Мальчик на качелях

- Ну, что ежишься, пидорок? – злобно ухмыльнувшись, сказал Толян. – Давай, отсоси по-быстрому, а то не терпится совсем. Стас торопливо огляделся на предмет бегства, но бежать было некуда. Доступ к двери надёжно перекрывал Толян, а чтобы добраться до окна и выпрыгнуть наружу, у мальчика элементарно не хватило бы времени. К тому же, второй этаж – это второй этаж. Прыгая наобум с такой высоты, Стас мог серьёзно повредить ноги и достаться Толяну уже совершенно беспомощным. И даже если братец не стал бы ничего с ним творить – повредить ноги… Да лучше уж сразу в петлю. Позвать на помощь? Кого? Прислуга предпочтёт «не слышать», Елена Сергеевна вряд ли за него вступится, а отца нет. Так что Толян вполне может сделать с ним всё, что его душенька пожелает. Между тем, Толян, который принял молчание Стаса за согласие, запустил руку в волосы мальчика и стал притягивать его голову к своей ширинке. Но Стас словно вышел из ступора, вывернулся и торопливо стал отодвигаться от Толяна по кровати, отталкиваясь пятками, пока не вжался спиной в стену. - Не смей меня трогать, гад! –отчаянно прошипел он. - А то что? – ехидно спросил Толян, и Стас в ужасе понял, что старший совсем не так пьян и не так укурен, как кажется на первый взгляд, вполне всё осознаёт и отдаёт отчёт во всех своих действиях. То есть это не разовая пьяная выходка, а вполне обдуманная акция. И от этого стало ещё гаже. Нет, Стас уже начал отдавать себе отчёт, в какой стороне, скорее всего, находятся его сексуальные предпочтения, но чтобы его первый раз был вот таким? Нет… - Толя, ты что? Опомнись, пожалуйста, не надо… Я же твой брат, это неправильно, так нельзя… Уйди, я никому не скажу, - ещё пытался вразумить мальчик впавшего в раж подонка. Но Толяна уже было не остановить – близость желанного тела туманила мозги и заставляла переть напролом со скоростью и силой танка. Толян не сомневался, что уже завтра пожалеет о том, что сотворил, но терпеть, ждать и уговаривать, уже не было сил. - Заткнись на хер! Я с тобой по-хорошему хочу! Отсосёшь – задницу не трону. Пока. А будешь выёбываться – сам трахну и по кругу пущу! Думаешь, я один на тебя слюни пускаю? Понял, гандон малолетний? Ну давай же, Стасик, не ломайся, я не хочу так… Соглашайся же, сучка мелкая! Давай по-хорошему это сделаешь, прошу ведь! Самым кошмарным был этот тон – то злобно-хамский, то просительный, и это, резанувшее ухо обращение «Стасик»… Толян так брата никогда не называл, и Стас вдруг подумал, что имеет дело с сумасшедшим, с маньяком, а с маньяками не спорят – от них спасаются. Собрав все силы, мальчик оттолкнул от себя Толяна, и, отчаянно закричав: - Помогите! – рванулся к двери. И ведь почти успел… Почти. Толян на своё самбо тоже не зря ходил – сумел схватить Стаса почти у самой двери, больно вывернул руку и завалил на кровать, зажав рот. - Если проснётся кто сейчас – тебе не жить! – зло прохрипел он. Некоторое время они лежали молча, прислушиваясь. Но в доме было тихо, никак не отреагировала даже вездесущая «домомучительница», и Толян слегка расслабился. Тем более, что сносившее крышу возбуждение не делось никуда. И Толян решился. Притиснул брата к кровати и начал целовать жадно и грубо, наслаждаясь не столько этим поцелуем, сколько властью над отчаянно извивавшимся под ним телом. Стас мычал, отталкивал брата, напоследок умудрился даже цапнуть за губу, от чего она начала стремительно распухать, и разозлённый Толян нанёс пару ударов братишке в живот, а затем слегка придушил, от чего Стас стал задыхаться и хрипеть, отчаянно ловя ртом воздух, а затем впал в какое-то странное, безразличное состояние, враз обмякнув и перестав сопротивляться. После ударов брата и удушья Стас не потерял сознания, оно словно превратилось в воздушный шарик и воспарило высоко, под самый потолок. Он отчётливо видел, как похоть на лице брата сменяется страхом, как он осторожно хлопает его по щекам, глядя в открытые безразличные глаза. Потом он несколько раз шлёпнул сильнее, но тот Стас, что парил под потолком, не ощутил ничего. «Не буду возвращаться, - вяло пробежала мысль, - пусть так насилует. Так не больно». Но настроение насиловать брата у Толяна мигом прошло, когда он понял, что, кажется, сотворил с мелким что-то серьёзное. Он ещё несколько раз шлёпнул Стаса по щекам, потом набрал в ванной в рот холодной воды и плеснул мальчику в лицо. Ноль реакции. Стас из-под потолка потешался над потугами братца вовсю, но тот догадался сбегать и взять в аптечке нашатырь, сразу же поднёся пузырёк к носу мальчика. Тело на кровати фыркнуло, чихнуло, и тут же Стас почувствовал, как его словно рвануло назад, а в следующую же секунду различил перед собой обеспокоенное лицо Толяна, на котором медленно стало проступать облегчение. - Ага, живой… – удовлетворённо протянул Толян. – Ты чё как баба разлёгся тут? Может ты и вправду пидор, как отец говорит? - А ты …тогда… кто?... – с трудом прохрипел Стас. В горло, казалось, засунули моток колючей проволоки, и она царапала вовсю. Но оставлять последнее слово за подонком мальчик был не намерен: - Не я к тебе пришёл… ты ко мне… Толян притянул к себе брата за плечи, сильно встряхнул и заявил: - И ещё приду. Так что лучше готовься заранее. Всё равно я тебя трахну, сучка белобрысая. Считай, что сегодня легко отделался. Сегодня не трону – больно охота дохлятину трахать! Но ты жди, жди… - Заебёшься… пыль… глотать… - Это смотря кто, что и у кого глотать будет! И смотри, держи язык за зубами – не то пожалеешь! – довольно хохотнул Толян, шлёпнул Стаса на прощанье по щеке и вышел. И, похоже, сделал это вовремя и правильно – по лестнице медленно поднималась снизу «домомучительница». - Что-то случилось? – сонно спросила она. - Мне показалось, что наверху какой-то шум… - Да это Стасу кошмар приснился, я его успокоил уже, - на голубом глазу соврал Толян, - идите спать, Елена Сергеевна. Женщина не споря развернулась, и отправилась досыпать. А Толян мысленно отругал себя за глупость – если бы она оторвала задницу от постели несколькими минутами раньше, такое бы застала у Стаса в комнате… Нет уж, мелкий, как выяснилось, твёрдый орешек, его нахрапом не возьмёшь. Да и стрёмно – он ведь реально думал, придавил братца слишком сильно, и тот отъехал к ангелам небесным. Тьфу, даже настроение трахаться пропало… Да… насиловать братца дома – идея не из лучших. Чёрт, как не во время крышу снесло – теперь мелкий от него шарахаться будет! Значит, нужно не спонтанно действовать, а всё тщательно подготовить… так, чтобы вторая попытка оказалась удачной… и чтоб не дёргаться, что их застукают, чтоб не помешал никто… Надо подумать… над местом и временем… И Толян отправился в свою комнату, включил компьютер и основательно подумал. Стас, когда за братом закрылась дверь, уткнулся лицом в подушку, закусил зубами её уголок и отчаянно разрыдался. Он никогда не был плаксой, а, живя с отцом и братом, вообще старался «держать лицо», чтобы не давать поводов для нотаций и злобных насмешек, но всё произошедшее только что выбило его из колеи. И что с этим делать, Стас не представлял. Он понял, что Толян не отступится. Что рано или поздно добьётся своего. Пожаловаться отцу? Он же и будет виноват. Пойти в полицию? И что он там скажет? Что его побил старший брат и угрожал изнасиловать? Куда позвонят первым делом добрые дяди полицейские? Понятно – отцу. А что отец с ним сделает в этом случае – не хотелось даже думать. Попробовать обратиться в какой-нибудь кризисный центр для подростков или социальную службу? И что в этом случае? В лучшем случае он окажется в детдоме, где претендентов на его задницу будет на порядок больше. Кроме того, не факт, что и кризисный центр и социальная служба захотят с ним связываться – отец не нищий, не бомж и не алкаш – он уважаемый человек, на всякие благотворительные цели регулярно денежки жертвует, да и знакомств полезных у него полно. Так что, скорее всего, повторится вариант номер два – звонок отцу и… Бежать из дома? Где, как и на что он будет жить? Даже если он попытается устроиться на работу и снять жилье – ничего не получится. У него даже паспорт недавно получен, он глубоко несовершеннолетний, так что единственный выход – прибиться к бомжующим подросткам. И что? Подворовывать, торговать всё той же задницей и нюхать клей? Нет, это точно не для него… Значит, остаётся … смириться? Или… Или просто опустошить аптечку и наглотаться таблеток, чтобы решить все проблемы разом? Нет. Не дождутся. Но как быть? Как?... Стас тихонько всхлипнул и с удивлением заметил, что за время его невесёлых дум слёзы как-то сошли на нет. Кончились. Зато навалилась жуткая свинцовая усталость, глаза закрылись сами собой, и мальчик уснул почти мгновенно, напоследок подумав: «С утра всё решу… Когда высплюсь…» Стас и не знал, что именно в этот вечер у его отца состоялась интересная и познавательная беседа со старым приятелем, сильно повлиявшая на дальнейшую судьбу мальчика.