Сила связывает нас

      *** « Из глубины спальни показалась Падме; словно ангел, прошла вдоль коридора, освещая собой всё пространство. Именно такой он видел её, такой чистой и нежной, такой неотразимой: голубые шелка шлейфом тянулись за ней, вырез сбоку открывал стройные ноги; волосы, цвета молочного шоколада, распускались вдоль её тела. Поставив на стол стакан с водой, Падме обворожительно улыбнулась мужу, подставляя щеку для поцелуя. Но Энакин, мимолётным движением оказался спереди и прикоснулся своими губами к её. — Энакин! , — усмехнулась она, скрещивая руки на его шее. — От тебя пахнет клубникой, — мягко улыбнулся Энакин. — Ты как всегда прекрасен, Энакин, — Амидала провела рукой по его мягким волосам, — нашему ребёнку очень повезёт, если у него будут твои волосы. — Ну уж нет, ему повезёт если у него будут твои волосы и вообще, если он будет твоей копией, — он поднял голову вверх, — ну только чтобы у него характер был мой. — Ну уж насчёт этого, я бы поспорила. Они звонко рассмеялись. Знала бы она, как прекрасна сейчас — с искрящимися глазами, с волосами разметавшимся по хрупким плечам. Энакин в который раз любовался ею. — Ты уже подумал над именем? , — после непродолжительного молчания спросила Падме. — Лея, — задумчиво произнёс Энакин, -если будет девочка. — Мне нравится, — улыбнулась Амидала и потом сказала, — для мальчика, может, Люк? Как тебе? — Прекрасно, как раз для джедая. Склонив головы к друг другу, джедай и сенатор галактической республики забыли обо всём, находясь в крепких объятьях. И после минутной тишины, Энакин внезапно взял на руки свою жену, которая в свою очередь прижалась к нему, слушая его сердце.» Белый, яркий блик потревожил её долгий сон. Она постаралась открыть глаза, но тяжесть, которая свалилась на её тело, заставила тихо и мирно лежать, не давая возможности открыть веки. В её голове эхом раздавались чьи-то голоса и когда резкий хлопок металической двери прошёлся по помещению, в котором она находилась, Падме вздрогнула и открыла глаза. Её взору было представлено абсолютно пустое помещение: ни стола, ни полок, лишь холодные стены. Амидала подняла глаза вверх, и тот яркий свет, который хоть и немного, но вселял в неё надежду, исходил от одинокой лампы, висящей на оголенных проводах. Падме начала судорожно бегать глазами по комнате, и когда она поняла, что детей рядом нет, она вмиг подбежала к металической двери. Через маленькое окошко Падме увидела коридор с ярко красными фонарями, а напротив — такую же дверь, на которую она опиралась сейчас. Душа ушла в пятки. Она закрыла рот рукой от безысходности и горечи. Падме узнала эти коридоры, поняла, что она находиться в камере для заключённых и почувствовала, что дети находятся в руках Империи. И в этот момент, злоба на Энакина возросла с неимоверной скоростью. Падме начала бить кулаками по металической двери. Агрессивно, жестоко и настолько сильно, на сколько она могла. И когда на полу начали появляться капли крови, она всхлипнула, упав на колени. Она была жалкой и ненавидела себя за это. Падме не привыкла быть такой. Она не умела быть такой. Но и вернуться к прежней Амидале не могла. И Энакин больше никогда не вернётся. Её любимый, отец её детей, самым грязным способом предал её, предоставив детей Императору. Как она хотела вернуться к прежней жизни… — Она здесь, — сказал чей-то грубый голос снаружи. Падме быстро отошла назад. Тяжёлая дверь со скрипом открылась и в комнату вошли двое мужчин, одетых в Имперскую униформу. — Вы арестованы. И приговорены к смертной казни. Падме вздрогнула, понимая, что её никто не спасёт, но надежда, что оставалась внутри, всё ещё немного, но грела её покалеченную душу. — За что я арестована? , — твёрдо спросила Амидала. — За подмену имени, за то, что скрывали двух чувствительных к силе детей, за организацию фальшивых похорон и введение всей галактики в заблуждение, — язвительно проговорил мужчина, — тут ещё много факторов, за которые вы обвинены в измене, но мне кажется, вам хватит и этого, — он сложил бумаги обратно в папку, — то, за что вы боролись, давно кануло во тьму, Сенатор, — он мерзко улыбнулся и подошёл ближе. Она с ужасом наблюдала за хищным взглядом мужчин. — Император дал мне полную свободу действий по отношению к вам, — он кивнул другому имперцу, указывая на Падме, — подними. Тут же крепкие руки схватили её за плечи, подставляя к какому то устройству, как она потом поняла, созданного для пыток. Старший по званию схватил её за подбородок, водя её голову из стороны в сторону. Падме моментально сжалась, когда искрящиеся поток электричества был направлен прямо в её ногу. Она вскрикнула, когда разряд прошёлся по её телу. Мысли начинают путаться, она в тупике, рано или поздно её раздавят, она сойдёт с ума. — Она такая… — прошептал один из них, улыбаясь уголком губ. — Ага, — громко выдохнул другой, — долго я не видел таких женщин, — ощупывая фигуру Амидалы похотливым взглядом, сказал он. — Не смейте, — сквозь зубы проговорила Падме. Она почувствовала как липкий пот стекает по спине. В голове начали проноситься отчаянные мысли о детях и Энакине. Что он почувствует, когда узнаёт, как именно она умерла? Он давным давно угас и надежда на спасение растворилась. Падме вспоминала с каким светом в глазах он смотрел на неё, с каким необычайным воодушевлением слушал её рассказы… Всё это исчезло. Её резко повалили на кушетку, вводя поток электричества. Мужчина начал щупать её талию, ненависть подкатила к горлу и по лицу мерзавца прошлась ладонь Падме, оставляя красный след. — Тварь! , — яростно крикнул он, ударяя кулаком по животу женщины, а после — по голове. Из глаз брызнули слёзы и горький крик вырвался наружу, заставляя слёзы течь ещё быстрей. *** Тайрон винил себя в предательстве уже несколько недель. Он с глубоким уважением относился к Лорду Вейдеру и не мог как какая-то шавка поменять хозяина. Сидя в своей каюте он начинает дрожать, утыкается носом в колени и закрывает руками голову. Сколько раз он жалел, что пошёл служить Империи…может тридцать раз или семьдесят, он давно потерял счёт. Тайрон устал, когда нибудь эти белые стены раздавят его, превратят в порошок и лучше пусть он умрёт сделав что-то стоящее, чем как крыса будет дрожать от угроз Императора. Он громко выдохнул, поправляя свою форму. Тайрон оторвал кусок бумажки и судорожно начал писать там название разрушителя и номер камеры, боясь произнести её имя вслух. Кто знает, может быть кабинет Лорда Вейдера прослушивается самим Императором. Конечно, он давно уже догадался кого именно увёз Лорд Вейдер на Илум, и понял, что в душе самого ненавистного человека в галактике, есть добро и наверное любовь. *** Они отошли совсем ненадолго и в это время, она оглядела себя: синяки на руках были небольшими, а на ноге красовалось огромное, сине-фиолетовое пятно. И таких было ещё штук пять. Падме провела по ним дрожащими пальцами и захлебнулась в слезах, понимая, что если они будут пытать её дальше, силы покинут её и она умрет в грязной камере от рук Империи. Мужчины вошли внезапно, ехидно переглядываясь. Она подняла на них полные ненависти глаза и они были такими же красными, как у Энакина на Мустафаре. Ещё ни разу за свою долгую жизнь, она не испытывала такого сильного гнева. Она ненавидела этих мужчин так сильно, что каждый раз закрывая глаза, она представляла как убивает их. Как отрезает им по кусочку кожи, как заставляет их кричать от боли, как разламывает им череп. Падме сходила с ума от поедавшего её гнева. Чьи-то мерзкие, холодные руки прикоснулось к её ногам, ведя пальцами вверх по направлению к бедру. *** Вейдер, сжимая перила смотрел на звёздное небо, он всегда так делал, когда на душе неспокойно. Сзади, на столе, лежали отчёты, которые он не хотел читать и проверять. Такая жизнь была для него настоящей пыткой. — Лорд Вейдер, мне нужно срочно вам кое что передать! , — вломился в кабинет запыхавшийся Тайрон. — Надеюсь, что это и вправду что-то срочное, — медленно повернув голову, сквозь зубы сказал Вейдер. Тайрон мигом приблизился вплотную к повелителю ситхов. — Что вы… — удивился такой внезапности Вейдер. — Держите, — на ладони командира лежал маленький клочок бумаги. — Это что? , — брезгливо спросил Вейдер. — Прошу вас, я не должен вам этого передавать, Император будет в ярости если узнает, но моя честь и долг перед вами, не позволяет мне скрыть это от вас, — на выдохе произнёс Тайрон. Вейдер с интересом раскрыл странный предмет и увидел надпись, написанную от руки, где был написан разрушитель, номер камеры и имя, от которого Вейдер сделал шаг назад. Подняв глаза на Тайрона, он вскипел от ярости. « Этот мальчишка задумал разыграть меня» прохрипел внутренний голос ситха. — Лорд Вейдер, Император заставил меня полностью подчиняться ему и не рассказывать о ней ничего. Вы должны спасти её от мучительной смерти. — Почему я должен верить вам? — внезапно для самого себя спросил Вейдер. — Поверьте мне так же, как я верю вам. Вейдер бегал глазами по надписи, раз за разом читая имя своей жены. «Невозможно» повторял он внутри себя. — Приготовьте мой истребитель, — тихо произнёс Вейдер. Если не было бы на нём шлема, он бы провел рукой по голове. Он принял решение полететь на этот разрушитель, посмотреть своими глазами, проверить слова Тайрона. Вейдер был абсолютно уверен, что всё, что написал командир — ложь. Более шести лет он искал способ вернуть её. Даже в битвах, он ловил себя на мысли, что высматривает знакомые черты, а потом опускал голову вниз, понимая, что больше никогда её не увидит. И тёмная сторона захлестывала его, побуждая убивать, для того, чтобы заглушить боль. И сейчас стоя здесь, вспоминая все свои ведения, все слова Палпатина и вспоминая те фотографии, присланные ему специально, он гордо поднял голову вверх, чтобы не вспоминать об Оби Ване. Вейдер всё ещё чувствовал гнев, по отношении к лживой жене. Но не мог оставить надежду, что она вправду на этом разрушителе. *** — Прошу вас, — не выдержала она, когда мужчины начали откровенно трогать её. Она начала дёргаться, пытаясь отогнать их от себя. И гнев дал ей сил. Падме ударила одного своим коленом по лицу, крича от вопиющей ненависти. — Ты… — процедил сквозь зубы один из них. Они прижали её к кушетке со всей силой. Мужчина бил ей по животу, Падме пыталась закрыть живот руками и удары приходились именно на них. Она чувствовала, что ещё чуть-чуть и она умрёт, но дети, как же они будут без неё… «Люк… Лея…» проносилось у неё в голове. И когда удар пришёлся по голове, она упала на пол, сил у неё не осталось, а кровь, что стекала с окровавленного лба и губ, пачкала холодный металл. *** — Лорд Вейдер, вы не можете туда войти! , — проговаривал в торопях генерал, идущий по правую сторону от ситха. — Мне не требуется разрешение, — взревел Вейдер, силой отталкивая мужчину в металлическую стену. Крики, что отталкивались от каждого предмета в коридоре, ураганом проносились в голове Вейдера. Он быстрым шагом проходил вдоль каждой двери и ненависть к каждому человеку находящемуся тут, росла с неимоверной скоростью. Он чувствовал страшную боль, узнавая с приближающимся звуком голос его жены. «Только не умирай, только не умирай» ревел он. Рука в мгновенье притянула световой меч. Когда он оказался перед дверью, крики затихли. Сильный толчок силой и дверь с грохотом упала перед его ногами. Она лежала без движения на холодном полу, с окровавленным лицом, в котором он узнал отчётливые черты свой Падме. Двое Имперских генералов стояли неподвижно, с ужасом наблюдая за силуэтом ситха. — Энакин… — прохрипела Падме, делая невероятное усилие, чтобы поднять взгляд на своего мужа. А после резко опустила голову вниз, оставшись без сил. -Лорд Вейдер…это приказ Императора… — успело вырываться из губ у мужчины, прежде чем Вейдер стиснул его горло. Он приблизился словно тень, сцепляя руками их шеи. Вейдер кипел от ярости, ударяя их головы об металическую стену. Вся комната сотрясалась от его ударов. Имперцы только и могли с каждым толчком только выплёвывать накопившуюся кровь. Вейдер с ненавистью бросил одного на пол, именно в этот момент, он предпочёл справляться без силы, а убивать их саморучно. Из глаз мужчины, что остался в его тисках, полились слёзы и Вейдер сквозь зубы произнёс. — Ты будешь рыдать, пока не умрешь в муках… Он снова ударил его голову об стену и пока его череп не раскрошился на кусочки, из которых потоками текла кровь, Вейдер не успокаивался. Повернув голову на лежащего в углу другого человека, он силой поднял его, сдавливая его тело силой. — Не надо… — сквозь кровь, льющуюся изо рта, проговорил он. Громкий хруст прошёлся по камере, оповещая Вейдера в том, что у мужчины сломались ноги. Всё его тело обмякло, кости ломалась и голова опрокинулась, издавая жуткий хрип. Вейдер чувствовал неутолимую ненависть громко дыша. Тьма бушевала у него внутри. Ситх с оранжевыми глазами обернулся на лежащую без сознания жену и горечь пролилась по его телу.