«Сводный брат»

***

Леша радостно шёл к машине с мыслью о том, что он теперь играет в баскетбол, и может, если постарается, попасть в профессиональную команду, а не только в любительскую. Но несмотря на это, блондин всё равно был рад. — Надеюсь, ты рад, — мягко, не как всегда, проговорил Сабуров, поправляя своё чёрное пальто. Конечно, Лёша был очень рад! Это, буквально, его мечта. Вместо какого-либо ответа в виде слов, на эмоциях, брюнета обхватывают руки Лёши, чуть сжимая упругие мышцы спины учителя, проявляя немую благодарность. Щербаков чувствовал приятный мужской парфюм, видимо, дорогой; чувствовал тепло рук, тепло всего тела даже через свитер. Отстраняться не хотелось от слова «совсем». — Пожалуйста, — азиат улыбнулся уголками губ, осторожно приобняв блондина. Щербаков нехотя отстраняется от чужого тела. Оба чувствовали небольшое смущение. — Лёш, поехали что-нибудь купим из спортивной одежды, а потом я сниму мерки с тебя, чтобы быстрее ты получил свою форму, — подмигнул брюнет. Блондин охотно кивнул. Оба сели в машину, пристегнулись, завели авто и поехали.

***

Усталые братья лежали на кровати, не чувствуя тела. Уж очень тяжко им далась дорога с пробкой и выбор одежды, которая не очень подходила к Щербакову по размеру: то слишком большая, то слишком маленькая. Да и вообще тело Щербакова было удивительное: худоба с мышцами смотрелись просто невероятно, мгновенно заставляя влюбляться. — Лёш, — хрипло обращался Сабуров, — Вставай, нужно снять мерки. — Нурлан встал с мягкой кровати выжидая, пока тот встанет. — Тебе прям щас горит? — буркал Алексей, зарываясь носом в подушку, на которой пару секунд назад находился блондинистый затылок. — Да, Лёш, прям щас! — Нурлан крайне не любил откладывать что-либо на потом, если не было весомой причины. — Я щас тебя измерю и делай всё, что хочешь. Немного подумав, Щербаков, закатывая голубые глаза под лоб, оторвал лицо от подушки и встал перед Сабуровым: — Мучай! — отдался тому Лёша, раскрыв руки «для объятий». Тот лишь победно ухмыльнулся, не скрывая радости назло младшему: — Ну вот, видишь: всё просто; а то раскапризнячался, как маленький! — фыркал уже и Сабуров, выражая недовольство. Но ему это очень нравилось. Нравилось, когда Леша так себе вел — как ребенок, которому нужно очень много внимания и терпения старшего. Нравилось, когда он мог даже оскорбить того, а оптом растерянно поглядывать в карие глаза с виной. Нравилось, когда он обнимал брюнета — грубо, впиваясь пальцами в кожу, после чего оставались отметены. Он был готов испытывать это вечно; и исполнять его капризы, какие бы они не были!

Абсолютно всё.

— Только разденься, — серьезно уточнил Нурлан, испытывая внутри себя смущение и порыв разных эмоций от своих же слов и мыслей: стыд, возбуждение. — Раздеться.? — Щербаков потупил взгляд, залившись еле-розовой краской. — Полностью? — Что? Нет конечно, до боксеров, — он достал заранее заготовленную зеленую ленту с цифрами. Лёша стал раздеваться. Долго раздеваться, робко, краснея с каждой снятой одеждой всё больше и больше. Нурлан молча наблюдал за действие Щербакова, тяжело вздыхая. В районе шеи стало немного горячо. — «Да что со мной.? Заболел, что ли?» — нахмурился брюнет, отгоняя ненужные мысли в сторону. И вот, наконец, блондин снял одежду, оставаясь в синих боксерах. Лёша очень смущался. Нурлан заметил скованность: — Лёш, ты чего? Если ты стесняешься, то извини, кончено, но по-другому никак, — он подошёл к блондину, — Подними их в стороны. — Щербаков послушно выполнил просьбу. Сабуров принялся снимать мерки.

***