Сила связывает нас

В его кабинете собрались высокопоставленные представители армии Империи. Капитаны, майоры, подполковники, они стояли молча и с благоговейным страхом наблюдали за повелителем ситхов, боясь возразить и не зная, как себя вести. — Мы ищем повстанцев, данные которых либо устарели, либо вовсе неверные, — подал голос один из них, — мы должны сотрудничать только с проверенными поставщиками и охотниками, — последнее слово он будто выплюнул. — Мы должны выполнять свою работу, — ответил Вейдер, специально делая акцент на первом слове, — у нас самые надёжные поставщики, а если кто-то из них, не выполняет свою работу, я лично наказываю их за оплошность. И если вы сомневаетесь в силе Империи, может вы не должны стоять здесь и иметь этот значок на груди? Вы участвовали в операциях по нахождению баз повстанцев? — Нет, — мужчина поджал губы. — Так если вы не участвовали, значит вам нужно заниматься тем, на что вы способны. Я понятно изъясняюсь, полковник? — Да, сэр. Вейдер сам был удивлён такой большой речью. Он понимал, что после этого диалога ему нужно будет идти в камеру жизнеобеспечения, чтобы привести связки в порядок. От этого он чувствовал неимоверный гнев. — Как я понимаю, у вас нет нужной для меня информации. Все, кто находится в кабинете, молниеносно развернулись на пятках и вышли за дверь. Лишь один Тайрон остался, держа в руках упакованные в специальную пленку какие то бумаги. — Лорд Вейдер, Император сказал, передать это вам, — мужчина осторожно подал предмет, а после поспешно удалился. Он скептически осмотрел странный предмет, посланный ему самим Императором. Отрывая плёнку от бумаг сложённых ровным рядом, он резко поднял глаза, чтобы осмотреть комнату и убедиться, что за ним никто не следит. Когда механическая рука перевернула первую бумагу, перед его глазами встал образ жены. Это были не очередные документы, а фотографии. Вейдер стиснул кулаки, осматривая улыбающихся Оби Вана и Падме. Через небольшие помехи на фотографии, явно сделанных на скрытую камеру, которую Вейдер сам повесил, чтобы обезопасить свою жену, было видно, что эти двое стояли чуть ли не в обнимку. У него внутри клубилось что-то едкое, чёрное, прожигающее его изнутри. Он мгновенно втянул в себя воздух. Глубоко, до боли. Ситх перевернул следующий снимок, на котором они уже стояли в обнимку. В этот момент он еле сдерживал желание разнести всё вокруг, разбить этот чёртов стол, убить всех вокруг, лишь бы не чувствовать боли. Вейдер стиснул эту фотографию в кулак, настолько сильно, что механические пальцы прорезались сквозь перчатку. Он с неимоверной болью перевернул следующую фотографию, на которой Оби Ван галантно держит руку на талии его жены, а она в свою очередь жестом показывает на диван, очевидно, для того чтобы сесть. Желчь подкатывает к горлу. «Ненавижу тебя….» хрипит его внутренний голос. Он выдохнул, но вдохнуть уже не мог, рассматривая следующее изображение, где бывший учитель держит ладонь Падме. Вдруг становится трудно дышать, сердце бьётся с бешеной скоростью, что едва не выпрыгивает наружу из грудной клетки. Он хватается за подлокотники, чтобы не потерять сознание. Страшные, жуткие мысли посещали его в этот момент. « — Падме, отойди от него! , — кричал вдали Оби Ван.» — Это всё ты… — голос Вейдера звучал абсолютно безжизненно, путаясь в обликах прошлого. » — Нет! , — крикнула девушка. — Ты… — взревел Вейдер, — Ты привезла его сюда… — его глаза были полны огня. — Не тронь её! , — настойчивость Оби Вана больше походила на страх.» — Он так боялся за неё… — кипела душа Вейдера в настоящем. « Падме дрожала всем телом, пытаясь скрести пальцами невидимую верёвку намотанную вокруг шеи. — Энаки… — только и смогла прохрипеть она. — Отпусти её, не смей! , — всё кричал Оби Ван. Вейдер разжал кулак и обессиленная девушка упала на плитку. — Энакин, что ты наделал… — прошептал джедай.» Чёрная, склизкая жидкость, что клубилась внутри, рвалась наружу, разрывая его грудь. Вейдер со скрежетам в ногах встал, будто призрак сделал несколько шагов, обернулся на лежащие на пустом столе фотографии счастливой жены, улыбку которой вызвал не муж, а Оби Ван. И внезапно, словно ураган, тьма вырвалась и Вейдер с гневом, с наполненными огнём глазами, обрушил всю свою злость. Стол переварится в груду металла, а металические стены кабинета сдавило настолько, что из них пошёл пар и по всему кораблю прошлась ослепительная волна, что людям служившим на этом разрушителе пришлось согнуться пополам от боли. Вейдер взревел от горечи и злобы. Звук собственного голоса царапал покалеченное тело, что волнами отскакивал от костюма. Он думал лишь об одном, что Падме предала его, Палпатин предал его, показав ему эти фотографии. Лучше бы он не ездил на Набу, лучше бы никогда не вспоминал о ней, никогда не видел её надгробия. Сейчас Вейдер жалел только о детях, которые никогда не познают мира. Он дал бы им всё, сделал бы для них всё, а Падме… Падме осталась бы на Набу. Сквозь тёмную завесу, он не мог предположить, что это лишь дружба, он не мог подумать, что Оби Ван хотел им только счастья. И что фотографии сделаны именно в тот момент, когда джедай просил Падме поговорить с Энакином, успокоить его, выслушать…. *** Они словно беглые заключённые парили в воздухе, отбиваясь от преследования, сначала оглядывают друг друга, затем сам шаттл. Дети начинают нервничать, оттягивают кожу на тыльных сторонах ладоней. Падме оборачивается, смотрит на них сквозь пелену и чувствует, как сердце обливается кровью. — Нам не уйти, — осторожно говорит Асока. — Выходи из Атмосферы! , — кричит Падме. — Нам не хватит мощности! Илум- одна из самых отдалённых планет! Резкий рывок, присутствующим приходится хвататься за какие то провода, что бы не слететь с кресел. — Они перехватили управление! , — сквозь боль проговорила Асока, — держитесь, я попробую силой смягчить падение! *** — Я достаточно посмотрел, перехватывайте управление, — прохрипел Палпатин, сложив руки перед собой. Он ощущал, как в этой небольшой кабине, его новые ученики переживали, как они боялись. « Хорошо…очень хорошо» думал он про себя, и когда истребитель с грохотом врезался в заснеженную поверхность, его губы расплылись в безумной улыбке. *** Она не понимала где она и что она сейчас чувствует. Падме ощущала лишь боль, когда чьи то грубые руки силой вытаскивали её из-под обломков. Когда она открыла глаза, Амидала резко зажмурилась от яркого света. Ей потребовалось несколько раз поморгать, чтобы рассмотреть фигуру, которая стискивала её руки. Перед ней стоял представитель Империи, в чёрной униформе, с разнообразными значками. Её сердце с грохотом упало, а глаза начали округляться. Падме оборачивается и видит своих детей, которых уводят внутрь огромного шаттла. — НЕТ! , — вырывается из её губ. Женщина пытается вырываться, бьёт ногами по мужчине, который мёртвой хваткой схватил её. — Мама! , — плачет вдалеке Лея, когда её за руку уводят на корабль. Падме едва сдерживается, чтобы не вцепиться зубами в безразличное лицо мужчины. Разодрать его кожу к чёртовой матери, вырвать эти бездушные глаза. — НЕ СМЕЙТЕ ТРОГАТЬ ИХ, — взревела женщина, одолеваемая чувством гнева и неподдельным страхом. Резкий укол в спину и Падме падает на колени, не замечая под собой следы на снеге от нескончаемых слёз. — Прошу вас… — успевает прошептать она, перед тем, как погрузиться во мрак.