Между штилем и ураганом

      Калитка закрывается на щеколду, поэтому Гун Цзюнь тянет руку и отодвигает задвижку. Участок приличный. Но дом обычный, не очень большой, напоминает стандартный двухэтажный коттедж для аренды на большую компанию, такие сдают на человек пятнадцать, но запираются туда все тридцать.       На участке никого нет. Перехватив поудобнее биту, но опуская её вниз, Гун Цзюнь толкает дверь дома. В уши тотчас ударяет громкая музыка, доносящаяся из залы напротив. Из прихожей идёт широкая винтовая лестница на второй этаж и два просторных коридора: один в залу, другой на кухню. И там, и там виднеются весёлые люди, но на вторгнувшегося на этот праздник незваного гостя, кажется, никто не обращает внимание. Люди изрядно пьяны и очень веселы.       Гун Цзюнь из-за угла заглядывает сначала в зал, потом на кухню. В зале гости сидят за большим накрытым столом, пьют и курят кальяны. На кухне сидят на диване, играют в карты, громко разговаривают. Никого знакомого там нет.       Гун Цзюнь тихо, но быстро поднимается наверх. Там коридор и несколько закрытых дверей. В дальнем углу одна приоткрытая. Гун Цзюнь идёт к ней и застывает, как только заглядывает внутрь.       На огромной кровати в до боли знакомом синем ханьфу сидит Чжан Чжэхань. Одеяние распахнуто на груди, спущено с одного плеча, пояс развязан. Спиной к Гун Цзюню, лицом к зрелищу, разворачивающемуся на кровати, сидят на диванах люди. Гун Цзюнь как в замедленной съёмке видит, как двое мужчин, приподнимая Чжэханю руки, стягивают с плеч верхнюю синюю мантию, запускают пальцы внутрь одеяний, касаются кожи. Рука Гун Цзюня непроизвольно сжимается вокруг рукояти биты.       Несмотря на музыку, разносящуюся по всему дому, он слышит, как соседняя дверь громко хлопает. Гун Цзюнь резко разворачивается на нервные голоса и видит Хуан Юмина, застывшего на полуслове.       Вслед за Хуан Юмином выходит незнакомый человек, который сначала порывается что-то резкое ответить Юмину, но застывает вслед за ним. Его хмурый взгляд скользит по лицу Гун Цзюня и опускается на биту, зажатую в руке.       Дальше события развиваются так быстро, что Гун Цзюнь потом вряд ли сможет кому-нибудь внятно о них рассказать.       Человек в одно движение выхватывает откуда-то пистолет, но тут же падает, сбитый рукояткой пистолета, зажатой в руках Юмина. Человек теряет равновесие, пистолет падает у него из рук, но он хватает Хуан Юмина за ногу, дёргая его на себя. Тот, как будто был готов к такому приёму, падает на него, одновременно ударяя локтями по голове, оба тянутся к оружию. Но у Гун Цзюня, в отличии от них, свободны и руки, и ноги, он в один прыжок выхватывает пистолет. Он не собирается им пользоваться, но пусть он лучше будет у него в руке.       Гун Цзюнь наставляет оружие на дерущихся, которые тут же застывают. Он не знает, что нужно делать дальше. Он никогда не наставлял ни на кого пистолет, из которого реально было бы убить человека. И уж тем более он никогда не брал заложников.       — Он пришёл за Чжэханем, — хрипит Хуан Юмин, смотря в глаза Гун Цзюню, но явно обращаясь к мужчине, который держит его локтевым сгибом за горло.       — Тоже хочет трахнуть его накаченный зад? — грубым голосом усмехается мужик. По губам у него размазана кровь.       — Просто отдайте его, иначе я вас перестреляю, — выдавливает через силу Гун Цзюнь. Сердце в его груди стучит так, что шум крови в ушах заглушает музыку. Но он хороший актёр, он должен играть ту роль, которая отведена ему в этом спектакле. Потому что если он не сыграет её хорошо… лучше от этого точно никому не будет.       — Какой дерзкий мальчишка, — отвечает мужчина. Он тянет время? Или?..       Мужчина резко переворачивается, заламывает руки Хуан Юмину и вырывает у него пистолет, тут же приставляя его к виску Юмина. Он знает, что Гун Цзюнь не выстрелит.       Мужчина мерзко улыбается.       Хуан Юмин закатывает глаза.       — Эй, братва! — кричит мужчина. — Сюда, быстро! — почти рявкает. — Янь, Ли, Бай, ко мне! — ногой стучит по двери, из которой только что вышел.       Узкое пространство заполняется движением. Люди сначала нерешительно выглядывают из комнат, а потом, присвистывая выходят. Мужчина, продолжая держать ствол у виска Хуан Юмина, поднимается на ноги, встряхивая того вслед за собой. Люди толпятся и на их лицах странные выражения. Они что… привыкли к подобным разборкам? Им весело? Это всё для них какое-то очередное забавное представление?       — Смотрите кого этот щенок Мин-Мин приволок вслед за собой, — цедит мужчина. — А мордашка симпотная.       Гун Цзюнь продолжать держать пистолет наставленным на мужчину, хотя руки у него уже ощутимо трясутся.       — Кажись, он пришёл за нашей куколкой, — продолжает мужчина. На его некрасивом лице появляется звериный оскал. — Развлечёмся? — щурит глаза он и смотрит куда-то за Гун Цзюня.       Почти в ту же секунду Гун Цзюнь чувствует, как кто-то резко и сильно дергает его за волосы назад, опрокидывая на спину.       И в этот же момент он спускает курок.       Раздаётся два выстрела.       Гун Цзюнь падает на пол, сильно ударяясь головой, воздух вышибает из груди, а перед глазами темнеет. На несколько секунд он лишается слуха и зрения, возможности управлять собственным телом. Но его почему-то никто не хватает, поэтому как только сознание, покинувшее его на несколько секунд, к нему возвращается, он одним отчаянным рывком переворачивается на корточки, подбирает выпавшую биту и рывком бросается в ту дальнюю комнату, в которой видел Чжан Чжэханя.       В голове отчаянно стучит: «Спасти. Уберечь. Закрыть собой», пока до его ушей доносятся ещё несколько выстрелов.       С помощью биты Гун Цзюнь прорывается сквозь суматошную толпу. Он почти ничего не видит перед собой. Он влетает в комнату, где на кровати между двух мужчин сидит Чжан Чжэхань. Он видит только его отчаянный напуганный взгляд.       А потом он как будто со стороны наблюдает, как один из мужчин достаёт откуда-то нож, который явно хочет приставить к шее Чжэханя. Но этот мужик медленнее, чем он. Поэтому он получает удар битой куда-то по туловищу, а Гун Цзюнь только и успевает схватить в охапку Чжан Чжэханя, который не может даже пошевелиться, и, перекатившись с ним по матрасу, свалиться за кровать.       Он слышит беспорядочную стрельбу. Крики.       Закрывает Чжэханя собой, прижимает его голову к собственной груди и слышит, как отчаянно бьётся собственное сердце. Может быть его прямо сейчас и убьют. Может быть он уже кого-то убил… ему становится жутко от этой мысли настолько, что в момент холодеют руки. Но он только ещё крепче обнимает того, ради кого был бы готов убить.       Большое зеркало напротив кровать с характерным звуком разбивается и разлетается на осколки, летящие во все стороны.       В голове у Гун Цзюня стоит звон.       Он понимает, что происходит что-то страшное. Но никак не может знать что. В один момент ему кажется, что Чжан Чжэхань под ним не дышит, поэтому он чуть откидывает голову и ослабляет хватку.       Выразительные испуганные глаза смотрят в его.       — Если мы умрём здесь… — шепчет Чжэхань, запуская собственные руки за голову Гун Цзюня, — я любил тебя больше всех на свете, прости меня за всё, — он шепчет, но, несмотря на крики, вой каких-то сирен и стрельбу, Гун Цзюнь всё равно его понимает. Чжэхань тянет его лицо к себе, и Гун Цзюнь не видит смысла сопротивляться.       Если так суждено случиться, то пусть это будет их последний поцелуй.       Они лежат в болезненных объятиях, вцепившись друг в друга, стараясь закрыть друг друга, судорожно закрывая ладонями чужие уши. Они оба уже не понимают, что происходит в этом чёртовом доме и смогут ли они выйти отсюда живыми. Они видят перед собой глаза того, кого любят больше всего на свете, и думают, что если умрут сегодня, то покинут этот мир вместе, в крепких объятиях самого дорого и родного человека.       Гун Цзюнь ощутимо вздрагивает, когда до его плеча дотрагиваются. Сначала ему вдруг кажется, что это выстрел в спину, но нет, это всего лишь ладонь. Но он все равно инстинктивно резко дёргается, закрывая собой Чжэханя, и ему нужно ещё несколько секунд, чтобы осознать, что стрельба и крики прекратились. По деревянному полу только разносится резонанс от множества тяжёлых ног. Краем глаза он видит, как чья-то рука плавным, но очень быстрым, будто отточенным, движением подбирает с пола пистолет, который упал в угол, когда они перекатились с кровати на пол.       — Парни, вы живы? — Гун Цзюнь чувствует, как его осторожно приподнимают за плечи, он ощущает, как рядом в тесном пространстве за кроватью появляется ещё один человек. Сильные руки поднимают их с Чжан Чжэханем с пола, но сил стоять у обоих нет. Гун Цзюнь первый отпускает от себя Чжэханя и видит перед собой мужчину в хорошо знакомой форме. Тёмно-зелёное хаки, бронежилет, флаг КНР на рукаве. Чжан Чжэханя подхватывает под подмышки ещё один страж порядка. Чжэхань тоже не может стоять, ноги просто не слушаются.       — Ранены? — сразу же спрашивает первый, попутно усаживая Гун Цзюня на кровать. Рядом, словно куклу, сажают Чжан Чжэханя. Он сразу же безвольно падает Гун Цзюню на плечо. Он тяжело дышит и у него дрожат руки.       Запоздало Гун Цзюнь мотает головой: он не ранен, но мужчины уже бегло осматривают их, одновременно поддерживая под спины, чтобы они не упали.       — Идти можете? Вам больше ничто не угрожает.       Их выводят на улицу. Вернее, почти выносят, видимо бойцы не доверяют их ногам, и, в принципе, правильно делают. В доме всё перевёрнуто вверх дном: мебель разбросана, зеркала и окна разбиты, на стенах следы от пуль, на полу следы крови.       Гун Цзюню кажется, что его тошнит, но когда они оказываются на улице становится легче. Их сажают на открытом воздухе и почти сразу около них возникают люди в медицинской форме.       — Как вы себя чувствуете? Где-нибудь болит? — женщина присаживается перед ними на корточки, в то время как медицинский персонал производит какие-то манипуляции с наружным изучением их тел. Гун Цзюнь поворачивает голову к Чжэханю, который как будто впал в оцепенение после того, как стрельба прекратилась. Или может быть?.. Этот вариант уже Гун Цзюню не нравится.       — Я не ранен, — мотает головой он, — со мной точно всё в порядке. Я боюсь с моим другом они могли что-то сделать.       Он ловит Чжэханя за руку, но тот не реагирует. Врач переключает своё внимание на него, приподнимает веко, щупает пульс, задаёт ему вопросы, на которые Чжэхань никак не откликается.       — Госпожа Си, — к ним подходит офицер, а Гун Цзюнь краем зрения замечает сзади него кого-то знакомого. — По нашим данным господина Чжана могли отравить наркотическими веществами, со своей стороны рекомендуем взять у него анализ крови и забрать пока в больницу.       Гун Цзюнь вздрагивает. Наркотики. Только не это. Он догадывался, но если… он смотрит на офицера. Это тот же человек, который вытаскивал его из-под кровати. Офицер наклоняет голову.       — Господин Гун, вы уже пришли в себя? — после того, как Гун Цзюнь кивает, тот подходит ближе. — Не стоит переживать, мы были в курсе всей ситуации заранее, к сожалению, предотвратить её не смогли, приносим Вам и господину Чжану за это свои извинения.       — Простите, я не понимаю, — почти хрипит Гун Цзюнь.       В это время врач даёт отмашку медбрату, чтобы тот перенёс Чжэханя в карету скорой помощи. Гун Цзюнь не хочет его отпускать от себя, но умом понимает, что хуже эти люди ему точно не сделают. Офицер мягко перехватывает руку Гун Цзюня, которой он держит запястье Чжэханя, и осторожно разжимает его пальцы, позволяя докторам забрать уже бессознательного мужчину. Офицер садится на освободившееся место. Ловит блуждающий рассредоточенный взгляд мужчины.       — Господин Гун, — старается улыбнуться приветливо и дружелюбно. — Вам действительно не о чём беспокоиться. О господине Чжане позаботятся в больнице, возможно даже получится вывести токсины из организма быстрее или нейтрализовать их. С вашим другом всё будет в порядке.       — Это же наркотики… — осипшим голосом произносит Гун Цзюнь. Ему не хочется думать о том, какая ответственность предусмотрена за вещества такого рода.       Но офицер всё ещё держит его руку.       — Вам не стоит переживать. Вероятнее всего это действительно психотропные вещества, но это не так называемые «тяжёлые» наркотики. Тем более ведь вашему другу дали их насильно. Мы об этом тоже знаем. И знаем о том, что привезли его сюда насильно, а именно посредством шантажа. Что ещё вас беспокоит, господин Гун, я постараюсь ответить на ваши вопросы.       Гун Цзюнь роняет голову на руки. Что ему хочется спросить? Что его беспокоит? Он даже не знает с чего начать. Он выстрелил из пистолета. Он несколько раз попал битой по живым людям. Чжэхань под наркотой. Он возможно сам совершил преступление. А может быть и нет. А Хань-гэ? Известный актёр, которого прогнали из ассоциации, попал в больницу под наркотическим опьянением. После таких новостей в СМИ на его карьере можно будет ставить жирный крест. Да, у него очень много вопросов, но он просто боится их задавать.