Проклятые цветы

Гермиона с трудом разлепила глаза. Чёрт, надо было начать подстраиваться под школьный режим ещё на каникулах. Не поднимая головы с подушки, она нащупала на тумбочке палочку и сняла будящие чары. Гул в голове утих. Боже, игнорировать это ощущение, а хуже того — привыкнуть к нему было просто невозможно, но в этом, пожалуй, и есть главная прелесть этого заклинания: шансы проспать стремились к нулю. Если только, конечно, не уснёшь снова. Мысленно досчитав до трёх, Гермиона резко села на кровати, потирая заспанные глаза. Умывшись, одевшись, и подравшись с новыми соседками, которые осмеливались утверждать, что никогда не читали «Биографию Герта Квинтена Брауэра», но всё же уверены, что это «какая-то толстая, скучная и абсолютно бесполезная книга» (причём соседки тотчас убедились, что «Биография...» очень и очень полезна, хотя бы и в драке) Гермиона вышла из спальни. Спустившись в гостиную, она обнаружила там Гарри, мирно дремлющего в кресле в обнимку со своей мантией. Как он здесь оказался и для чего достал забытую на три месяца мантию-невидимку, Гермионе в тот момент было неинтересно. Тяжело вздохнув, она растолкала друга, и, дождавшись от него сонного «фтаю, саю, Ге-ерм отсань...», отправилась на завтрак вместе с вышедшим из спальни мальчиков Роном. — Почему Гарри спал в гостиной? Ты его выгнал? — поинтересовалась она у него, улыбаясь. — Он собирался ночью куда-то идти. Видимо, пока ждал, чтобы все ушли, уснул. А я-то сам в это время давно уж дрых. — Ну и куда его опять несёт? — нахмурилась Гермиона. Долго об этом беспокоиться у неё не вышло: они прошли в залитый светом Большой Зал, зачарованный потолок которого был чисто-голубым от края до края. Кажется, сегодня легко дышалось всем. Теснившиеся за столами первокурсники болтали с до того счастливыми лицами, что даже МакГонагалл не пыталась призвать их к тишине. Гермиона и Рон, не сговариваясь, сели по обе стороны от Джинни. Невилл, сидевший вместе с Луной за столом Рэйвенкло, тут же заметил их и приветственно помахал рукой. — Вы не видели Гарри? — обеспокоенно спросила Джинни без всяких предисловий. Гермиона только собралась ответить, как необходимость в этом отпала: к ним приближался сонный, ещё более встрёпанный, чем обычно, злой-презлой Поттер. Пробубнив что-то про то, что спать нужно было ложиться вовремя, он подвинул Рона и плюхнулся на скамейку справа от Джинни. В ту же секунду в Большой Зал влетел вихрь цветастых перьев, и большая лохматая сова уронила Гарри в тарелку свежий выпуск «Пророка». — Боже, какая мерзость, — сонно пробормотал он, поднимая газету двумя пальцами и отбрасывая её подальше от себя. Гермиона, не сдержавшись, прыснула в кулак. Джинни была права. Всё хорошо. — А я-то надеялся, что Малфой мне вчера просто приснился, — уныло сообщил Рон, очевидно не разделявший её хорошего настроения. — Эй, братец, хватит ныть, — Джинни налила себе тыквенного сока, и, отпив немного, продолжила, — это ещё не конец света. Могло бы быть, да и, на самом деле, бывало хуже. Ты, конечно, упустил свой шанс познакомиться с Кэрроу, но воспоминания об Амбридж должны быть свежи в памяти. — Амбридж в Азкабане, — рассеяно сказал Гарри, ковыряя вилкой яичницу. — Может, хватит? — жалобно поинтересовалась Гермиона, — с Амбридж действительно было несладко, и это было понятно с самого начала. Но Малфой у нас ещё ни одного урока не отвёл. Никакой власти здесь, в Хогвартсе, у него нет, насколько мне известно, он уже даже членом попечительского совета не является. Что такого он может сделать, что стало бы для нас проблемой? — Он сам по себе одна большая проблема, — проворчал Рон себе под нос. Гермиона, вздохнув, переглянулась с Джинни. Та картинно закатила глаза. — Не будьте таким хмурым, мистер Уизли. День сегодня просто замечательный, — весело возвестила появившаяся будто ниоткуда профессор Вектор. — Вот ваши расписания. — Ну и день. У меня сегодня Прорицания, История магии, Руны и Астрономия... — сообщила Джинни, когда та отошла. — Новых учителей нет. — А у нас сразу двое, — отозвалась Гермиона. — Первой стоит трансфигурация, а последней – Защита. — А истории магии случайно нет? — с надеждой спросил Гарри. Гермиона, приподняв уголки губ, покачала головой. Он тяжело вздохнул. — Как вы считаете, кавалеру Ордена Мерлина первой степени простителен сон на уроках? Все четверо рассмеялись так, как не смеялись уже давно. *** Люциус читал это письмо очень вдумчиво. Дойдя до подписи, он вернулся к первой строчке, и начал сначала. И опять. И в последний раз — уже пробегая глазами по витиеватым буквам так, будто повторял выученное наизусть. Всё это вызывало смутное чувство дежа вю — точно так же перечитывал он письмо от родителей много лет назад. Тогда он действительно запомнил его дословно, но продолжал упорно пробегать глазами по листу, будто надеялся, что смысл чудесным образом изменится. Как и сегодняшнее, то письмо было коротким. «Сын, я с матерью нашёл тебе достойную невесту – Нарциссу Блэк. Я уже договорился с её родителями. Летом, когда ты окончишь Хогвартс, состоится ваша свадьба». Он не мог сказать, что они с Нарциссой не ладили — они в принципе почти не разговаривали: и это притом, что студенты Слизерина во все времена старались держаться исключительно друг друга, что значительно сужало возможный круг общения. Они были настолько разные, что Люциус в тот же самый день понял, что когда-нибудь Нарцисса непременно решит с ним развестись. И не то чтобы сейчас это известие его ошеломило или хотя бы расстроило, — просто это случилось буквально по щелчку пальцев. Нарцисса даже не стала подстраивать картинную сцену ссоры и разыгрывать драму, — нет, спасибо, конечно, но Люциус теперь совершенно не знал, куда ему двигаться дальше. А это чувство ему никогда не нравилось. В конце концов он хмыкнул и резким движением стянул с пальца зачарованный перстень. Так даже проще. *** В кабинет быстрым шагом вошла молодая женщина лет двадцати пяти в тёмно-коралловой мантии. Длинные светло-русые волосы были заплетены в косу. Она улыбалась очень тепло и, что располагало к ней, совершенно искренне. — Доброе утро, класс. — Она прошла к учительскому столу. — Я – Джессика Мэй Смит, ваша новая преподавательница трансфигурации. Поскольку с вами, а также с вашим уровнем знаний по моему предмету я ещё не знакома, то предлагаю начать год с какой-нибудь легкой для седьмого курса трансфигурации. Она взяла со стола лист белой бумаги. — Например, с этой. — Она взмахнула палочкой. — Папэр авем! В ту же минуту к потолку вспорхнул белый голубь без единого чёрного пятнышка. По классу пронёсся возглас восторга. Профессор Смит обвела студентов смешливым взглядом и, взмахнув палочкой, произнесла заклинание в обратном порядке. — Авем папэр! Плавно кружась, на пол спикировал лист белой бумаги. — Да, я тоже люблю это заклинание: в нём есть что-то такое эффектное, — заговорщическим тоном поделилась Смит, присев на учительский стол сбоку, — оно хитрое, но, на самом деле, совсем не сложное. Стоит разгадать механизм один раз, и уже никогда не забудете. Листы можно взять вон в той коробке, пытаться провернуть то же самое с пергаментом будем в следующий раз: там свои особенности. Кто быстро справится с чистой бумагой, можете капнуть на неё чернилами и постараться заново трансфигурировать настолько же белого голубя. Начинайте. Гермиону захватил такой азарт, какого она не ощущала давно. К концу урока вокруг неё порхало три белых птицы, одна — из пергамента. — Ты очень способная, — подмигнула ей подошедшая к ней после звонка Джессика, — мне даже завидно. Хотела бы я быть настолько усидчивой. — Ну что вы, профессор, — смутилась Гермиона. — Ну нет, — усмехнулась Смит. — Давай договоримся: профессором я буду от звонка до звонка. Всё остальное время — просто Джесс. Терпеть не могу все эти расшаркивания, когда студенты почти одного со мной возраста. — Мне это знакомо, — кивнула Гермиона, — все эти светские рауты этим летом... Было не по себе. Говорить с Джессикой было легко и приятно: увлёкшись, Гермиона едва не опоздала на Зелья. Уже стоя в дверях, она поинтересовалась: — Кстати, пр... Джесс, а в кого ты превращаешься? Вместо ответа та, улыбнувшись, обернулась красивой бело-коричневой совой, стремительно облетевшей класс на широких сильных крыльях.

***

— Ну вот, офталофь только отвучифя на Чавах и выдержать один урок с этим Пожевателем, — сообщил Рон, поедая пирог с почками. — Пожеватели Смерти – звучит неплохо, — мрачно усмехнулась Джинни. — Слушайте, — Гермиона отвлеклась от своего перевода по рунам, — а где Гарри? Только сейчас заметила, что никто рядом с нами не пытается нарваться на неприятности. Боюсь, это может значить, что он нарывается на неприятности где-то ещё. — Он в порядке. Удалился в спальню пробормотав что-то про то, что позволено кавалерам ордена Мерлина первой степени, и про то, что в свете событий прошлого года Чары, а уж тем более Защиту он и сам может себе преподавать. — Спать надо было вовремя ложиться! — фыркнула Гермиона. Джинни в ответ только пожала плечами и вернулась к еде, неодобрительно покосившись на Рона, измазавшего в соусе рукав своей мантии.