Slow Down

      — Как думаешь, не достаточно открыто? — осторожно спрашивает Шизо, поглядывая на брата через зеркало, одёргивая вниз уж слишком короткие шорты.       — Ты выглядишь на все сто, — ухмыляется Курсед, подходя к младшему, ласково поглаживая по острым плечам.       К этому дню младший из близнецов готовился всю свою жизнь, прокручивая в голове тысячи мыслей, как может пройти его первый поход в ночной клуб. Раньше омега никогда не посещал такие заведения, ибо в отличие от своего брата — его считали самым прилежным омегой, что интересуется лишь учёбой и ухаживанию за своими комнатными растениями. Они были разные. Характер Курседа ещё с самого раннего детства был взрывным и бунтарским, что родители еле-еле могли с ним сладить. Конечно, родители не знали о многих секретах и похождениях их сына, ибо тот был хорош в обмане и утайке чего-либо.       Но со взрослением другого ребёнка, родители наконец-то смогли спокойно вздохнуть. Младший омега был подобен ангелу, которому только не хватало нимба и крыльев, умиляя всех своим сладким личиком и превосходным поведением. Взрослые в нём души не чаяли. Шизо рос послушным и примерным сыном, которому бы позавидовал каждый родитель. С шести лет омегу отдали на уроки танцев вместе со своим старшим братом, находя им одно общее занятие. Их разница в возрасте была не особо велика и несмотря на разные характеры, они прекрасно ладили.       Со взрослением Курсед стал меняться, меньше появляться дома, носить более открытую одежду и проводить больше времени в компании более старших альф. Конечно, это не значило, что тот вёл себя легко доступно, просто ему нравилось чужое внимание к своей персоне. Он принимал чужие ухаживания, но на что-то более редко соглашался. Да, поступал по-сучьи, но таков был его характер.       Вот только, когда младшему омеге исполнилось восемнадцать, он стал чаще обращать внимание на своё окружение. Многие в его возрасте уже состояли в отношениях, проводя вместе течки и гоны. Их запахи были притягательными и манящими, в отличие от Шизо, которому достался по его мнению самый отвратительный запах горького коньяка. Он был совершенно не характерен для омег, что обладали мягкими ароматами. Родители успокаивали расстроенного подростка и тот даже на некоторое время действительно подумал, что всё будет хорошо, пока не случилась первая поздняя для его возраста течка.       Тогда омега перестал загоняться из-за своего запаха, не смотря на редкие ехидные насмешки одноклассников. Но даже несмотря на всё это, ближе к концу осени у парня появился свой альфа. Его сильный запах граната забивался, точно под кожу, а внешность сводила с ума многих омег в его школе. Безусловно, родители омеги были невероятно рады за своего сына, что тот наконец смог побороть свои страхи. Эти отношения для парня были подобны сказке или прекрасному сновидению, от которого совершенно не хочется пробуждаться. Этот альфа был до жути внимателен и ласков, осыпая с ног до головы юного омегу подарками и комплиментами. Жизнь казалась стала ранее несбыточной мечтой, одаривая его пушистыми крыльями за спиной. Но всё разрушилось также быстро, как и началось. Этот день стал огромным гвоздём, что плотно забился в его и так невысокую самооценку.       Было ли Шизо больно, когда ему открыли глаза на правду? Очень. Ведь, как оказалось между ними никогда не было настоящей любви, лишь спор, которым бы потом ткнули ему в лицо, показывая ещё раз, что как омега он просто ничтожен. Наверное, в тот день он проплакал в своей комнате почти весь вечер. Старший брат был зол на этого альфу, что посмел так мерзко себя повести, обещая оторвать тому всё, чем тот живёт. На такие реплики омега изредка улыбался, принимая успокаивающие речи брата, что тихо приговаривал, что тот найдёт ещё свою любовь и не стоит никуда спешить.       Раны зажили спустя несколько месяцев и Шизо пообещал себе, что больше никогда не будет общаться с глупыми альфами. Ему хватило по горло этого дерьма. Он всё также продолжал учиться, но один разговор его одноклассников-омег действительно заставил его задуматься. Те как всегда громко шушукались между собой и он особо не обращал на них внимания, пока те не завели разговор о альфах. Но не просто о альфах, а более взрослых, чьи вкусы в омегах были очень обширными. Он и сам не понял, как стал внимательно вслушиваться в чужую болтовню, когда речь зашла о том, что такие альфы предпочитают крайне необычные запахи омег и те более опытны и надёжны. Тогда в нём что-то переклинило, а мысль встретиться со взрослым альфой плотно засела в голове, мучая сознание.       Он мучался несколько недель, пока в голове не зародилась одна глупая идея, с которой он подошёл с своему брату. Тот был крайне ошарашен, когда младший омега попросил его взять с собой в ночной клуб, где тот часто пропадает поздними вечерами. Несколько долгих мгновений Курсед не мог понять шутка ли это, но наблюдая серьёзный взгляд брата, только удивлённо вскинул вверх брови. Конечно, идея брать с собой такого, как Шизо в такое необычное место, где обычно царствовал разврат и алкоголь — было не самым лучшим решением, но, когда этот омега так умоляюще корчил лицо, то отказать было невозможно. Естественно, про этот поход Курсед ничего не сказал родителям и отложил его до того момента, пока те не уйдут на работу в ночь.       — Ты ещё не передумал? — спрашивает старший, нанося блеск на свои губы, посматривая на брата, что надевал на шею массивный чокер, подкрашивая глаза.       — Нет, — тот оборачивается к старшему омеге, демонстрируя свой готовый образ, разводя руки в стороны.       Курсед и раньше не сомневался, что его братишка был до одури красивый, ведь они являлись близнецами, но сейчас тот выглядел подобно ангелу: чёрная укороченная сетчатая кофта, под которой был плотный тёмный топ; до неприличия короткие чёрные шорты, облегающие упругий зад омеги; капроновые чулки; ботинки на высоком каблуке и несколько кожаных ремешков на ногах и шее.       Подходит ближе, плавно очерчивая чужую скулу костяшками, а после припадает к рубиновым губам омеги, не встречая никакого сопротивления. Шизо лишь сильнее жмётся, мелко дрожит, ощущая, как голова начинает кружиться от сильных чувств. Отстраняются друг от друга, разрывая тонкую ниточку слюны, смотря затуманенным взглядом. Прижимаются лбами друг к другу, опьянено улыбаясь. Они определённо хорошо проведут этот вечер.       — Я буду рядом, — тихо шепчет Курсед, оставляя нежный поцелуй на лбу брата.       Тот кивает, с интересом рассматривая наряд парня, лихорадочно облизывая рубиновые губы. Его ведёт от тонкой талии омеги, опьяняющего запаха, столь открытой одежды и искрящихся глаз. Они больше не медлят и спускаются вниз, вызывая машину до самого популярного клуба в их городе, где обычно собираются множество красивых омег, что ищут себе состоятельных альф или просто удовольствие на ночь. Кончики пальцев невольно покалывало от неизвестности и предвкушения. Для Шизо это будет первый раз, когда он окажется в непривычной обстановке, тем более за пределами квартиры. Когда нужная машина подъезжает к их дому, омега от волнения сжимал ладонь брата, пытаясь унять неконтролируемую дрожь. Залезая в салон автомобиля, младший омега завороженно наблюдал за сиянием ночного города, лихорадочно облизывая губы, то и дело поглядывая на брата, что был абсолютно спокоен. Единственное в чём он был точно уверен — это то, что сегодня его жизнь поменяется.

***

      Сверкающий мерседес останавливается около огромного переливающегося неоновыми огнями небоскрёба, где на первом и втором этаже располагался тот самый клуб. Курсед отдаёт водителю-бете нужную сумму, а после они покидают салон. Тёплый летний ветер треплет их волосы, пуская мелкие мурашки по коже. Старший омега идёт вперёд, ведя за собой брата, удерживая того за руку, цокая каблуками по асфальту. Нагло вторгается в громадную очередь, предоставляя секьюрити мерцающую пластиковую карточку. Накаченный альфа кивает головой и Шизо не упускает его голодный взгляд на своих ногах, ощущая непонятные чувства. Они не задерживаются и заходят внутрь, где их встречает энергичная музыка, яркая подсветка, дорогая обстановка.       Теряется от столь непривычной для себя обстановки, но брат крепко удерживает его рядом, проходя вперёд, мимолётно здороваясь с какими-то людьми. Зависает взглядом на переливающихся металлических шестах, что расположены в центре зала, на которых плавно выгибаются молодые и красивые омеги. Голодные глаза альф буквально пожирают оголённых омег, отчаянно чуть ли не пуская слюни на пол. Двигаются дальше, останавливаясь около барной зоны, где находится территория с кожаными креслами и широкими диванами. На них вольготно располагались группки людей, медленно смакуя разноцветные напитки, параллельно общаясь со своими партнёрами. Около них тенью кружит официант-бета, принося и унося новые бокалы с коктейлями.       Останавливаются около зоны с огромной барной стойки, что была отделана множеством стекла и неоновой подсветкой. Занимают места на высоких стульях и Курсед привлекает внимание бармена-альфы громким кашлем. Тот расплывается в улыбке, явно узнав в омеге постоянного посетителя их клуба. Его волосы идеально уложены, на накаченном теле тёмные брюки, обтягивающие крепкие бёдра и белая рубашка. Бармен переводит взгляд на Шизо, вопросительно поднимая бровь.       — Он со мной, — отвечает тот.       — Омега? — изумлённо спрашивает бармен, ведь он раньше никогда не видел Курседа в компании омег, только альф.       — Он мой брат.       Шизо коротко кивает головой, явно не зная как вести себя в такой ситуации, но бармен больше не обращал на него внимания, вновь переведя взгляд на брата.       — Как обычно? А…       — Да, а ему чего-нибудь сладкого и не крепкого.       Омега особо не возражает, полагаясь всецело на выбор брата, меж делом зачарованно рассматривая здешнее заведение. Везде всё мигает, переливается, а музыка льётся нескончаемым потоком, не давая оторвать ног от танцпола. Жар приливает к щекам, медленно переходя на кончики ушей, когда он замечает двух омег, что без зазрения совести выцеловывали шею статного альфы, наравясь забраться ладонями под чужую рубашку. Быстро отводит глаза, точно пристыженный котёнок, чувствуя, как сердце стало биться в несколько раз энергичнее.       Стук стакана об барную стойку привлекает внимание омеги. Тот с интересом рассматривает свой напиток ярко-розового цвета, с тонкой соломинкой и крошечным зонтиком. Нерешительно припадает рубиновыми губами к трубочке, делая пробный глоток, а после удовлетворительно морщится от сладости на кончике языка. Во рту играет смесь свежей малины, спирта и чего-то чуть кислого, напоминающего издалека лайм.       — Дашь попробовать? — тихо шепчет на ухо младшей омеге Курсед, цепляя пальцами чужой подбородок, поворачивая голову Шизо к себе.       — Да…       Тот только успевает растерянно и поражённо пискнуть, прежде чем губы брата накроют его, нежно целуя. Длинные пальцы зарываются в копну мягких волос, а юркий язык Курседа нагло вторгается внутрь, углубляя поцелуй. Шизо тихо мычит, когда проворные руки брата плавно перемещаются на его задницу, нежно сжимая упругие полушария. Глаза слезятся от переизбытка чувств и эмоций. Завороженно наблюдает за тонкой жемчужной ниточкой слюны, что тянется между ними, когда старший омега прекращает томительный поцелуй. Краснеет, быстро оборачиваясь в сторону бармена, что всё это время уделял своё внимание лишь бутылкам с алкоголем. Господи, это слишком откровенно!       — Успокойся, здесь такое не редкость, — Курсед переплетает их тонкие пальцы, а после идёт в глубь зала, туда, где мерцают яркие огни и музыка льётся рекой.       Оглядывается по сторонам, ловя на себе заинтересованные взгляды незнакомых альф, но брат не даёт им и шанса заговорить с омегой, уводя дальше. Пробираются в глубь танцпола и Курсед приглашающе машет головой, чувствуя неуверенность близнеца.       — Пошли, будет весело, — заговорчески шепчет на ухо брат, опаляя горячим дыханием ушную раковину.       Коротко кивает головой и почти тут же оказывается втянутым в бешеный вихрь людей, оглушающей музыки и слепящих огней подсветки. В нос ударяет разнообразие чужих запахов, заставляя омегу чуть ли не задыхаться. Глаза изумлённо расширяются, когда Курсед притягивает его к себе, начиная плавно двигаться вместе под музыку, красиво изгибаясь всем телом. Шизо кроет смущение, но он всё же поддается настроению старшего омеги, вливаясь в заданный ритм, покачивая бёдрами. Руки старшего омеги оказываются на талии младшего, и он пристраивается сзади, потираясь пахом об упругие ягодицы. Проводит короткими клыками по оголённой шее младшего брата, чувствуя, как тот неконтролируемо дрожит, тихо мыча что-то себе под нос.       Жадно вдыхает запах белого шоколада с малиной, плавно проходясь шершавым языком по длинной шее. Покусывает мочку покрасневшего уха, горячо выдыхая. Шизо закатывает глаза, но не прекращает двигаться в ритм танца, хоть разум давно уже не с ним. Загнанно дышит, ластясь всем телом, откидывая голову на плечо брата, ощущая приятную тяжесть внизу живота. Чуть ли не хнычет, когда губы омеги порхают по его оголённым плечам, нежно проходясь заострёнными клыками по фарфоровой коже.       Голова идёт кругом от столь сильной палитры эмоций, сводя бедного омегу с ума. Скулит, когда ладонь Курседа накрывает его пах, медленно массируя. С алых губ срывается надрывной стон, а в уголках кристальных глаз скапливается влага.       — Тот альфа не сводит с нас глаз, — томно произносит Курсед, выводя Шизо ненадолго из пережитой эйфории.       Тяжело разлепляет свинцовые веки, мутным взглядом натыкаясь на жадный и заинтересованный взор красивого альфы. Резко втягивает воздух носом, даже со столь далёкого расстояния чувствуя сильные феромоны мужчины. В его глазах танцуют черти, буквально одним взглядом утягивая в самое пекло. Невольно прикусывает нижнюю губу, осматривая того с головы до пят, отмечая нереальные черты лица, шикарную укладку, хорошо сложенное тело, что так красиво облегает костюм тройка тёмного оттенка. На запястье золотые часы, что наверняка стоят как несколько таких клубов. Туфли, начищенные до блеска, сверкают точно самые дорогие бриллианты.       Сглатывает вязкую слюну, что скопилась во рту, ощущая рой мурашек, идущих по всему телу. Возбуждение ещё сильнее кроет его, а ноги невольно подкашиваются от этого чувства. Боже, неужели этот альфа вообще реален? Не отводит взгляда, буквально утопая в голубых холодных омутах.       — Кажется, он хочет тройничок с нами, — сладко подмечает Курсед, сканируя статного альфу голодным взглядом. Он готов поспорить, что у того помимо дорогих шмоток и божественной внешности, есть и не менее потрясающий член.       От этого младшего лишь сильнее уносит, заставляя течь. Он утопает в нереальном желании, судорожно облизывая раскрасневшиеся губы кончиком розового языка.       — Я тоже хочу… — лихорадочно выдыхает омега, оборачиваясь в сторону брата, на чьём лице проступила хитрая ухмылка.       Курсед не сдерживаясь лижет мочку уха омеги, посматривая игривым взглядом в сторону и без того возбуждённого мужчины. Нахально сжимает чужую задницу, надавливая кончиками пальцев на дырочку, влага которой чувствуется даже сквозь слой одежды.       — Так давай подойдём к нему, — предлагает тот, оставляя в покое чужое тело, стреляя дразнящим взглядом в сторону ухмыляющегося альфы.       — Х-хорошо, — чуть заикающе поддерживает идею Шизо, на дрожащих ногах направляясь вместе с братом прямиком к мужчине.       Они протискиваются сквозь пьяную толпу прямиком в зону с мягкими кожаными диванами, где в основном обитали парочки, что планировали уединиться. Около одного из таких столиков занимал место тот самый альфа, что на протяжении всего этого времени не сводил глаз с двух омег одинаковой внешности. Посмотрев на этих двоих впервые он был крайне заинтересован, ведь нельзя не обратить внимание на столь красивых парней, что так прекрасно выгибались в свете неоновых ламп. Среди такого количества людей крайне сложно было обнаружить чей-либо запах, но смотря на них, внутри всё невольно скручивалось в узел от желания, что с каждым мгновением становилось лишь сильнее.       Чуть алые зрачки пристально наблюдают за тем, как эти двое с каждой секундой подходя ближе, дразня своей походкой нетерпеливого альфу. Один из них нахально ухмыляется, присаживаясь за соседний диванчик, по-лисьи сощуривая глаза. Он игриво ведёт кончиком розового языка по нижней губе, наклоняясь чуть вперёд. Прекрасно слышит, как альфа негромко рыкает, забавляясь чужой реакцией, нагло играя со зверем.       — Мне показалось, что ты уделил нам слишком много внимания, пока мы танцевали, — едва ли не мурлыкает Курсед, приобнимая брата за талию, что в это время изучающе и малость смущённо разглядывал альфу.       — Тебе явно не показалось, — глубокий тембр чужого голоса заставлял ноги невольно подкашиваться. — Я бы хотел вас угостить, но сомневаюсь, что здесь найдётся что-то достойное.       В чужих слова так и скользили намёки, заставляя старшего омегу ухмыльнуться, а младшего неловко потупить взгляд в пол. Курсед не сомневался в том, что тот может дать им больше, чем просто быстрый перепих в стенах туалета этого клуба. Накрашенные глаза вновь возвращаются к дорогим часам, костюме тройка и запаху, что вынуждает медленно терять голову в компании этого человека. Сказать честно, то в стенах этого клуба довольно часто появлялись альфы такого класса, но очень малое количество желало тащить неизвестного омегу к себе. Обычно такие альфы были женаты, а в тайне любили потрахивать красивых парней и девушек в туалете, а после вновь возвращались к своей семье. Почти сразу смотрит на безымянный палец мужчины, удивлённо хмыкая, не замечая там золотого обруча.       — Я понимаю, что вы можете быть не согласны, но я не любитель ублажать омег в стенах подобных мест, — тот точно прочитав чужие мысли, развеивает опасения и догадки.       Курсед переводит взгляд на брата, словно спрашивая его мнение. Младший омега поднимет раскрасневшееся лицо, мелко кивая, в слух не озвучивая какое сильное впечатление на него произвел этот мужчина, что всем своим видом показывал — он тот, кто может доставить высшую степень удовольствия.       — Мы согласны, — озвучивает их общее решение Курсед, уже предвкушая интересный вечер, а может и ночь. Кто знает.       — Тогда прошу за мной, — тот помогает встать омегам, по очереди удерживая тех за руку. — Можете звать меня Акума.       Те переглядываются, а после следуют за фигурой альфы, что без проблем огибает пьяную толпу, направляясь на выход. Стоило им оказаться за пределами алкогольных паров и неоновых ламп, прохладный воздух подействовал так отрезвляюще, смывая с себя чужие запахи. Не так далеко от самого здания стоял припаркованный мерседес, чей тёмный оттенок красиво играл бликами от местных вывесок. Да, этот человек точно мог похвастаться немалым счётом в банке, имея такую тачку. У Курседа были всякие ухажёры: богатые, бедные, но то, что происходило сейчас, не могло идти ни в какое сравнение с предыдущими парнями, что иногда баловали его букетами роз и походами в ресторан.       — Прошу, — Акума подходит к авто, открывая заднюю дверь, а после помогает забраться каждому омеге, учтиво закрыв за ними дверь.       Сам обходит её, занимая место за рулём, параллельно включая какую-то ненавязчивую и тихую мелодию, что плавно разливалась в салоне автомобиля. Они трогаются с места, оставляя после себя клубы дыма.

***

      Небо медленно меняет своё полотно на окрас потемнее, что давало лучше рассмотреть множество звёзд, которые напоминали неаккуратный взмазх белой краски. Огни ночного города сопровождали их всю дорогу, что кстати, была не самой быстрой. Они огибали большое количество спальных районов, но вскоре автомобиль наконец свернул, открывая вид на коттеджную территорию, где не было той городской шумихи. На глаза попадались отдельные участки, что были огорожены высоким забор, но даже это не могло скрыть всю красоту творящуюся там. Почти на каждом участке стоял огромный дом с несколькими этажами, заставляя невольно присвистнуть от такого богатства.       Проезжая мимо всего этого, машина почти незаметно выехала на отдельную территорию, что была намного больше остальных. Смотря в окно, омеги невзначай подумали, что здесь обитает не меньше, чем мировая знаменитость. Мерседес плавно останавливается около высоких ворот орехового цвета, заглушая играющую музыку. Шизо изумлённо припадает глазами к окну, но неловко закусывает губу, когда задняя дверь неожиданно открывается, а альфа учтивно подает ему свою ладонь, помогая выбраться наружу, а после проделывает точно тоже самое с его братом. Они быстро переглядываются, дожидаясь, пока мужчина поставит авто на сигнализацию.       — Держитесь меня, — он коротко улыбается, уходя вперёд к воротам.       Их путь сопровождал гравий, шумящий под ногами, а после вымощенная из камня дорожка, что вела к высоким воротам. На панеле альфа вводит какие-то числа, а спустя пару секунд те открываются, впуская в свой обитель. Оказавшись внутри самого участка, омеги готовы были поклясться, что их челюсть давно валялась на полу. Множество зелени, ровно подстриженный газон и часть с ровной плиткой серого оттенка, где располагались пару скамеек. Чуть дальше почти за самым домом было отдельное помещение, которое служило гаражом для остальных автомобилей. Ещё дальше располагалась зона отдыха, совмещая в себе огромный бассейн, несколько шезлонгов с большими белыми зонтами от яркого солнца. Поодаль стояла барная стойка с барными стульями, а чуть дальше музыкальная установка. Газон здесь был всё таким же ровным и несколько пальм действительно заставляли поверить, что ты находишься где-то на том самом острове с картинок в интернете.       Сам дом тоже заслуживает немалых похвал и восторга. Всё было выдержано в стиле модерн, совмещая в себе панорамные окна, что давали солнечным лучам хороший доступ в сам дом. Три этажа сочетали в себе выдержанную гамму из чёрного, коричневого и белого оттенка. Колонны из кедрового дерева уходили ввысь, достигая навеса от второго этажа. Следуя всё дальше за альфой, омеги всё больше задавались вопросом о том сколько это нужно работать, чтобы заработать на такое?       Оказываясь внутри самого дома, их встречает просторный коридор, что плавно перетекал в гостиную. Та была большой и уютно обставленной: пару длинных диванов из белой кожи, широкий камин, чьё пламя медленно тлело, разнося приятное тепло. На полу был постелен большой и пушистый ковёр, ворс которого наверняка ощущался, как прикосновения облака. На книжных навесных полках стояли стопки классических книг. Чуть поодаль от одного из диванов стоял низкий кофейный столик с прозрачной столешницей, на котором размещалась пустующая синяя ваза.       По праву от гостиной располагался ещё один коридор, ведущий на просторную кухню, от которой можно было пройти в ванную комнату. Неподалёку от данного коридора шла винтовая лестница из белого дуба, ведущая на второй этаж дома.       Акума чуть расслабляет узел галстука, снимая тёмный пиджак, оставляя его на спинке дивана. Он устало зачёсывает пятернёй копну густых волос, кидая мутный взор на омег, что так покорно ждали дальнейших указаний.       — Пройдите на второй этаж, вторая комната слева. Я скоро буду.       Больше не сказав ни слова, он направился в ещё одну комнату, что была сразу даже незаметна для чужих глаз. Курсед проводил его глазами, а после со своим брата всё же решил отправиться наверх. Ступая по белому дубу, он осторожно касался кончиками пальцев перил, вдыхая лёгкий сосновый запах, чей шлейф тянулся по всему дому. О таком доме можно только мечтать.       — Как думаешь, кем он работает? — наконец-то подаёт голос Шизо, когда они оказываются на втором этаже.       На чужом лице проскальзывает ехидная усмешка.       — Неужели думаешь, что он какой-то преступник?       Шизо лишь пожимает плечами, но эту мысль держит при себе, мало ли. Он что-то сомневается, что можно заработать на это всё, трудясь в каком-нибудь магазине. Они быстро находят нужную им дверь, замечая, что та даже не заперта на ключ. Курсед легко толкает ручку и темнота впускает их в свой обитель. Нащупывают вслепую выключатель и комната озаряется белым светом от множества лампочек, что были встроены в потолок. У стены стояла широкая кровать застеленная белоснежным постельным бельём, рядом располагался торшер, а по другую сторону небольшая, но на высоких ножках тумбочка. Также, как и на первом этаже здесь находились несколько книжных полок, журнальный столик и большой плазменный телевизор.       — Интересно, сколько у него таких комнат тут ещё, — тихо шепчет Курсед, уже начиная верить в теорию брата про преступника.       Его пальцы мягко скользят по поверхностям, поражаясь, что в таком большом доме нет и малейшей пылинки. По любому тут убирается не один человек и это явно не этот альфа.       — Желаете выпить? — глубокий голос раздаётся так резко и неожиданно, заставляя омег невольно вздрогнуть.       Мужчина, что только пересёк порог спальни, держал в одной руке три стеклянных бокала, а в другой какую-то бутылку. Его галстук чуть расслаблен, пиджак видимо так и остался одиноко висеть на спинке дивана. На губах застыла слабая улыбка, хоть в глазах и было морево.       — Мы не против, — мягко произносит Курсед, присаживаясь на край постели, наблюдая за мужчиной.       Тот кивает, ставя на журнальный столик бокалы, разливая по ним красное полусладкое. Протягивает бокалы омегам, что всё это время пристально отслеживали глазами движения альфы. Шизо, что сидел по руку от брата дарит Акуме смущённую улыбку, припадая алыми губами к краю бокала. Сладость приятно пощипывает язык, растекаясь теплотой внутри, отдавая ягодным послевкусием. Младший омега вскидывает глаза вверх, чувствуя лёгкие касания к своему оголённому плечу. Прекращает пить, заостряя всё своё внимание на чужой руке, чьи поглаживания вызывали на фарфоровой коже тысячи мурашек. Уголки губ невольно поднимаются вверх от столь приятных ощущений. Чужая рука мягко оглаживает предплечье, поднимаясь выше, ведя кончиками пальцев по тонкой шее. Глаза альфы давно потеряли свой природный окрас, сменяясь алым цветом, что будоражил невинный разум.       Акума лёгким движением отставляет мешающий бокал в сторону, забирая их и у омег, что точно зачарованные смотрели за этими манипуляциями. Соображать становилось сложнее, особенно, когда сильный аромат альфы начинал более интенсивно выделяться, сводя бедных омег с ума. Длинные пальцы мужчины ласково массируют кожу головы Шизо, пока другая рука лишала рассудка Курседа, что плавился только от этих почти невинных поглаживаний по щеке. Шизо потерянно хлопает глазами, стоит только касаниям прекратиться. Он невольно хмурится, а после с непониманием наблюдает за тем, как Акума окончательно стягивает с себя тёмный галстук, даря игривую ухмылку. По спине ползут мурашки.       — Милый, пододвинься чуть ближе, — хрипит альфа, а Шизо ничего не остаётся, кроме того, как полслушно сделать то, что его просят.       Губы омеги подрагивают, сердце стучит дикой птицей в клетке, когда на его глаза ложиться лента галстука и всё погружается в темноту. Он непроизвольно комкает у руках одеяло, точно пытаясь удержаться хоть за что-нибудь в этом мраке. Выдыхает, ощущая смазанный поцелуй на скуле, после тихий шёпот на ухо, что пробирал до самых костей:       — Вот так. Молодец, — мужчина не скупится на похвалу, отчётливо видя, как юное тело вздрагивает, а после покрывается крупными мурашками. — Хороший мальчик.       Шизо едва не скулит, но во время прикусывает щеку, делая глубокий вздох.       — Не думай, что я совсем позабыл про тебя, — добродушно произносит альфа, смотря в мутные зрачки Курседа, что всё это время не сводил глаз с этих двоих.       Акума уходит в конец спальни, доставая что-то из одного из ящика в стенном шкафу, но Курсед не успевает разглядеть, что это, ведь вещица быстро летит на постель, а всё внимание омеги теперь сосредоточено на мужских губах накрывших его. Поцелуй отдавал чем-то морозным и ягодным, смешиваясь в один безумный коктейль, приправленный возбуждением. Он плавно переходит из мягкого и нежного в более грубый, вынуждая шире открыть рот, поддаваясь этому сладкому искушению. Омега непроизвольно льнёт ближе, цепляясь руками за мужские плечи, ищя в них спасительный якорь в этом адском безумии. Ласки кружат голову, туманя разум. Внизу живота оседает тянущее чувство, вынуждая едва ли не жалостливо скулить. Это всего лишь пару поцелуев, а крышу уже сносит.       Курсед загнанно дышит в чужой рот, только и успевая, что пытаться вырвать победу в очередном поцелуе, но всё кончается проигрышем. Запрокидывает голову назад, чувствуя длинные пальцы, что скользят по собственной шее, посылая миллионы мурашек по телу. По подбородку течёт тонкая ниточка слюны, а его вздохи всё больше напоминают стоны. Сминает ткань чужой белой рубашки в руках, стоит только этим ласкам резко прекратиться, выталкивая омегу, словно за борт, точно в ледяную воду. Непонимающе мигает глазами, не желая отпускать альфу вот так просто.       — А теперь поиграй с ним, — ухмыляется альфа, кидая взгляд сначала на Шизо, что всё это время сидел смирно, точно ожидая приказа, а после косит глаза на дальний угол постели.       Пока Курсед с детским любопытством осматривал предложенную мужчиной игрушку, тот занял место в дальнем углу комнаты, усаживаясь в тёмное кресло, мотыляя в руке наполненый бокал. Его уголки губ коварно изогнулись, когда глаза жадно скользили по телу старшего омеги, что плавно подбирался к своему брату. Прекрасное шоу, не иначе. Глоток. И его внимание вновь целиком возвращается к омегам.       Шизо невольно вздрагивает, ощущая на своей талии горячие ладони, мягко скользящие вниз. Закусывает губу, полностью теряясь в темноте. С губ срывается первый тихий стон, стоит только длинным пальцам Курседа коснуться его молочных бёдер, а после перейти на внутреннюю сторону. Запрокидывает голову, поддатливо разводя ноги, давая себя раздеть. Одежда медленно летит за пределы кровати, оставаясь одиноко валяться на полу. Чуть холодный воздух посылает по бледной коже тысячи мурашек, вынуждая нетерпеливо выдохнуть. Прижимает руки к груди, оставаясь лишь в тонких чулках и чокере.       Акума довольно ухмыляется, любуясь ореолом, что едва ли не напоминал нимб ангела над младшим омегой. Его копна светлых волос, тонкая талия, чулки и мягкий голос будоражили животный голод. Невольно склоняет голову набок, думая, как будет стонать этот омега, если почувствует в себе его язык, а может и что-то большее.       Курсед мягко толкает брата на постель, ведя ладонями по изгибам чужого тела. Заводит руки за голову, накрывая манящие губы своими, почти сразу проталкивая язык, не встречая никакого сопротивления. Едва ли не мурлычет от того, какой омега сладкий на вкус, углубляя поцелуй. Плавно переходит на точёные скулы, ведя влажную дорожку. Цепляет зубами покрасневшую мочку уха, чуть оттягивая вниз, а после вновь кусает. Он видит, как тело брата отзывается на его ласки, а член истекает естественной смазкой. Курсед готов поспорить, что дырочка омеги сейчас не менее влажная. Хмыкает, спускаясь губами к тонкой шее, оставляя метки под шипение младшего.       Отстраняется лишь для того, чтобы лишить себя оставшейся одежды, скинув ту на пол, окинув жадным взором собственного брата. Мечет быстрый взгляд на альфу, ловя на себе блеск алых зрачков, что не отрывались от маленького шоу ни на секунду.       — Братик, — выдыхает томно Шизо, выгибаясь в спине от обжигабщих касаний к налившимся вершинам сосков. Те под чужим языком становятся лишь больше и ярче, а бедный разум младшего омеги уплывает далеко и надолго.       На губах Курседа хищная улыбка, пульс подскакивает, зрачки расширены. Его язык не перестаёт мучить чувствительные соски омеги, терзая их, как только вздумается. Доставляет особое удовольствие то, что сейчас его брат лишен того, чтобы хоть что-то видеть, но он отлично знает, как в это время обостряются другие чувства. Ведёт мягкую дорожку из поцелуев по груди, спускаясь ниже, с упоением наблюдая, как тот бесстыдно течёт на постель, пропитывая пододеяльник сладко пахнущей смазкой. Делает один глубокий вдох, насыщаясь им сполна.       Одним резким движением переворачивает омегу на живот, предоставляя себе лучший обзор. Шизо податливо скулит, опираясь на локти, сильнее прогибаясь в спине, сгорая от смущения, вспоминая, что они не одни в этой комнате. Курсед нежно ведёт кончиками пальцев по скользкому колечку мышц, чуть надавливая, но не проникая. Кидает взгляд на другой край постели, а после ухмыляясь, протягивая руку. С интересом осматривает яйцеобразной формы вибратор средних размеров розового цвета. Как хорошо, что глаза младшего омеги сейчас завязаны, иначе бы тот точно весь покрылся красными пятнами.       Плавно ведёт кончиками пальцев по тонкой змейке позвонка, оглаживая бока, сминая в руках пышные полушария ягодиц. Оставляет на тех ощутимый шлепок, видя, как Шизо невольно проскулил, выгибаясь в спине. На губах ехидная ухмылка. Курсед мягкими движениями плавно вводит один палец внутрь омеги, проникая с каждым толчком всё глубже. Ловит на это сдавленные стоны, что почти граничат с криком, но этого мало. Двигает одним пальцем, чувствуя, как прозрачная смазка плавно стекает по запястью. Добавляет ещё один, сразу же получая в ответ скулёж и запрокинутую назад голову омеги, чей рот не переставал издавать похабных звуков. Проводит кончиком розового языка по губам, ухмыляясь. Делает ещё пару толчков, а после резко покидает чужое нутро, ловя на такое недовольный вздох брата.       Берёт в руки тот самый вибратор, с неприкрытым интересом переключая скорости на пробу. Мягко касается сжатого колечка мышц, чувствуя, как Шизо тут же отзывается на ласку, придвигаясь ближе. Он всегда был таким жадным. Невольно усмехается, видя ступор омеги, когда вместо привычных уже пальцев в него толкается нечто инородное. Поворачивает голову, хоть и знает, что ничего не увидит.       — Ч… что это… — потерянно сипит Шизо, чувствуя, как непонятная вещица проникает всё глубже.       — Тише-тише, сейчас тебе будет хорошо, братик, — целует того в губы, оставляя смазаный поцелуй.       Проталкивает игрушку до упора, наблюдая, как красноватые мышцы красиво растягиваются под её размер. Шизо неопределённо мычит, комкая в руках одеяло. Глаза Курседа ярко загораются, стоит только включить вибратор, поставив среднюю скорость. Шизо беспомощно скулит, резко прогибаясь в спине, поднимая зад выше. Жадно хватает ртом столь нужный воздух, ёрзая по постели грудью. Мужчина, что наблюдал за этим, лишь тихо усмехнулся, склоняя голову набок, давая себе лучший обзор.       Курсед притягивает за шею омегу, накрывая алые губы в мягком поцелуе, ловя хриплые стоны. Свободной рукой чуть надавливает на вибратор, проталкивая глубже, ощущая чужую дрожь. Целует, кусает, лижет, не давая и секунды передышки. Переходит на скулы, а после чуть оттягивает зубами порозовевшую мочку уха. Осыпает шею и плечи множеством алых отметок, что на утро расцветут яркими бутонами. Прибавляет скорость, завороженно наблюдая за тем, как пухлые и влажные губы вновь и вновь открываются, издавая протяжные стоны.       Наваливается на того, придавливая к постели, сминая в руках упругие ягодицы, а после заставляет чуть приподнять зад, нежно обвивая пальцами истекающий смазкой член. Он давно покраснел, дико пульсируя в ладони. Совершает поступательные движения, наслаждаясь полученной властью над родным телом. Обводит большим пальцем алую головку, собирая смазку, растирая по всему стволу.       — Ах… ах — Шизо лишь остаётся, что поддаваться этим ласкам, медленно теряя себя в пучине липкой похоти. — Ещё…       Альфа порядком насмотревшись на открывшуюся перед ним картину, наконец-то решает принять в этом участие, вставая с места, отставляя в сторону недопитый бокал вина. Он плавными шагами подходит к постели, одним лёгким движением проводя ладонью по змейке позвонка младшего омеги, заставляя того замереть в предвкушении. Курсед смотрит на него поплывшим взором, лихорадочно облизывая и без того влажные губы.       — Ты хорошо постарался, милый, — шепчет на ухо тому, накрывая губы, утягивая в глубокий поцелуй, обнимая за тонкую талию.       Их языки сплетаются в диком танце, разнося по комнате хлюпающие звуки. Перемещается губами на бледную шею, забываясь на миг в мягком запахе омеги, вылизывая открытый участок кожи. Курсед млеет в чужих объятиях, бессовестно роняя капли смазки на постель, что стекала вниз по аккуратным бёдрам. Дрожит, когда эти длинные пальцы скользят по внутренней стороне, собирая её на кончиках. Краснеет, стоит только поцелуям прекратиться, наблюдая, как альфа без стыда отправляет эти пальцы в рот, слизывая влагу.       Шизо часто моргает, когда плотная ткань наконец-то покидает его лицо, давая увидеть белый свет. Хрипит, поворачиваясь лицом к альфе, умоляюще взирая на того. Акума запускает пятерню в копну белоснежных волос, массируя кожу головы, с интересом смотря, как тот скулит под этими прикосновениями, ведь эта дополнительная стимуляция почти подводила его к той самой грани. Шизо жадно наблюдает за тем, как альфа отходит чуть в сторону, медленными движениями расстëгивая мелкие пуговицы на белой рубашке. Омеги завороженно смотрят, пожирая глазами каждый открывающийся кусочек обнажённого тела. Рубашка летит на пол, по ушам долбит звук звенящей пряжки и молнии выглаженных брюк. Шизо чуть тушуется, когда видит, как последний элемент одежды покидает тело альфы, давая утвердиться в словах Курседа о том, что у того не только большой дом, но и кое-что ещё. Он отчётливо и малость смущённо ведёт взглядом по крепкому стволу члена со множеством вздутых венок и крупной алой головкой, на кончике которой уже во всю выделялась естественная смазка, стекая плавно вниз. Желание почувствовать его в своём рту резко забилось в голове.       Они толком не успели понять, как альфа занимает место на постели, укладываясь спиной, чуть приподнимая корпус. Манит пальцами в свою сторону и те лишь могут, будто под гипнозом ползти к мужчине.       — Сейчас это тебе не понадобиться, — Акума одним движением вытаскивает из омеги вибратор, ловя на это громкий стон и слезящийся взгляд. Чуть оттягивает ягодицы в сторону, прося парня повернуться в нему задом, открывая отличный обзор на проделанную работу от омеги. Колечко мышц истерично сжималось, выталкивая тонкой струйкой прозрачную смазку. Ведёт кончиками пальцев по её краям, чувствуя, как омега дрожит, издавая сиплый стон. — Ты такой открытый… Прекрасно.       Акума бегло целует в лопатки младшего омегу, а после голодным взглядом смотрит на Курседа, что всё это время не отводил глаз с чужого члена, уже наверняка представляя, как тот глубоко может проникнуть в его нутро, одаривая райским удовольствием. Альфа точно читая его мысли, ухмыляется, оглаживая выступающие клыки кончиком розового языка. Курсед, будто под гипнозом ползёт ближе, не сводя глаз с альфы, укладывая ладони на крепкие бёдра, проводя по ним пару раз. Чуть царапает короткими ноготками, одаривая предвкушающего альфу наглой усмешкой. Двигается ещё ближе, забираясь на чужие бёдра, потираясь о них ягодицами. Ловит на себе восхищённый взгляд брата, что так завороженно смотрел на него.       Мужчина в немом вопросе поднимает брови, ожидая дальнейших действий омеги, прекрасно видя в этих глубоких зрачках клубы похоти и животного желания. Курсед машинально облизывает собственные губы, чуть приподнимаясь, подставляя крупную головку члена к дырочке, делая судорожный вздох. Пару раз трется об ствол задом, хорошо зная, как альфа изнывает от нужды. Запрокидывает голову назад, открывая рот, испуская сладкий стон, что отражался от стен комнаты. Медленно седлает бёдра, давая себе время привыкнуть к немалому размеру мужчины. Акума не спешит, давая омеге свободу действий на некоторое время. Тот опускается наполовину, соблазнительно выгибаясь в спине, предоставляя на обзор налившиеся кровью соски, к которым так и хотелось примкнуть ртом. На пробу делает пару движений, оглушая спальню сиплыми стонами.       Смотря на это, Шизо невольно начинал течь более обильно, то и дело ёрзая на постели, чувствуя, как дыхание сбивается к чертям собачьим. Ловит на себе лукавый взор алых зрачков, пока собственный брат начинал входить во вкус, увеличивая амплитуду толчков.       — Не стой на месте, милый, — ласково произносит Акума, сжирая голодным взглядом текущего омегу. — Я хочу, чтобы ты сейчас приподнялся и сел мне на лицо. Ты же будешь хорошим мальчиком и выполнишь мою просьбу?       Шизо едва ли не скулит, как самая последняя сука, краснея кончиками ушей, мелко кивая.       — Молодец, — от очередной похвалы по спине ползут крупные мурашки.       Он аккуратно приподнимается, перекидывая ногу через грудь альфы, сразу чувствуя, как его притягивают ближе за ягодицы, вынуждая упереться ладонями о чужую грудь. Ловит на себе блаженный взор брата, чьи губы так соблазнительно маячили перед лицом. Буквально задыхается, когда чувствует обжигающее дыхание на своих ягодицах. Крепкие руки раздвигают их в стороны, открывая обзор на влажную дырочку. Скулит, царапая грудь альфы, стоит только горячему языку коснуться его там. Глаза невольно слезятся, а колени ещё шире разъезжаются по постели.       Как Акума и думал, вкус омеги был невероятен. Он принимал всю смазку, что лилась на его язык, огибая им колечко мышц. Наслаждается громкими и протяжными стонами, что дарили ему двое омег. Чуть толкается кончиком языка, раздвигая и без того разработанные мышцы.       — Ах… ах, — откровенно стонет Шизо, когда движения становятся более интенсивыными, а горячее дыхание пускает миллионы мурашек по всему телу. Ему ещё никогда не было так хорошо.       Курсед с ухмылкой на губах наблюдает за тем, как его дорогой братик теряет связь с реальностью, утопая в безумии. Высоко стонет, когда при одном из движений альфа особо глубоко толкается внутрь, проезжая головкой по чувствительному месту. Притягивает за подбородок омегу к себе, накрывая манящие губы своими, сплетаясь языками. Кусает, лижет и вновь целует, получая двойное удовольствие. Шизо на миг отстраняется, запрокидывая голову назад, громко выстанывая.       — М-мне так хорошо, п-папочка, — самозабвенно выдыхает младший омега, пока Курсед лишь ехидно ухмыляется, даже не догадываясь, что у родного братца есть такие кинки.       Акума на такое едва ли не рычит, принимаясь более остервенело толкаться внутрь манящей задницы языком, чувствуя, как по подбородку стекает прозрачная смазка с запахом алкоголя. Омега на его бёдрах двигается всё быстрее, утопая в наслаждении, ощущая, как комната теряет свои очертания. Член младшего омеги пачкает его грудь, оставляя влажные дорожки. Сминает в своих руках пышную задницу, не прекращая ни на миг вылизывать парня.       Шизо сильно жмурится, гортанно выстанывая, кончая на грудь мужчине, обессиленно падая на неё. Ощущает пару шлепков на своих ягодицах, лихорадочно очерчивая языком губы. Курсед чувствует, как сильно пульсирует плоть альфы, поэтому совершает ещё несколько движений, а после так же резко соскальзывает с члена. Ловит на себе непонимающий взор алых глаз, но лишь качает на такое головой.       — Я хочу, чтобы ты кончил нам на лицо, — уверенно произносит своё желание омега, пока Шизо ещё не до конца отойдя от оргазма даже не понимает реальность это или нет.       Как бы Акума не желал кончить в эту тугую задницу, но лишь кивает, решая выполнить желание омеги. Те сползают на пол, становясь на колени перед мужчиной, с жадностью смотря на то, как крупная ладонь скользит по стволу, а хриплые вздохи ласкают уши. Шизо невольно краснеет, не ожидав, что в первую ночь с альфой испытает столько нового для себя. Открывает рот пошире, следуя действиям брата, неотрывно глядя в глаза мужчине. Выдыхает, чувствуя на своём языке густые капли спермы, что попадали ещё и на щёки. Загнано дышит, сглатывая всё, что попало на язык, утопая в шуме бьющегося сердца. Переводит взгляд на брата, чьи глаза буквально говорили о том, как они хорошо провели эту ночь.