Cheap Trick

Прохладная жидкость медленно пропитывала его кожу. Звук, чуждый, но знакомый, привлекал его внимание. Себастьян открыл глаза. Поначалу яркий свет давил, обжигая радужную оболочку, пока он осматривался, трогая на ощупь мягкий материал под подушечками пальцев, на котором он лежал, и вдыхая одновременно влажный и сладкий воздух. Себастьян сделал глубокий и медленный вдох и смог принять сидячее положение. Он находился на песчаном пляже. В воде не было мусора, она была кристально чиста. Неземные волны попадали на песок, превращая его в подобие пасты, и двигались словно легкий шепот, разбиваясь на приливы, гудящие по берегу. Встав на ноги, Себастьян попытался разобраться в обстановке. Он осмотрел себя и сразу отметил отсутствие крови и боли. На нем не было ботинок, он был одет в джинсы и прилегающую к телу белую майку, которая ощущалась, словно вторая кожа, став прозрачной от воды, скользившей по телу. Себастьян сразу подумал о нем. — Курт! — позвал он. Ответом ему был лишь океан, ритмично бьющийся о белый песок. — Курт! Он помчался по жемчужному песку к насыпи, надеясь перелезть через песчаную дюну и узнать, что находится за ней. Это заняло некоторое время. По крайней мере, ему показалось, что эти моменты длились так долго, потому что он покраснел и тяжело дышал, но пот еще не проступил. И когда он достиг вершины, то словно проскользил на нее: казалось, Себастьян совсем не устал. — Курт! Курт! Он начал отчаиваться, глядя на открытую местность, пока прохладная зеленая трава щекотала босые ноги. Когда Себастьян посмотрел вдаль, он заметил то, от чего у него перехватило дыхание. Вдалеке колебалось знакомое золото, прорисованное мягкой кистью, которое он хорошо знал. Эти поля он видел бесчисленное количество раз за закрытыми веками. — Его там нет. Себастьян обернулся на звук этого голоса, того самого, звон которого он в последний раз слышал в пропастях огромной церкви перед тем, как та... — Ч-Что... Я... Сантана? — Его там нет, — мягко повторила она. — Это почему? Где он? — Не здесь. В этом месте он появится еще не скоро. Себастьян не знал, что на это ответить. Но вот она стояла здесь — прямо перед ним, живая, полная энергии. Блестящие волны темных волос струились по ее спине, карие глаза мерцали скрытым весельем, а на пухлых губах затаилась улыбка. Он протянул руку и коснулся ее щеки, потрясенный тем, что действительно ощутил теплую кожу под подушечками пальцев. Она закрыла глаза и положила свою ладонь поверх его, и та редкая улыбка стала шире и ярче. — Мне... Мне так жаль, Сан, — на выдохе выдавил Себастьян. — Это все моя вина. Не нужно было отпускать тебя. Я... Это я убил вас, — пробормотал он, внезапно ощутив соленый привкус слез на языке. Она лишь продолжила молча улыбаться, после чего отвела обе их руки и, сжав крепче, позволила им остаться между ними. — А ты, Себ, все такой же самурай. Даже сейчас. Ему хотелось стыдливо отвести взгляд, но он слишком боялся, что та исчезнет, ​​как только он прервет зрительный контакт. — Пойдем. Мне нужно тебе кое-что показать. У Себастьяна было так много вопросов; ему так много всего хотелось изложить, сообщить, подтвердить... но он просто позволял вести себя вперед, все еще держа Сантану за руку. Пройдя по зелени, которая вскоре начала растворяться в знакомое пышное золото, они остановились при виде большого дерева в нескольких метрах впереди. — Мы туда направляемся? — Практически. Давай, не отставай, голубок. Себастьян не мог не улыбнуться, услышав это прозвище, пока они продолжали путь. По мере того как дерево становилось выше в его поле зрения, он осознавал, с чувством абсолютного трепета, охватывающим его, что у этого конкретного дерева была своя особенность; листья каштанового цвета ярко выделялись на золотом фоне. — Это... Неужели это... — Да, прямо как в книге. Он глядел на него широко раскрытыми глазами. Он видел изображения подобной растительности только в Интернете, но именно таким он его и запомнил. Большой красный папоротник. — Знаю, ты кайфуешь от вида, Пидриот, но присмотрись ближе. Себастьян сглотнул и, оглянувшись на Сантану, заметил, что та кивнула в сторону подножия дерева. Он отпустил ее руку и украдкой глянул через плечо, чтобы убедиться, что она стояла все там же, не исчезла, после чего шагнул к подножию, осматривая грубую кору. На поверхности было выцарапано сердце, в котором можно было прочитать два имени... Бритт + Сан Он начал учащенно моргать, чтобы избавиться от слез, проводя рукой по композиции. — Где она? — Здесь, — прозвучал новый голос. Себастьян поднял взгляд и затерялся в светлых волосах, обрамляющих зеленовато-голубое море, два бездонных океана, которые в теплом солнечном свете казались почти серыми. — Бритт? Она кивнула и вышла из-за дерева, материализуясь перед ним: высокая, загорелая и радостно улыбающаяся, светящая зубами. Себастьян не колеблясь прижал ее к себе, вдохнул цветочный аромат и просто растворился в ней. Когда он отстранился, Бритт оставила на его щеке целомудренный поцелуй. — Ты же знаешь, что мы всегда здесь, Себ, да? — "Здесь" это где? — недоверчиво уточнил он. Она протянула руку и положила ладонь ему на грудь, прямо над сердцем. — Вот здесь. Мы всегда будем в нем. Несмотря ни на что. Ты только помни об этом. — А-А где же мы сейчас? Бриттани убрала руку, следуя за взглядом Себа, обводящего окрестности. — Там, где тебе захочется. В конце концов, всё здесь твоё. Он не спеша осматривал все: поля цвета пшеницы, простирающиеся в невидимую даль, большой красный папоротник, который неожиданно вырос и стал высоким, не похожий ни на один другой, поскольку стоял одиноко, и синейший океан за набережной, такой синий, что Себастьян не мог не вспомнить знакомые глаза... — Знакомая улыбка. Иди сюда, я тебе кое-что покажу, — сказала Бритт и указала на другую сторону ствола. Он последовал туда, щурясь, пока его сердце не замерло при виде другого сердца, стратегически вырезанного на коре. Себ + Курт Себастьян мягко проводил по линиям, ощущая каждое углубление, каждый тонкий порез. — Где Курт? Почему его здесь нет? Девушки обменялись нежными взглядами, несущими в себе невысказанное понимание, которое, однако, не было доступно Себастьяну. — Ну? Так где он? — Я же сказала: ему здесь не место. Пока что, — терпеливо объяснила Сантана. — Мне нужно дождаться, пока он придет? — спросил он, возвращаясь взглядом к своей ладони, изучающей сердечко с их с Куртом именами. — Это решать тебе. Но прежде чем ты определишься, я думаю, тебе стоит кое с кем познакомиться, — продолжила она. Себастьян снова повернулся к ним лицом, дико глядя на них, полный смятения. — С кем? — С ним, — воскликнула Брит, улыбаясь внезапно появившейся из-за дерева фигуре. Себастьяну пришлось в течение нескольких секунд наблюдать за происходящим, прежде чем все стало ясно; прежде чем он смог развеять неверие настолько, чтобы окончательно осмыслить ситуацию. — Но это же... — Да, сурикат, — хмыкнула Сан. — Кажется, он слегка заблудился. Себастьян медленно выдохнул, сделал шаг к маленькой фигурке, а затем опустился на колени. — Привет, — произнес он необычайно мягким голосом. Ребенок поднял голову, и Себастьян поразился, когда на него снизу вверх уставился маленький двойник. В глазах мальчика отражался тот же оттенок зеленого, который Себастьян регулярно наблюдал в зеркале. Он смотрел на себя. На детскую версию себя, не старше восьми-девяти лет. — Привет, — тихо выдавил маленький Себастьян. Он выглядел испуганным, сгорбившись, прижав колени к груди. — Тебе нечего бояться. — Но все либо обижают меня, либо бросают. У Себастьяна екнуло сердце. — Я так не поступлю. Я всегда буду рядом. — Но в этом всегда виноват я. Они уходят, потому что я нехороший. Себастьян неуверенно протянул руку и осторожно положил ладонь на плечо ребенка. — Послушай меня. Тебе не повезло, и ты попал к человеку, который убедил тебя, что ты плохой. Но он ошибался. Он не знал, насколько ты сильный, умный и добрый. И что в твоей жизни есть люди, которые видят тебя таким. — Кто? Себ приостановился. Он оглянулся на Бритт и Сан, которые ободряюще улыбнулись. Тогда Себастьян снова повернулся к маленькой версии себя. — Как минимум, я. Себ-младший невозмутимо глядел на него, не решаясь поверить в то, чем поделился странный взрослый с такими же как у него глазами. Когда Себастьян поднял олову, он почему-то не испытал особого шока от увиденного. Перед ним стояла она... женщина, которую он всегда видел во снах на протяжении многих лет. Она казалась выше, особенно рядом с миниатюрным пацаном, скрытым под копной каштановых волос, который сжимал ее ладонь. — Видишь их? Маленький Себ окинул взглядом стоящую вдалеке пару. — Да? — И они тоже. Они тоже верят в то, что в тебе есть добро. Себастьян хмыкнул, стряхнул пыль с джинсов, встал и протянул руку юной версии себя. — Пойдем, они заждались тебя. — Серьезно? — Да. Кажется... Они только тебя и ждали. Маленький Себ молча уставился на Себастьяна, но затем, наконец, вложил свою маленькую ручку в крупную ладонь и позволил поднять себя на ноги. Они целенаправленно зашагали вперед, и по мере того, как они сокращали расстояние, пара, ожидающая их, становилась все более различимой. Себастьян остановился в нескольких метрах от них, достаточно близко, чтобы эти голубые глаза заблестели и засверкали, с любовью уставившись на них, пристально глядя на маленького Себа. Маленький Курт отпустил руку женщины и направился вперед со счастливой улыбкой на лице. — Привет, — маленькая версия Курта приветливо улыбнулась. — П-привет, — робко ответил маленький Себ. — Пойдем. Нам пора, — объяснил маленький Курт, протягивая крохотную ладошку. Маленький Себ замешкался, глядя на Себастьяна. — А... А как же ты? Почему-то ответ пришел легко. Как будто он всегда знал его, с самого начала, из какой-то другой жизни. — Со мной все будет хорошо. Да и с тобой тоже. Затем Себастьян обратился к маленькому Курту. — Позаботишься о нем? Тот охотно кивнул. — Мы позаботимся друг о друге, — мудро заверил он, а затем маленький Себ протянул ладошку Курту. Несколько раз он заметил, как его детская версия оглядывалась через плечо. Но в конце концов мальчишка достиг ускользающую светловолосую женщину, которая с обожанием наблюдала за обоими мальчиками, и троица, пройдя вместе, исчезла в золотом сиянии вечности; смех и радость обоих мальчиков прекрасным эхом разнеслись по равнине. — Здесь красиво, — вздохнула Сантана из-за плеча Себастьяна. Он не повернулся к ней и просто продолжил смотреть на золотой холм, у которого собралась небольшая группа и исчезла. — Но его здесь нет, — заключила она, и голос ее звучал искренне и мягче, чем он помнил его до того, как его увела смерть. Сантана отступила назад и взяла Бриттани за руку, и они продолжили внимательно наблюдать за Себастьяном. Его взгляд остановился на дереве — ярком пятне на этом великолепном полотне живописной дикой природы. Себастьян подумал об имени Курта, так тесно прижавшемся к его собственному, глубоко вырезанном на этом идеальном стволе. — Мы будем ждать тебя. А пока будь счастлив с ним, голубок. Он повернулся лицом к паре; глаза жгло от излучаемого тепла. — Просишь уйти? Оставить вас снова? — Себ, нас уже нет в живых. И у нас все хорошо, правда. Ты никогда не бросал нас и не оставишь. Потому что мы всегда будем рядом, — Сантана кивнула в сторону дерева, указывая на вырезанное сердце, в которое вписаны ее имя и имя Бритт. — Мы всегда с тобой, Себ, — искренне добавила Бриттани. Он судорожно сглотнул, надеясь унять всхлипы, которые так и норовили вырваться из горла. — А если ты посмеешь пробормотать какую-нибудь душещипательную чушь о том, что любишь нас и будешь скучать, я воспользуюсь советом малышки Опры и сделаю для тебя кольца на яйца, понял? — предупредила Сантана. Смех вырвался наружу, смешиваясь со слезами, которые катились по теплой коже. — Понял. — Увидимся, Себ, — улыбнулась Бритт. — Ага, до встречи. И прежде чем он успел убедить себя остаться, он сорвался с места и помчался к пропасти, принявшей форму океана. Он бежал так быстро, как только мог, перепрыгивая через дюны и проносясь над жемчужными песками к чистейшей воде. — Ку-у-у-урт! Себастьян нырнул в воду с головой и позволил ей нести его, уверенными взмахами рассекая волны; его сердце быстро билось, колотясь о грудную клетку в гулком ритме... ** бип, бип, бип, бип ** — К-Крр. бип, бип, бип, бип ** — К-Курт. В тихой обстановке раздались гудки. Он попытался открыть глаза, но веки словно склеились. В ладони лежало что-то теплое. Вес сместился, когда он втянул воздух. — Господи, — прозвучал шепот. Затем громче: — Боже мой. Папа! Папа! Доктор Барнс! Кто-нибудь... Он... Он просыпается. Себастьян? Себ? Любимый, ты меня слышишь? Сожми мою руку, если слышишь меня. Он так и сделал, сжимая ладонь так сильно, как только мог, что, скорее всего, было слабо, но, очевидно, достаточно для человека, голос которого он мог узнать даже в глубоком сне. Принцесса резко ахнул, переполненный эмоциями. Себастьян отдал бы все за то, чтобы посмотреть на его лицо. Он снова попытался разлепить веки, прилагая к этому все сознательные усилия. В конце концов они распахнулись, и он прищурился от резкого ослепительного света, который поразил его зрение при встрече с реальностью за пределами темноты. И тут Себастьян увидел его. Он разглядел голубые, пылающие от влаги, слегка покрасневшие глаза. Спутанные пряди волос, растрепанные и неухоженные. Пухлые губы, сжатые в измученную улыбку. И он почувствовал то самое: нажим бледной ладони, яростно сжимающей его собственную. — П-Привет, Принцесса, — пробормотал Себастьян, силясь выговорить слова; его дыхание затуманило кислородную маску, закрывающую рот и нос. — И тебе привет, — ответил Курт. В его глазах настойчиво образовывались бисеринки влаги, которые стекали по разгоряченным щекам. Было больно. Физически. Внезапно заболело всё, и Себастьян начал задыхаться, ерзая под натиском резких ощущений. — Себ... Нет, боже, только не... Доктор Барнс! Доктор Барнс! Несколько человек вбежали в комнату, проверяя экраны и называя некие цифры. Шквал движения, казалось, поглотил Себастьяна, и все, что было ему нужно, — это дотянуться до Курта и удержать его рядом с собой. — Что происходит? С ним все будет хорошо? — Курт, тебе придется уйти. Но я уверяю тебя, с ним все будет в порядке. Ему просто больно. Вот и все. Он ощущает последствия. Себастьян разглядел, как медсестра подвесила пластиковый пакет, от которого к его руке тянулся провод, закрепленный клейкой лентой. Он попытался поднять руку, чтобы притянуть Курта к себе, но был слишком слаб, и ему становилось все труднее держать глаза открытыми. Боль, которая необъяснимо усиливалась, теперь отступала, вымываясь из организма. — Хорошо, морфий, похоже, начинает действовать. Курт, пожалуйста, я знаю, что ты хочешь остаться здесь с ним, но сейчас ты больше ничего не можешь сделать. Пусть лекарство сделает свое дело, и он сможет отдохнуть. Его показатели в норме, хорошо? Но ему нужно продолжать отдыхать, чтобы поправиться. Себастьян смутно различил фигуру Курта, стоящего рядом с другой фигурой в белом халате, судя по тону голоса, женщиной, которая мягко выпроваживала его за дверь. Себ начал отключаться, но ему удалось улыбнуться, искренне радуясь тому, что ему довелось снова увидеть лицо Принцессы. Он смог еще раз по-настоящему полюбоваться своей любовью, когда был так близок к тому, чтобы прождать его в полном одиночестве у огромного красного папоротника неопределенное количество времени. Он знал, что мог бы сделать это, что поступил бы так... Однако Себастьян был несказанно рад, что увидел Курта во плоти. Он мог бы вернуться в то место успокоенным, но с удовольствием осознавал, что этого не произойдет. По крайней мере, какое-то время.