Hunger

На самом деле, неудивительно, что Энн решила, что дело дошло до этого. — Она милая, Эдди. И забавная. И очень-очень умная. Тебе правда будет с ней весело. Я уверена. — Она держит Эдди за руку дружелюбно, но всё же как-то властно. — И она уже забронировала столик. Эдди сглатывает, и Веном вопросительно мурлычет где-то глубоко внутри него, но (к счастью) молча. — Дело в том, — начинает Эдди, не совсем понимая, что он собирается дальше сказать. — Никаких больше оправданий, — прерывает Энни, вставая и направляясь на кухню. — Мы расстались когда, год назад? И меня очень обескураживает, когда я вижу тебя таким… одиноким. — Не одиноким, — гудит Веном, и Эдди изо всех сил старается не обращать на него внимания. — Мы говорим не о нас, — заключает Эдди. — Получается, что не о нас, — соглашается она, рассеянно натирая до блеска посуду в раковине, которая и так уже безупречно чиста. — Ты… ты уверен, что у тебя всё в порядке? Без него? Эдди пожимает плечами. Он ощущает, как Веном показывается наружу, совсем немного: несколько неуверенных щупалец выходят из бицепса и обвиваются вокруг руки. Лениво и ласково, под толстовкой с капюшоном, где Энн ничего не увидит. — Мы были вместе не слишком долго, если честно. Так насколько мне должно быть грустно? — Странно лгать ей, но лучше альтернативы. — Думаю, это правда, — чуть отступает она, всё ещё не глядя в его сторону. — Я просто… не знаю, как с этим справиться, наверное. Я помогала друзьям, когда они теряли мужей. Жён. Родителей. Я никогда не помогала кому-то пережить утрату… — она делает паузу, — … паразита. Веном крепче стискивает его руку. — Не паразита, — поправляет Эдди, и Веном снова втекает под кожу. Эдди не хватает исчезнувшего ощущения. Она вздыхает. — Не паразита. Но ты понимаешь, о чём я. — Понимаю. И я, знаешь ли, не в трауре. Я не грёбаная вдова или что-то такое. — Он выдыхает и сопротивляется скрытой попытке Венома проникнуть в мысли. — Так что мне не нужна ебучая… — он пытается тщательно подбирать слова, но безуспешно. — Интрижка. — Не думаю, что Хлоя из таких, — говорит Энн, наконец оборачиваясь, любезно игнорируя неудачный подтекст слов Брока. Она скрещивает руки на груди и прислоняется к раковине, а Эдди смотрит на часы над её головой. — Она произвела на меня впечатление готового на серьёзные отношения человека. Она тебе подойдёт, Эдди, если ты дашь ей шанс. Она заставит тебя снова выйти на улицу. Снова заговорить с другими людьми. Чёрт, может, она даже вдохновит тебя убраться в твоей чёртовой квартире. В последний раз, когда Энн была в его квартире, там было довольно чисто, по его меркам. Эдди сразу же вспоминает о состоянии квартиры сейчас: несколько бегающих цыплят, дыры в потолке и стенах, содержимое холодильника разбросано повсюду, как на картинах Джексона Поллока, грёбаная качеля-покрышка. Да, может быть, ему стоит заняться уборкой. — Кто такой Джексон Поллок? — спрашивает Веном, и Эдди качает головой. — Пообещай мне, что придёшь, — умоляюще, но твёрдо говорит Энн. Эдди на мгновение задумался. Он видел фотографию Хлои. Милая. И Энн от неё просто в восторге, а она, как известно, хорошо разбирается в людях. Кроме того, он не может вечно хранить целомудрие. Он же не монах. — Обещаю. Она улыбается. — Слава Богу. Ты полюбишь её, Эдди. И она полюбит тебя. — Полюбишь, — прогудел почти что обвинительно в его черепе Веном. — Спасибо за это, Энн, — говорит Эдди. — Ты сказала в семь… а что за место? Может, «Dorothy»? — Только не убивай, — говорит она, разводя руками в притворной капитуляции. — Но это «Waterbar». — «Waterbar»?! — он стонет. — Из тысячи ресторанов в городе… — Они избавились от аквариума с лобстерами, — с надеждой говорит Энн. — И я уверена, никто там даже и не помнит… — Мы оба знаем, что это неправда, — бурчит себе под нос Эдди. — Ты обещал, — напоминает Энни, грозя ему пальцем. — Я знаю. Я обещал. — Он резко встаёт, вспугивая даже Венома. — Я должен идти, если это правда сегодня вечером. Мне нужно… я имею в виду, бля, мне нужно подготовиться. — Конечно, хорошо. И обязательно расскажи, как всё прошло. Эдди кивает, натягивая капюшон, что Веном воспринимает как приглашение коснуться мягкой кожи на затылке. Одно щупальце скребётся за ухом, требуя внимания. — Знаю. — Удачи, Эд, — ласково говорит Энни, открывая ему дверь. — Я отправлю тебе её номер. — Да. Ещё раз спасибо. — Эдди проскальзывает мимо неё, вяло помахав на прощание. — Увидимся. — Увидимся, — отвечает она, и Эдди уходит.

***

Эдди ждёт, что Веном начнёт говорить, как только он выйдет на оживлённую городскую улицу. Удивительно, но этого не происходит. Он не жалуется — по крайней мере, так себе говорит. Молчание нынче редкий подарок. Однако через некоторое время до него доходит. — Эй, — шепчет он вслух, привлекая внимание нескольких прохожих, которые бросают на него странные взгляды. Веном свернулся где-то у спины. Не отвечает. — Эй, Ви, — повторяет Эдди, на этот раз немного более настойчиво. — Ты что, щупальца проглотил? Веном тормозит. — Кто такая Хлоя? — Ты знаешь, кто такая Хлоя. Она подруга Энн. — Эдди останавливается на пешеходном переходе, покачиваясь на пятках в ожидании. — Я встречаюсь с ней сегодня вечером. — Зачем? — Это… ну, это свидание, вот зачем. Энн устроила. — Свидание. — Да. Теперь Веном движется, вверх по позвоночнику. — Я знаю, что такое свидание. Эдди смеётся. — Уверен, что знаешь. — Затем он делает паузу. — … ты знаешь? — Да. — Эдди на мгновение ослеплён, когда Веном транслирует образы-воспоминания — перед глазами как будто проектор — ресторан, круглый стол с тусклым освещением, паста и… Роберт Паттинсон? Светофор переключается на зелёный, и Эдди начинает переходить улицу. — Какого хрена это было? Это не одно из моих воспоминаний. — Это из «Сумерек». — Когда, чёрт возьми, у тебя было время смотреть «Сумерки»? — Мой период отдыха короче твоего, — и Эдди мельком вспоминает, как говорил Веному, что тот может смотреть телевизор поздно ночью, если сделает звук потише. Теперь он сожалеет об этом. — Ты смотрел романтические фильмы о вампирах, пока я спал. — Да. — Я не могу поверить, что ты… — «Затмение» — моё любимое. — Мне насрать на… — Тебе тоже нравится Роберт Паттинсон. — Какое это имеет значение..?! — Ты знал, что их сняли по книгам? — Хватит! — Эдди останавливается на месте, зарабатывая ещё больше раздражённых взглядов от прохожих. — Хватит о «Сумерках». Да, мы… то есть я… иду на свидание с Хлоей. Мне будет полезно. И ты не будешь приставать ко мне всё это время, ферштейн? — Выдаёт он яростным шёпотом. — Значит так… нам нужно кое о чём поговорить. Веном ворчит, лениво пробегая щупальцем по руке Эдди, когда он идёт дальше. — О чём? — Просто… как себя вести. Как не испугать её. Как дать мне немного пространства, если оно мне понадобится. — Пространства? Эдди невесело смеётся. — Звучит глупо, когда говоришь вслух. Я просто имею в виду… если всё пройдёт хорошо и всё такое… Я просто хотел бы найти способ ненадолго забыть о твоём присутствии. Веном его щипает, и Эдди вздрагивает. — Забыть? — Просто я не хочу беспокоиться о грёбаном инопланетном соседе по комнате, если мы в конечном итоге… — он замолкает. — Если ты совокупишься с ней. Эдди съёживается. — Не говори так. — Это так и есть. Эдди подходит ко входу в квартиру, радуясь, что выбрался из толпы. — Я знаю, как есть. — Знаешь? — Пошёл нахуй, — вяло отвечает Эдди. Веном ненадолго затихает. Эдди не обращает на это внимания, вместо того сосредоточившись на поиске ключей от квартиры и мысленно роясь в шкафу, пытаясь вспомнить, на какой из хороших рубашек нет чёртовой космической слизи. По другую сторону двери кудахчет курица. Его на мгновение оглушает запах, как всегда. Да, здесь действительно стоит прибраться. Он осторожно переступает через разорванные мешки для мусора, преграждающие путь на кухню, и делает всё возможное, чтобы не обращать внимания на остатки яичной скорлупы, которая трескается у него под ногами, когда он идёт к холодильнику. Пустая коробка от молока, пустая коробка от яиц, недавно почившая курица, вчерашняя тайская еда, кетчуп, заплесневелая клубника, шоколадный сироп… апельсиновый сок. Он выцепляет молочник и наливает себе стакан, прежде чем тяжело опуститься на диван. Рядом с ним сидит курица. Стоп. Он открыл холодильник, а Веном не стал самовольно хватать себе что-нибудь поесть. Такого раньше не случалось. — Что ты делаешь? — осторожно обращается Эдди в пустоту. Как будто в ответ в его сознании вспыхивает образ — он сам, в розовых пушистых наручниках, приковывающих его к изголовью кровати Энн (очевидно, сделанных для кого-то с гораздо меньшими запястьями, чем у него), идеально ухоженные пальцы аккуратно обхватывают его шею, он покраснел, ему жарко, он вот-вот кончит… — Эй! — Эдди выпрямляется, внезапно вспотев. — Какого хера! — Ты знаешь, — говорит Веном, отвечая на его предыдущий вопрос. — Убирайся нахуй из моих воспоминаний! Слишком поздно. Он чувствует, как от Венома покалывает кожу, когда тот неторопливо всплывает на животе Брока, его щупальца медленно ощупывают грудь Эдди. Веном делал это уже тысячу раз, но сейчас реакция Брока — инстинктивная. — Отвали, — настойчиво говорит он, дрожа всем телом, и Веном снова вползает под кожу. — Ты что делал? Почему ты смотрел как… — Хотел узнать, почему ты так взволнован сегодняшним вечером. — Да, да, хорошо, ты повеселился, превратив мои фантазии о мастурбации в свой личный альбом для скрапбукинга, и всё такое… — Думаешь, Хлоя сделает это с тобой? Свяжет тебя? Удержит тебя? — Я этого не говорил! — Ты надеешься на это. — Не надеюсь! Это всего лишь первое свидание, я сомневаюсь, что что-нибудь будет, и я не уверен, что она вообще… — он замолкает, вспоминая подробности, прежде чем продолжить. — Кроме того, будет нелегко чему-нибудь случиться, если мне придётся иметь дело с грёбаным тобой в моей голове, наблюдающим за всем этим… — Тебе не нравится, что я буду там с тобой. — Да. Ага. Это… я имею в виду, секс — это личное. Это личное дело каждого. Между двумя людьми Веном гудит, и секундой позже показывает ещё одно воспоминание: темно, но Эдди всё чувствует — одна рука на груди, другая на члене, влажный рот на шее, и ещё один рот целует живот. Эдди густо краснеет, когда Веном прогоняет воспоминание прочь. — Это три человека, — указывает Веном, хотя в этом и нет никакой необходимости. — Кто, блять, научил тебя считать, — стонет Эдди, снова садясь. — И, да. Хорошо. Это не обязательно должны быть два человека. Но знаешь что? Это всегда люди, а не грёбаный инопланетный симбиот. Это не… это просто неправильно. У Венома нет ответа. — Вот почему нам нужно поговорить, — продолжает Эдди, оттягивая воротник рубашки. Здесь тепло. — Нам нужно выяснить, как это сделать. — Сделать что? — Секс, Ви. Как я могу вести грёбаную сексуальную жизнь, когда ты в ухе круглые сутки? Я не отрывался месяцами, даже не прикасался к себе, я боялся этого разговора — но рано или поздно мы должны это сделать, и сейчас, похоже, самое время. Веном молчит, и Эдди думает, что он наконец-то, наконец-то понял. — Хорошо. Так. Давай закончим побыстрее. — Он неловко откашливается. — Мне… — Веном неуверенно материализуется из изгиба шеи Эдди, готовясь превратиться во что-то более гуманоидное. — Нет, нет, всё в порядке. Думаю, будет легче, если мне не придётся на тебя смотреть. Лицом к лицу. — Он делает глубокий вдох и закрывает глаза. — Ладно. Итак. Свидания. Первые свидания. Свидания вслепую. Да даже где я… ну, мы… я собираюсь встретиться с ней сегодня вечером. В модном ресторане. И мы собираемся вежливо поговорить. Познакомиться. И было бы проще, если бы… тебя там не было. — Мы так делаем. — Что? — Мы так делаем. Веном и Эдди. Модный ресторан, знакомства. — Ну, рестораны, которые ты выбираешь, вряд ли можно назвать модными… — Это были свидания? Эдди запинается, и курица взъерошивает перья. — Нет. Нет, конечно, это не… — Почему нет? — Потому что мы друзья. Мы не… я говорю про то, что мы не заинтересованы друг в друге… — Я заинтересован в тебе. — … в сексуальном плане, — многозначительно говорит Эдди, заканчивая мысль. — Когда друзья гуляют, когда друзья вместе едят, смотрят фильмы и прочее, это просто дружба. Это… ну, понятно, здесь тонкая грань, но это не свидания. Веному скучно; Эдди чувствует. Он чувствует, как тот рассеянно изгибается, спускается по предплечью и приближается к ладоням. Он аккуратен и нежен, как и всегда. Эдди шлёпает его, чтобы он убрался. Если Венома это и задело, он хорошо это скрыл. — Тебя интересует Хлоя. — Да. — В сексуальном плане. — Да. А это уже другое дело. Секс. Насколько тихим ты можешь быть? Возможно в качестве демонстрации, Веном не отвечает. — Потому что я не хочу, чтобы ты давил мне на мозги, если до этого дойдёт. Может, она и не захочет на первом свидании. Может, она вообще не захочет, и в этом случае все мои переживания будут напрасными. Но если она захочет и спросит, я обязательно скажу да, а ты… — Я могу молчать. — Правда? — Эдди настроен скептически. — Да. — Прекрасно. Ты можешь просто… ну… просто свернуться калачиком где-нибудь возле моей долбанной поджелудочной железы и подождать. Ты сможешь это сделать? — Да. — И ничего не говори. Ничего не делай. Не посылай одно из своих грёбаных щупалец пощупать её, или меня, или что-то ещё. Я хочу забыть, что ты там. И просто… ну, сосредоточься. — Сосредоточусь. — Да. Хорошо. Думаю, это основные правила. Просто… когда я попрошу, пожалуйста, успокойся и спрячься где-нибудь. — Эдди встаёт и идёт к шкафу. — Не используй это как время, чтобы пролистать мои воспоминания или что-то типа того. Просто, например… войди в режим ожидания. Веном протягивает щупальце, открывая для него дверцу шкафа. — И я знаю, что ты будешь голоден. Просто потерпи. Мы сможем найти кого-нибудь плохого, чтобы съесть после. — Он останавливается перед вешалкой с одеждой. — Но только если ты будешь хорошо себя вести. Чёрт, я даже отведу тебя в библиотеку полистать каждую грёбаную книгу по «Сумеркам», если ты мне всё не испортишь. А теперь… — он протягивает руку вперёд, поглаживая ближайшие рубашки. — Серую или чёрную?

***

Веном выбрал чёрную, что, по мнению Эдди, было хорошо, учитывая, что он сейчас аж потеет от нервов, а до свидания оставалось всего несколько минут. Хлоя милая. И великолепная. У неё тёмные глаза, чёрные волосы и улыбка, которая заставила бы покраснеть Мону Лизу. И она грёбаный врач — оказывается, они с Энни познакомились через Дэна. Не просто врач, а детский врач. Насколько совершенным может быть человек? — Думаю, должно быть сложно, правда? — отважился Эдди, твёрдо прижимая ладонью дрожащее колено. — Заботиться о детях, когда что-то идёт не так. — Иногда так и есть, — признается она, мило улыбаясь. — Но, с другой стороны, я не могу описать это невероятное ощущение, когда всё идёт хорошо. Знать, что ты дала ребёнку второй шанс на жизнь… — Она откидывается на спинку стула, — неописуемо. — Уж наверняка, — отвечает Эдди. Он заказывает лобстера в качестве молчаливой благодарности Веному, который и правда хорошо выполняет свою часть сделки. Хранил гробовое молчание, не сказал и не подумал ни единого слова в сторону Эдди. Конечно, он всё ещё чувствует его где-то глубоко внутри, когда тот иногда нетерпеливо шевелится, но в целом он довольно спокоен. — Итак, что касается тебя… Энн сказала, что ты журналист. — Да, да… некоторые сказали бы, что репортёр-детектив, я думаю. — Он взбалтывает воду в стакане. — Энн тебе об этом сказала? О чём ещё она говорила? — Произнёс он невинно, с нетерпением ожидая ответа. — О, ничего необычного. Имя, вес, точные измерения, длину члена. — В её глазах мелькает озорной огонёк, и Эдди смеётся. — Шучу. Она действительно упоминала, что ты… ну, что ты был причастен к разорению Фонда Жизни. Если честно, это я спросила, но и ей тоже очень хотелось об этом поговорить. — Да, да, я стараюсь не упоминать об этом, но… да, это был я. И мой приятель. — Он прикусывает язык в ту же секунду, как это произносит, и Веном шевелится. — Ох? Готов разделить пьедестал! — Она подмигивает ему поверх края бокала. — Какой скромный. — Ха-ха, да. Скромный. — Он ёрзает на месте. — Значит, она больше ничего не сказала? — А что? Ты что-то скрываешь? — Она говорит игриво, но он считывает её любопытство. — Нет, нет. Просто… Я имею в виду, знаешь. Она моя бывшая девушка. Это… — Он взмахивает рукой между ними. — Ну, это довольно странная ситуация. — Я попадала и в более странные. Но да. Друзья заводят друзей со своими бывшими — это… нестандартно. Хотя я рада, что она это сделала. — Она коротко касается его руки. Веном впервые за эту ночь просыпается по-настоящему, быстро бросаясь к точке соприкосновения. Эдди видит, как его вены темнеют от приближения Венома, Хлоя тоже могла бы увидеть, если бы присмотрелась. Эдди сжимает другой кулак — безмолвный сигнал, и Веном неохотно отступает, не говоря ни слова. Он молчит, но Эдди чувствует стоящие за этим эмоции. Тревогу. Волнение. Ревность.

***

Ночь тёплая, и Эдди закатывает рукава, когда они идут по городским улицам. Он провожает её домой — жест, который, как он подмечает, может быть истолкован как попытка набиться в гости. Но, честно говоря, эта мысль не приходила ему в голову. Ему нравится её компания, но у него нет других ожиданий от вечера. — Хотя ты бы согласился, — думает он про себя. Он знает, что Веном слушает, но эти мысли предназначены не для него. — Если бы она пригласила тебя войти, ты бы согласился. — Хотела бы я увидеть его в кинотеатрах, — говорит Хлоя, весело рассказывая о фильме, который им обоим интересен. — Вместо того, чтобы ждать, пока не смогу посмотреть его дома. Посмотреть его на большом экране — я даже представить себе не могу. — Она мечтательно вздыхает, в основном для эффекта. Эдди находит это милым. Она замедляет шаг, когда они приближаются к большому кирпичному зданию с золотыми цифрами над дверью. Это хорошая квартира — намного лучше, чем у него. Зарплата врача. — Милое местечко, — говорит он, глядя вверх на множество этажей. — И хорошее расположение. — Чёрт, ты говоришь, как мой риэлтор. — Она взбегает на несколько ступенек, явно задерживаясь. Эдди остаётся стоять на тротуаре. Она поворачивается на каблуках, прислоняется к перилам и смотрит на него. — Внутри выглядит лучше. Он всё ещё считает окна, не улавливая намёков. — Держу пари. — Хочешь войти? Тогда до него доходит. — О. — Может быть, выпьем по бокалу вина? Что-нибудь посмотрим? Что-нибудь поделаем? — Её руки в карманах платья. — Только если ты хочешь, конечно же. — Я определенно скажу «да», — эхом отзывается голос Эдди в его собственном черепе. Он думал об этом всего несколько мгновений назад. Веном тоже вспоминает, что он говорил это, и закипает где-то глубоко в груди Брока. — Если бы она пригласила тебя войти, ты бы согласился, — мелькает в голове другая мысль. Эдди не уверен, но ему кажется, что это Веном напомнил ему, что он это сказал. С этим связан странный набор эмоций — почти насмешка. — Попробуй. Эдди открывает рот. — Да. Я определенно скажу «да». Почему бы мне не сказать… — Нет, — выпаливает он. Хлоя запинается, склонив голову набок. — Я имею ввиду… не сегодня. Как-нибудь в другой раз, да, конечно, но я… я просто немного устал, вот и всё. Веном подаёт голос впервые за несколько часов: — Лжец. — Поняла, — улыбается она, поднимаясь по оставшимся ступенькам и лениво кладя руку на ручку двери. — Я отлично провела вечер. — Да… я тоже. Извини за… — он указывает на себя, на открытый воздух, на всю ситуацию. — Не нужно извиняться! — Она смеётся, и он может точно сказать, что это искренне. — Серьёзно. Скоро увидимся. Надеюсь. — Да, надеюсь. — Он улыбается, и это требует небольшого усилия. Хлоя машет рукой, на её запястье звенят браслеты. — Пока, Эдди Брок. Звони мне в любое время. С этими словами дверь за ней захлопывается. Ночь тихая и тёмная. Эдди закрывает глаза. Блять. Под кожей покалывает, когда Веном шевелится, будто потягивается — как будто ночь безмолвной бдительности утомила его. — Эдди, — говорит он, якобы в знак приветствия, но Эдди чувствует, что есть что-то ещё. — Не сейчас, Ви, — он проводит руками по волосам, бесполезно поворачиваясь кругом, отходя, что только что сделал. — Мне нужно… мне нужно подумать. Веном голоден, он чувствует, но тот не выказывает никакого дискомфорта. Вместо этого он пассивно позволяет нескольким щупальцам проявиться на коже Эдди, несколько поднимаются от поясницы, а несколько других нежно обвиваются вокруг руки. Нежные прикосновения для них не необычны — к постоянной телесной близости привыкаешь, да и Веном, бывает, становится дёрганым, когда так долго заперт в теле Эдди, — но на этот раз это что-то другое, особенно это чувствуется, когда один из отростков осторожно обвивает бицепс Эдди. Это что-то первобытное. Что-то собственническое. — Я не могу думать, когда ты… — тихо хмыкает Эдди, неосознанно реагируя на щупальце, которое осторожно танцует у него на груди, приближаясь к изгибу шеи. — Когда ты вот так прикасаешься ко мне. — Как именно? — Это глупый вопрос. Эдди не может доказать, но он клянётся, что тонкий отросток на его руке становится толще. — Вот так, — огрызается он. Эдди грубо трясёт головой, как мокрая собака, и трёт глаза, пытаясь прояснить голову, прежде чем быстро зашагать в направлении своей собственной квартиры. — О, — отвечает Веном, и сразу же втягивает все свои отростки. Они возвращаются под кожу Эдди за две секунды, и мужчина чувствует, как Веном мирно оседает в его грудной клетке. — Спасибо, — говорит Эдди, затаив дыхание, но выходит напряжённо. Он не благодарен. Ему не хватает этого прикосновения. Оно было успокаивающим, почти по-садистски. Быть обласканным. Удерживаемым. Веном, скорее всего, чувствует его успокоение, подмечает Эдди. В любом случае, он не комментирует это. — Ты не зашёл с Хлоей. — Спасибо, Шерлок. — Эдди на ходу пялится в асфальт. — Ты сказал, что зайдёшь. — Я знаю, что я говорил. — Она хотела с тобой совокупиться. — Да. Я понял. — Он пытается казаться раздражённым, незаинтересованным, но не получается. — Ты не захотел с ней совокупляться. — Нет, я… не захотел. — Почему? — Потому что… — Эдди стонет, ускоряя шаг. — Потому что… Прости, что накинулся на тебя раньше. — Его рот меняет тему прежде, чем его мозг успевает понять. — Тебе не нужно отступать… — Эдди сгибает руку в безмолвном приглашении. — Я просто был в замешательстве, мне нужно было на секунду прочистить голову. Веном поднимается к коже на руках, образуя почти паутину на его ладонях и костлявых пальцах. Мы держимся за руки? — Почему? — повторяет Веном, и настойчиво сжимает этой вязью руку Эдди. — Не знаю, наверное, — признаётся Эдди. — Она тебе понравилась. — Да, она мне очень понравилась. Она была фантастической. Думаю, просто не… — он пыхтит. Как скоро мы будем дома? — Она меня не заинтересовала. В том плане. Ощущалось… неправильно. — Неправильно, — повторяет Веном. Это совсем не вопрос. — Да. Как будто я не должен встречаться с другими… ой, да я, блять, не знаю! Дай мне передохнуть, ладно? — Он сердится, но в его голосе нет резкости. — Грёбаный инопланетянин. Эдди — открытая книга даже для людей, у которых нет постоянного и непрерывного доступа к его мозгу и ко всем воспоминаниям. При этом в этот момент ни Веном, ни Эдди не могут полностью выразить эмоции, повисшие между ними. Всё, что они сейчас знают, это то, что луна яркая, а звёзды кажутся ближе, чем обычно, и Эдди рад, что решил пойти домой сегодня вечером… не один, а с Веномом. По бедру Эдди лениво вьётся щупальце, которое никто из них полностью не осознаёт, поскольку Эдди безуспешно пытается добраться до двери своей квартиры. Его волосы падают на лоб мокрыми прядями, и, едва повернув ручку, он неуклюже вваливается в свой дом. Кружится голова. Кровь покидает череп, устремляется куда-то ещё, и он почти видит пятна перед глазами. Эдди на мгновение замирает в гостиной, протягивая руку перед собой и наблюдая, как постоянно меняющаяся сеть щупов крадётся по его предплечью. Щупальце на его бедре поднимается выше. Эдди сглатывает. Он закрывает глаза, наслаждаясь чувством. — Ты голоден? Ответ Венома звучит у него в ухе низким и животным мурлыканьем: Всегда.