Маршрут Хельсинки – Эспоо и обратно

— Мы не туда завернули! — Туда-туда, этого граффити я ещё не видел! Два подростка в который раз наворачивают круги в неизвестном городе. — Давай пойдём направо… — Нет, мы идём налево! — Но мы уже ходили налево! Мы точно были здесь! — Слушай, малышня, кто тут старший? Молчание. — Именно, я! Мне скоро целых четырнадцать лет! Я уже многое в этой жизни повидал! Поэтому мы идём… — Давай компромисс! Вперёд тогда. А впереди дороги нет. Только какой-то магазин музыкальных инструментов. Очень неприметный. Сначала мальчишек подобный исход «спора» застает врасплох, но затем «старший» идёт вперёд, кинув напоследок горящий хитринкой взгляд. — Ну нет… Йоонас! «Младшему» ничего не остается, кроме как побежать следом. Помещение внутри чуть больше, чем кажется снаружи. Стены завешаны гитарами, посередине стоят барабанные установки, подсобка заставлена передвижными ящиками. Очень классический и олдскульный магазин, если сравнивать с современными филиалами популярных франшиз в торговых центрах. — Тут так много всякого добра, Олли, посмотри! — Йоонас подбегает к дальней стенке, рассматривая выставленные на продажу электрогитары. — Представь, однажды у нас будет группа! — Я не знаю, я очень плохо играю на гитаре… — неуверенно отвечает Олли. — А зачем гитара? Это оставь на меня! У тебя же с ритмом всё в порядке. Занятия теннисом дали свои плоды. Почему бы допустим не… — старший начинает оглядываться по сторонам. — О, барабаны! Или может… бас? — Йоонас подходит к стеллажу, который подписан характерным «Бас-гитары». Приподнявшись на носки, он пытается достать одну из гитар, но те оказываются намного тяжелее, чем он предполагал. — Ты когда-нибудь слышал бас? — Дак это ты глухой! — звучит из подсобки громкий старческий голос. Ребята же сразу оборачиваются. Перед ними оказывается старик лет семидесяти. Он не тощий, кажется невысоким для среднестатистического человека. Все видимые участки кожи, кроме лица, забиты татуировками, что создаёт впечатление грозного человека. — И куда только родители смотрят? Шпана только и делает, что лезет во все щели. Чего надо? Олли пытается связать хотя бы пару слов в полноценное предложение, но мысли путаются всё сильнее и сильнее. — Просто посмотреть! — выкрикивает старший из ребят. — Да? Тогда чего трогаешь без разрешения? — А оно нужно? Олли чувствует, что его друг перегибает палку, но мнётся и не знает, что сказать. Реакция владельца магазина не заставляет себя ждать: он берёт подростков за шкирку и волочит к выходу. И как Йоонас не отбивается, всё тщетно. — Дед, отпусти! Отпусти! Старик отпускает. Уже на улице. — Чтобы вас больше не видел. Или с предками и деньгами, или наберитесь уму! С этими словами он закрывает дверь. Фыркнув, Йоонас уже собирается уйти, но у Олли оказываются другие планы. — Господин, пожалуйста, помогите, мы заблудились! — молит Матела. — Да кому ты затираешь? — доносится из-за двери. — Это правда! Мы из Оулу, у нас была экскурсия, но мы в итоге отбились от толпы. Мы уже второй час наворачиваем круги! Ответа не следует. Олли готов уже идти за другом, но тут дверь открывается. — Проходи. И упырка своего прихвати. Уже внутри старик на обратной стороне рекламки схематически изображает маршрут к станции, где обычно проходят школьные автобусы. Схема выглядит очень аккуратно, а все обозначенные ориентиры сразу же легко вспоминаются путниками. Не лишённый манер старик даже представляется. Зовут его Патья и он владеет этим магазином уже очень долгое время. — У меня есть всё! Могу даже из-под полы что-нибудь достать. Но мне нужны деньги в любом случае. Может смогу скосить цену. Зависит от нужд и мотивации. Вот ты, патлатый, чего хочешь от музыки? — Я хочу поступить в Музыкальный Лицей в Оулу! — восторженно произносит Йоонас. — Я уже некоторое время играю на гитаре и думаю, что это моё. — Ого, тот самый легендарный лицей? Ну, насчёт игры мы ещё посмотрим, а ты? — взгляд обращается на Матела. — Я ещё не знаю… Я плох во всём. — Это не правда! — прерывает его друг, притягивая в объятия. — У него хороший ритм! — Не лезь! — шикает Олли, вырываясь из цепких лап Йоонаса. — Я играю в теннис и иногда пытаюсь играть на гитаре, но нигде так и не преуспел. Не знаю, будет ли от меня прок… Старик Патья задумывается. — Ритм, говоришь? Это мне что-то напоминает… Старик уходит обратно в подсобку и уже через минуту возвращается с бас-гитарой. Она отличается от тех, что стоят на стеллажах, на её покрытии видны отпечатки времени и опыта: куча царапин, подбитые углы, несколько заёрзанных стикеров с логотипами олдскульных хеви-метал-групп. Внимательно осмотрев инструмент, Патья передаёт его Олли. Мальчик же с непривычки еле удерживает его. — У нас с вами, парни, будет уговор. Заодно и на вшивость вас проверю. Свою старушку я отдаю тебе, малой, чтобы ты пошёл в музыку с этим оборванцем. — Эй! — с возмущением выкрикивает Йоонас. — Цыц! Так вот. Это будет начало. Если оба вложитесь в общее дело, то вы сможете достичь многих высот. — Только вдвоём? — неуверенно спрашивает Олли. — Да хоть вас будет пятьдесят! Но есть у меня ощущение, что разделять вас не стоит. Поэтому я очень сильно надеюсь, что эта старушка тебе поможет в начинаниях. А через год, — старик поднимается с места и начинает подталкивать ребят к выходу, — через год явитесь сюда и расскажите о своих успехах. Может быть и скидку накину, если прогресс устроит. А теперь кыш! Теперь дверь оказывается заперта, наверняка даже на замок. На обратной стороне стекла появляется табличка «Закрыто». — Странный дед. Даже чехол не дал! — Радуйся, что он нам помог. — Что думаешь? — Не знаю… Надо с родителями обсудить… А теперь мы точно идём направо! Йоонас потихоньку начинает приходить в себя. Он до сих пор в машине. За окном до сих пор темень. Вот только с каждой минутой инфраструктуры становится всё меньше и меньше. И до сих пор машину ведёт Олли. Олли… Машина… Откуда взялся Олли? И откуда Олли взял машину? — Ты же понимаешь, что у меня куча вопросов? — с хрипотцой и спросонья спрашивает Порко. Олли молчит. Он просто ведёт машину дальше и в этот раз даже не оглядывается назад. Йоонас пытается предположить, что происходит. Олли соскучился? Решил забить на обиду и приехать? Кто ему сказал? Он всё время петлял на тачке по городу? А что за тачка? Вот вам и куча вопросов. — Мы поедем другой дорогой, в объезд. На мосту ремонтные работы со вчерашнего дня. Это займёт чуть больше времени, но к утру точно будем в Хельсинки, — Олли решает прервать неловкое молчание. — Насколько больше времени это займёт? — Ты куда-то спешишь? — Не совсем, я просто… — как бы сказать, что ты чувствуешь неловкость, поддерживая этот разговор. — Мне кажется, что я доставляю неудобства, — что-то такое. — Ты? Это правда… Одни неудобства… Олли — парень скромный, но с близкими друзьями позволяет себе выходить за рамки: говорит прямо, указывает на ошибки, но прощает. Всегда прощает. И теперь тоже простит… Наверное… — Мы едем по шоссе севернее Кауниайнен. Ещё севернее будет Бодоминярви. Это если ответить на вопрос, где мы. Далее завернём на Варисто и заправимся, — младший обратил внимание на навигатор в телефоне. — А дальше отправимся вплоть до Питяянмяки, Мейлахти, Тёёлё… — …Хельсинки… — так же обратив внимание на навигатор, шепчет гитарист. — Стой, но разве путь через Кауниайнен не открыт? Повисает недолгое молчание. — Об этом я не подумал… — признается Матела. И так всегда. Не подумал, ладно. — Слушай, мне бы телефон зарядить, — Йоонас начинает рыться в сумке. — Адаптера нет, не пытайся. — А что есть? — Ничего нет. Это «голая» машина. — Чья она? — Арендовал. Арендовал? Грозился уехать в Оулу, но вместо этого, по всего лишь одной наводке, поехал за Порко, арендовав для этого машину. Старший уверен, что Олли, к тому же, убил весь свой распорядок дня и режим сна. Само воплощение заботы. Пошарив в сумке, Йоонас натыкается на упаковку со струнами. Одна из причин этой нелёгкой поездки. Вот Олли здесь и струны тоже. Нужно просто протянуть руку и отдать. Сказать пару ласковых… Но почему же кажется, что сейчас самое неподходящее время? — Спасибо, что забрал меня, — начинает он с малого. — Не знаю, что было бы, если бы не ты… Матела молчит. Просто ведёт машину. Значит до сих пор обижается… Неприятно. Парни всегда были не разлей вода, тараторили без умолку о своём, поэтому для Порко особенно тяжело сидеть рядом с другом и поддерживать «конструктивную тишину». Пейзаж, кажется, вообще не меняется. Сбоку от трассы лишь лес и фонари, расставленные в своей периодичности и рассеивающие темноту ночи. Сна ни в глазу. На циферблате уже 4:48. Эспоо — очень близкий к Хельсинки город. Вот только раз Олли только начал объезжать Кауниайнен, то значит ли это, что он заезжал куда-то ещё? Или, может, заплутал?.. — Олли, мы как-то долго едем, не находишь? До Хельсинки рукой подать! — Йоонас предпринимает вторую попытку разрядить обстановку. Матела напрягается, но так и не отвечает. Что, правда заплутал? — Я не туда свернул. GPS подвёл… — Мне кажется, ты просто не туда свернул… Оно и понятно, в последнее время Олли подвозили друзья либо он пользовался общественным транспортом. А, учитывая нынешние ограничения, и вовсе передвигался по Оулу на велосипеде. — Это ты так думаешь… — с толикой раздражения отвечает Матела. Вторая попытка разрядки обстановки терпит провал. И вот парень поворачивает вправо. Лес становится всё реже, появляются здания, где-то вдалеке виднеется ярко-жёлтая «М». Это маленькое напоминание о еде заставляет живот Йоонаса издать характерный для голодного человека звук. — Нет, мы не будем заезжать в Мак, — только Порко думает предложить весьма полезную идею, как Олли сразу же его обрывает. — Мы заедем на заправку, а там уже купишь себе перекус. Я не хочу долго задерживаться, своих дел полно. — Ну… и на этом спасибо. Кажется, что с таким настроением лучше молчать в тряпочку, но что-то подсказывает Йоонасу, что Олли и самому не комфортно хранить молчание, просто подходящей темы для разговора так и нет. Вывернув на другую сторону, Матела останавливает машину на заправке. Выйдя на свежий воздух, Йоонас сразу же замечает огромный рекламный билборд с Муми-троллями. А точнее конфет с ними. Поражает, как какая-то там книжка стала не просто национальным достоянием, а достоянием всего мира. Парень без понятия, как там у всего мира, но у каждого финна должны быть: постельное бельё с Муми-троллями (одна штука), кружка с Муми-троллями (одна-две штуки), горшок для цветов с Муми-мамой (одна штука, если вы женщина 40+, тогда две) и прочее. Может быть написать песню про Муми-троллей и так группа раскрутится ещё быстрее?.. Никогда не знаешь, что выстрелит. — Эй, Йон! — размышления прерывает Олли. — Я заправляю машину, а ты иди быстро купи, что тебе надо. — У меня нет ден... В лицо сразу же прилетает кожаный кошелёк друга. — Только самое необходимое! Йоонас сразу же направляется в здание магазина. Необходимое… Что же есть необходимое?.. Во-первых, сходить в туалет. Это важно, без споров. Не обращая внимания на подозревающий взгляд кассира, гитарист направляется прямо к уборной. Закрывшись в одной из кабинок, парень ловит себя на ощущении дежа вю, прежде чем успевает спустить штаны. — Я быстро. Школьная поездка в Йоэнсуу. Маленький Йон решает сходить в туалет во время небольшой стоянки. Ехали целых шесть часов, негоже так долго терпеть. Выждав достаточно длинную очередь, он заскакивает в первую освободившуюся кабинку. И полностью забывает про бумажник в кармане. Тот, в свою очередь, очень ловко и невзначай выскальзывает из кармана и падает прямо в унитаз. Ступор. Потом захлестывает обида. Через слёзы и чувство отвращения маленький Йон лезет прямо в унитаз общественного туалета и достаёт бумажник. Деньги, конечно же, полностью промокают, а от бумажника несёт явно не полевыми цветами. А мыть кошелёк на глазах сверстников и вовсе испанский стыд какой-то. — Меня мама убьёт… Покинув здание магазина, Йон шмыгает и направляется обратно к автобусу. Понимая, что уже не сможет купить никаких сувениров или сладостей, он с грустью в своих голубых глазах всматривается в дорогу, пытаясь сдержать обиду и подкатывающую истерику глубоко в себе.

— Пиздец какой-то. Никакого повторения трагедий! Тем более с кошельком Олли! Оставив «сокровище» на бочкé и справив нужду, Йоонас ещё пару раз проверяет, всё ли на месте и не забыл ли он ненароком что-нибудь в кабинке и, НЕ ДАЙ БОЖЕ, в самом унитазе. — Чем я занимаюсь… С первым справились… А что во-вторых? По классике — шоколадные батончики, вода… Вроде бы всё. Взяв по две штуки на каждого, литровую бутылку воды и себе сигарет — как раз последняя пачка неделю назад кончилась — Йоонас направляется на кассу. Там же он встречает и Олли, который расплачивается за бензин. — Отдай, — даже не смотря в сторону Порко, произносит Олли. Он и даёт. Батончики, бутылку воды и пачку сигарет. — Что?.. — с недоумением произносит Матела. — Да нет же! Кошелёк верни! — Он украл у вас кошелёк? — вмешивается кассир. — Нет… Спасибо. Иди к машине, скоро буду. — Давай я возьму кошелёк с собой? — У тебя клептомания или паранойя? В чём проблема? — с возмущением произносит Олли. — Нет, но… если пойдёшь в туалет, будь аккуратен… — Что за бред? Этих слов Йоонас уже не слышит. Он просто выходит на улицу. Так и закурить бы для хоть какого-нибудь расслабления. — Что я делаю?.. Веду себя как идиот. Вечные попытки сделать так, чтобы Олли было комфортно. Вечная забота. Вечные переживания. Кажется, что с каждым годом Матела становится всё сложнее это терпеть. Взрослый парень со своей собственной жизнью, а Йоонас продолжает нянчится с ним. Может, пора пересмотреть отношение к своему другу. А к другу ли?.. — Чего застыл? — кто-то ударяет Порко по спине. Это Олли. — Держи кошелёк, пошли обратно. Вместе с кошельком он передает и пачку сигарет. Он всё же её купил… — Я верну деньги позже. — Господи, Йон, прекрати, садись уже в машину, — сам Олли уже заводит мотор. — Только не смей курить в салоне! — Ладно-ладно, — со смешком выдает старший, садясь на переднее сидение автомобиля. Они продолжают свой путь. По бокам — лес, а впереди… впереди должен быть родной Хельсинки. Город, ставший родным Йоонасу…

— Обожаю этот город!!! Нет сил сдерживать эмоции. Это лишь очередная поездка в Уусимаа. Очередные каникулы в новом месте. Это не первый раз, когда парни приезжают в Хельсинки. Они были здесь с родителями, с друзьями. Но «сейчас» всё по-особенному. «Сейчас» они и парни из Blind Channel, и Crew на протяжении всей недели каждый вечер гуляют по ночному городу, забегают в бары, откуда их выгоняют из-за того, что не все добрались до отметки 18 по возрастной шкале. Приходится слать туда старших. Йоэль, Йоонас, Теему — три всадника апокалипсиса и главные амбассадоры алкогольных рек. Каким-то невероятным способом они удосуживаются вытащить для «мелких» несколько бутылок фирменного крафтового пива. Попутно не забывают опрокинуть пару кружек в заведении, поэтому, выходя из него, они уже навеселе. — Только мамке не говорить? — со скепсисом спрашивает Олли. — Так пусть знает! Что она мне сделает?! Я — вольная птица этого дня! Они забираются на крышу. Не просто полюбоваться видами ночной столицы. Парни в очередной раз сбиваются с пути, думая, что и сами смогут найти группу друзей. Однако явно заходят слишком далеко. Порко не оплатил мобильный тариф, а Матела и вовсе забыл зарядить на день свой телефон. Никакого навигатора. Делать нечего — бредут старым добрым способом искать ориентиры. В одном из старых многоквартирных домов была открыта парадная дверь, а чердак не был закрыт на ключ. Везение да и только! — Хорошо. Я расскажу ей, — Олли аккуратно присаживается на черепицу, попутно отпивая пиво и высматривая знакомые виды. — Вижу купола собора. Йоонас присаживается рядом и всматривается мутным взглядом вперёд. — Все дороги ведут туда! А… куда нам надо? — Если идти только вперёд, то мы упадём в воду. Значит нам в левую сторону от здания… Или в правую? — Можем пойти туда и выяснить сами! — Ты еле на ногах стоишь! Выйдешь на площадь, заметят копы и что делать будем? — Позовём Томми! Он нас вытащит! — Йоонас, ты дурак! — со смехом вскрикивает младший. Порко же в чувствах обнимает своего друга, целуя в щёку, чуть навалившись. … — Есть поесть? Матела на секунду удивляется, но в тот же момент начинает вылезать из объятий пьяного товарища. — Да дай же мне рюкзак открыть! — А что у тебя там есть? – он подозрительно лёгкий. — А почему ты тогда про еду спрашиваешь? — Это был подкат! Ты не понял? — Порко приближается ещё ближе и кусает за щёку. — Что?! Боже, Йоонас, отцепись! — младший отчаянно пытается выбраться из-под тушки гитариста. Безуспешно. … — Так что есть поесть? — Во-первых, точно не я, во-вторых — после такого количества алкоголя тебе хочется есть? — Ага, а что в-третьих? Порко опять застаёт друга врасплох. — Киндер Буэно. — Девок думал этим задобрить? Мог бы Туплу взять! — в возмущении Йоонас ослабляет крепкую хватку. — Что тебе не нравится? — открыв рюкзак, Олли достаёт два батончика. — На! И не жалуйся! Купил то, на что денег хватило. А ему Туплу подавай… — Вот станем известны по всей Финляндии, куплю тебе пакован Туплы с лакрицей! — прикончив батончик в два укуса, Йоонас возвращается в своё типичное инертное состояние, вновь обняв Матела и оставив шоколадный отпечаток губ на щеке. — Спасибо за всё… — Всё — это что? Йоонас? Йоонас! Чёрт возьми, не дрыхни, нас ждут, вставай!..

Живот вновь предательски урчит. — Весь день только и перебиваю голод сладким, — с возмущением Йоонас лезет в сумку. Ирония заключается в том, что теми самыми батончиками оказываются именно Тупла. Внезапно накатившие воспоминания почему-то не позволяют даже прикоснуться к ним. — Чего застыл? — раздаётся справа. — Да так… Вспомнил кое-что… Помнишь, я обещал купить Туплу с лакрицей, если мы станем известны по всей Финляндии? Молчание. — Ну, в любом случае, — Йон начал раскрывать (или, скорее, ломать) одну из упаковок. — Известными мы так и не стали, поэтому вот тебе один батончик Тупла без лакрицы. Олли всего лишь на секунду отвлекается от дороги, чтобы откусить предлагаемую сладость. — Ммм, до сих пор хороши, — жуя, отвечает младший. — Я помню. — Что помнишь? — Весну, Хельсинки, крышу… Твои слюни на моём воротнике. — Не впервой, ты каждый слюнявый раз будешь мне припоминать? — Прости уж, не ты потом рубашки стираешь! — А что было потом? — Ты отоспался, я аккуратно вывел тебя с крыши и мы пошли в сторону собора. Ты так и не пришёл полностью в себя, еле переплетал ноги. А потом я услышал знакомую ругань Нико и Йоэля по какому-то там поводу и мы к ним присоединись. Не особо уже помню… — Много воды утекло. Разговор идёт как по маслу. Олли явно расслабляется, пусть и продолжает держать лицо, пытаясь не выдавать лишних эмоций. А вопрос до сих пор вертится на языке. — Что с басом? — украдкой спрашивает Йоонас, отвернувшись к окну. — Чинят. Повреждений достаточно, но не так критично, как могло бы быть… Остаётся только струны найти, — Матела так и не показывает ни единой эмоции. Просто сосредоточено ведёт машину. Йоонас тихо достаёт ту самую злосчастную упаковку струн и кладёт перед неумолимым водителем. — Что это? — не отрывая взгляда от дороги, спрашивает Олли. — Струны. Я помню, какие ты обычно покупал. И, ну, всё закрыто сейчас, сам еле-еле нашёл. Аж к самому старику Патья заехал! Покойся с миром. Машина сбивается с курса и тормозит на обочине. — Ты сделал «что»? — в неверии басист начинает рассматривать упаковку.

— И что вы решили? — с интересом спрашивает Патья. — Как видите, мы здесь и мы уже что-то умеем! Конечно, пока ни одна группа не продержалась дольше трёх месяцев, но опыта мы набрались! Йоонас и старик неплохо разговариваются. Даже удивительно, что первым желанием Патья было «закрыть дверь прямо перед носом сразу, как только он увидит эту патлатую голову». — А ты, малой, неплохо вытянулся, — он обращается уже к Олли. — Господин Патья, детям свойственно расти, это нормально, — со смешком отвечает Матела. — Ой, какой же ты зануда. Но хотя бы прок появился. Ну что, играете, как Scorpions завещали? Парни смотрят друг на друга вопросительными взглядами. Они знают, что старик за всю свою долгую жизнь идолов лучше Scorpions не видал, но это всё равно застает их врасплох. — Ладно вам, молодёжь, научитесь ещё! Самое главное — не сдавайтесь и держите хвост пистолетом, а дальше всё как по маслу. — Мы будем вторыми Scorpions? — явно с насмешкой спрашивает Йоонас, однако Патья будто бы и не расценивает это как подколку. — Всё у вас будет. Тебе струны заменить? — возвращаясь за стойку, спрашивает у Олли. — Да! У вас лучше это получается… — А что ещё расскажете? Я же самоучка, никогда в таких заведениях не был. — Ничего интересного, все вечно друг с другом срутся из-за мест в баре, но это старшие, — продолжает рассказывать Йоонас. — А ваш курс? — не отвлекаясь от натягивания струн, спрашивает старик. — Есть друзья и приятели по группам, а есть полные идиоты. Рэперы какие-то, фристайлеры, металкорщики. От чувака больше толку было бы останься он в хоккее, а так только глаза мусолит и нервы делает. — Ты не можешь знать всего, не агрессируй слишком сильно, — пытается успокоить заводящегося друга Олли. — Вот Олли нормальный! Он вообще самый лучший! Всегда готов помочь, всегда за любой кипиш! Я его обожаю! — Йоонас… — Жду не дождусь, когда мы сможем завоевать мир! — А это интересное заявление. И как ты хочешь это сделать? — заинтересованно уточняет владелец магазина. — Не знаю точно, но мы с Олли договорились, что пройдём этот путь вместе! Да? — вопрошающе смотрит на друга гитарист. Он молча смотрит в ответ. Йоонас действительно в это верит? Целый мир? — Ты же помнишь? — уже с долей неуверенности спрашивает Порко. Это так важно для него? Олли никогда не думал на такую далёкую перспективу. На словах просто, а на деле? Ещё и вместе? Но… у них даже группы нет. Однако нечто заставляет его сказать достаточно определяющую вещь. — Да, конечно, я помню. Мы сможем. Но давай начнём с Финляндии…