Мальчик на качелях

Штурм «Сияния» прошёл как по маслу. В четверг и пятницу один из Родионычевых орлов – тихий рассудительный Паша наблюдал за школой из леса, с комфортом замаскировавшись на здоровенной лапе вековой ели из числа плотным кольцом окружавших мерзкий домик. Паша в своё время имел отношение к военной разведке, был терпелив, как камень, и цепок, как клещ, а так же обладал достойной похвалы наблюдательностью. В результате Пашиных изысканий удалось узнать о количестве охраны и педагогов школы, а так же их приблизительных перемещениях. Не упустил он из виду и боковой флигель – тот, в который в субботу начали прибывать «гости». Николай описал те помещения, где ему доводилось бывать лично, а так же поделился собственными догадками по поводу того, где и что располагается. Но самое интересное - в местном краеведческом музее сыскался архитектурный план усадьбы, уцелевший аж с начала двадцатого века не иначе как немыслимым чудом. Ещё один из орлов Родионыча – Илья, выдававший себя за аспиранта столичного ВУЗа, пишущего диссертацию об архитектуре русских усадеб, сумел обаять строгую директрису музея и снять с них копии. Понятное дело, что усадьба была перестроена, но подвал, фундамент и коммуникации наверняка сохранились в неприкосновенности. Так что подспорье было. К слову сказать, после содержательной беседы с Аликом, Родионыч пошёл к начальству и рассказал всё. Начальство, бывшее на грани заслуженной генеральской пенсии, не особо впечатлилось, но дало понять, что если полковник Родионов сумеет раскрутить дело без потерь, то благословение свыше получит – задним числом. А если уж ему не повезёт… Что ж, «красные зоны»* как были в СССР, так и сейчас имеются, и недостатка в сидельцах не испытывают. Так что в случае неудачи полковник Родионов именно туда и отправится. Полковник ничего на этот выпад не ответил, только взглянул на начальство тяжёлым взглядом, развернулся и отбыл строить своих орлов. Орлам, кстати, он так же честно обрисовал всю ситуацию, потребовав, чтобы в случае неудачи они валили всё на него – дескать, начальник приказал, не могли нарушить субординацию. Орлы мысленно ( вслух камикадзе не нашлось) послали полковника в пешее эротическое путешествие и высказались в том духе, что «сидеть будем усе». Правильных всё-таки себе орлов Родионыч подобрал. Так что дальнейшие разборки протекали уже по делу – то есть по грядущей операции. Сложностей было немало – незаметно проникнуть на территорию школы, нейтрализовать охрану и «гостей» из числа тех, что подвернутся под руку, освободить и успокоить детей и… и помнить, что не все из них будут адекватными. Так что расслабляться не следовало ни в коем случае. И ведь детей где-то нужно было потом разместить, и дать знать родителям, и проследить, чтобы их опять не запихнули в заведение наподобие «Сияния». Но тут помог Алик – договорился с руководителем готовящегося к открытию кризисного центра для детей и подростков Марианной Алёшиной – та в случае чего обещала помочь и с койко-местами, и с психологической помощью. Алёшину Альберт знал хорошо, как знал и то, что она много лет вполне искренне помогает подросткам, попавшим в сложную жизненную ситуацию. А вот что будет со спасёнными дальше – вопрос. Однако проблемы нужно решать по мере их поступления, а сейчас главным был вопрос освобождения детей из «Сияния». А Паша продолжал бдить. И дал знать, что начиная с обеда охранники школы начали обходить ближайшие окрестности. Самого Пашу они не обнаружили, а вот двух каких-то парней на красном «БМВ» остановили и утащили за высокий забор. Услышав о красном «БМВ», Алик, бывший с Родионычем, насторожился. Он-то знал, что у брата Стаса именно такая машина. Совпадение, конечно, не исключалось, но вдруг у братца проснулась совесть, и он решил прийти на выручку? Тем не менее, спасать предстояло теперь ещё и этих двух малолетних идиотов, кем бы они ни были. Так что со штурмом нужно было поторопиться. Родионыч и поторопился, но, как выяснилось позже, всё равно чуть не опоздал. *** Марк замахнулся на Толяна, который пытался хоть как-то заслониться от мучителя. В этот момент раздался негромкий хлопок, и дверь рухнула. В проёме возникли две здоровенные фигуры в пятнистом камуфляже и надвинутых на глаза чёрных шапочках-балаклавах. Марк, понявший, что дело пахнет жареным, отпрянул от Толяна, тут-то его скрутил один из «пятнистых», приковав наручниками к трубе. Толян же ощутил прилив просто нереального счастья. Скажи ему кто-нибудь, когда-нибудь, что он так будет радоваться появлению родимого ОМОНа – в лицо бы рассмеялся. А сейчас… Второй пятнистый подал Толяну руку, помог подняться и поддержал, видя, что парня всего трясёт: - Тихо-тихо-тихо, давай, бери себя в руки, некогда нам тебя долго успокаивать, выходи отсюда, там тебя наверх проводят. - Пожалуйста, - прошептал Толян, - пожалуйста, здесь мой друг, Леха зовут, и брата моего они где-то держат. Найдите Стаса, найдите… - Спокойно, спокойно, сдаётся мне, что дружок твой уже в коридоре – шустрый такой. А брата мы найдём, найдём, для того и приехали, - спокойно ответил «пятнистый». Толян глубоко вдохнул и попытался взять себя в руки. Получилось с трудом, но всё-таки получилось. И он пошёл в коридор более-менее твёрдой походкой, хоть и слегка прихрамывая. Там уже собралось несколько мальчишек в странной черной одежде, напоминавшей тюремную. Все они были явно перепуганы, жались друг к другу, но ничего не спрашивали. Видно, задавать вопросы в этом жутковатом местечке их отучили накрепко. При мысли о том, что Стас стал таким же, как эти ребята, Толяну стало тошно. Но вот Стаса как раз среди мальчишек и не было. Зато был Леха, чья жизнерадостная физиономия уже успела украситься несколькими отборными синяками, костяшки пальцев на правой руке были сбиты, одежда порвана и в беспорядке. Толяну стало ещё тошнее – кто знает, что проделывали с Лёхой, и сколько ещё упырей имеется в этом подвале. Однако предприимчивое дитя Химзавода отличалось весьма устойчивой психикой, поэтому Леха тут же кинулся к Толяну с радостным криком: - Живой! А я уже думал – убили тебя! - Живой, да… Не убили… - пробормотал готовый разреветься Толян. Лёха окинул друга проницательным взглядом и тихо спросил: - Тебя что, тоже оттрахали? Не переживай: один раз – не пидорас! - Что значит – тоже? – нашёл в себе силы поддержать светскую беседу Толян. - То и значит, - хмыкнул Лёха, - меня, когда в чувство привели – сразу же втроём отымели. Охрана местная, похоже. Я, правда, отмахивался, но они ж бугаи здоровые… - И ты так спокойно об этом говоришь? – удивился Толян. - Хуле слёзы лить? – отозвался Леха. – Жопа зарастёт. Главное, чтоб пацаны не узнали – вот будет позору. Так что помалкивай. Заживёт всё. Забудется. Главное – что мы живы остались. - А Стас? – Найдут его, – убеждённо отозвался Леха, - тут гляди, какие мужики серьёзные. Так что давай уже отсюда – ножками, ножками… Вон полицай нам, похоже, рукой машет. *** - Я не поеду с вами на Кипр, - тихо сказал Стас. Глаза «дяди Валеры» недоумённо расширились: - Ты спятил, мальчик, я смотрю! Хочешь в общую подстилку здесь превратиться? Это ведь, как я понял, не на день, не на два. Тебе здесь ещё года три находиться, не так ли? - Почти четыре, - кивнул Стас. - И в чём тогда дело? Тебе здесь так нравится? Или я настолько противен? Я же тебе почти свободу предлагаю, дурачок! - Дело не в этом. Мне не нужна «почти» свобода, - упрямо отозвался Стас, - мне нужна просто свобода. Может быть, я и дурачок, но я ведь буду не первым обитателем вашей виллы, правда? А что стало с предыдущими, скажите, пожалуйста? И тут глаза «дяди Валеры» как-то странно забегали: - Ну… эээ… Денег я им дал, образование оплатил. Живут сейчас, не тужат. Иногда звонят даже. - Врёте, - неожиданно заявил Стас, безошибочно уловивший фальшь в словах мужчины, - не звонят они вам, потому что звонить некому. Вы ведь известный человек, а у нас не Голландия. И вы хотите мне сказать, что просто так, спокойно отпускали на волю улики и свидетелей в одном лице, после того, как они становились достаточно взрослыми и вам надоедали? Не верю. - Ах ты, гадёныш! – лицо мужчины мгновенно исказила злая гримаса. – Проницательный нашёлся! Ну да, нет их уже в живых. Но я их не убивал. Есть у меня один приятель… Можно сказать, партнёр по бизнесу. В Найроби.** Там белых мальчиков очень любят, и, что характерно, долго они там не живут. Африка, знаешь ли… Климат для белого человека – ну просто губительный… - Ну и сволочь же вы… - прошептал потрясённый Стас. - Зря ты таким догадливым оказался… Ох, зря, а я по-хорошему хотел! Теперь будет по-плохому! Мужчина быстро вскочил и сдавил руками шею опешившего Стаса. Мальчик отчаянно отбивался, но мужчина был куда сильнее, сознание постепенно стало меркнуть и куда-то уплывать, но Стас продолжал отбиваться. Рука машинально нашарила на столике недопитую бутылку с вином и мальчик из последних сил, замахнувшись, ударил «дядю Валеру» по голове. Мужчина обмяк, навалившись на мальчика, Стас отчаянно пытался спихнуть с себя ставшее неподъемным тело, приложил он, похоже, несостоявшегося насильника нехило – тяжёлая гранёная бутылка выдержала, а вот макушка мужчины – нет. Мальчику удалось наконец-то спихнуть с себя мужчину, он торопливо вскочил, боясь даже думать, что с ним сделают за такое. Неужели убил? Стас, преодолевая отвращение, приложил пальцы к шее «дяди Валеры» и с облегчением вздохнул. Сердце билось. И тут в коридоре раздались голоса, один из которых точно принадлежал Владимиру Степановичу. * «Красные зоны» - спец учреждения для работников правоохранительных органов, нарушивших закон. В обычные зоны их не помещают. ** Найроби – столица Кении.