Проклятые цветы

Три дня до выходных прошли спокойно, размеренно и однообразно. Уроки за уроками, обеды, завтраки и ужины в Большом Зале, всё как всегда. Четверг, пятница, суббота... Наконец, настало долгожданное воскресенье. День не обещал быть солнечным - небо затянуло тучами. Но Малфою было не до погоды. Чтобы как можно больше времени потратить на поиски нужной книги, Люциус решил не идти на завтрак, а отправиться прямиком в Министерство. В конце концов, для того, чтобы попасть в библиотеку, потребуется куча времени. И ещё больше, чтобы отыскать хотя бы верное крыло с книгами на нужную ему тематику. Но, несмотря на сложность задачи, Люциус собирался покончить с ней сегодня же. Его словно что-то подгоняло, словно бы он внутренне ощущал, что времени на раздумья нет, нужно действовать, и как можно скорее. Малфой объяснял это себе тем, что после того, как он разберётся с цветком, могут появиться другие проблемы, связанные с проклятием. Чувство неясного беспокойства не покидало. Его нельзя было назвать страхом: после всего, что Люциус делал, будучи Пожирателем смерти, мало что могло напугать его, но это ощущение постоянно держало мужчину в напряжении. Люциус наконец достиг ворот. Сразу за ними заканчивалось действие защитных заклинаний. Отворив их и сделав шаг вперёд, он тут же трансгрессировал. Люциус зашёл в Министерство через служебный вход: просто потому, что ни разу за всё время своей работы не потрудился узнать, как сюда попадают посетители. Министерские работники, как всегда, спешили по своим делам, и его почти не замечали. Порой, однако, Малфой ловил на себе один-два любопытных взгляда, но старался их не замечать. Он двинулся к лифту, а спустя уже несколько минут лязгающие двери (удивительно, что их не заменили при восстановлении Министерства!) открылись перед Люциусом, и он зашёл в знакомую магическую кабину. Лифт поднялся вверх, дернулся вправо и остановился. — Уровень первый. Отдел регистрации рождения маглорождённых в Англии, архивы, Книгохранилище, — сообщил холодный женский голос. Двери лифта ещё не успели до конца раскрыться, а Люциус уже вышёл из кабины. Он стремительно шагал по коридору. Направо, налево, и прямо до конца коридора. Наконец, он подошёл к огромной резной двери с золотой табличкой «Книгохранилище Министерства Магии», толкнул дверь и вошёл. Люциус никогда не был в Министерском книгохранилище: он и по рассказам других примерно представлял обилие книг, находящихся здесь. Но, несмотря ни на что, его поразило увиденное: огромная комната, а вернее, зал, был искусно украшен и весь уставлен стеллажами, а те, в свою очередь - огромными фолиантами. В зале было множество разномастных дверей, больших и маленьких, было даже два люка: на полу и потолке. Подумать только, ведь все эти люки и двери, они ведут в разные отделы поистине огромной, но всё же одной библиотеки! — О, здравствуйте, мистер Малфой! Не ожидала вас здесь увидеть! — девушка, стоявшая возле ближайшего к Малфою стеллажа, так и сияла, глядя на него. Можно было подумать, что встреча с Люциусом для неё – один из самых приятных сюрпризов. — Взаимно, — коротко и холодно ответил Люциус. Уж кто-кто, а Джессика Смит была последней, кого он ожидал здесь увидеть. — Можно ли... — Поинтересоваться, что я делаю в книгохранилище? — Девушка опередила его вопрос. — Разумеется, можно. До того, как я устроилась преподавателем Трансфигурации в Хогвартсе, я работала здесь, в «Министерской библиотеке», как обычно называют книгохранилище. Книги – моя страсть. Я могла бы похвастаться, что выучила библиотеку как свои пять пальцев, но, увы, это невозможно, слишком уж она огромна. Но всё же я знаю расположение отделов и секций лучше, чем кто бы то ни было. На днях министру понадобилась книга... Ну, вообщем, не будем вдаваться в подробности. Книга уже найдена, а моя помощь больше не требуется. А что же вы здесь делаете? — Тоже ищу одну книгу, — попытался уклониться от ответа Малфой. — Вернее сказать, не одну определённую, а по определённой теме. — Что ж, видимо, вам нужна какая-нибудь редкая книга, раз вы не решили обратиться к Хогвартской библиотеке, — предположила девушка. — Вы правы. — Тогда я, пожалуй, смогу помочь. Что вам нужно? Люциус помедлил с ответом. Сказать правду? Или нет? Придя к выводу, что помощь Смит только ускорит поиски, он ответил: — Мне нужны все самые подробные труды о древних итальянских проклятиях, а конкретней, о проклятых цветах. — Проклятых цветах? — Она нахмурилась. — Никогда не слышала ни о чём подобном. Впрочем, я знаю, где находятся книги итальянских магов. Возможно, вы сами сможете найти то, что ищете. Идите за мной. С этими словами Джессика направилась к одной из дверей. Когда она подёргала ручку, то обнаружила, что дверь заперта. — Эрик! Где ключи от семнадцатого сектора? — обратилась она к светловолосому пареньку, расставляющего книги на полки полупустого стеллажа с помощью волшебной палочки. Эрик ничего не ответил, только мягко опустил книги на пол и невербальным «Акцио» призвал к себе не маленькую тёмно-синюю коробку. Когда он открыл её, обнаружилось, что она с верху до низу заполнена различными ключами. Некоторые из них были зачарованы. Паренёк долго рылся в коробке, пока, наконец, не извлёк кольцо с пятью ржавыми ключами. На каждом из них была выцарапана цифра «семнадцать». — Держи. — Он кинул ей ключи. — Только аккуратней там, семнадцатым редко кто пользуется... «И это неудивительно», — подумал Люциус. — И там могут быть поставлены какие-нибудь предохраняющие чары, которые трудно снять. — Вряд ли. Я бывала там, к тому же, в семнадцатом нет таких важных книг, чтобы защищать его чарами. Эрик в ответ только пожал плечами. Джессика выбрала относительно новый ключ. На нём не было никаких чар, и поэтому Смит просто вставила его в замочную скважину и трижды повернула. Что-то щёлкнуло, и дверь мягко отворилась, пропуская в тёмную комнату широкую полоску света. *** Рон удивлённо взирал на пустое место по правую руку от Слизнорта. Малфоя не было. По идее, это должно было его обрадовать. Сейчас же наоборот, насторожило. Где этот Пожиратель Смерти? Один Мерлин знает, где он и что делает. А вдруг он сейчас, прямо в данный момент, связывается с Вольдемортом? Что, если Тёмный Лорд не умер, а Малфой поможет ему возродиться? А, впрочем, стоит ли так беспокоиться? Люциус Малфой ведь хороший. Он помог Гарри, даже несмотря на то, что являлся на тот момент Пожирателем... Ну да, а потом Малфоя оправдали. Такие, как он, никогда ничего не делают просто так – все действия рассчитаны и направлены на получение собственной выгоды. А пойдёт их дело на пользу другим, их не волнует. Вот только до сих пор не понятно, с какой целью он устроился на должность преподавателя Защиты. Но это и не важно. Когда-нибудь и Гарри, и Гермиона, и Джинни поймут, что он был прав. На этом умозаключения Рона закончились, и он преспокойно вернулся к завтраку. Он не собирался кому-то что-то доказывать. Зачем плыть против течения? Время рано или поздно покажет, что представляет собой Малфой на самом деле. К тому же, его доводы вряд ли будут убедительными. Так уж сложилось, что никто не воспринимает его, Рона Уизли, всерьёз. Зря. Он понимает куда больше них. Малфой нисколько не изменился. Но он, Рон, дождётся, пока «профессор» не покажет свое истинное лицо. Друзья тут же извинятся перед ним, поняв, что Рон был прав. И тогда, и только тогда, он снова станет помогать им. *** Гермиона уткнулась в книгу. Книга была очень-очень старая и редкая: её дала Гермионе Джессика. Эту книгу мисс Смит нашла в старом крыле Министерской библиотеки и взяла с собой в Хогвартс именно для того, чтобы дать почитать Грейнджер: она запомнила девушку и её интерес к древним обрядам и всему подобному. Самой же Гермионе было бы очень трудно достать этот фолиант, пришлось бы согласовать с «хранителями» библиотеки кучу бумаг и возвратить книгу в строго определённое время. С помощью чтения она пыталась отвлечься от тревожащих её мыслей. С Роном она так и не помирилась. Она скучала по нему. Но, в конце концов, это же он виноват! Да, он не может преодолеть свою ненависть к Малфою, но пусть держит свою точку зрения при себе! И к тому же, он совершенно не прав. Малфой отличный учитель, да и от всех убеждений Пожирателей Смерти он давно уже отказался. В общем, Гермиона была уверена, что именно Рон должен извиниться перед ней. Джинни поддержала её, сказав, что Рону иногда нужно, чтобы его кто-нибудь поставил на место. Гарри только пожал плечами и предложил найти компромисс. «Ты же знаешь Рона», — сказал он. Эта его фраза в конец разозлила Гермиону. Она рассорилась ещё и с Гарри. «Ты же знаешь Рона». Ну да, разумеется, знает. Лучше, чем кто бы то... Лучше других. Он же не может быть настолько циничным, чтобы... Да разумеется не может! Как вообще Гарри может относится так к лучшему другу? «Как же всё это глупо, — думала Гермиона, усмехаясь, — поссорится с Гарри из-за Рона, с которым я не разговариваю». Где-то в глубине души она отчётливо понимала, что Гарри, в сущности, прав на счёт Рона. Но именно это злило её больше всего. *** — Сколько пыли! — удивилась Джессика. — Давно же я здесь не была. Как быстро течёт время! Люциус уже было хотел достать палочку, чтобы осветить тёмную комнату, но как только он шагнул за порог, огонь в двух каменных чашах зажёгся сами собой. Эти чаши давали не много света, и поэтому в комнате царил полумрак. — Это почти самое старое крыло Книгохранилища. И самое маленькое. Здесь ещё сохранились Зачарованные чаши – заклинания, наложенные на них, уже сильно ослабели: раньше огонь зажигался сразу при открытии дверей, и светил гораздо ярче, но никто не берётся обновить чары. Сами по себе, эти чаши – древние артефакты, и обновлять наложенные на них заклинания работа трудоёмкая и кропотливая. Отделом, как сказал Эрик, редко кто пользуется, поэтому «хранители» приняли решение оставить всё так, как есть. Трудно представить, насколько эти чаши стары – должно быть, они стоят тут с тех пор, как здание принадлежало Гриффиндорам. Люциус кивнул. Сказать было нечего, да и к тому же он не хотел быть втянутым в беседу. Джессика же, похоже, удовлетворилась этим сухим кивком. Она протянула ему ключи: — Тут, в этой комнате, находятся самые известные труды итальянских, испанских и немецких магов. За той большой чёрной дверью – «обманка» такие всегда есть в старых отделах библиотеки, дверь не открывается в принципе, хотя к ней подходит вот этот ключ, — она дотронулась до маленького ключика, украшенного витиеватыми узорами. — Остаётся ещё три ключа. Вот этот, самый большой, открывает дверь прямо за вами, вон ту, с руной «Вуньо». Там вы вряд ли найдёте что-то интересное для себя, в этом отсеке хранятся переводы трактатов латинских магов, сделанные в XIX-XX веках. Но вы можете пройти дальше – в этом же отсеке расположена ещё одна дверь, — Смит указала на ещё один ключ, — она открывается этим ключом, и как раз именно там собраны почти все труды итальянских магов. Некоторые из них даже не переведены на английский. — Я знаю итальянский. — Что ж, очень хорошо. Ну, я думаю, моя помощь больше не требуется, я только помешаю... К тому же, я спешу. Как только найдёте то, что вам нужно, отдайте ключи Эрику. До свидания. — Подождите. — Люциус приподнял связку ключей. — А что открывает пятый ключ? — Люк. Малфой нахмурился. — Какой люк? — Тот, на котором вы стоите. Люциус посмотрел себе под ноги. То, что он сперва принял за узор на полу, если приглядеться, и правда напоминало круглую крышку люка. На ней, как и на пятом ключе, было выгравировано геральдическое изображение лилии. Ключ, открывающий люк, был самым тяжёлым и ржавым. Открывающий? А где же замочная скважина? — Этот люк не открывался уже сто двадцать лет, даже чуть дольше. Ключ, который вы держите в руках, позволяет лишь выйти из помещения под семнадцатым сектором. Чтобы войти туда, нужно провести особый ритуал. Почти все сведения об этом ритуале утеряны, так что... — Смит сделала неопределённый жест рукой. — Вообщем, открыть его у вас вряд ли получится. Она усмехнулась. — Ну, всего хорошего, и до свидания. Люциус подумал, что Джессика Мэй Смит нравится ему всё больше: в конце концов, она даже не поинтересовалась, зачем ему эти книги и не стала лезть в его дела. *** За ужином Малфой всё-таки появился. Рон никогда не видел его таким мрачным. Он столько раз наблюдал на лице Люциуса ярость, надменность, небрежность, а чаще всего – холодную маску безразличия, но мрачным он никогда его не замечал. Тут снова было что-то не так. Уизли всё больше убеждался в собственной правоте. Малфой был угрюм, а значит, зол. А ещё он постоянно высматривал кого-то за столом Гриффиндора... Гарри! Разумеется! Кого ещё мог высматривать Пожиратель Смерти? Надеется, что Гарри ногу где-то подвернёт и не явится на ужин, что ли? Он злорадно фыркнул и уткнулся себе в тарелку. Он даже не представлял себе, насколько сильно был не прав.