прошло немного времени. Пикового короля увезли в светлую долину Данте, где восточные врачи залечивали его раны травами, лекарственными чаями и маслами, Куроград стал сильно зависеть от вновь укрепившейся Пиковой империи и Куроград был вынужден всем выплатить дань за поражение и сократить армию на некоторый процент. Все остальные королевства стали вновь процветать и развиваться, а поверженного Трефового короля приговорили к реабилитации и тотальному контролю—в долине Данте. Однажды вечером Пик, в темно-сиреневой восточной мантией, скрывающей бинты на его теле и руках, гулял по деревянному мосточку, попивая чай и поглядывая на красивый пейзаж долины, с журчащей тонкой рекой, домиками и красивыми полями, уходящие вдаль в гору, из которой выглядывало оранжевое солнце, уходившее в закат. Наконец… покой. Так красиво и умиротворенно, что Пик может наконец расслабиться и почувствовать себя живым… он оперся локтями об поручни мосточка и устремил взгляд в даль холмов, где медитировали или тренировались самураи и прочие жители спокойного городка мудрого правителя. И скоро, и для него и Куромаку, начнется новая жизнь.