Мальчик на качелях

Наутро Стас проснулся разбитым, словно ночью таскал кирпичи. На животе отчётливо проступил роскошный фиолетовый синяк, на шее тоже осталось несколько синих пятен – отпечатки пальцев. А когда мальчик попробовал произнести вслух несколько слов – убедился, что голос его стал сиплым, как у Джигурды. Лицо бледное, под глазами круги – короче, классическая картина мелкой дохлости, которую каждый сквозняк может отправить в больницу. Ещё хорошо, что в школу не надо – воскресенье всё-таки. С другой стороны – братец тоже может остаться дома. Насиловать при всём честном народе, конечно, не полезет, но вот придирками залюбит мозг по полной программе… Стоп. Больница. Может быть, попросить Елену Сергеевну вызвать врача и залечь в больницу на недельку? Типа с простудой какой-нибудь. Нет, не пойдёт. «Домомучительница» на болезнь может и купится, но стоит ему рубашку снять, и у врача может возникнуть вопрос: в каком таком бойцовском клубе Стас в свободное время грушей подрабатывает? И что? Правду сказать – не поверит, отовраться – где гарантия, что о его вранье отец не узнает? И тогда синяков может и прибавиться. Так ничего и не решив, Стас принял душ, после которого стало немного легче, отыскал в шкафу тонкий свитер с высоким воротом, позволивший скрыть синие пятна на шее, и отправился завтракать. Елена Сергеевна строго следовала распорядку, и завтрак был уже накрыт в большой столовой. За столом он был один – отец должен был вернуться только к обеду, а то и к ужину, а Толян, понятное дело, отсыпался после своих подвигов, и ему распорядок был глубоко по фигу. Завтрак был чисто английский – овсянка, тосты с сыром и чай. Овсянку Стас тихо ненавидел с малолетства, мама или Сонечка и не предлагали её никогда – а смысл? Тем более, что Толян её тоже не переваривал. И когда они завтракали втроём – овсянка тоже не появлялась на столе, но вот если Стас завтракал один – это было неизменное блюдо. «Домомучительница», кстати, о Стасовой нелюбви к овсянке прекрасно знала. И всё равно всякий раз подавала. Мальчику казалось, что она специально хочет, чтобы он покапризничал, отказался, чтобы был лишний повод нажаловаться отцу, а такие поводы подворачивались редко. Только вот зачем? Что он ей-то плохого сделал? Но решать сейчас психологические задачки мальчику было не по силам – слишком сильным шоком было вчерашнее посещение братца и недвусмысленная демонстрация его намерений. Поэтому Стас без малейших возражений проглотил склизкую ненавистную овсянку, съел пару тостов, зная по опыту, что ничем другим до обеда разжиться не получится – хождения на кухню с целью покопаться в холодильнике и утащить что-то вкусненькое в комнату не поощрялись, предыдущую повариху Марину отец уволил только за то, что она пару раз угостила Стаса на кухне пирожками. Настучала об этом, кстати, та же Елена Сергеевна, так что теперь на кухню путь был плотно заказан – новая повариха Геля, приехавшая на заработки откуда-то из-под Мариуполя, работой своей дорожила до дрожи. Так что, закончив завтрак. Стас вежливо поблагодарил «домомучительницу» и поставил её в известность, что собирается в город заказать новый концертный костюм. «Домомучительница» поджала губы, но поводов для отказа не нашла, так что Стас, созвонившись с Оленькой, бодро понёсся на остановку маршрутного такси, которая находилась за территорией их коттеджного посёлка. Пользовалась маршруткой в основном обслуга, работавшая в посёлке «без проживания» - горничные, поварихи, сантехники, садовники, охранники и прочий люд, вынужденный гнуть спину на хозяев жизни и не имевший собственных колёс. Сами же обитатели имели свои машины и маршрутным такси не пользовались никогда. Так что Стас был единственным, стоявшим на остановке, кто к обслуге не относился. Хотя… Народу на остановке было немного – человек шесть. Двое охранников с ночной смены, няня двухлетней дочки Стасовых соседей, получившая выходной, ночная сиделка, одна из трёх, ухаживавших за парализованной бабушкой владелицы ювелирного магазина, заплаканная молоденькая девушка – видимо горничная, неожиданно получившая расчёт за нерадивость, и совершенно незнакомый Стасу мужчина в дорогом сером пальто и с кейсом в руке. Стас вежливо поздоровался, с теми, кто был ему знаком, и удивился тому, что этот странный мужчина ждёт маршрутку – судя по стоимости пальто, да и часов тоже, он мог бы себе позволить неплохую иномарку, а вот поди ж ты… Но тут подошла юркая жёлтая «Газель», Стас уселся на переднее сиденье рядом с водителем и вставил в уши наушники плейера. Зазвучавшая музыка на время закружила его и унесла, заставив отрешиться от всех проблем, но вдруг он что-то почувствовал. Что-то, что мешало совсем уж раствориться в звуках и хотя бы временно почувствовать себя свободным. Мальчик открыл глаза и увидел, что тот самый мужчина, отражённый в зеркале заднего вида, не отрываясь, смотрит на него. Однако, встретившись глазами с мальчиком, он тут же отвёл взгляд в сторону. Стас насторожился. Кто этот мужчина? Что ему нужно? В памяти тут же всплыла история с похищением сына Касперского – может, этот мужик тоже похитителями послан, чтобы его выследить? А что? Похитителям-то откуда знать, что за него отец гроша ломаного не даст, скорее уж порадуется, что всё так удачно сложилось… Хотя… Не похож этот мужик на бандита и вымогателя. С другой стороны, если бы все бандиты были на бандитов похожи – полиции была бы не работа, а райское наслаждение. Стас так задумался, что чуть было не пропустил свою остановку, вышел в последний момент и тут же заметил, что мужик с кейсом, вроде бы и выходить не собиравшийся, ломанулся за ним. Это было уже серьёзно, и Стас ускорил шаг, стремясь как можно быстрее дойти до толпы у супермаркета и смешаться с ней. Но мужчина тоже ускорился, более того, он окликнул Стаса: - Мальчик! Погоди! «Ага, сейчас, - подумал Стас, - не знаю я тебя, дяденька». Но мужик не отставал: - Да постой же! Я тебе ничего плохого не сделаю! Поскольку стоял белый день, у супермаркета, как обычно клубился народ, а неподалёку, у кафе расположилась полицейская машина, Стас замедлил шаг и остановился, обернувшись к мужчине. - Кто вы? – спокойно спросил он. – Что вам нужно? - Ты ведь сын Насти? Насти Загорской? Правильно? Стас чуть было не ответил отрицательно, что его фамилия Милютин, но потом вспомнил, что это фамилия по отцу, а до брака его мама носила именно эту фамилию – Загорская. Поэтому мальчик настороженно кивнул. - Нам нужно поговорить, - немедленно заявил мужчина, - я… скажем так, старый друг твоей матери. - Тогда почему я о вас ничего не знаю? – спросил Стас. - Вряд ли твой… отец рассказывал тебе обо мне, - заметил мужчина. А насторожившемуся ещё больше Стасу совсем не понравилась пауза перед словом «отец». Что этот странный мужик имеет в виду? К тому же, Оленька ждёт. - Извините, но сейчас мне некогда, - мальчик отступил на шаг, - может быть в другой раз? Мужчина кивнул: - Я предполагал, что ты со мной даже говорить не захочешь. Вот, возьми, - и он протянул мальчику плотный коричневый конверт формата А4, - это очень важно, не показывай его никому, ни отцу, ни брату, а если у тебя после прочтения возникнут вопросы – там есть моя визитка. Я здесь проездом, сегодня улетаю в Москву, но если тебе понадобится помощь – звони. Звони в любое время – я постараюсь помочь тебе. Всё, у меня больше нет времени – меня ждут. Сказав всё, мужчина кивнул мальчику, улыбнулся ему – хорошей такой улыбкой, неожиданно дёрнул за отросшую прядку у виска, вызвав возмущённый, но негромкий вопль – Стасу даже показалось, что его шевелюра лишилась нескольких волосков, и исчез в салоне подъехавшей иномарки. Пожавший плечами Стас, машинально засунул конверт в рюкзачок и на какое-то время забыл о нём, поскольку с противоположной стороны улицы ему помахала рукой Оленька. Толян проснулся ближе к обеду и сразу вспомнил о вчерашнем проколе. Мало того, что не получил, чего хотел, так и Стаса насторожил. Да ещё и не сдержался – чуть не отправил мелкого засранца на тот свет. Нет, прав отец: «Яга» - та ещё отрава, да и пьют только лохи. А Толян себя лохом не считал, на поводу у пьющих-курящих приятелей не шёл, разве что иногда позволял себе пыхнуть косяк для настроения. Но это так, для веселья, всерьёз втягиваться во что-либо подобное Толян был не намерен – он хотел прожить долго, счастливо и не бедно. Отец ведь тоже не вечен, когда-нибудь Толян станет полным хозяином отцовского бизнеса, и тогда уж развернётся. Деньги - универсальное средство, на них всё купить можно. А братцу отец, скорее всего, оставит кукиш с маслом, вот тогда эта мелочь будет полностью зависеть от него, тогда можно будет и развернуться. А сейчас… Не стоит себе биографию портить. Тоньше нужно действовать. Кое-какие мысли на этот счёт у Толяна вчера возникли, и он, нашарив мобильник, и прикинув, что закадычный приятель Леха Костенко, по прозвищу Кость, вечно нуждающийся в красивых хрустящих бумажках с разными нарисованными циферками, уже находится в зоне вменяемости, набрал знакомый номер. - Какого хуя? – радостно приветствовал его приятель. Но Толян знал, как разговаривать, поэтому холодно и жёстко произнёс, копируя манеру отца: - Ты что, Кость, совсем страх потерял? Раз звоню – значит, дело есть. - Башка трещит… - немедленно пожаловался приятель. - Трещит – опохмелись, - рявкнул Толян, - говорю же, дело есть. - Сейчас… - отозвался Кость и в трубке раздались какие-то неясные звуки и бульканье. Через пару минут куда более вменяемый приятель появился на линии вновь. - Что за дело? – поинтересовался он. - Твои родители бабкин дом продали или нет? - Шутишь? – отозвался Кость, - Кто это дерьмо возьмёт, ему сто лет уже. Да и в деревне полторы бабки остались, по зимам там волки собак таскают и по улице как по Бродвею шарахаются. - Вот и отлично. Ключики от дома приватизируй, и в субботу вечером ты мне понадобишься. Оплата сдельная. Понял? - Понял, - отозвался Кость, - ты что задумал, Толян? - Человечка одного наказать. Пусть пару деньков в бабкином доме посидит. А я ему мозги вправлю. - Ага, - понятливо отозвался Кость, - только убивать никого не надо. - Не бойся, этого не будет. Не знаешь, кстати, у кого можно тачку найти – старую какую-нибудь, «семёру» к примеру. - Не вопрос, - уже бодрым голосом отозвался Кость, предчувствуя крупный куш, который ему удастся слупить с Толяна, - скажи, когда надо – сам подгоню. Чистую, все дела. Главное, про оплату детского труда не забудь. - Будет тебе оплата, - отозвался Толян, - только языком не мели. В субботу мне всё понадобится, понял? - Понял. Могила, - заверил Кость и, распрощавшись, отключился. Толян швырнул телефон обратно на тумбочку и расплылся в довольной улыбке. Теперь мелкий никуда не денется. И ни одна живая душа не помешает Толяну осуществить задуманное.