Мальчик на качелях

Александр задержался на встрече и домой прибыл не в воскресенье, а в понедельник. На вопрос Елене Сергеевне, как обстоят дела, «домомучительница» ответила, что Толян в школе, с ним всё в порядке. И замолчала. Александр бы и не спросил, но обычно Елена Сергеевна с фанатичным блеском в глазах докладывала о мелких промахах Стаса. А тут – ничего. И он спросил: - А Станислав? - Болеет, – односложно отозвалась «домомучительница». Такое немногословие женщины насторожило Александра ещё больше. И он изрёк: - И что с ним такое? Врача вызывали? - Нет, - ответила Елена Сергеевна, - кажется, у него обычная простуда. Пройдёт. - Да ну? – удивился Александр, а женщина опустила взгляд, и это напрягало всё сильнее. Александр иезуитски улыбнулся: - Тааак…. А теперь рассказывайте всё, как есть, дорогая вы моя Елена Сергеевна. Иначе уволю. - Но я толком не знаю ничего… - пролепетала «домомучительница», - Анатолий привёз Стаса вчера после обеда, отвёл его в комнату, а мне сказал, что он заболел. Я к Стасу заходила – мне показалось, что он действительно болен, бледный. Хрипит, горло перевязано. Но температура небольшая, так что я ему витамины даю… и полосканье… и ещё он всё время спит. Просыпается, витамины выпьет и снова спать. Александр сердито сказал: - Дайте-ка, я полюбуюсь на этого симулянта! - Но он спит… - пробормотала женщина. - Ничего, проснётся! Перепил где-нибудь, таскался с дружками – вот и мается! А вы его покрываете! - Но Анатолий попросил… - Анатолию, когда придёт, я тоже всыплю по первое число! – разгневался отец на всегдашнего любимца. – Взял моду – щенка этого покрывать! Тут разгневанный Александр быстро поднялся на второй этаж и рывком распахнул дверь в комнату Стаса. Мальчик действительно спал, горло его было аккуратно завязано мягким платком, он свернулся в клубок, завернувшись в одеяло, как в кокон. Окно не было зашторено, и Александр отчётливо разглядел, что Стас выглядит бледным, похудевшим и действительно больным. Может, и правда простыл? На миг в душе Александра шевельнулось что-то, похожее на жалость, но он тут же эту жалость задавил. Что-то здесь было не так. И он решительно дёрнул «кокон», стаскивая с мальчика одеяло. Бесцеремонно разбуженный таким образом Стас моментально проснулся, приглушённо вскрикнув. Ещё не понимая, кто его будит, мальчик стал торопливо отодвигаться от края кровати к стенке, пока не упёрся в неё лопатками. Только тогда он поднял взгляд на отца, и лицо его побледнело ещё больше. А Александр рассматривал мальчика с каким-то брезгливым недоумением, словно гадкое насекомое – спал Стас в одних трусах, и на теле его были отчётливо видны следы ночных забав Толяна – чуть побледневшие, но всё ещё прекрасно заметные. А уж отличить синяк от засоса Александр мог легко. И сейчас в его голове чётко выстраивалась логическая цепочка – эти следы могли остаться только от длительных и горячих занятий сексом. С кем? Вряд ли с девушкой. Значит, это мелкое уёбище трахалось с мужиками… Как и предполагал Александр с самого начала, этот гадёныш – весь в своего папашку – такой же грязный пидор. Но где он нашёл приключения? А если привёз его Толян, то… Неужели это мелкий пидорёныш заразил своей отравой его сына? Мерзкий кукушонок, живущий здесь из милости… И после всего этого позволить ему жить здесь дальше? Ну уж нет. Он знает, как разрешить эту проблему. Но вдруг он зря грешит на Толяна? Вдруг всё было не так, Стас напросился на проблемы со взрослыми мужиками, а Толян его спас? Значит, нужно вытрясти из мальчишки правду. И разобраться с ним соответствующим образом. Его семью ничто не должно опозорить. И Александр ледяным тоном процедил: - Что. Это. Значит? Стас опустил голову, помолчал. Эта МХАТовская пауза позволила Александру задать следующий вопрос: - С хуя ли молчишь, пидовка? Я спрашиваю:нашёл приключений на задницу? Отвечай. И тут Стас поднял голову и посмотрел на Александра с точно таким же ледяным презрением. А потом сипло произнёс: - Да. Нашёл. Доволен? Ты ведь этого хотел? Да, меня изнасиловали. Тебе приятно это слышать? И это сделал Толян. Он отвёз меня в какую-то деревушку и там от души оттрахал. Заебись, как развлёкся. Ты вырастил замечательного сына, поздравляю. И Стас зашёлся в приступе истерического смеха, перешедшего в хриплый кашель. Он уже ничего не боялся. Сложно бояться чего-либо, когда тебя растоптали. Александр отступил на шаг. Он привык видеть сына послушным и терпеливо сносящим любые упрёки. Но этот новый Стас, которому было плевать на всё его… пугал? Заставлял задуматься? Неужели всё так и было? Да нет, это неправда, маленький гадёныш лжёт, он просто ненавидит его чудесного мальчика, завидует ему, поганец, кукушонок. - Ты говоришь неправду. Ты всё выдумываешь про Толяна, - выдавил Александр,- он хороший сын, а ты… ты просто грязная шлюха! Но Стас не сдавался: - Ты ненавидишь меня. Всю жизнь ненавидишь. Потому что считаешь, что я не твой сын, не так ли? И ты будешь защищать Толяна, даже если он трахнет меня здесь, прямо у тебя на глазах! Потому, что он твой любимый сыночек! Папочкин сыночек, правда? И снова этот жуткий смешок, переходящий в хриплый кашель. - Откуда ты… - вырвалось у Александра, но он тут же поправился, - Что за чушь ты несёшь? - Я говорю правду. И ты это знаешь не хуже моего. Просто мне надоело молчать. Хватит. Я не хочу больше жить с вами. Я не хочу больше видеть ни Толяна, ни тебя. И скоро я уеду от вас. Не буду нарушать вашу семейную идиллию. Я же у тебя, как бельмо на глазу, не так ли, папочка? Стас понимал, что по-хорошему, надо бы остановиться, но не мог. Он молчал столько лет, почти никогда не смея возражать отцу, чтобы избегать наказаний. Но сейчас его это не волновало. Слишком долго копилась боль, слишком долго созревал этот нарыв. И сейчас всё прорвалось. Но Александр, казалось, не воспринимал слов Стаса. Или воспринимал, но как-то по-другому, извращённо: - Вот как ты, заговорил, пащенок! Ёбаря себе нашёл, шлюшонок! Ладно, погоди, я с тобой разберусь! Не хочешь с нами жить? Я тебя отправлю… В такое место засуну, что хуй выберешься, тварёныш! Александр вылетел из комнаты, захлопнул дверь и рявкнул: - Елена Сергеевна! Елена Сергеевна! «Домомучительница» моментально появилась перед ним. - Заприте Стаса в комнате, он наказан! Не выпускать ни под каким предлогом. Телефон и компьютер забрать. Я в кабинете. Анатолий придёт – немедленно ко мне! Всё понятно? Елена Сергеевна растерянно закивала. - Выполнять! – громовым голосом рявкнул Александр, проследил, как «домомучительница» вошла в комнату Стаса и через какое-то время вышла оттуда с телефоном и ноутбуком в руках. Потом она шустро унесла вещи и вернулась со связкой ключей в руках. В дверь комнаты Стаса замок был врезан, но никогда не использовался по назначению. И вот теперь «домомучительница» подобрала ключ и закрыла Стаса в комнате. Александр одобрительно хмыкнул, забрал ключ у Елены Сергеевны, широкими шагами направился в свой кабинет, достал из шкафа бутылку виски «Гленливит», налил до краёв тяжёлый квадратный стакан, залпом, как воду выпил, сердито фыркнул, и, достав свой телефон, набрал номер Антона Ганелина. Стас остался один в комнате. Он прекрасно осознавал, что минутный порыв, вызванный отчаянным желанием противостоять отцу, будет стоить ему очень дорого. Свободы – точно. Интересно, что сделает дорогой папочка? Вызовет психиатра и закатает в психушку? Отправит в какой-нибудь закрытый и хорошо охраняемый интернат? Мальчик стукнул кулаком по подушке. Стоило промолчать, проглотить все отцовские оскорбления и позвонить Альберту. Он умный, он бы непременно что-нибудь придумал… А сейчас, оставшись без связи внешним миром – что он будет делать? Догадается ли адвокат, что с ним не всё в порядке? Поможет ли? И, самое плохое – кажется, он не удалил номер Альберта из телефона после звонка…