Проклятые цветы

— Интересно, а кто будет преподавать трансфигурацию? — прервав молчание, спросил Рон, провожая взглядом пейзажи, стремительно проносившиеся мимо окна Хогвартс-экспресса. — Что? — одновременно спросили Луна, оторвавшаяся от свежего номера «Придиры» (мистер Лавгуд снова начал выпускаться), и Гермиона, до этого момента погружённая в «Сильнодействующие яды». — Ну, МакГонагалл теперь стала директором, и преподавать не сможет, — пояснил за Рона Гарри. — Кто-то же должен занять её место, правда? — Мне гораздо интересней, кто будет преподавать Защиту, — откликнулась Джинни. — И продержится ли этот «кто-то» дольше года на этот раз. — Наверное, — пробормотал Невилл, — я имею в виду, теперь, без... без Реддла некому их... ну, саботировать. — Люпин уволился сам, — спокойно парировала Гермиона, и осторожно перевела тему подальше от мёртвого Тёмного Лорда: — не знаю насчёт Защиты, но трансфигурацию будет вести Джессика Мэй Смит. Помните, в июле, пока шла реставрация лестниц, я с Падмой помогала МакГонагалл с бумагами? Мы разбирали рекомендательные письма. Их правда было много, ну, и вы знаете, как она подходит к таким делам. В общем, в конце концов она всё решила без нас и отправила только один ответ, как раз Смит. Она до этого работала в Министерстве — что-то связанное с артефактами, и я с ней столкнулась, когда ходила туда за особо редкими книгами по праву, мы разговорились. Она совсем молодая, но правда талантливая. И тоже анимаг, думаю, МакГонагалл это больше всего подкупило. — А в кого она превращается? — полюбопытствовала Луна, обращая к Гермионе свои большие серебристые глаза. Та пожала плечами, приподнимая уголки губ: — Не знаю. Как-то не спросила, мне тогда как раз закончили оформлять пропуск. Но я ставлю на что-то небольшое и пушистое. Она очень обходительная и улыбчивая. — Хорьки тоже небольшие и пушистые, — усмехнулся Гарри, протиравший очки краем футболки. Гермиона вернула ему усмешку из-за обложки своих «...ядов» и снова погрузилась в чтение. С сотню страниц спустя поезд тряхнуло в последний раз, и он остановился. Ученики высыпали на платформу. — ПЕРВОКУРСНИКИ! — пробасил знакомый голос. — ПЕРВОКУРСНИКИ, ПОДОЙДИТЕ СЮДА! Поздоровавшись с Хагридом, Гарри, Джинни, Невилл, Луна и Рон с Гермионой направились к каретам. — Теперь фестралов видим все мы, — почти беззвучно прошелестела Луна у Гермионы за спиной. Невилл поймал её руку, сжал покрепче и деланно-бодрым голосом спросил: — Мы же поедем вместе? Компания поддакнула вразнобой: они привыкли всюду быть вместе за это лето. — Влезем? — полувопросительно-полусогласно пробормотал Гарри, вставая на подножку и помогая взобраться Джинни. Рон промолчал. Карета, неспешно покачиваясь, двигалась в направлении замка. Гермиона мысленно подгоняла её: так не терпелось убедиться, что Хогвартс снова стал таким, как прежде. Как и остальные, она принимала участие в восстановлении замка; но помощь добровольцев требовалась больше для того, чтобы законсервировать обрушившиеся стены и лестницы до приезда архитекторов и залатать сложное переплетение чар в несколько рук, чтобы они были сильнее. К тому же, к июлю Гермиону, Рона и, разумеется, Гарри приглашали на торжества всех мастей чуть ли не по нескольку раз в день. Полностью отреставрированный Хогвартс она так и не увидела. — Я надеюсь, что в Хогвартсе всё по-прежнему, — озвучила её мысль Джинни. — Они старались восстановить его максимально точно, — Гарри снова стянул с носа очки, отчего его взгляд стал совершенно расфокусированным. — Мы уж точно изменились, — глухо добавил он. Джини мягко погладила его по колену, и произнесла с убеждением: — Всё хорошо. Рон громко фыркнул. Все взгляды устремились на него, и он неуверенно пожал плечами: — Да... Как в старые-добрые времена. — А что? — спросил Невилл, принявший усмешку Рона за сарказм. — Ты считаешь, что и раньше времена не были добрыми? — Мозгошмыгов всегда было много, — ни с того ни с сего вставила Луна. В ту же секунду карета резко остановилась. — Наконец-то! — воскликнул Рон, спрыгивая на землю первым. В Хогвартсе и правда будто и не было никакой битвы — будто время остановилось, и здесь они всё ещё были первокурсниками и ниоткуда не ждали зла. Совершенно неожиданно для Гермионы пост заместителя директора заняла Септима Вектор, преподававшая нумерологию. Именно она отворила для них двери в Большой зал и предупредила, что через пару минут придут первокурсники. Это, кажется, действительно не было лишним: новеньких было в два раза больше, чем обычно, потому что многие не получили письма в прошлом году. Первый курс обещал быть живым и шумным сверх меры. Гермиона как раз посматривала на парадную дверь, улыбаясь своим мыслям, когда резкий возглас Рона заставил её вздрогнуть. — А что он здесь делает?! — возмущённо вопрошал тот, таращась в сторону учительского стола. — Неужели... Да не может такого быть! С какой бы это стати... Гермиона оглянулась на учительский стол. Слева от Слизнорта, справа от Флитвика, с прямой спиной и нечитаемым выражением за ним сидел Люциус Малфой. *** Соглашаться или нет, — над этим вопросом Люциус бился две недели подряд так точно. Нет, он отчаянно нуждался в работе, чем труднее, тем лучше, — и вовсе не из-за денег. Его состояния, пожалуй, хватило бы, чтобы безбедно жить до конца дней, пить столетнее вино, читать книги перед камином и оставить Драко ещё столько же. Только Мерлин упаси его от такой жизни. Собственно, для этого и нужна была работа, чтобы спасти, чтобы занять мысли (чтобы не сойти с ума). Упускать такую возможность не хотелось до злобы. И всё-таки он колебался. Предложению стать преподавателем защиты от Тёмных искусств он удивился ещё больше, чем предложению вернутся на прежний пост, и даже не сдержал вопроса «почему именно я?». В ответ МакГонагалл сделала неопределённый жест рукой, который Малфой истолковал как вежливый способ сказать «вы разбираетесь в Тёмных Искусствах». Люциусу было глубоко наплевать на пресловутое проклятие, из-за которого, по слухам, на должность не стал пробоваться сам ни один достойный кандидат. Он просто подозревал, что далеко не все родители будут в восторге, если преподавать, да ещё и Защиту, станет именно он. Методы Кэрроу были ещё слишком свежи в памяти. И Мордред с ними, с недовольными, но он сам сильно сомневался, что ему там место. Но в конце концов... новое поле деятельности, сверхурочные часы, наверняка проверка одних эссе чего только стоит. Будет сложно — именно так, как нужно. К пяти вечера пятнадцатого дня Люциус, не давая себе время передумать, трансгрессировал в Хогсмид, откуда направился прямиком в кабинет директора. *** Люциус бездумно скользил глазами Большому Залу, наблюдая, как поток студентов рассаживается по местам, и с каждой минутой гул голосов становился всё громче. Он заметил, как МакГонагалл недовольно поджала губы и пару постучала ножом по бокалу, — это оказало поистине волшебное действие: оживлённые голоса перешли на шёпот. В этой полутишине громкий возглас прозвучал ещё резче. — А что он здесь делает? Люциус повернулся к столу Гриффиндора и встретил злой взгляд младшего Уизли, не меняя выражения лица ни на секунду. Того, кажется, это разозлило ещё больше. Он оглянулся на друзей и, кажется, начал что-то быстро им втолковывать. Что ж. Его можно понять.

***

— Он будет нас учить? — никак не мог угомониться Рон. — Пожиратель Смерти будет учить нас Защите? — Да не кипятись ты так, братец! — одёрнула его Джинни. — Он был на нашей стороне. В конце концов, его оправдали! — Ага, — мрачно откликнулся тот, — стараниями Гермионы. Второй Снейп на нашу голову. Джинни молниеносно схватила Рона за руку, склонилась к его уху и зашипела что-то так яростно, что Гермионе на мгновение показалось, что она говорит на парселтанге. Снейпа всуе старались не упоминать. Особенно при Гарри. Выволочка от Джинни дала толк: Рон замолчал до самого конца распределения, только сидел насупившись, да бросал косые взгляды в сторону учительского стола. Зато, когда Диана Юманз отправилась в Хаффлпаф, а на столах появилась еда, он заметно повеселел, и скоро даже снова разговорился. О новом преподавательском составе больше никто не заикался. *** Нарцисса снова задумалась. Ответ для Эдмона она написала в тот же день и отправила вместе с чёрным филином. А вот рассказать о своём решении Люциусу было не так-то просто. В конце концов она решила просто-напросто дождаться, когда он вступит в должность преподавателя защиты от Темных искусств, и рассказать обо всём в письме. Но как написать? Мерлин, в голову приходит одна пошлость и глупости. Впрочем... не всё ли равно, какие слова, когда суть одна? Нарцисса вздохнула, и, набросав несколько строк на листе пергамента, сложила письмо вчетверо и привязала к лапке почтовой совы. Надо покончить с этим раз и навсегда. Она сняла с пальца кольцо и, направив на него палочку, произнесла уничтожающее заклинание. Как всё просто у волшебников. Всего лишь уничтожить два зачарованных кольца — и брак официально расторгнут. Нарцисса отворила окно, и выпустила сову навстречу по-летнему тёплому осеннему вечеру. Она улыбалась. С проблемами было покончено.