«Сводный брат»

***

Так как Нурлан был очень высоким, особенно по сравнению с Лёшей, то тот попросил его встать на стул, что не сильно, но помогло. Он начал с области спины и груди. Холодная лента касалась бледной кожи блондина, оставляя на несколько секунд красную полосу, от чего были небольшие мурашки. Нурлан вымерял всё тщательно, как надо. Да, занимало это не мало времени, но результат стоит того! Сабуров, немного утомленный кропотливой работой, взял перерыв: — Лёш, — обращался тот к брату, — передохни тоже, а то я чувствую, как твоё тело не в восторге от такой нагрузки. — предложил брюнет и присел на кровать, хлопая около себя по матрасу, застеленным простынёй. Леша, и правда подустав, решает присесть на предложенное ему место. Сев на мягкую кровать, он прикрывается подушкой, которую положил на колени, ближе к бёдрам. Щербаков перебирал худые и слегка короткие пальцы собственных рук, на фоне которых было неловкое молчание. Напряжение разбавил хриплый голос: — Так что там с Самохиной? — С этой стервой? — вскидывает бровями блондин, как следом получает слабый толчок в плечо. — Ай! За что? — Самохина, мой дорогой Лёшенька, не стерва. Просто ты не можешь совладеть с ее характером и нравом, — Нурлан довольно улыбнулся, скрестив руки на груди. — Не так ли, блондинчик? — Да это она меня не стерпит! — фыркает тот, возвышаясь над учителем. Недовольный, но заинтересованный брюнет встал с постели. Теперь он возвышался над учеником. Сабуров грубоватыми пальцами руки берет того за подбородок и поднимает блондинистую голову чуть выше: — Ну я же терплю сие создание, — длинные пальцы сжались сильнее, до красный пятен. Лёша неприятно шипел. — Ш-ш.! — блондин резким движением головы освобождает подбородок от рук «обидчика». Щербакому было достаточно больно и неприятно от действий старшего, но в груди стало теплее. — «Че за хрень?» — внутри себя возмущался блондин, потирая челюсть. — Извини, если было сильно больно.. — Сабуров кладет неосознанно ладонь на обнаженную спину Алексея, а затем спускается ниже. Щербаков слегка прогнулся в спине. Он делает шаг вперед, отстранившись от горячей ладошки, прокашлявшись: — В-всё в порядке, правда. — Ну хорошо.. Продолжим? — Нурлан снова взял в руки измерительную ленточку. — Да, конечно. Щербаков встал в туже самую позу, но на этот раз руки были свободны, так как снимали мерки в районе таза. Сабурову, от неудобства, пришлось встать на одно колено и замерять все, что надо. Руки блондина расположились где-то в районе шеи из-за того, что по близости ничего не было такого, обо что можно было бы обпереться, не мешая этим брюнету. Нурлану тоже было не особо комфортно, но он старался не думать о себе в данный момент, сдержанно записывая цифры. Если честно, с Нурланом стало что-то происходить в последнее время: стал более эмоциональным, стал обращать внимания на всякие мелочи..

Стал что-то чувствовать к Лёше.

Он обратил на него внимание еще тогда, когда увидел в первый раз за школой: дерзкий, смелый.. красивый. Тот надолго запал в душу Сабурова. А эти голубые глаза? Ну просто невероятно! Как вы поняли, Сабуров — гей. Хотя, будет правильно назвать его Би, так как он не против встречаться и с девушками, но парни его интересуют больше. В детстве с его ориентацией были проблемы, особенно в школе, но не на работе. Историка любили и уважали другие работники учебного заведения, не обращали внимание на такую мелочь. Да и ему очень доверяли окружающие, ведь знали, что Нурлан Сабуров — надёжный, честный, открытый и понимающий человек, который всегда выслушает, поддержит и сохранит разговор в тайне. Конечно, когда об этом узнавали родители, то ругались с директором и азиатом, грозясь добраться до представителя секс-меньшинств. Нурлану было больно и неприятно, но он понимал, что родители просто боятся за своих детей, ведь каждый взрослый хочет своему ребенку счастливое будущее, поэтому тот не злился, а с пониманием выслушивал их оскорбления. Бедный мужчина не знал, как же ему сказать о своих чувствах брату? Что тот подумает? Если возненавидит его? Себя? Все эти мысли оставались в голове и не давали покоя. Но он решил, что скажет об этом когда придет время... Нурлан облегченно выдохнул и, отложив тетрадь с лентой, рухнул на кровать — ад закончился..)

***