Дети легенд

Не спи, когда под твоим окном раздается свист. Иначе те, кто пришел за тобой, бросят маленький камешек, за маленьким камешком полетит камешек покрупнее, а вслед за камешками перевалится в комнату человек в красном… И уж это — последний знак. У человека будет на поясе шпага, а глаза — точь в точь как у того, кого ты и не знаешь толком. Главное — что он в красном, как и ты, а значит — на твоей стороне. В Вероне начинается хищная летняя ночь, и будь проклят тот, кто не откликнется на ее зов. Не откликнешься — значит устал, значит постарел, значит сдался, и больше это не повторится никогда. Совсем никогда, слышишь? Быть может, и к лучшему: умрёшь старым, в окружении таких же дряхлых родичей, а всю жизнь до этого момента проживёшь, вспоминая времена, когда ещё не бросил ночные прогулки, время, когда вместо кошелька на бедре болталась тяжёлая шпага… Смешно. Мы смеемся в лицо старикам, хотя время идёт, и пускай, сейчас — наше время, оно уходит, ускользает сквозь пальцы, всё чаще снятся кошмары, всё сильнее давит на плечи ответственность, и, ввязываясь в очередную схватку, повторяешь молитву «не умереть, не умереть, не…». Не умираешь. Живой — значит молод, значит свободен, значит — снова в бой, и снова, и снова, пока рассвет не заставит короткую летнюю ночь отступить, пока не отрезвит. Мы врем друг другу и себе, что бессмертны, но Эрцо, отбиваясь от Кастелло, подскользнулся на мокром камне фонтана — проломил череп. Кастелло, когда его вешали, так выл, что колокол на башне дребезжал. Имя Эрцо — в звоне наших шпаг, в кличе Вероны — печальной высокой нотой, но клич по-прежнему также манит, как и в прежние времена. Люди, выходящие на улицы Вероны ночью, знают, на что идут. Тот, кто смеет носить по ночам красное, готов защищать этот цвет. То, что днём обозначается словом «честь семьи», по ночам будто бы обрастает плотью, вгрызается в холку, и эта боль пьянит, толкает вперёд… Увидишь человека в синем — бей. Дерись с ним, неважно — на шпагах или на кулаках, уже не важно. Человек в синем — враг, и разве имеет значение, кто он днём? Верона дарит тебе врага, так прими этот дар с благодарностью. Не отвергай. В эту игру играли ещё наши отцы. Загляни к ним в душу, если сможешь. Они ненавидят друг друга даже сейчас, хотя давно уже оглохли в тишине каменных палаццо. Только мостовые помнят, как они, будучи похожими на нас, дрались также как мы, только сильнее и злее. Когда состаришься, одень своих детей в красное, или мои дети вынуждены будут с ними драться… Пока мы молоды, красное мешается с синим, пачкается в чёрном — то ли грязи, то ли крови — не разберёшь. И самый заклятый враг вернее, того, кто не пришёл. Перед нами уже распахивают двери самые дешёвые кабаки и самые дорогие бордели… Ночь будет долгой, надеюсь, ты слышишь её? Пойдём. Не заставляй меня бросать в твоё окно камешек.